Маски

      Ги Хун никогда не мог назвать работу автомеханика своей любимой. Хотя ладно, мог. Лет тридцать назад, когда только отучился на профессию. Тогда он наслаждался запахом машинного масла, вечно грязными от работы руками и шумом в цехе. Он занимался сборкой новых двигателей, устанавливал их и проводил различные испытания. Гордился своим делом.       До одного дня, когда на производстве случилась забастовка и пара несчастных случаев, произошедших в непосредственной близости к Ги Хуну. Пожалуй, даже слишком близко. И слишком трагично, особенно для молодого, еще чересчур мягкого и впечатлительного, Сона.       Долго на производстве он не задержался после этого. Мужчину преследовали панические атаки и даже редкие галлюцинации, страшные сцены всплывали в ночных кошмарах. Он просто не мог продолжать работать в этой сфере, хоть и отдал ей много лет своей жизни. И тогда он открыл свой первый бизнес — небольшой ресторан. А вместе с ним и первую волну кредитов.       «Ресторан» слишком громкое слово. Это была скорее забегаловка, куда иногда заходили поесть блюда из курицы. Они получались у Ги Хуна, в то время лично стоящего у плиты, лучше всего. Но поток людей был слишком маленьким, чтобы держать бизнес на плаву. Сон и так взял в долг, чтобы запустить дело, так что денег на рекламу не было. Да и местоположение заведения тоже хорошим назвать было трудно: маленькая проходимость, слишком тихий район. Проработав не больше года, Ги Хун закрылся, даже не окупив вложения и не выплатив кредит.       Тогда он пошел работать шофером. Это казалось прибыльной и достаточно простой идеей. И у Ги Хуна правда получалось. Жалоб не было, отлично ездил. Но через время понял, что денег с этого почти не получает. Малая часть уходила на оплату долгов, копейки — на содержание собственной жизни, а основная часть выручки — на бензин. Подсчитав, что такими темпами он никогда не выберется из долгов, Сон ушел и из этой профессии.       За неимением других талантов не оставалось ничего другого, кроме как вернуться к механике. Может это и нелюбимая работа, но единственная, которая может хоть как-то прокормить Ги Хуна. Однако на этот раз он решил не искать крупных предприятий с большим штабом. Производство оставило слишком плохие воспоминания. С годами раны пусть и затянулись, но продолжали нарывать. Поэтому Сон выбрал маленький автосервис недалеко от своего дома, где и познакомился с Чонг Бэ.       Как только кредит был закрыт, мужчина тут же ушел и оттуда. Решил, что вот уж теперь, набравшись опыта, он сможет запустить успешный бизнес. Так на свет появилась маленькая лавка жареной курицы. Открывать что-то побольше Ги Хун не рискнул, а приоритетом нового заведения сделал те позиции из меню, которые были наиболее популярными в прошлом.       И он снова прогорел. Каким-то образом даже сильнее, чем в прошлый раз. Ненадолго вернулся на станцию техобслуживания. Чонг Бэ предложил однажды сходить с ним на скачки и это стало традицией. Веселой, но затратной и никогда прибыльной.        Потом, не вытерпев вида гаечных ключей и сломанных моторов, Ги Хун вновь попробовал пойти работать водителем, чем сделал только хуже. В одну из поездок он попал в ДТП. Чинить и так дорогую в обслуживании машину не было смысла и Ги Хун продал ее на запчасти. Но этих денег и близко не хватило, чтобы покрыть ущерб за повреждение другого автомобиля, ущерб, нанесенный репутации компании, в которой работал водитель, и моральный ущерб пассажира, которому не повезло в тот день ехать с Соном. Благо, обошлось без травм. Покрыть чужие больничные счета Ги Хун бы точно не смог.       И снова автосервис принял его к себе. Искать новые альтернативы, находясь в таком печальном финансовом положении, было слишком опасно. Поэтому, стиснув зубы и засучив рукава, Ги Хуну не оставалось ничего другого, кроме как вернуться к ремонту чужих автомобилей, чем он занимается и по сей день.       Он свыкся. Уже много лет прошло с той самой забастовки и душевная травма, полученная на ней, также частично стерлась. Но неприятные ассоциации остались. Каждый раз, когда в гараж заезжает новая машина, Ги Хун с неохотой принимается с работу. Потому что это чертовски обидно, что единственное дело, которым он может зарабатывать на жизнь, это то же самое дело, которое его жизнь и разрушило. Ведь, не случись забастовки, не случись тех смертей на производстве, он бы продолжал работать, как раньше. Он не открыл бы закусочную, не влез бы в долги, не потерял бы собственную машину. Глупый эффект бабочки заставил Сона потерять все.       И это странно признавать, но сегодня, лежа под очередной сломанной рухлядью, механик впервые не чувствует никаких негативных эмоций. Хотя те всегда фоном сидели где-то на задворках сознания. И сейчас их нет. Более того, Ги Хун даже получает удовольствие, ковыряясь в днище автомобиля. Он не верит этим ощущениям, но они настоящие.       Все дело рук Ин Хо. Своим предложением он вызвал в Ги Хуне недетский интерес, который сам механик заметил в себе вчера вечером, пролистывая сайты с инструкциями. Это не просто интерес, это вызов: справлюсь ли я с новой машиной? Смогу ли понять, смогу ли починить? Не проверишь — не узнаешь. И Ги Хун продолжал читать статьи и форумы, чтобы не упустить ни единой детали. Смотрел видео на телефоне по пути на работу. И все ради одного — придти готовым. Не упасть носом в грязь. Чтобы, какая бы поломка ни встретилась на его пути, Сон мог с ней справиться. Желательно, с закрытыми глазами!       То, как легко у него получается в одиночку чинить этот ржавый Daewoo, вызывает гордость и улыбку. Ги Хун сделал абсолютно все сам, хотя обычно то и дело просит Али или Чонг Бэ помочь в мелочах. Не потому что сам не умеет, а из лени и нежелания выполнять лишнюю работу. Но сегодня Ги Хун старается как никогда, хотя эта машина и близко не стоит с теми, которые ему привезет Ин Хо. Важна практика, усердие и внимание. Сон их и тренирует.       — Да ты сегодня прям трудяга! Откуда это у тебя столько сил, м?       Ги Хун цокает откуда-то снизу, продолжая диалог прямо из-под автомобиля.        — Что, некому твои гайки крутить, вот и пристал? Ты просто раньше не замечал, какой профессионал работает с тобой!       Чонг Бэ на это лишь усмехнулся.       — У тебя вообще-то уже давно обед начался, гайка ты.       — Пропущу.       — Не верю! Ги Хун, тебя кто подменил?       Сон игнорирует удивление друга и решает лучше сказать о более важной для коллеги информации, все-таки выезжая из-под машины и присаживаясь на подкатной тележке.       — Я сегодня пораньше уйду. Эту закончу, подкачаю шины в красной и все. Прикроешь, если что?       — Вчера пораньше, сегодня пораньше… — под маской видна озорная ухмылка. — Это оттуда, куда ты убегаешь, ты таким заряженным вернулся? А говорил не свидание!       — Перестань! Я просто в хорошем настроении.       Друг с сарказмом одобрительно промычал, не унимая улыбки.       — Да я понял уже, понял… И че вы, прям в масках всем этим…?       — Чонг Бэ.       Пак определенно перешел некоторую черту. Голос Ги Хуна, резко строгий и призывающий остановится, намекал, что это уже выходит за рамки их обычных дружеских шуток. Но Чонг Бэ и без этого уже сам все понял.       Они знают друг друга давно и могут позволить себе смеяться с неудач другого. Но некоторые темы всегда оставались слишком острыми.       — Ладно, прости… Так ты точно не пойдешь на обед?       — Нет.       Ги Хун лег на крипер, вновь скрываясь под днищем авто.       — Тебе, может, купить чего поесть? Сэндвич, не знаю?       — Не нужно, спасибо.       Чонг Бэ удивленно всплеснул руками, хлопая себя по ногам.       — Он еще и от еды отказывается! Ну ты смотри сам…       Зная, что никто не увидит, Ги Хун улыбается. Он поест, обязательно поест. Но позже, вечером. После того, как заработает деньги на этот вкусный сытный ужин. Своими руками.       Перед тем, как покинуть мастерскую, механик берет «взаймы» еще несколько съемников клипс. Да, они не понадобились вчера, но вдруг понадобятся сегодня? А так как пока неизвестно, под какой диаметр нужен инструмент, лучше перестраховаться и взять несколько разных. Ги Хун задумался, а не стоит ли тогда взять еще и съемники шкивов? Без них подшипники и вовсе не достать, если понадобиться. А если проблема будет с топливной системой? Форсунки тоже легко повредить, если использовать руки или пассатижи…       Постояв еще пару секунд в раздумьях, Сон все же берет весь набор съемников. Все равно это был запасной. Для работы на станции у них есть другой, пропажа не повлияет на работу коллег. Тем более, что он берет комплект лишь на время.       В этот раз, полный энтузиазма, Ги Хун даже не заезжает домой, сразу направляясь к Ин Хо. Тот не заставляет ждать, открывая входную дверь и пропуская механика внутрь дома.       — Здравствуйте!       Сон рад его видеть. Не знает, рад ли этому в ответ Хван, но, пожимая его руку в знак приветствия, все равно счастливо кивает головой.       Что было лишним.       От движений головой застежка снова предательски разошлась. Одной рукой пожимая руку Ин Хо, а второй держа чемоданчик съемников, Ги Хун не успевает словить сползающую маску и та падает на пол. Все, что Сон может сделать, так это быстро разорвать рукопожатие и спрятать лицо в изгибе локтя, действуя скорее на рефлексах. Только спустя секунду он понимает, что сейчас произошло. И с этим пониманием приходит огромное чувство стыда.       «Какой позор!»       Раскрасневшись, он опускается на колени и оставляет набор инструментов в стороне. Освободившейся рукой нервно рыщет по полу маску, а как нашел — сразу принялся натягивать ее на лицо. Но даже удостоверившись, что аксессуар крепко закреплен на голове, маленькая паника не проходит. Ги Хун боится поднять взгляд. Потому что самое страшное впереди. Что если… Ин Хо увидел?       Что если Сон посмотрит вверх, а тот будет смотреть прямо на него? Что если он слишком поздно закрыл лицо? Что если он только что не нарочно вызвал искру в чужих глазах?       В целом, Ги Хун не имеет ничего против того, чтобы иметь богатого спонсора, который еще и по уши в тебя влюблен. Даже если это будет мужчина. Ну грех жаловаться, Ги Хун не в том положении! Но вот что действительно пугает, так это реакция Ин Хо на это. Сон совсем не хочет, чтобы на него писали заявление о непреднамеренной искре.       Он ожидал самого худшего. И что, поднявшись, Хван сорвет маску Ги Хуна с его лица в ярости, и что сам Ин Хо уже будет без своей, желая, из чувства мести или великой любви, вызвать взаимность в глазах Сона.       «Ни дня без проблем…»       Ну кто бы мог сомневаться?       Тяжело вздохнув, Ги Хун поднимается сначала только на ноги. А уже потом, после небольшой паузы, смотрит вперед. И, вопреки всем ожиданиям, не встречает ни чужого лица, ни злости. А только максимально повернувшего голову вбок Ин Хо. Ги Хун постоял еще пару секунд и, не заметив движений со стороны Хвана, только подтвердил свою догадку: тот стоял так с самого начала, благородно ожидая, пока мужчина решит свою проблему.       Невольно улыбка растет на лице. Это, вроде, такой простой культурный жест, но как же приятно на душе. Каждым своим действием Ин Хо только больше доказывает, какой он хороший человек.       Тихо прочистив горло для вида, Ги Хун все-таки возвращает их в рабочую обстановку.       — Я в порядке. Извините.       — Все хорошо. Будьте аккуратны.       И вновь никакого осуждения, поддразнивания или раздражения. Лишь вежливость и небольшая забота в его словах. Если так будет продолжаться, Ги Хун ведь и привыкнуть может!       — Пройдемте в гараж.       Ин Хо спокоен, размеренным шагом идет в упомянутую комнату. Ничего страшного для него не случилось. И Ги Хун в душе очень благодарен мужчине за это ощущение безопасности.       Заходил в гараж он с сильнейшим предвкушением. Как ребенок, что готовится открыть яйцо-сюрприз, и гадает, какая игрушка выпадет в этот раз. Одно Ги Хун знал точно — ему попадется машинка.       Уже в дверях он видит снежно-белую боковину, которая переходит в черную крышу. Гладкие обтекаемые формы, кузов низкой посадки. Эти красивые диски на колесах Сон бы разглядывал часами. А эти фары! Наверное, светят также ярко, как восхищенные глаза Ги Хуна сейчас.       — Maserati MC20. Работали с такими?       — Да…       Только глухой бы поверил Ги Хуну на слово, потому что любой другой бы сразу заметил эту неуверенную интонацию в его голосе и слишком обвороженную реакцию на автомобиль. Но Хван никаких комментариев на это не дает, за что еще одно ему спасибо.       — Никаких жалоб нет.       — Просто осмотр, так?       — Да. Но если обнаружите что-то — сообщите и приступайте к ремонту, если будет возможно.       — Будет сделано!       Ин Хо оставил его. И Ги Хун, немного отложив начало работы, принялся рассматривать машину со всех сторон. Даже сфотографировался на ее фоне пару раз. Так, для воспоминаний.       Типичный порядок действий: залезть под капот, посмотреть моторный отсек, а потом перейти на домкрат. Кажется легко. Но, вспоминая новоприобретенные знания, Ги Хун сомневается, что все пройдет, как обычно. И убеждается в этом уже тогда, когда двери открываются не вбок, а вверх.       Это другой уровень. Эта машина по строению уже отличается от вчерашней.       Поднимая капот, Ги Хун заведомо знает, что ничего там не найдет. И радуется, что правильно запомнил: вместо двигателя он встречает небольшой багажник. А вот сердце автомобиля расположено за сиденьями, сзади, куда и направляется механик. Он даже не начал работу, а уже улыбается этому маленькому успеху.       Долго работать наверху не получилось. Доступ ограничен. Все, что может сделать Ги Хун — проверить уровни жидкостей. Все остальное ждет механика под машиной.       С этим… возникли некоторые трудности. Приподняв и поставив автомобиль на опоры, пространства под ним было слишком мало. Нет, Ги Хун может залезть под днище, но практически ничего не видит. Возможно, низкая посадка хороша лишь визуально, пока в ремонте только мешает.        Опор повыше у Ин Хо в гараже не нашлось. Но работать надо. И единственный вариант, который Ги Хун посчитал самым разумным — отложить маску. Без нее ковыряться под машиной будет в разы проще. Угол обзора шире, видимость лучше, дышать легче. Камер у Хвана, вроде как, нет, а если и есть, то все равно Ги Хуна не будет видно.       Он тут один. И, даже если Ин Хо решит неожиданно объявиться, Сон уверен, что тот, со своим отношением, и слова на это не скажет.       Оставив маску прям на полу, рядом с рабочим местом, мужчина подлез под кузов. Ги Хун приподнял фонарик телефона и задержался на защите днища. Оно почти сплошное, гладкое — аэродинамика. Но опытный взгляд механика все равно находил зацепки: крепления теплоэкрана, прокладки, соединения глушителя. Легонько постучал по одному из креплений. Тот сразу отзывается — звук чистый, металл сидит плотно.       Двигатель. Снизу он выглядел еще внушительнее — корпус картера, магистрали, толстые кабели, стальные трубы, словно артерии. Проводка аккуратно уложена, доступ к узлам минимален, все спрятано, будто сам производитель не хотел, чтобы кто-то сюда лез.       Рассматривая этот шедевр машиностроения, Ги Хун снова словил себя на мысли, что ему нравится. Нравится лежать под автомобилем, осматривать каждый чертов болтик. Он хочет залезть глубже, увидеть эту сборку изнутри, собрать такой же двигатель самостоятельно. Это тот самый интерес, который он утратил когда-то в молодости.       Аккуратное, почти нежное касание к алюминиевому кожуху. Провел по нему пальцами — сухо, ни капли масла. Хороший знак.       Сон переключает внимание на колеса, начав с ближайшего к себе правого заднего. Отличная резина, давление в шинах идеальное. Прокручивается колесо гладко. И только Ги Хун хотел перейти к следующему, как взгляд зацепился за одну деталь — надорванный пыльник. Посветив фонариком и ощупав резиновую гармошку, механик убедился, что ему это не чудится. Совсем маленький разрез, видимо только-только образовался. Может, острый камень влетел или стекло, а может водитель неудачно наехал на яму. В любом случае повезло, что Ги Хун заметил неполадку на таком этапе, пока грязь и вода не успели попасть в шарнир через маленькую щелку.       К сожалению, пыльник — не та деталь, которую можно просто взять и починить. Такое только на замену. И поэтому нужно как можно быстрее оповестить Ин Хо, чтобы тот заказал новый.       Ги Хун вылез из-под машины, вытирая руки о тряпку и щурясь от непривычно яркого света ламп. Глаза уже успели привыкнуть к полумраку под днищем, и резкий контраст слегка резал.       Он машинально потянулся вправо, к полу, чтобы поднять свою маску. И замер, наткнувшись не на маску, а на чужую туфлю. Против всякой логики, непонятно зачем, Ги Хун поворачивается и даже поднимает взгляд, лишь на секунду. Но и ее хватило, чтобы по всему телу прошли мурашки.       Уже в следующее мгновение мужчина рефлекторно метнулся обратно под машину, словно нырнул в укрытие. Сердце дернулось, дыхание сбилось, ладони вспотели.       Ги Хун пытается осознать, что увидел.       Слава богу Ин Хо стоял спиной к нему. Ничего не было. Хотя оказаться на волоске от искрящихся глаз уже второй раз за день — сильный стресс.       Еще большие стресс — Ин Хо не просто стоял рядом. Он стоял, держа маску в руках. Белую, тигриную маску. У Ги Хуна был лишь миг, чтобы заметить это, но он уверен, что не ошибся. Ему вещь не могло показаться! И от этого по телу прошла вторая волна мурашек.       В руках Хвана часть самого Ги Хуна. Вещь, которую он носит на лице каждый день. То, что прячет его глаза от посторонних. Это что-то настолько личное, что прикосновения Ин Хо к маске ощущаются даже в какой-то мере интимно. Будто гладит не морду тигра, а самого Ги Хуна. Осматривает детали, пальцами водит по мазкам краски на ее поверхности.       Сон не знает, как на это реагировать. Отчего ему стало страшно, хотя бояться нечего. Ин Хо просто… был любопытным? Но где же его извечная вежливость? Почему подкрался, почему взял без спроса такую ценную вещь?       Механик стиснул зубы, пытаясь привести мысли в порядок. Хван же все это время продолжал стоять на месте. С ракурса Ги Хуна были видны лишь его ноги и тень, что оставались неподвижны. Запоздало, но он дал свою реакцию на переполох снизу. Его голос как всегда спокоен, словно ничего не произошло.       — Прошу прощения, я напугал вас?       «Какой он резко джентельмен!»       Ги Хун нервно глотает слюну, не зная как лучше ответить. В голове мысли только о том, что он, наверное, уже покраснел, как рак, от всей этой обстановки.       — Вы очень тихо ходите…       — Извините меня, еще раз. — теперь, помимо ног и тени, перед Ги Хуном появилась его рука с маской, которые он протягивает под машину, чуть нагнувшись. — Прошу.       Было бы странно отказаться. И Сон прикладывает маску к лицу и снова аккуратно вылезает, чтобы удобно закрепить ее на голове.       «Он трогал ее…»       Так непривычно и необычно быть в маске, которая еще хранила на себе тепло рук другого человека.       Обернувшись назад к Ин Хо, Ги Хун заметил, что тот смотрит на него. По позе Хвана можно сказать, что тот расслаблен. Плечи опущены, одна рука глубоко утонула в кармане, а вторая свободно свисала вдоль тела. И только эта черная маска портит всю картину.       — Так вы настоящий семьянин?       Вопрос прозвучал легко, с небольшим интересом и, кажется, даже похвалой, будто Ин Хо не столько спрашивает, сколько утверждает. Но суть сказанного поставила Ги Хуна в ступор. Как будто такая тема не всплывает из ниоткуда.       — Что? Да нет, я бы не сказал…       — Но у вас есть… любимый сын?       — Дочь. — Ги Хун поправил догадку мужчины, но оставался озадаченным. — Но… откуда вы знаете?       Ин Хо довольно хмыкнул и подошел чуть ближе.       — Ваша маска. Она ведь из детского набора.       Хван попал в яблочко. Вот только до этого никто никогда не замечал, или, по крайней мере, не указывал Ги Хуну на этот факт.       — Как вы это поняли?…       — Ну, это один из тех наборов, в который входит маска-заготовка, краски и пара кистей. Для родителей и детей: дети раскрашивают, а родители носят. Я бы в любом случае узнал такую, а вашу — тем более. Она ведь… практически нетронутая.       Ин Хо был удивительно точен. Но Ги Хун просто не знал, чем ответить на это. Все-таки странно, что Хван так много внимания уделяет такой мелочи.       Сон действительно купил когда-то подобный набор для дочери. Но просчитался в том, что девочка была слишком маленькой, чтобы правильно закрасить всю маску, превращая ее в настоящего тигра. Все, на что была способна Ка Ён в том возрасте — оставить большое розовое пятно краски на щеке, а ниже, чуть поменьше, еще одно зеленое. Они неровные, с подтеками и, конечно же, вовсе не подходят для полосатого хищника. Но Ги Хун назвал бы себя монстром, если бы сказал дочери хоть одно слово, критикующее ее творение. Поэтому в тот день он широко улыбнулся, надел новую маску и забрал девочку в объятия, нахваливая ее работу.       Учитывая, что между отцом и дочерью сегодня, Ги Хун бы отдал последние деньги, чтобы сохранить эту маску при себе.       Может, Ин Хо так прицепился, потому что сам мечтал о подобной? Или, что еще хуже, утратил свою?       — А вы носили такую же?       Но нет. Хван только коротко хмыкнул, и Ги Хун готов поспорить, что тот улыбался под маской.       — Нет. Я их произвожу.       Каким довольным он звучит, говоря это. А Ги Хун так и остался стоять в шоке.       «Он… продавец игрушек?»       Впервые он осознал, что практически ничего не знает о Ин Хо. Знает только его имя, где живет. Что у него есть брат и чертовски дорогие машины. Но чем он на эти машины зарабатывает? На что живет? Чем вообще занимается? Это оставалось в тени… До этого момента. Потихоньку картина прояснялась. Это хотя бы немного объясняло интерес Ин Хо к аксессуару.       — И скажу вам даже больше. Конкретно с этой модели, в виде тигра, мы начинали все производство. И выпускали ее лишь в одной партии, маленьким тиражом. Поэтому, могу предположить, что вашей маске как минимум десять лет.       «Десять лет…»       Это много. Время летит так незаметно! Ги Хун словно только вчера купил эту маску, хотя это вовсе не так. А Ка Ён уже не та маленькая девочка, которая то и дело просилась к папе на ручки.       Вот бы остановить ход времени. Вернуть все назад, когда все было… не хорошо, но однозначно лучше, чем сейчас.       — Она, видимо, очень дорога для вас, не так ли? — заметив некоторую грусть в механике, Ин Хо решил смягчить голос. — Раз вы ее даже зарегистрировали и продолжаете носить спустя столько лет, невзирая на состояние?       Ги Хун грустно вздохнул и вместо ответа лишь аккуратно кивнул.       — Простите, что брал ее без разрешения. — рука Ин Хо мягко легла на плечо Ги Хуна. — Мне стоило спросить.       Сон слабо замахал руками перед собой, не скидывая чужую ладонь с себя.       — Нет-нет, все в порядке… Мне стоит поблагодарить вас, что вы сделали такую качественную маску, что ее носи хоть сто лет!       Ги Хун усмехнулся, чего не сделал Ин Хо. Видимо, огромная трещина, многочисленные сколы, потертости и царапины не отвечают слову «качество» по его меркам. Ну, ничего. У механика есть запасной вариант на случай тупика в разговоре — уведомить, наконец, хозяина машины о порванном пыльнике. Но только Ги Хун собирался заикнуться об этом, как его опередили.       — Хотите кофе?       Не на такую тему хотел поговорить Ги Хун, но она тоже неплохая! Кто будет отказываться от кофе? Особенно учитывая, что мужчина сегодня даже не обедал.       — Да! Со сливками, две ложки сахара, если можно, пожалуйста.       А пока Ин Хо удалился готовить кофе, Ги Хун решил быстро проверить оставшиеся три колеса. Мало ли с ними тоже непорядок. Тогда будет лучше сообщить сразу о всех поломках, если такие будут, а не только о пыльнике.       Ин Хо не только приготовил вкусный кофе для своего работника, но и себе заварил, решив разделить момент с Ги Хуном. Это было приятным сюрпризом. Сон рад компании. И еще больше рад осознанию, что такой человек, как Хван, не сторонится его и не брезгует пить прямо в гараже, даже не присев за стол.       Не удивительно, что обладатель черной маски и черного костюма, оказался любителем не менее черного кофе. Вот только за весь их разговор он так и не притронулся к своей кружке. И сначала Ги Хун не понимал, в чем дело, спокойно попивая свой сладкий горячий напиток. Но потом до него дошло, что Ин Хо пришлось бы снять маску полностью, чтобы выпить хоть глоток. И конечно он не мог позволить себе такого при механике.       «Но все равно пришел ко мне…»       Заварил ли он себе кофе, потому что правда хотел, но не учел нюансы, или просто чтобы Ги Хун не чувствовал себя одиноко, осталось загадкой. Зато вот факт порванного пыльника наконец был озвучен.       За кофе-паузой мужчины решили, что Ин Хо закажет новую деталь и заберет ее завтра утром. А после пяти, как обычно, Ги Хун приедет и проведет замену.       Получив свою оплату после завершения осмотра авто и добравшись до дома Сон в первую очередь заказал еду, как и мечтал днем. Самому готовить сил не было, но, так уж и быть, он позволит курочке из доставки впечатлить его. Уверен, у нее есть все шансы! Тем более, что к ней на помощь придут кимчи и порция ттокпокки.       Устроившись удобнее перед едой, Ги Хун ставит ноутбук рядом на пол. Но вместо очередного видеообзора спортивных тачек, поисковая строка встречает новый запрос — «Хван Ин Хо».       Нет, не потому что он хочет поужинать со своим богатым работодателем. Просто надо разобраться, почему этот работодатель богатый.       Всего пара сайтов. Пара статей, может быть попадется интервью. Ги Хуну не надо много. Хватает и того, что он скоро машины Ин Хо будет знать вдоль и поперек. А теперь сидеть и изучать самого Хвана до поздней ночи?       «Пф, смешно»       Однако стало не так смешно, когда вся еда была съедена, на улице стемнело, а вкладки с Ин Хо были до сих пор открыты.       Просто… Было кое-что, что не могло оставить Ги Хуна в покое. Первое — Ин Хо не дает интервью. Ни одного на весь интернет, ни видео, ни под запись. И второе — как бизнесмен, который основал свою компанию по производству и продаже игрушек Squid Co., человек, регулярно жертвующий деньги на благотворительность, может носить такую отталкивающую, страшную маску?       Он добрый, вежливый, милый. Раньше может и казался пугающим, слишком строгим, порой чересчур молчаливым. Но они знакомы всего три дня и Сон уже видит, что Ин Хо совсем не такой, каким кажется с виду. Он мягче. Этого просто не может быть, чтобы под этим недовольным лицом на маске скрывалось еще одно такое же недовольное лицо!       Этим вечером Ги Хун первый дотянулся до телефона. Длинные гудки слишком долго никто не берет, и Сон уже боится, что Ин Хо может спать, как вызов приняли. Но говорить в трубку ничего не стали.       «Ну точно разбудил его…»       — Господин Хван, простите, что отвлекаю ото сна! Совсем не подумал, что вы…       — Спокойно, Господин Сон, я не спал. Сейчас… всего-то без пятнадцати десять?       — Я думал, у вас может режим какой есть, или типо того…       — Есть, но не для дошкольников. — с того конца послышался смешок и Ги Хун сам невольно улыбнулся, сжимая телефон чуть сильней. — Вы что-то хотели?       — Да, я… Хотел еще раз поблагодарить вас за кофе. Давно такого вкусного не пил…       Повисло небольшое молчание. Ги Хун уже засомневался, не ляпнул ли он чего лишнего, но Ин Хо наконец спокойно ответил.       — Рад, что вам понравилось. Что-то еще?       — Нет! Я дома и все хорошо, если вы переживаете!       — Ну, теперь мне переживать не за что.       Еще один смешок. Черт, Ин Хо точно улыбается там! И Ги Хун не понимает, почему гордится за эту улыбку.       — Доброй ночи, Господин Хван!       — Доброй, Господин Сон, спите крепко.       Телефон падает на подушку. Может разговор и закончился, но глупая ухмылка на лице — нет.       Ин Хо не преступник. Он выпускает игрушки для детей, коллекционирует машины и любит кофе. Он нормальный. Просто… с немного ненормальной маской.       

***

             Пока в сервисе нет машин, Чонг Бэ и Ги Хун стояли на улице, вырвав для себе перекур.       — А где Али?       — Взял отгул сегодня.       — Отгул?       — Да, не похоже на него. Но он сказал, что там что-то типа собеседования у него сегодня.       Ги Хуну нужно немного времени осмыслить. Он выдыхает клуб дыма, смотря в пол и теребя сигарету между пальцами.       Али всегда заслуживал большего. Он старательный и умелый работник. Будет чудесно, если его примут в место получше этой дыры Сеула. Но…       — Жалко, если уйдет…       — Да. Славный парень…       Спустя пару минут, проведенных в тишине, у обоих уже докурены сигареты.       — Ну, я пойду?       — Опять пораньше?       В голосе Чонг Бэ слышно легкое подтрунивание. Ги Хун уже начинает думать об оправданиях, пытается придумать достойное, которое не звучало бы так, словно он идет на свидание, как всегда думал друг. Но не успевает ничего сказать, как коллега продолжает говорить, уже мягче.       — Ладно. Но ты учти, что завтра на полный день выходишь. Моя очередь пораньше уходить.       — Конечно, конечно! Да я, если б мог, тебя вообще на весь день отпустил бы!       — Ой, все, кончай подлизываться, иди уже…       — Да я ж серьезно! Годовщина, все-таки!       Может для Ги Хуна семейная жизнь — тема далекая и по большей части незнакомая, но поддержать друга, у которого с этим все очень даже хорошо, он обязан. И делает это искренне. Правда, уже через секунду сбегает с работы, с лицом куда более счастливым.       Первое, что он видит в гараже Ин Хо, помимо нового, еще не распакованного пыльника — чашка кофе. Со сливками. По груди разлилось непонятное тепло, но не от горячего напитка, а этого простого жеста внимания. Хван запомнил не только рецепт, но и время, в которое обычно приходит Ги Хун. Заварил кофе как раз так, чтобы к его появлению он был все еще горячим.       Вертя чашку в руках, Сон может только гадать, что заставило Ин Хо сделать это. Виновата ли в этом его извечная вежливость, или Ги Хун заслужил кофе своим ночным звонком с похвалой — не важно. Что бы ни было причиной, механик все равно останется благодарен и, что ему обычно нехарактерно, чрезвычайно смущен. Но приятно смущен, глупо улыбаясь. Может, это потому что они мало знакомы? Или потому что Ги Хун не может предоставить ничего взамен?       Ин Хо вернулся из своего кабинета аккурат в момент, когда Сон отставил пустую посуду и был готов начинать работу по замене пыльника. Он хотел наблюдать за процессом. Отлучился лишь ненадолго, чтобы дать Ги Хуну фонарик, увидев, что тот хочет использовать свой телефонный. Это время Сон использовал, чтобы безопасно снять маску и залезть под машину.       Непривычно намеренно находится без маски в такой близости к кому-то. Вчерашняя стычка была случайностью, но сегодня Ги Хун добровольно согласился на такие условия. Ин Хо сидел в метре от него и единственное, что их разделяет — машина. Однако, механик не чувствует никакой угрозы для себя. Почему-то уверенность в том, что Ин Хо никак не станет использовать его временную уязвимость, была сильнее стыда или страха. В какой-то момент Ги Хун даже смог полностью расслабиться, убрав из головы все лишние мысли и оставив только те, что касались работы.       Наверное поэтому, когда на столешнице начала ритмично раздаваться вибрация, оповещающая о телефонном звонке, Ги Хун чуть было не поднялся, как ни в чем не бывало, но вовремя себя одернул.       — Вам звонят.       — Да, я… слышу. А кто звонит?       Повисла тишина, нарушаемая лишь продолжающимися вибрациями телефона.       — Какие-то «Уебки», извините…       Боже, какой позор.       Эти самые уебки не звонили с тех пор, как Ги Хун случайно из-за них послал Хвана на три веселых буквы, что странно. Но это не делает Ги Хуна счастливым от того, что те наконец набрали.       — Вам подать?…       — Нет, не надо!       Не хватало еще разбираться с надоедливыми кредиторами прямо у Ин Хо дома. И не просто дома, а в присутствии его хозяина! Хотя, зная Хвана, тот наверняка бы вышел из комнаты, чтобы дать Ги Хуну немного конфиденциальности, за что спасибо.       «Благодарю за то, что он даже не сделал. До чего хорош, а…»       Вибрации никуда не уходят. Ги Хун знает, чем это кончается. А точнее, что сейчас начинается, а именно — бесконечный марафон звонков. Так называемый «дозвон».       — А не могли бы вы, пожалуйста, выключить мой телефон вообще?       — Выключить?       — Да. Ну, полностью. Чтоб звонки не поступали.       — Хорошо… И часто вам приходится отключать телефон из-за нежелательных звонков?       «Да, постоянно, потому что у меня долгов выше крыши, а еще меня зарятся убить на досуге» — подходящий ответ для успешного механика, специализирующегося на люксовых авто?       — Периодически… Это все клиенты, не дают отбоя. Вот и приходится.       — Вы подписали своих клиентов «уебки»?       Правило «все, что вы скажите, может и будет использовано против вас» в случае Ги Хуна работает вне зала суда, распространяясь, походу, на всю его жизнь.       — Нет! Ну, то есть, как бы да, но это касается только вот этих, определенных… Они не заплатили за последний ремонт, а там приличная сумма вышла. Уже полгода мне торчат!       — И поэтому вы игнорируете их звонок и хотите выключить телефон, чтобы они точно не дозвонились?       Ин Хо слишком умный, чтобы его обманывать! Ну черт побери! Ги Хун не хочет, но ему придется чуть надавить.       — Господин Хван, боюсь, это уже мое личное дело. Выключите, пожалуйста, мой телефон.       Ги Хун не видит, что происходит в гараже, но слышит едва уловимый вздох, выходящий из-под чужой маски. А через секунду телефон наконец успокоился.       Планировалось не включать девайс вплоть до следующего утра. Не хватало еще, чтобы Ги Хуна отвлекали от дорогих часов сна тупыми дозвонами не менее тупые люди!       И Сон не включал. Лишь на утро, увидев пропущенный, вспомнил, что все же был один контакт, от которого не страшно принять входящий ночью.

***

             — Ги Хун, а где сканер?       — Какой сканер?       Тот самый, который ты еще вчера спер, перед тем как поехать к Ин Хо.       — Ну диагностика, OBD-шка, какой еще у нас может быть сканер!       — Не знаю, не видел.       Ги Хуну не нравится эта тенденция обманывать всех вокруг. Особенно тех, кто не желает ему ничего плохого, по типу Хвана и Чонг Бэ. Но, по иронии судьбы, именно они и становятся главными жертвами смехотворной лжи механика.       Одно дело — обманывать вскользь. Чуть подменять факты, иногда недоговаривать детали. Но вот так нагло врать прямо в лицо? Как вчера, с Ин Хо и звонком, или сегодня с Чонг Бэ и сканером? От этого так мерзко становится внутри, что Ги Хун невольно опускает голову ниже, пытаясь проглотить ком в горле. И опять притворяется, что все в норме, работая гаечным ключом, будто не существует остального мира.       Он делает это без удовольствия, только из нужды. Или, скорее, из чувства страха, что, скажи он правду — все сразу выйдет из-под контроля. Его в жизни Ги Хуна и так почти нет, но те крупицы, что остались, он хочет держать при себе. Его долги — лишь его проблема. И он не хочет никого затягивать в это болото, даже если этот человек будет искренне желать помочь.       «Я эту кашу заварил — мне и расхлебывать»        — Господин, вот, возьмите мой!       — Спасибо, Али.       Али — светлой души человек. Всегда придет помочь. Его жизнь может и не такая тяжелая, как у Ги Хуна, но определенно не является легкой дорогой. И, тем не менее, Али идет. Крутится, ищет способы. Вот смог бы Сон переехать заграницу ради заработков? Нет. А этот пакистанец смог. И ему не приходится никому ради этого врать. Он говорит все как есть. Неумело, иногда не зная слов, но только правду.       Вот и сегодня он вернулся к работе, сразу честно отвечая на вопросы про свое собеседование: ему должны перезвонить, когда наберут штаб побольше.       Ги Хун продолжал думать о своих враках и у Ин Хо в гараже. Даже еще один вкусный кофе и Nissan GT-R не так впечатлили механика на фоне пожирающих его мыслей. После осмотра машины он не выявил в ней никаких проблем, но вот проблемы совести оставались на его плечах тяжких грузом.       Ин Хо — еще один честный человек из окружения. Все, что он говорил, всегда было правдой, хотя поначалу казалось бессмыслицей. Взять с улицы незнакомца, обещая ему работу с дорогими иномарками и впечатляющей зарплатой? Ну бред ведь. А по итогу? И Aston Martin был правдой, и деньги настоящие, и коллекция машин — не выдумка. Хван заработал себе такой большой кредит доверия своим чутким и справедливым отношением к Ги Хуну, что тот уже не боится работать в его гараже без маски, спокойно копаясь под машиной, как вчера.       И только сам Ги Хун не может прекратить обманывать. А обиднее еще и оттого, что он знает, насколько неумело он это делает. Допустим, Чонг Бэ пока не догадывается. Но Ин Хо? Сколько же раз Ги Хун прокалывался перед ним. И эта легенда про его великий опыт, которая совсем не клеится с действительностью, которую Хван наблюдает во время очередного осмотра, и звонки «от клиентов», которые Сон так и не смог объяснить. Это настолько дешевая и неправдоподобная ложь, что разве что ребенок не догадается. И Хван, по каким-то неведомым причинам, закрывал на это глаза.       «Или действительно не замечает…»       Ехать домой от Ин Хо с таким гадким настроением было в новинку. И тогда Ги Хун начинает экстренную операцию по восстановлению оптимизма, пока он не опустился на самое дно, как несколько дней назад. Еще одного подобного срыва он не переживет.       Стоит только посмотреть вокруг: погода прекрасна. Последний месяц лета, последняя зелень листьев, последние песни перелетных птиц. Нужно наслаждаться этим, пока оно есть.       Ги Хун живет в столице. Крупнейший город, с продуманной коммуникацией и инфраструктурой. Самые высокие зарплаты! Ну разве это не хорошо? Надо ведь радоваться этому!       У него хорошие друзья, готовые помочь. Например, Чонг Бэ. Он всегда рядом, всегда подставит плечо, поможет. Уже помогает, позволяя уходить чуть раньше с автосервиса.       Сан Ву — еще один отличный друг! Правда, он не отвечает на звонки и даже в сети не появляется, с тех пор как уехал в Америку, но, будь он рядом, его помощь была бы незаменима, Ги Хун уверен. Гордость Сан Мун Дона, как никак!       В конце концов, он жив. И нужно быть благодарным хотя бы за это. А остальное — не имеет значения. Пока Ги Хун старается все будет становиться лишь лучше.       Дела ведь уже идут в гору, не так ли? С работой в гараже Ин Хо, поступающими от него деньгами, перспектива закрыть долги стала как никогда реальной.       Да и вообще, если так подумать, он с каждым днем врет все меньше! Как бы парадоксально это ни звучало. Но ведь правда — за счет постоянной практики он действительно все ближе к тому, чтобы называться опытным профессиональным механиком. И он по-настоящему теперь работает с люксовыми машинами, как утверждал в самом начале.       Приближаясь к своему дому, негативных мыслей в голове почти не осталось. А на лице даже почти проявилась улыбка, когда мужчина еще раз обдумывал план на ближайшую неделю: накопить побольше денег и попытаться хотя бы выкупить фото у Док Су.       Док Су.       По коже прошли мурашки, Ги Хун застыл на месте.       Док Су. Это же не может быть он. Не тут, не в Сан Мун Доне, не через дорогу от дома Ги Хуна! Но почему тогда мужчина уверен, что змеиная маска, выглянувшая лишь на миг из-за угла здания — не мираж?       Заметили ли его? Неизвестно. Но его поджидали? Определенно. Высматривали, когда Сон вернется домой, чтобы…       «Даже представлять не хочу!»       Возможно все-таки стоило ответить на их звонки, не выключать телефон. Но это все надо было делать раньше. А что делать сейчас, когда бандиты уже тут, чтобы поговорить лично?       Медленно, словно боясь быть замеченным, Ги Хун развернулся на месте и просто зашагал туда, откуда шел. Спокойно, чтобы не выбиваться и не привлекать внимания. Но внутри сердце уже бешено стучит в панике. Весь тот душевный покой, который Сон выстраивал последние пару часов, просто рухнул за секунду. Сгорел, как спичка в бензине.       Он не знает, куда идет. В голове одно — прочь от дома.       «Там небезопасно»       Дома небезопасно. Боже, с каких пор ему приходится такое говорить?       Что было бы, если бы он не заметил? Если бы беззаботно открыл входную дверь, впуская кроме себя еще и верную смерть следом?       Ладно, это ладно. Этого не случилось — и хорошо. Еще лучше — Ги Хуна, походу, не заметили. Они ведь не стали бы упускать добычу, уже бы начали погоню, как любят делать. Но мужчине удается дойти целым до круглосуточного магазина в паре кварталов от дома, в продуктовых рядах которого он и спрятался.       «Что, блять, делать?»       Имеет ли смысл вызывать полицию? Что, если Ги Хуну показалось? Или бандиты уже ушли? За ложный вызов штраф, так еще и Док Су точно узнает про это, что не к добру. Вряд ли он простит эту неудачную облаву.       Скоро начнет темнеть, куда идти, если не домой? На мотель деньги есть, но правда тратить деньги на это, вместо того, чтобы откладывать на выплаты? Должен быть другой выход.       Нужно найти, у кого переночевать. Кто бы мог предоставить ночлег? Ответ напрашивается сам.       Чонг Бэ всегда был надежным товарищем. И он точно должен выручить. Всего одна ночь, ну разве не впустит он своего друга?       Хвала небесам, телефон был заряжен. Слегка трясущимися руками Сон разблокировал экран и открыл список контактов. Облегченно выдохнул, ликуя внутри от найденного им решения возникшей передряги, и уже занес палец над кнопкой вызова, как воспоминание прошибло насквозь.       Годовщина. У Чонг Бэ сегодня годовщина с женой. Их личный маленький праздник, посвященный лишь друг другу. Даже если они сейчас дома, Ги Хун не посмеет портить это торжество. Он весь день переживал, что врет каждому, кого знает, только бы не тратить их нервы на свои проблемы, чтобы в итоге придти в дом друга в его праздник с просьбой укрыть от бандитов? Вот так он сбережет его нервы?       Это был очень долгий обреченный вздох, сопровождаемый ударом затылка о полку с хлопьями.       Кто-то еще. Должен быть кто-то еще.       Али. Но он живет в общежитии, туда не пустят так просто. Сан Ву… дохлый номер.       Ги Хун уже пятый раз прокручивает список контактов, пытаясь понять, кому он может довериться , и каждый раз он замирает над одним именем, прикусывая губу.       Ин Хо, как никак, тоже заслуживает войти в список друзей Ги Хуна, более чем. Остается только надеяться, чтобы тот считал это взаимным.       Пальцы нервно теребят край рубашки, пока у уха тянуться гудки. Сон чуть ли не подпрыгивает, когда они прекращаются, превращаясь в чужой голос.       — Алло?       — Господин Хван! Добрый вечер!       — Добрый вечер, Господин Сон.       Повисло молчание, каждую миллисекунду которого Ги Хун пытался придумать, как продолжить этот разговор и в итоге получить разрешение переночевать у Хвана. А тот, в свою очередь, пытался поторопить возникшее ожидание.       — Вы что-то хотели?       — Да, если честно, я… Можно я?… То есть, нет, я хочу, а вернее, я хотел бы… Точнее… — язык заплетается, слова путаются, и Ги Хун на мгновение отводит телефон, прикрывая микрофон рукой, чтобы чертыхнуться. — Вы сейчас дома?       Теперь тишина со стороны Ин Хо. Долго она не продержалась.       — Да, я дома… А что?       Ги Хун набирает побольше воздуха в легкие, чтобы произнести просьбу на выдохе, но получается только здорово поперхнуться.       — Вы в порядке?       — Нет! То есть, да! Но… Короче, блин, извините, что я так резко, но мне очень нужна ваша помощь…       

***

             Этот дверной звонок уже как родной. Как и маска, каждый раз приветливо открывающая саму дверь.       Только завидев Ин Хо, Ги Хун тянет ему руку. Но не для приветствия, а чтобы вложить в чужую ладонь плитку шоколада, купленную в том магазине, что стал для механика временным перевалочным пунктом.       — Это за то, что согласились помочь так скоро… Подумал, вам нравятся горькие.       Черт, наверное, когда кто-то соглашается так экстренно приютить тебя у себя дома, нужно дарить что-то помасштабнее одной шоколадки? Еще и горькой! Чем Ги Хун только думал?       Но Ин Хо вовсе не заботит качество подарка и он, походу, удивлен и даже счастлив хотя бы его наличию.       — Спасибо. Прошу за мной, я покажу вам комнату.       Впервые Ги Хун заходит дальше ванной комнаты, рассматривая новые картины в коридоре по пути. Правда, дальше лишь на одну дверь, открыв которую Ин Хо показал красоты гостевой комнаты. Широкая кровать, ковер, книжная полка, шкаф, окно, через которого уже виднеется наступающая ночь. Уютный интерьер, с виду идеальная чистота.       «У него гостевая лучше, чем моя основная спальня…»       Да даже если бы тут была разруха и бардак, Ин Хо все равно бы выиграл в этой битве: у него хотя бы кровать настоящая есть, а не просто матрас на полу.       Ги Хуну не верится, что это может быть правдой. Что он действительно смог найти, где провести ночь, что ему действительно не отказали. И что дом Ин Хо становился местом куда более безопасным, чем собственная квартира.       — Это… Это очень хорошо. Господин Хван, спасибо вам еще раз за…       — Ги Хун, — услышав свое имя из чужих уст, а также ощутив мягкое касание руки на своем плече, Сон не мог не замолчать, заинтересованно ожидая продолжения фразы — вы уже достаточно раз поблагодарили меня. Мне не тяжело помочь. Но, раз уж вы стали гостем в моем доме, предлагаю отложить формальности и обращаться друг к другу по именам. Тем более, что вы на два года меня старше. Как вы на это смотрите?       Даже после этого трудного дня, полного переживаний, Ги Хун находит в себе силы для искренней улыбки.       — Хорошо, Ин Хо. Я не против. Может тогда на «ты»? Мы уже сколько знакомы!       Примерно дней пять, да. Этого достаточно.       — Договорились.       Ин Хо не стал долго задерживать мужчину. Сказал, что тот может спокойно пользоваться ванной комнатой и кратко объяснил, как найти его спальню, если вдруг что-то случится. А затем удалился.       Ги Хун все не мог нарадоваться. Его не только тепло приняли, но и официально записали в друзья!       Он проходит глубже в комнату, чтобы увидеть на кровати чистое, аккуратно сложенное махровое полотенце. Но широкую улыбку вызвало не это, а то, что лежало поверх полотенца — черная шелковая маска для сна. Кажется, Ин Хо думает на сто шагов вперед. Ги Хун в жизни бы не догадался даже попросить одну такую, а у Хвана уже все схвачено.       Теплый душ согнал с души липкую тревогу, а вкусно пахнущее полотенце передавало заботу хозяина дома на дистанции, даря покой. Приятное постельное белье и мягкий матрас, на которых этой ночью Ги Хуну придется спать в одних трусах, обнимали тело. И последний штрих — маска, своим шелком аккуратно накрывающая глаза.       «Тут лучше, чем дома»       И Ги Хун хотел бы засыпать с этой мыслью. Но уже на границе сна и реальности он вспоминает другое.       «Не помню, чтобы когда-либо называл ему свой возраст…»