Спор на любовь

Гермиона проснулась рано, хотя будильник ещё даже не зазвонил. Сон так и не пришёл как следует: всю ночь она ворочалась, вспоминая вчерашний вечер и разговор с Гарри. Казалось, её мысли стали вязкими, тяжелыми, как мокрый песок. За окном тянулся серый рассвет. Она долго сидела на краю кровати, держа голову в ладонях. Боль в висках будто отражали её внутреннее состояние. — Соберись, Грейнджер, — пробормотала она, заставляя себя подняться. На кухне закипел чайник. Пока вода грелась, Гермиона приняла душ , выйдя из душа Гермиона машинально достала строгую темно-синюю блузку и юбку-карандаш — свой привычный «рабочий доспех». Каждое движение было отточено до автоматизма: макияж, волосы в аккуратный пучок, чашка крепкого кофе. В зеркале отразилось уставшее лицо. Тёмные круги под глазами, чуть побледневшая кожа — как будто она постарела за одну ночь. Но на работу с таким видом нельзя. Гермиона достала тональный крем и тщательно замаскировала следы бессонницы. Она должна выглядеть собранной. Всегда. Университет ждал её: новые студенты, новая лекция. В этом было спасение — в работе. В цифрах, формулах, статьях, конспектах. Там не оставалось места личным демонам. Но пока она завязывала ремешок любимых туфель мысли снова коснулись Малфоя. Его колкие замечания, странный интерес, взгляд, который будто видел её насквозь. Гермиона резко выдохнула и почти приказала себе: «Хватит». Сегодня она — преподаватель, профессор Грейнджер. А всё остальное можно выбросить за дверь. Собравшись, она вышла в коридор и направилась к университету. Каблуки уверенно отбивали ритм, как марш. Минут через сорок Гермиона была уже в университете Войдя в здание. Она направилась к аудитории Аудитория уже пахла бумагой и кофе. За последними рядами сидели старшекурсники — те, кто завтра будет выпускаться и кому скоро предстоит принимать решения не только за себя. Гермиона вошла без лишней торжественности: строгая, собранная, с планшетом под мышкой и папкой конспектов. — Добрый день, — сказала она ровно. — Вы — последний курс. Сегодня мы не будем учить азам: мы говорим о том, с чем вы встретитесь уже в ближайшие месяцы — о этике в бизнесе. О границах, о компромиссах и о том, как одно решение формирует репутацию компании и людей в ней. Она написала на доске: «Честность. Прозрачность. Ответственность. Уважение» и перевела взгляд по аудитории. Оливер Вуд первым прикрыл тетрадь и спросил с присущей ему деловой прямотой: — Как поступать, если честность ударит по прибыли и может поставить проект под угрозу? — Тогда вы возвращаетесь к стратегии и к анализу рисков, — ответила Гермиона. — Честность и прибыль не всегда взаимоисключают друг друга. Иногда честный подход требует креативной перестройки модели — не поиск обходного пути, а поиск устойчивого. Джордж рассмеялся и подколол Фреда: — Значит, никакой «ускоренной прибыли» за счёт клиента? Жаль. Фред подмигнул и добавил тише: — Шутки в сторону — у нас есть примеры, где «быстрый» доход выжигает рынок. Сьюзан Бонс, спокойная и прямолинейная, подняла руку: — А что насчёт персонала? Компания может сокращать расходы на зарплаты, чтобы остаться на плаву. Это допустимо? — Ключевое слово — «устойчивость», — произнесла Гермиона. — Экономия ради выживания — одно, эксплуатация — другое. Если уменьшение затрат приводит к неэтичным условиям труда, долгосрочные потери для репутации и эффективности превзойдут краткосрочную выгоду. Виктор Крам, который почти не говорил, но всегда наблюдал, сдержанно сказал: — В спорте мы это называем — честь команды. Без неё нет результатов. В бизнесе — тот же принцип. Чарли и Билл Уизли обменялись взглядами: старшие братья знали, как легко уронить доверие клиентов. Билл, более серьёзный, добавил: — Риск-менеджмент — не только числа. Это моральный выбор. В это время Лука Малфой — молодой, амбициозный и раздражённо свернувший губы при упоминании «честности» — хмыкнул: — Иногда правила мешают выигрывать. Побеждает тот, кто действует решительнее. И в аудитории на секунду повисло напряжение: у Луки и у тех, кто помнил его соперничество с Драко, была своя логика. Белатриса Блэк, сидевшая у окна, посмотрела на Лука и мягко сказала: — Побеждать можно по-разному. Я считаю: победа, которую придётся объяснять всю жизнь, — не победа вовсе. Её голос — тихий, но властный — заставил несколько человек пересчитать аргументы. Алекто Кэрроу спокойно кивнула: — Правильно. И репутация — это не мгновенная статистика. Это память рынка. Маркус Кэрроу, устойчивый и рассудительный, поднял руку: — Что вы думаете о прозрачности перед инвесторами? Иногда компании скрывают проблемы, чтобы не потерять инвестиции. Гермиона не скрыла, что этот вопрос ей особенно близок: — Прозрачность — это, по сути, контракт доверия. Скрывая проблему, вы временно удержите средства, но потеряете больше, когда правда всплывёт. Инвесторы тоже люди — они ценят честность, а не идеальные графики. Фред и Джордж в это время шептались о старте своего проекта; их юмор приглушал серьёзность, но глаза тем не менее горели предпринимательской искрой. Чжоу Чанг и Флер Делакур обсуждали между собой культурные особенности маркетинга на чужих рынках, а Милесента и Грегори Гойл — нюансы ответственности перед сообществом. Гермиона развернула слайд: «Этичный и неэтичный выход на рынок» и предложила небольшой практический приём: — Разделимся на пары. Ваша задача — за двадцать минут составить краткий этический профиль компании: кто её заинтересованные стороны, какие риски для них, и предложить одно решение конфликта интересов. Потом — три коротких доклада. Аудитория ожила: студенты смешивались в пары, шум и спор становились деловым. Оливер взялся с Биллом, Виктор — с Чжоу, Фред и Джордж — с Флер и Чарли, Лука — в паре с Маркусом Флинтом (а их натянутые отношения дали залу дополнительный заряд напряжения и интереса). Белатриса с Алекто тихо обсуждали стратегию коммуникации для кризисных ситуаций. Когда за двадцать минут прозвенел звонок, группы выступили коротко, чётко и редко эмоционально. Решения были разные, но Гермиона подчёркнула главное: — Этическое решение — не всегда простая дорога. Оно требует смелости, аргументации и готовности нести ответственность. Именно это отличает руководителя от исполнителя. В аудитории стихли последние разговоры, растворяясь в ожидании. Лука и Маркус Флинт, сцепившись в молчаливом поединке взглядов, обменивались колкими репликами — в искрах их соперничества рождалось нечто большее, чем просто конкуренция. Беллатриса, словно тень, скользнула к Гермионе и прошептала с непривычной теплотой: — Спасибо. Это бесценно. Гермиона кивнула, ощущая в воздухе лёгкий флёр усталости от проделанной работы, но и твёрдую уверенность: их выпускники будут готовы не только ко встрече с рынком, но и к судьбоносному выбору, который определит их путь. Зал был полон, наполненный тихим гулом предвкушения. Драко Малфой, словно ледяной король, восседал в первом ряду, сдержанно и пристально наблюдая за присутствующими. Рядом с ним Блейз, самодовольный и надменный, не скрывал привычной насмешки. Гарри и Рон расположились в центре, окружённые вниманием Лаванды, в то время как Луна, словно фея из другого мира, погрузилась в свои грёзы, оживляя лист блокнота причудливыми рисунками. Невилл, собрав волю в кулак, старался сидеть прямо, жадно ловя каждое слово. Гермиона вошла, неся в руках планшет с презентацией и папку с распечатанными схемами. Улыбка осветила её лицо, но в глазах читалась стальная решимость: лекция должна стать не просто набором сухих фактов, а живым и полезным опытом. — Добрый день, — произнесла она, закрывая за собой дверь. — Сегодня мы с вами разберём основы бизнеса и постигнем искусство составления бизнес-плана. Это краеугольный камень, на котором зиждется фундамент любой успешной компании. Драко фыркнул, заметив, как Гарри, с неподдельным энтузиазмом, сразу же схватился за тетрадь, готовясь записывать каждое слово. — Начнём с простого вопроса, — продолжила Гермиона, грациозно подойдя к доске. — Что, по вашему мнению, является ключевым фактором для достижения успеха в бизнесе? Первым поднял руку Блейз: — Деньги. Без капитала даже муху не поймаешь. — Связи, — холодно добавил Драко, в его голосе прозвучал оттенок вызова. — Люди — вот главный ресурс. — Честность, — не выдержал Гарри. — Без доверия клиентов и партнёров далеко не уедешь. — Команда, — поддержал его Рон. — Без надёжных соратников ничего не получится. Лаванда кокетливо кивнула: — Согласна. Только вместе можно решить самые сложные задачи. С задней парты прозвучал надменный голос Нэнси Паркинсон: — А ещё важна безупречная репутация. Клиенты покупают доверие, а не только продукт. — Стратегия, — вставил Теодор Нотт. — Деньги и связи — это хорошо, но без чёткого плана всё обречено на провал. Гермиона улыбнулась: — Отличные наблюдения. Сегодня мы разберём, как объединить капитал, связи, стратегию и команду в одном документе — бизнес-плане. В этот момент тихий стук в дверь нарушил царившую атмосферу. Курьер, словно вестник весны, протянул Гермионе букет нежных ромашек. Она взяла цветы, но тут же закашлялась, почувствовав, как аллергия даёт о себе знать. Луна, словно лань, молниеносно подскочила: — Гермиона, держите! Я сейчас принесу антигистаминный спрей! Гермиона благодарно кивнула, задыхаясь, пока Луна помогала ей справиться с приступом. Когда ситуация стабилизировалась, Гермиона заметила аккуратную записку, прикреплённую к букету: Поужинаем? Твой, Драко Малфой. Аудитория на мгновение замерла. Драко сидел невозмутимо, лишь едва заметная улыбка играла на его губах. Гермиона вздохнула, скрывая раздражение за профессиональной улыбкой: — А теперь вернёмся к бизнес-плану. Начнём с целей компании и анализа рынка… …Она открыла толстую папку с аккуратно разложенными диаграммами и таблицами. Бумага хрустнула, и в зале воцарилась тишина. Даже самые несдержанные участники совещания, которые минуту назад перешёптывались у окна, обернулись к ней. — Прежде всего, — продолжила она уверенным голосом, — нам необходимо понять, какое место мы занимаем среди конкурентов. Без этого любые цели будут пустыми декларациями. Она провела пальцем по строкам диаграммы, проецируемой на экран заклинанием. Графики вспыхнули синим и золотым, словно подчёркивая её слова. — Наши сильные стороны очевидны: опытная команда, устойчивые партнёрские связи и… — она на секунду замялась, уловив в уголке зала насмешливый взгляд. Сердце неприятно кольнуло, но Гермиона быстро собралась. — И уникальное предложение для клиентов, которого нет ни у одного конкурента. В зале поднялась рука. Молодой колдопредприниматель с чересчур самоуверенной улыбкой скептически наклонил голову: — Но, Грейнджер, все эти «уникальные предложения» слишком расплывчаты. Где конкретика? Гермиона спокойно встретила его взгляд. — Конкретика в том, что мы можем предложить людям то, что они действительно ищут: надёжность и долгосрочную выгоду. А цифры, — она постучала по таблице, — говорят сами за себя. Некоторые закивали. Атмосфера чуть изменилась: раздражение и недоверие сменялись вниманием и даже уважением. Гермиона поймала себя на мысли, что снова стоит на знакомой грани: между желанием хлопнуть дверью и необходимостью доказать, что её идеи имеют вес. Она глубоко вдохнула и, чуть мягче, добавила: — Итак, я предлагаю вместе сформулировать цели на ближайший год, а затем перейдём к стратегии выхода на новые рынки. Зал зашевелился. Кто-то потянулся за учебником, кто-то — за калькулятором. Лекция наконец-то вошла в русло, которое Гермиона задумала. Звонок с мелодичным сигналом на стене сообщил о начале перерыва. Гермиона закрыла папку и позволила себе на секунду расслабиться, откинувшись на спинку стула. В переговорной тут же ожил гул: кто-то поспешил в коридор за кофе, кто-то достал телефон, а пара молодых сотрудников уже смеялись, делясь шутками. Она поднялась и подошла к большому окну. Солнечный свет заливал двор бизнес-центра, где по дорожкам неторопливо шли сотрудники других компаний. Гермионе на миг показалось, что она снова студентка во время перемены: то же ощущение гулкой свободы, когда серьёзные разговоры на время замолкают, а люди возвращаются к своим маленьким привычкам. В углу переговорной Теодор Нотт спокойно листал папку с отчетами, будто перерыв его совсем не касался. Он, как всегда, держался отстранённо, но внимательно отмечал каждую деталь вокруг. Рядом с ним Луна сидела с чашкой чая — её спокойная улыбка казалась полной противоположностью шумной суеты в зале. Джини, собрав волосы в высокий хвост, оживлённо спорила с коллегой об очередных рекламных кампаниях, жестикулируя так, будто это был спортивный матч. Её смех прорывался сквозь гул голосов и будто оживлял воздух. Чуть поодаль Драко стоял, облокотившись на край стола. В руках он держал чашку кофе и наблюдал за залом с лёгкой иронией, словно ему принадлежала половина этой переговорной. Когда его взгляд скользнул к Гермионе, в уголках губ мелькнула усмешка — то ли насмешливая, то ли слишком личная, чтобы её можно было расшифровать. Гермиона глубоко вдохнула, достала из сумки ручку и сделала пару коротких заметок в блокноте. Перерыв был всего лишь короткой передышкой, но именно такие моменты возвращали ей равновесие и давали возможность собраться с мыслями перед следующим раундом обсуждений. После короткого перерыва аудитория снова наполнилась ровным гулом голосов. Но стоило открыть дверь — и шум стих. Вошла Гермиона: строгая, собранная, как будто усталость предыдущей лекции её вовсе не коснулась. — Добрый день, — сказала она, ставя ноутбук на стол. — Начнём. Что для вас является главным условием успеха в бизнесе? — Деньги, — первым отозвался Блейз, иронично приподняв бровь. — Без капитала ты никто. — Связи, — ровно заметил Драко. Его голос был ледяным, но уверенным. — Правильные люди решают всё. — Честность, — резко возразил Гарри. — Без доверия не выжить. — Наивно, Поттер, — усмехнулся Малфой, но Гермиона пресекла их спор лёгким движением руки. — Ещё? — Команда, — сказал Рон. — Нужны люди, которым доверяешь. — Верно, — тут же поддержала его Лаванда. Она склонилась к нему ближе: — В паре работать легче, чем одному. С задней парты раздался спокойный, но отчётливый голос Нэнси Паркинсон: — Главное — репутация. Люди верят бренду, а не словам. Теодор Нотт впервые поднял глаза от тетради: — Можно иметь капитал и связи. Но без стратегии всё рухнет. Гермиона позволила себе лёгкую улыбку. — Хорошее замечание, мистер Нотт. — Креативность, — негромко сказала Луна, — иначе всё умрёт. — Ответственность, — добавил Невилл, покраснев. — За себя и за команду. Мел стукнул о доску. Гермиона выписывала ответы: капитал, связи, честность, команда, репутация, стратегия, креативность, ответственность. — Все ваши варианты верны. Но запомните: успех — это хрупкий баланс между ними. Драко откинулся на спинку стула и произнёс, отчеканивая слова: — Баланс — иллюзия. В бизнесе побеждает тот, кто контролирует правила. Тишина повисла мгновенно, холодная и плотная, как лёд. Гермиона сжала мел чуть крепче, чем нужно. Голос её остался ровным: — Потому и существуют законы, мистер Малфой. Чтобы бизнес не превращался в диктат сильных. И именно им мы посвятим курс. Звонок с мелодичным сигналом на стене возвестил о начале перерыва. Гермиона закрыла папку и позволила себе на секунду расслабиться, откинувшись на спинку стула. В переговорной тут же ожил гул: кто-то поспешил в коридор за кофе, кто-то достал телефон, а пара молодых сотрудников уже смеялись, делясь шутками. Она поднялась и подошла к большому окну. Солнечный свет заливал двор университета святого Альбуса где по дорожкам неторопливо шли студенты . Гермионе на миг показалось, что она снова студентка во время перемены: то же ощущение гулкой свободы, когда серьёзные разговоры замолкают, а люди возвращаются к своим маленьким привычкам. В углу аудитории Теодор Нотт спокойно листал папку будто перерыв его совсем не касался. Он, как всегда, держался отстраненно, словно наблюдая со стороны. Рядом с ним Луна сидела с чашкой чая — её спокойная улыбка словно контрастировала с шумной суетой в зале. Джинни, собрав волосы в высокий хвост, оживлённо спорила с Пэнси об очередной рекламной кампании, жестикулируя так, будто это был спортивный матч. Её смех прорывался сквозь гул голосов и оживлял воздух. Чуть поодаль Драко стоял, облокотившись на край стола. В руках он держал чашку кофе и наблюдал за залом с лёгкой иронией, словно ему принадлежала половина этой аудитории Когда его взгляд скользнул к Гермионе, в уголках губ мелькнула усмешка — то ли насмешливая, то ли слишком личная, чтобы её можно было расшифровать. Гермиона глубоко вдохнула, достала из сумки ручку и сделала пару коротких заметок в блокноте. Перерыв был всего лишь короткой передышкой, но именно такие моменты возвращали ей равновесие и давали возможность собраться с мыслями перед следующим раундом обсуждений. После короткого перерыва аудитория снова наполнилась ровным гулом голосов. Но стоило открыть дверь — и шум стих. Вошла Гермиона: строгая, собранная, как будто усталость предыдущей лекции её вовсе не коснулась. — Продолжим — сказала она, ставя ноутбук на стол. — Начнём. Что для вас является главным условием успеха в бизнесе? — Деньги, — первым отозвался Блейз, иронично приподняв бровь. — Без капитала ты никто. — Связи, — ровно заметил Драко. Его голос был ледяным, но уверенным. — Правильные люди решают всё. — Честность, — резко возразил Гарри. — Без доверия не выжить. — Наивно, Поттер, — усмехнулся Малфой, но Гермиона пресекла их спор лёгким движением руки. — Ещё? — Команда, — сказал Рон. — Нужны люди, которым доверяешь. — Верно, — тут же поддержала его Лаванда. Она склонилась к нему ближе: — В паре работать легче, чем одному. С задней парты раздался спокойный, но отчётливый голос Нэнси Паркинсон: — Главное — репутация. Люди верят бренду, а не словам. Теодор Нотт впервые поднял глаза от тетради: — Можно иметь капитал и связи. Но без стратегии всё рухнет. Гермиона позволила себе лёгкую улыбку. — Хорошее замечание, мистер Нотт. — Креативность, — негромко сказала Луна, — иначе всё умрёт. — Ответственность, — добавил Невилл, покраснев. — За себя и за команду. Мел стукнул о доску. Гермиона выписывала ответы: капитал, связи, честность, команда, репутация, стратегия, креативность, ответственность. — Все ваши варианты верны. Но запомните: успех — это хрупкий баланс между ними. Драко откинулся на спинку стула и произнес, отчеканивая слова: — Баланс — иллюзия. В бизнесе побеждает тот, кто контролирует правила. Тишина повисла мгновенно, холодная и плотная, как лёд. Гермиона сжала мел чуть крепче, чем нужно. Голос её остался ровным: — Потому и существуют законы, мистер Малфой. Чтобы бизнес не превращался в диктат сильных. И именно им мы посвятим курс. Звонок разрезал воздух. Аудитория ожила, загудела, но ледяной след от обмена репликами ещё долго не таял в памяти студентов. Лекция подходила к середине, когда в дверь осторожно постучали. Гермиона нахмурилась: — Войдите. В кабинет вошёл курьер с ярким букетом ромашек, обёрнутых в шуршащую белую бумагу. Цветы — простые, солнечные — странно контрастировали с академической строгостью аудитории. — Для вас, мадам, — сказал курьер и, поклонившись, исчез. В зале пробежал лёгкий смешок. Кто-то перешептнулся: «Поклонники у профессора». Но улыбка Гермионы мгновенно исчезла. Она узнала запах раньше, чем разглядела букет. Глаза защипало, дыхание стало прерывистым. — Чёрт… — выдохнула она, прижимая ладонь к груди. Луна мгновенно вскочила со своего места. Из сумки она достала небольшой ингалятор, привычным движением вложила его в руки Гермионы. — Дышите, — мягко, но твёрдо сказала она. Гермиона, уже задыхаясь, послушно вдохнула. В глазах поплыли тёмные круги, но постепенно воздух вернулся в лёгкие. На кафедру тихо упала записка. Дрожащей рукой Гермиона развернула его. Почерк был острый, словно нарочно процарапанный чернилами: «Поужинаем. Драко Малфой. Заеду в семь» Мел, сжатый в её другой руке, треснул и рассыпался белой пылью. В аудитории больше никто не смеялся. Тишина была вязкой, напряжённой, словно в воздухе повис лёд. — Все свободны, — сказала Гермиона. Аудитория постепенно опустела. Гермиона аккуратно складывала свои материалы, когда взгляд её упал на Драко, который не спешил уходить. — Мистер Малфой, останьтесь, — сказала она, голос дрожал от сдерживаемого раздражения. Когда все вышли из аудитории, Гермиона была дико зла. Драко пожал плечами и шагнул к ней. — Ты офигел! — выпалила Гермиона, не сдерживая эмоций. — Из-за тебя я чуть не умерла! — Чуть не умерла? — переспросил он с тенью насмешки. — Это только из-за цветов? — Не только! — Гермиона стиснула зубы. — Ты даже не подумал, что у меня аллергия! — Откуда я мог знать о твоей аллергии на ромашки? — Драко пожал плечами, будто это был обычный бытовой вопрос. Драко пожал плечами, словно речь шла o чем то повседневном — Я больше не та школьница, над которой ты измывался, — ее голос звенел льдом, — не та девочка, которую ты травил и унижал. — Я… я тогда не думал, — тихо пробормотал он, впервые робко опуская взгляд. — Я был юным идиотом, Гермиона. — "Идиот"? — Гермиона скривила губы в горькой усмешке, сквозь пелену ярости. — Это слишком мягко сказано. Ты приложил все усилия, чтобы превратить мою жизнь в ад. — Прости меня за это… но дай шанс. — В его глазах плескалась искренняя мольба. — Никогда, — отрезала она, отворачиваясь к исписанной формулами доске. — Ты даже не можешь себе представить, что мне пришлось пережить после школы. — Я знаю, я был ужасен, — прошептал он, делая шаг ближе, — но это другая глава нашей жизни. Мы… могли бы начать все сначала. — "С чистого листа"? — Гермиона от души рассмеялась, но в ее смехе слышалась лишь горечь. — После всего? Ты думаешь, я смогу так просто забыть? — Не забыть, — проговорил он почти неслышно, — а научиться доверять… снова. Гермиона отвернулась, торопливо собирая бумаги. — Мне не нужен твой шанс, — процедила она сквозь зубы. — И, честно говоря, не думаю, что когда-либо захочу его дать. — И все же… — Драко сделал еще шаг вперед. — Я буду ждать. — Ждать? — Она обернулась, и в ее голосе прорезалась сталь. — Ожидание ничего не изменит. Ты уже все решил за нас. Он лишь молча кивнул, встретив ее непреклонный взгляд. Гермиона вышла, оставив Драко в пустой аудитории, где лишь эхом отдавались его слова. Во дворе колледжа студенты галдели, обсуждая лекции. Гермиона ушла, не оставив ему ни искры надежды. Он последовал за ней, но остановился у старой каменной скамьи, где его уже ждали Блейз и Теодор. — Ну что, Малфой, облажался? — ухмыльнулся Блейз, закинув ногу на ногу. — Я же говорил, ничего у тебя не выйдет. Теодор фыркнул и добавил: — Она из тех, кто помнит каждую обиду. Зря ты вообще ввязался. Драко на мгновение задумался, затем на его губах заиграла зловещая усмешка. — Это только первый ход. — Первый ход? — переспросил Блейз удивленно вскинув брови. — Да, — уверенно кивнул Драко. — Она совсем не равнодушна. Затащить ее в постель - дело двух дней . Как я мог забыть, что у нее аллергия на ромашки? Блейз расхохотался: — Два дня? Малфой, да она тебя ненавидит! Теодор усмехнулся, качая головой: — Ты явно недооцениваешь Грейнджер. Ее не сломишь красивыми словами или твоей ухмылкой. Это фиаско, братан. — Посмотрим, — холодно бросил Драко. — У меня есть план. Он поправил манжеты дорогого пиджака и уверенной походкой направился к воротам, оставив друзей переглядываться. Драко растаял в воздухе, словно мираж, оставив после себя лишь ледяное дуновение самодовольства. Блейз и Теодор обменялись красноречивыми взглядами. – Вот это он дал джазу, – пробормотал Блейз, едва сдерживая усмешку. – Вообразил, бедняга, что «сломает» её одним щелчком пальцев. – Ага… – протянул Теодор, покачав головой. – Только вот Грейнджер – орешек не по зубам. А Драко… он сам себе злейший враг. Влюбится – и прощай, Малфой-младший. Астория стояла, скрестив руки на груди, а в её глазах плескалась буря сдержанных эмоций. Раздражение и нежность яростно боролись за первенство. – Снова исчез, даже не удостоил приветствием, – прошептала она, скорее себе, чем им. – И ведь он в чём-то прав, но почему это выводит меня из себя до дрожи…? – Потому что ты его любишь, – осторожно предположил Теодор. Астория фыркнула, но в голосе проскользнула нежность: – Да, люблю. Но он… упрямый, как проклятый булыжник. Его родители грезят о нашей свадьбе, а он упирается рогом – и это меня бесит до чёртиков. Бесит его вечное своенравие, его глухота к моим словам. Блейз хмыкнул: – С таким норовом он наживет проблем не только с Грейнджер. – Знаю, – ответила Астория, еле заметно улыбнувшись. – Именно это делает его одновременно самым невыносимым и… неотразимым. Теодор усмехнулся: – Любовь и досада – две стороны одной и той же проклятой монеты, да? Астория кивнула, провожая взглядом пустоту, где только что стоял Драко: – Именно. И, честно говоря, иногда мне хочется встряхнуть его за плечи и заорать: «Сделай уже этот чёртов шаг, Драко!» Но его гордость… эта проклятая гордость просто невыносима. Блейз и Теодор понимающе переглянулись, зная, что спорить с Асторией бесполезно. Она была права: упрямство Драко – её вечная головная боль… и в то же время та самая черта, что делала его единственным и неповторимым в её глазах.