Философия любви

- Кри-ис... Я замерз, - голос Элиота, обычно такой уверенный и звонкий, теперь напоминал жалобное мурлыканье крупного, но очень недовольного кота. Он всем своим высоким ростом приник к Кристиану, пытаясь спрятаться от колючего ветра. Кристиан, укутанный в длинное пальто и широкий шарф, лишь вздохнул. Его дыхание превратилось в маленькое облачко пара. - Напомни-ка мне, кто говорил: "Там всего минус пять, я в куртке и так согреюсь"? Кто уперся, как баран, когда я предлагал одеть шарф и шапку? - он поднял глаза на Эля, и в его строгом взгляде читалась смесь заботы и "я же предупреждал". - Ладно, ладно. Признаю. Был не прав, - Элиот сморщился, его нос и щеки уже порозовели от холода. - но тут так дует... Кристиан покачал головой, но в уголках его губ дрогнула смягчающая укор улыбка. Молча, решительными движениями, он снял с себя теплый шарф. - Что ж с тобой делать-то.., - пробормотал он, несколько спрашивая, сколько констатируя. - Наклонись немного. Он заботливо обмотал шарф вокруг шеи Элиота, укутывая его посильнее. Ткань еще хранила тепло Криса. Затем он взял ладонь Элиота, такую холодную, и без лишних слов засунул ее себе в глубокий карман пальто, прижав своей теплой рукой. - Держись. Сейчас быстренько в магазин и сразу домой. А прогулку придется отложить. Не хватало мне тебя потом с температурой выхаживать. - Мммм, а у тебя в кармане и правда теплее, - Элиот оживился, в его глазах снова заблестел озорной огонек. Он переплел пальцы с пальцами Криса в глубине кармана. - Руки прям пожар... Интересно, а губы у тебя тоже такие теплые? Дай-ка я проверю... - Никаких проверок, - Кристиан ответил твердо, но краска, выступившая на его щеках, выдавала его с головой. Он старался смотреть прямо перед собой. - Губы обветрятся, будут трещины. Хочешь потом мучиться от боли? Это не обсуждается. Но "не обсуждается" для Элиота было скорее приглашением к действию. Он молниеносно наклонился и громко, смачно чмокнул Криса и в губы. - Проверил! Теплые! - выпалил он и, выдернув руку из теплого кармана, рванул с места, как мальчишка, смеясь на бегу. - Элиот! - Кристиан ахнул, и его лицо залилось ярким румянцем от смеси возмущения, стыда и нежности. Он бросился вдогонку. - Я тебе покажу "теплые"! Погоня была не долгой. Элиот, обернувшись, чтобы скорчить победную рожицу, не заметил заледеневшую лужу у самого входа в магазин. Его нога резко ушла в бок, и в следующее мгновение он с не самым грациозным "Ох ты ж бля" оказался сидя на холодном асфальте. Кристиан замер на секунду. Его плечи затряслись. Он прикусил губу, пытаясь сдержать смех, но это было бесполезно. Сначала из его груди вырвался сдавленный хрип, а потом, не выдержав, звонко рассмеялся, закрыв лицо ладонью. - Эй! Перестань! - взвыл Элиот, пытаясь сохранить остатки достоинства, потирая ушибленное место. Лицо его тоже было красным, но уже от досады. - Это не смешно! У меня теперь попа болит, понимаешь ли! - Ой, понимаю, понимаю, - Кристиан, едва сдерживая новые приступы смеха, протянул его руку, помогая подняться. Его глаза уже начали слезиться от напряжения. - Давай вставай, дурачок Подняв Элиота на ноги, Крис заботливо, с усердием нянечки, стал отряхивать его от снега. - Ну что, хватит на сегодня приключений? Быстро в магазин, и пойдем домой греть твою… пострадавшую часть. - Хватит говорить со мной, как с несмышлёнышем, - проворчал Элиот, но не отстранялся, позволяя себя опекать. - Я, между прочим, взрослый человек. - Конечно, взрослый, - Кристиан похлопал его по щеке, улыбаясь. - Самый что ни на есть. Ну что, мой взрослый, киндер-сюрприз в награду за падение хочешь? - Серьезно? Где? - Элиот тут же оживился, забыв про обиду, и огляделся. - Вот именно, «где?» - Крис усмехнулся, ловко поймав его на крючок. - Идем, малыш. С этими словами он толкнул тележку и направился к рядам со сладостями. Найдя вожделенный шоколад, он бросил его в тележку и двинулся дальше, методично вычеркивая пункты в списке на телефоне. Элиот следовал за ним хвостиком, лишь изредка отлучаясь по просьбе: «Эль, принеси овсянку, не ту, что в пакетах, а ту, в синей коробке». - Так, - Кристиан остановился у холодильника с овощами, изучая ассортимент. - Осталась только черешня. И где ж она… А, вот. Опять на верхнюю. Он встал на цыпочки, потянувшись к пакету на самой верхней полке. В этот момент кто-то, не глядя, резко развернул тележку за углом и на полной скорости врезался в него боком. Крис не успел даже вскрикнуть — следующий миг он уже лежал на холодном кафельном полу, окруженный рассыпавшейся фасолью и помидорами черри. - Ой, Боже, простите тысячу раз! - над ним склонился незнакомец - высокий, крепко сбитый мужчина, явно тоже ошеломленный столкновением. Его покупки разлетелись по полу. - Крис! Что случилось? Ты цел? - Элиот, держа в руках коробку с хлопьями и банку кофе, почти подлетел к ним, его лицо вытянулось от тревоги. Он тут же опустился на корточки рядом с любимым. - Да, да, все в порядке, просто удар неожиданный, - отозвался Кристиан, потирая локоть. Он перевел взгляд на незнакомца, который собирал свои пакеты. - Вы не ушиблись? - Да нет, жив-здоров, больше испугался за вас, - мужчина поднял голову, и его взгляд встретился со взглядом Криса. И тут в голове Кристиана что-то щелкнуло. Эти глаза, цвет спелого каштана, чуть прищуренные от привычной легкой улыбки… Где-то он их видел. Много-много лет назад. - Извините, а вы… - начал Крис, но незнакомец его опередил. Он вгляделся пристальнее, и его лицо озарилось узнаванием. - Погоди-ка… Неужто? Кристиан? Это ты? - Да… А вы… - Крис замер, мысленно пытаясь надеть на эти черты лицо из прошлого. Элиот, смотревший на мужчину широко раскрытыми глазами, выпалил первым, голос его дрогнул от неверия: - Дядя Астрид? Мужчина рассмеялся, и этот смех - низкий, бархатный, с хрипотцой - стал последней недостающей деталью. Он распахнул объятия. - Ну надо же, встретились! Крис, да ты совсем мужиком стал! Или почти, - он обнял ошеломленного Кристиана за плечи, а потом потянулся к Элиоту. - И ты, стрекоза! В небоскреб вымахал! Все трое, смеясь и перебивая друг друга, поднялись с пола и принялись собирать рассыпавшиеся покупки. Старая, почти детская, легкость на мгновение вернулась. И вдруг Элиот замер, держа в руках банку соленых огурцов. Он медленно поднял глаза на Астрид, и в них появилась острая, почти болезненная надежда. - Погоди, раз ты здесь, то... Астрид вздохнул, и на его лице мелькнула легкая досада. - Ц-с-с… Весь сюрприз испортил. Да, догадливый. Приехали. Должны были завтра «неожиданно» в дверь постучаться, а я, старый дурак, не удержался, решил заранее вина купить к ужину. Лицо Элиота просияло так, словно в серый магазинный потолок ударил луч солнца. Он перевел восторженный взгляд на Криса, а потом снова бросился обнимать Астрид, с силой вжимаясь в его поношенную кожаную куртку. Тот пах табаком, кожей и чем-то сладко-пряным, точь-в-точь как в детстве. - Ну, раз уж секрет раскрыт, я им передам, что вы тут, - улыбнулся Астрид, высвобождаясь из объятий. Его взгляд, вдруг ставший серьезным и проницательным, скользнул от сияющего Элиота к более сдержанному Крису. - Кстати, хочу спросить… а вы, выходит, сейчас… вместе? Ответы прозвучали одновременно, но были абсолютно разными. - Да! - отчеканил Элиот, с гордостью и вызовом. - Нет, - тихо, но четко произнес Кристиан, опустив глаза и поправляя пакет в тележке. Повисла тяжелая, гулкая тишина. Элиот медленно повернулся к Крису. На его лице застыло непонимание, смятение и раненая недоуменная обида. Он будто ждал объяснений, которых не поступало. Астрид смотрел на них обоих, и в его карих глазах мелькнуло что-то печальное, понимающее. Он мягко кашлянул, разряжая натянутость. - Гм. Полагаю, это тема для отдельного разговора. Без свидетелей. - Он взял свою сумку. - Ладно, я пойду. Приезжайте завтра. Обедайте. Уверен, мадам Марта будет безмерно счастлива вас видеть. Обоих. - Да, - Элиот ответил полный радости, но все же реакция Криса его немного беспокоила. Закончив с делами в магазине, Крис молча оплатил покупки и поникший пошел в сторону дома. Подоспевший Элиот забрал из его рук пакеты, и они продолжили идти. Подходя к дому, тишина оказалась слишком удушающей и не выносимей. - Крис, зачем ты ему соврал? - Я... - Ты соврал... Прям при мне. Я для тебя позорная тайна? - Нет... Ты для меня все... Но я боюсь. - Чего? - Твоя семья. А что, если они нас не примут? Что, если у тебя из-за меня будет проблемы? Элиот молчал, но его взгляд уже смягчился. - Дурачок. А еще называл меня ребенком... Во-первых, - Элиот начал загибать пальцы, его голос набрал силу и уверенность. - Моя семья не из прошлого века. Насколько я помню, мне с детства твердили о том, что поддержат меня во всем чтобы то ни было. - Но речь сейчас идет о наших отношениях... - Во-вторых, - перебил его Элиот, - они знают тебя. Дядя Астрид считай вырастил нас. Он видел, каким ты был и увидел, каким ты вырос. Он явно не дурак и сразу все понял. В магазине он смотрел на нас не с осуждением, а с интересом. Он потянулся и взял холодную руку Кристиана, разжимая его стиснутые пальцы, вкладывая в них свои. - А в-третьих, и самое главное - ты не ставишь меня перед выбором. Я сам его делаю. Я выбрал тебя. Каждый день просыпаюсь и выбираю тебя снова. Теперь мой дом там, где ты. И моя семья либо примет, либо... Они так и не поняли меня. Кристиан смотрел на их сплетенные пальцы. Ледяная глыба страха внутри начала давать трещину, таять под теплом этих слов и этого прикосновения. - Я просто так боюсь стать для тебя обузой... Причиной ссор с дорогими тебе людьми. Элиот вместо ответа подошел ближе и прикоснулся лбом к его виску. - Мы идет к ним не с повинной. Мы придем им рассказать просто новость. А примут они это или нет - будем смотреть на месте. Все будет хорошо. Я тебе обещаю. Уже ближе к обеду машина мчалась по загородному шоссе, но для Криса мир сузился до салона автомобиля, наполненного гулом мотора и стуком его собственного сердца. Он нервно теребил край пальто. Рядом, не принужденно развалившись в водительском сидении, Элиот вел машину, что-то напевая сам себе, глядя на пролетающие за окном поля. В этот раз получив нагоняй от старшего, он оделся ровно по погоде. - Эль, - голос Криса прозвучал хрипло. - Я тебя только прошу, не надо сразу в лоб прям с порога. Давай хотя бы чаю попьем сперва. Элиот мельком глянул на любимого и в его глазах вспыхнули озорные огоньки. - Милый, если делать все "как надо", мы до чая так и не дойдем. Они или примут нас, или нет. Лучше узнать это сразу. Не волнуйся ты так, я чувствую, что все будет хорошо. Кристиан хотел было возразить, что "чувства" не всегда надежный советчик, но они уже сворачивали на знакомую Элю дорогу, ведущую к ухоженному домику с небольшим садом. Сердце Кристиана ушло в пятки. Встреча началась с объятий и улыбок родителей Эля - Натана и Марты. Младший брат Эля - Луи лениво прошел в прихожую, обнял брата и пошел по своим делам. Астрид вышел с кухни и махнув им в знак приветствия, вернулся к готовке. Дом пах свежей выпечкой и яблоками. Все было идеалистически, пока они не уселись за стол. Тут Элиот, отхлебнув глоток воды, поставил стакан и четко, без тени сомнения, изрек: - Мам, пап, Луи. У меня важная новость для вас. В гостиной воцарилась гробовая тишина. Родители переглянулись между собой, а Луи оторвался от своего телефона и понял глаза на старшего брата. - Кристиан для меня больше чем просто друг и человек, который спас меня много лет назад. Он мой возлюбленный. Человек, без которого я не представляю своей жизни. Если вас это смущает или вы против, мы с ним сейчас же уйдем, и вы больше меня не увидите. Кристиан почувствовал, как по его спине пробежали мурашки. Он смотрел на лица родителей Эля, пытаясь прочесть в них шок, разочарование, гнев. Но увидел лишь легкое удивление. Первым нарушил молчание Луи. Он громко зевнул, отодвинул стул и потянулся. - Ну наконец-то, - проворчал он. - По-моему это было очевидно. Ма, я пойду, пацаны на важный матч в мобиле позвали. Чуть позже спущусь покушать. Он удалился, а Натан, не говоря ни слова, достал из кармана бумажник. Он медленно, с легкой досадой, извлек несколько хрустящих купюр и протянул своей жене через стол. Та приняла их с торжествующим видом королевы, принимающей дань. "Где-то я эту сцену уже видел..." Пронеслось в голове Элиота. - Ну и что это было? - Мы, сынок, догадывались о твоих предпочтениях, - мягко начала Марта, пряча деньги. - Но твой отец упорно твердил, что мы ошибаемся и надумываем лишнее. А я была уверенна, что ты просто боишься нам сказать. Ну и закончилось это противостояние пари. Спасибо, дорогой, ты только оплатил мой завтрашний массаж. Напряжение, висевшее в воздухе, лопнуло, как мыльный пузырь. Кристиан выдохнул - с облегчением, словно не дышал целую вечность. Элиот расхохотался, и в этом смехе звучали одновременно облегчение и счастье. Вечер обернулся тёплой, душевной встречей. А на прощание мама Элиота вручила им красиво упакованную банку. - Это вам, - сказала она, подмигнув Элиоту. - он с нашей пасеки. Липовый мед. В сезон простуд самое то с чаем и лимоном. Ты уж Крис позаботься о нашем сыне, хорошо? Обратная дорога была полной противоположностью пути сюда. В этот раз за рулем был Кристиан. Он одной рукой вел машину, другой держал за руку Элиота. В салоне пахло медом и счастьем. Приехав домой, в свою уютную квартиру, Крис почувствовал прилив нежности и легкой эйфории. Он поставил чайник. - Будешь чай с медом? - предложил он. Элиот, уже скинувший обувь, кивнул, обнимая его сзади и целуя в шею. Кристиан развязал ленточку на банке, откинул крышку и зачерпнул ложкой густой, янтарный, невероятно ароматный мед. Он перенес ложку к своей чашке, но вдруг неловкое движение, и теплая, липкая капля упала ему на тыльную сторону ладони. - Ой, - машинально произнес он. Прежде чем Кристиан успел что-либо предпринять, Элиот мягко, но уверенно взял его за запястье. Его взгляд был прикован к золотистой капле. Он притянул руку Криса к своим губам и, не сводя с него темных, полных обещаний глаз, медленно, чувственно провел языком по коже, слизывая сладкий нектар. Губы Эля были мягкими, а язык — горячим и влажным. Это был не просто жест; это был целый манифест, ритуал. По телу Кристиана пробежала дрожь, более сильная, чем от любого прикосновения прежде. - Ммм, какой вкусный, - довольно проговорил Элиот, - Или это ты такой сладенький, м? Кристиан попытался сделать вид, что не расслышал последнего, и сосредоточился на ложке в своей руке. Он снова зачерпнул густой, янтарный мед, намереваясь перенести его в соседнюю кружку. Но его движение было мягко, но решительно прервано. Рука Элиота перехватила его запястье, отвела в сторону, и липкая золотая капля, сверкнув в свете лампы, упала на обнаженное плечо Кристиана, холодная и тягучая на теплой коже. Прежде чем Крис успел среагировать, Элиот медленно, не отрывая от него глаз, облизнул ложку до зеркального блеска. Затем его рука ослабила хватку, а сам он склонился к его шее. Горячее дыхание обожгло кожу за секунду до того, как мягкие губы и шершавый, влажный язык коснулись места, куда упала капля. Элиот слизывал мед с тщательностью и сладострастием гурмана, его движения были медленными, почти ленивыми, но каждое прикосновение языка заставляло нервы Кристиана петь. И тут воображение Кристиана, будто сумасшедший художник, сорвавшийся с цепи, начало играть самыми яркими и дерзкими красками. Перед его внутренним взором уже была не эта одинокая капля на плече. Он с поразительной ясностью увидел эту бархатистую, золотую теплоту, разлитую не по холодной керамике, а по холсту собственного тела — по изгибам ключиц, вдоль напряженной линии живота, в тайных, сокрытых местах. Он представил, как этот самый горячий, настойчивый язык следует уже не по короткой прямой, а по извилистым, интимным тропам, проложенным самой природой, выискивая каждую каплю сладости, каждую дрожащую реакцию. Идея, дикая, пьянящая и стыдно-желанная, овладела им полностью, вытеснив все мысли и оставив лишь жар в крови и глухое, нарастающее биение сердца где-то в горле. — Эль, — его голос звучал низко и хрипло. — Подожди тут. Он взял банку с медом и прошел в спальню. Сердце колотилось где-то в горле. Он видел свое отражение в зеркале — разгоряченное лицо, темные глаза. Он не стал гасить свет. Медленно, почти ритуально, он сбросил с себя одежду, чувствуя, как прохладный воздух касается обнаженной кожи. Он подошел к кровати и присел на край. Ложка с густым медом снова оказалась в его руке. Он наклонил ее, и золотистая струйка потекла ему на грудь, перехлестнула через сосок, оставив на коже липкий, горячий след. Вторая капля упала на живот, чуть ниже пупка. Он зажмурился, слыша, как в дверях появился Элиот. Его дыхание перехватило. - Там чайник закипел... Что это ты задумал, мой сладкий? - проговорил Эль, и в его голосе звучало томное предвкушение. Кристиан не ответил. Он продолжил свой безумный перформанс. Он полил медом внутреннюю поверхность бедер, сдобрил сладостью нежную кожу паха, щедро нанес сияющие капли на основание своего возбужденного, отчаянно пульсирующего члена. Он был весь в этом липком, душистом золоте, словно древний бог, принесенный в жертву собственному желанию. Элиот замер на пороге, его глаза пылали. Он подошел к кровати, и его движения были плавными и хищными. Он опустился перед Кристианом на колени, во взгляде его смешались восхищение и похоть - Как же ты прекрасен, - выдохнул он. Первым делом его губы и язык обрушились на грудь Кристиана. Он слизывал мед с его соска, засасывая, кусая нежно кожу, заставляя Криса выгибаться и стонать. Каждое прикосновение языка было электрическим разрядом. Он не торопился, исследуя каждый сантиметр испачканной кожи. Его язык скользил по животу, вылизывал медовую дорожку, ведущую вниз. Кристиан лежал, раскинув руки, полностью отдаваясь ощущениям. Мир сузился до горячего рта Элиота, до скользких, сладких прикосновений, до густого аромата меда и возбуждения, витавшего в воздухе. Затем Эль раздвинул его бедра и погрузился в самый эпицентр этого медового безумия. Его язык, горячий и невероятно умелый, принялся вылизывать липкую кожу на внутренней стороне бедер. Каждое движение было пыткой и наслаждением одновременно. Кристиан извивался, его пальцы впились в простыни. - Эль... Пожалуйста... - взмолился он, уже не в силах терпеть это сладкое истязание. И Элиот понял его. Он взял его член в руку, смазанную медом и слюной, и его язык провел снизу вверх, от самого основания до чувствительной головки. Он обхватил его губами, и Кристиан закричал, запрокинув голову. Рот Эля был раем, адом, всем сразу. Он сосал его с какой-то первобытной жаждой, а его пальцы скользнули ниже, к залитому медом анусу. Осторожно, используя мед и слюну как естественную смазку, Элиот ввел один палец, потом второй. Ощущение было невероятным — горячая, тесная плоть, раздвигаемая настойчивыми пальцами, и сладкий вкус, смешанный с собственным соленым вкусом кожи. Кристиан полностью потерял контроль, его тело трепетало под руками и ртом любимого. - Я не могу больше... Эль, я сейчас... - он рыдал, близкий к кульминации. Но Элиот отпустил его, вынул пальцы. Его глаза встретились с глазами Криса. - Нет, не так, - прошептал он хрипло. - Давай-ка закончим вместе. Он быстро избавился от одежды, его собственное возбуждение было красноречивее любых слов. Он наклонился над Кристианом, покрывая его тело своим. Их губы встретились в жарком, медовом поцелуе. Затем Элиот направил себя к подготовленному, скользкому входу. Он вошел медленно, но напористо, заполняя его собой. Кристиан вскрикнул от непривычного, растягивающего чувства, смешанного с острой болью и блаженством. Мед делал скольжение странным, липким, но невероятно чувственным. Элиот начал двигаться, задавая ритм — глубокий, неумолимый, первозданный Каждый толчок достигал самой его сути. Кристиан обнимал его ногами, впивался ногтями в его спину, отвечая на каждый рывок. Они дышали в унисон, их потные тела сливались, смешиваясь с медом, превращая его в сироп, покрывающий их кожу. Воздух был густым от запахов секса, меда и их обоих. Элиот ускорился, его движения стали резче, отчаяннее. Он прижал лицо к шее Кристиана, его дыхание было горячим и прерывистым. - Крис... Мой Крис... Как же я люблю эту твою развратную сторону. Эти слова, произнесенные прямо в ухо, стали триггером. Волна удовольствия накрыла Кристиана с головой, вырывая из его горла глухой, протяжный стон. Его тело затряслось в оргазме, он кончил, горячо и обильно, между их прижатыми животами. Спазмы Криса сжали Элиота внутри, и тот, сдавленно вскрикнув, достиг своего пика, заполняя его горячей пульсацией. Они замерли, тяжело дыша, сплетенные в один липкий, сладкий, пахнущий грехом и любовью клубок. Элиот медленно вышел из него и рухнул рядом, зарывшись лицом в его плечо. Долгое время они просто лежали, приходя в себя. Наконец, Элиот поднял голову и посмотрел на Кристиана, всего перемазанного засохшим медом и спермой. Он улыбнулся той самой улыбкой, которая свела Криса с ума в самый первый день. - Знаешь, - проговорил Эль, облизывая губы. - Мне кажется, я теперь надолго завязал с медом... А то вдруг зубы разболятся. Хотя это было настолько прекрасно, что я согласен повторить этот лучший десерт в моей жизни. Кристиан рассмеялся, счастливый, уставший. Он потянулся и поцеловал его в липкий сладкий лоб. - А мы еще не попили чай, - прошептал он. - Чай может подождать, - ответил Элиот, прижимаясь к нему. - Сейчас я хочу просто полежать здесь. С тобой. С моим липким, сладким счастьем.