Маски

      Проснулся Ги Хун поздно. Однако, стоит отметить, после сна его состояние улучшилось в разы. Вся тревожность вчерашнего дня, эта фоновая грусть, ставшая причиной слез, его, может, и не покинула, но точно стала в разы тише. А единственное, что напугало Сона — отсутствие фотографии, которую он заботливо «уложил спать» рядом с собой накануне вечером. Но уже через секунду пропажа нашлась: фото упало в щель между матрасом и стеной.       Ги Хун ласково целует картинку и кладет ее назад на матрас, улыбаясь.       — Доброе утро.       В более-менее хорошем настроении он провел начало своего дня. На работу сегодня решил не идти. И так проспал полдня, куда уже? Быстро умылся, игнорируя мешки под глазами и явно отвратный вид в зеркале, почистил зубы, выкурил сигарету прямо в квартире, чего обычно никогда не делал, и отправился готовить завтрак. Похвастаться большими запасами еды он не мог, потому выбор остановился на приготовлении простого омлета. Все что-то рассказывал в процессе, да так заболтался, что даже не задумываясь, будто так и должно быть, подал две порции на стол: для себя и для него.       Ел Ги Хун на полу, подкладывая под зад подушку для удобства. «Места напротив», куда можно было бы усадить его, по сути не было. Поэтому, взяв с полки какую-то старую пустую банку из-под кофе, Ги Хун использовал ее как подставку под фотографию.       Так началась их первая совместная трапеза. Ги Хун старался не замечать, что его ненаглядный к еде не притронулся и притронуться не сможет.       — Просто не голоден, да? Хах, ничего, давай я… — Ги Хун забрал чужую тарелку на свою сторону. — Если ты не против, конечно!       Молчание — знак согласия.       После позднего завтрака, даже не убрав тарелки, Ги Хун еще долго сидел за столом, переглядываясь с фотографией. Если вчера голову заполняли в основном лишь грустные факты, то сегодня Сон хотел предложить для себя стратегии для разрешения той ситуации, в которую попал. И конечно же он имеет в виду не обязанность выплатить до конца месяца чертову кучу денег бандитам в обмен на жизнь, а необходимость встретить свою любовь лично.       Как и где его искать? Какие есть способы?       Первое, что приходит в голову — обратиться в полицию. Но этот вариант Ги Хун сразу отрезает. Стоит ему появиться на пороге участка с фотографией в руках, никто не будет разбираться, нужна ему помощь или нет — засадят сразу. А если и не засадят, то прилетит не от полиции, а от Док Су. До того обязательно дойдут новости, что Ги Хун решил пойти к блюстителям закона. Не только потому что он наверняка следит за Соном, но и потому что тому придется рассказать, откуда он взял фотографию. А там не упомянуть случай в клубе не получится.       Ги Хун даже не может привлечь к поискам друзей. Чонг Бэ уже имеет искру от жены, ему не страшен взгляд мужчины с фотографии, но каковы шансы, что он станет ввязываться в такую незаконную историю? Ги Хун и сам не хочет, чтобы у друзей были проблемы из-за него.       Ин Хо в то числе. Ин Хо к этому делу привлекать вообще нельзя! Он и об искре знать в целом не должен. Ги Хун мог бы рассказать, если бы не осадок после их ссоры. В начале их общения Хван был готовил посадить Сона за решетку только так. К счастью, обошлось. И вряд ли бы Ин Хо поступил так же сейчас, но шрамы остались. Рисковать не хочется.       Остается расчитывать на себя самого. Вот только как искать человека, зная лишь его лицо? В кадр маска не попала ни на сантиметр. Ходить по городу и пытаться сравнивать прическу, что ли? Спрашивать у людей, не фотографировали ли их в последнее время? Да на Ги Хуна будут смотреть, как на сумасшедшего!       Знать бы, хотя бы, в каком районе он может обитать. Или номер телефона — позвонить и спросить все, что необходимо. Или как минимум имя…       Осознание пришло к Ги Хуну резко, тут же заставляя почувствовать жуткий стыд. Он выпрямился, а голос его звучал очень виновато.       — Извини, я совсем забыл представиться! Меня зовут Сон Ги Хун!       Ответом, как это было всегда, стала тишина. Но Ги Хун определенно почувствовал, как на душе стало легче от исправления такой глупой ошибки с его стороны.       Размышления о поисках продолжились.       А что если Ги Хун просто почувствует его? Вдруг, проходя мимо, сердце само подскажет, на кого обратить внимание? Тогда Сон остановит этого мужчину и… Что потом? Что делать дальше? Даже если это будет правда он, как ему об этом рассказать так, чтобы поверил? Спрашивать про фотографию кажется слишком ненадежным. Все-таки не каждый будет готов признаться в таком абсолютному незнакомцу, даже если это будет правдой.       Сложно. Очень сложно.       Неожиданно раздался стук в дверь. И первая же мысль в голове — это он. Ги Хун ведь не ждет гостей. Кто к нему мог придти, только если не любовь? Первая нашла его, все же почувствовала. И пришла прямо к порогу.       Эта идея так захватила Ги Хуна, что до двери он добрался за долю секунды. Дернул за ручку с восторгом, ожидая увидеть лишь одно — лицо любимого. Искренне веря, что это он.       Но, открыв дверь, все восхищение сразу улетучилось. Это всего-то Ин Хо.       «Ин Хо?»       Тот резко закрыл глаза, спрятав лицо в изгибе локтя, и отвернулся, буквально за долю секунды.       — Прикройся, Ги Хун!       Все еще немного заторможенный, витающий в облаках, Ги Хун пару раз медленно моргнул, не понимая, в чем дело. А потом заметил, что он стоит практически в одних трусах.       — Ой! Щас…       Сон прикрыл входную дверь и быстро взял из шкафа первые попавшиеся домашние шорты. Наспех нацепил их, чуть не упав, когда зацепился ногой за край, и вновь направился к двери. И вот только в этот момент до него дошло, что он выскочил к Ин Хо прямо так, без маски. Совсем потерял голову…       Маска оказалась на ближайшей ко входу полке. Закрепив ее надежно на затылке, Ги Хун снова открывает дверь.       — Прости…       — Ничего. Я могу пройти?       — Да-да! — Ги Хун отошел с прохода, пропуская Хвана внутрь, но смотрел на него удивленно, не понимая ни зачем он тут, ни как нашел его квартиру. — Откуда ты знаешь, где я живу?       — Спросил у соседки на первом этаже.       — А-а…       Ин Хо остановился, сделав пару шагов, чтобы осмотреть квартиру. Ги Хун и сам неосознанно начал гулять взглядом по знакомым стенам.       У него не такие большие владения. Прихожая сразу же переходит одновременно и в кухню, и в столовую. Дальше вечно открытая дверь в скудно обставленную спальню, левее — дверь в маленькую ванную комнату.       Но отсюда Ин Хо не стал бы смотреть настолько вглубь, нет. Он может рассматривать заваленный хламом диванчик, сбитый коврик на полу, разные полки и стеллажи, небольшой обеденный столик, где…       Ги Хун сорвался с места, аккуратно обходя Ин Хо, и чуть ли не на всей скорости падает на колени, чтобы быстро накрыть стоящую на столе фотографию банкой от кофе, на которую та опиралась. Благо, банка послужила еще и защитой от того, чтобы фото оказалось в поле зрения Хвана с его точки обзора.       Может, самое страшное Ги Хун успел закрыть, но это не отменяет того, как Ин Хо насторожился его поведением. В миг оказался рядом, придерживая за плечи, и звучал обеспокоено.       — Что такое?       Чтобы не вызывать еще больших подозрений, Ги Хун принялся собирать тарелки от завтрака.       — Извини! Забыл убрать грязную посуду!       Ин Хо выдохнул, чуть отстраняясь и позволяя Сону резко встать и все так же суматошно отнести тарелки в мойку.       — Не переживай за это так…       — Не-не-не, я должен был убрать еще с утра!       Пусть лучше Ин Хо думает, что Ги Хун сошел с ума из-за тарелок. Всяко лучше, чем если он узнает правду. Чтобы поддержать образ и отвести внимание от стола, Сон даже включил кран, взял губку и принялся мыть посуду. Хван не стал его останавливать, лишь еще раз тихо вздохнул.       Повисла тишина и быстро Ги Хуна накрыла неловкость. Стоит спиной к Ин Хо, намыливает тарелки, пока гостю приходится терпеть кошмар крохотной квартирки. Она и в подметки не годится уютному дому Хвана. Еще и бардак каким-то образом снова накрыл всю площадь. Хотя вроде совсем недавно Ги Хун организовывал мини-уборку…       Немного напрягало то, что Ин Хо вообще решил вдруг прийти. Они ведь не планировали никаких совместных посиделок, так? Мало ли что Ги Хун ему предлагал, когда выпил, но этого не помнит. Может, Хван решил просто навестить? Телефонных звонков стало мало?       Ну, в любом случае, раз Ин Хо уже пришел, то стоило бы угостить его чем-то. Но ничего сладкого у Сона нет. И чая нет. А кофе… даже если бы было, это банку Ги Хун не тронет сейчас. Хотя внутри уже потихоньку просыпалась жажда взглянуть на любимого.       — Ты это… скинь с дивана что-нибудь, присядь, не стой!       Ин Хо, видимо, это не сильно интересовало. Вместо этого он, наоборот, подошел ближе к мужчине, опираясь на кухонную столешницу.       — Ги Хун, почему ты не поехал к Иль Наму?       Ах, так вот зачем Ин Хо приехал…       Сказать честно, Ги Хун, озабоченный чем угодно, но не работой, просто забыл об этом старике. А даже если бы и помнил, скорее всего, все равно не поехал бы. Желания выходить из дома нет никакого. Так и хочется весь день лежать в кровати с ним, рассматривать его фото в тысячный раз, находя все новые детали. Ведь только дома Ги Хун может себе это позволить. А на улице сдуреет от желания.       — И почему ты отключил телефон?       А вот это уже что-то неожиданное. Потому что о телефоне Ги Хун тоже даже не задумывался. Ни ночью, ни утром его не трогал.       — Отключил?       — Иль Нам сказал, что ты не берешь от него трубки. И мои звонки пропустил тоже.       — Погоди…       Нет гарантий, что Ги Хун бы ответил на все звонки. Но он как минимум должен был их услышать, чего не произошло.       Он смывает пену с рук и вытирает их полотенцем, перед тем как пойти в спальню и отыскать там телефон. Ин Хо проходим за ним следом. Ги Хун быстро находит телефон на полу у матраса, пытается включить его, а на экране горит только изображение пустой батареи.       — Разрядился…       Ну конечно же. Ги Хун не ставил его на зарядку аж с субботы. Самое время сделать это.       Он видел, как Ин Хо рассматривает спальню, пока подключал зарядку. И, признаться честно, не очень был этим доволен. Ги Хун чувствует странную неловкость, будто пока не готов был впускать сюда кого-то. Все-таки это очень личное пространство, место, где он… Нет, где они спят. Он даже не застелил кровать!       Сон выдергивает провод из розетки.       — Давай лучше на кухне…       Ин Хо понимающе кивнул и они вернулись в первую комнату. Ги Хун неаккуратно сбросил все с дивана на пол, пригласил Ин Хо сесть рядом, а сам в этом время снова занялся зарядкой.       Спустя минуту телефон включился. И количество уведомлений поражало. Действительно, целая куча пропущенных. Причем пропущенных от кого угодно, кроме тех, чьи звонки реально стоило бы игнорировать. Бандиты, видимо, слишком хорошо знают, в каком состоянии Ги Хун, что решили и не пытаться дозваниваться в первое время. Но пытались люди Иль Нама с номера, с которого писали Ги Хуну еще вчера, Чонг Бэ несколько раз, и, конечно же, Ин Хо.       — Черт…       В целом, нетрудно было догадаться о причинах этих звонков. Ин Хо уже все сказал. Чонг Бэ наверняка просто не понял, почему коллеги нет на рабочем месте. А Иль Нам…       — Иль Нам тебя больше не ждет, если ты думаешь перезванивать.       Ги Хун грустно положил голову на руку, уперевшись в подлокотник дивана. Наконец любовная дымка развеялась настолько, чтобы за нею показался стыд. Стыд за собственную безответственность, причем во всем.       Пропустил столько звонков. Особенно жаль Чонг Бэ. Он, наверное, волнуется, пока Ги Хун его просто игнорирует. Еще и нагрузку на себя принял лишнюю. Паку точно пришлось выполнять не только свои обязанности сегодня, но и работу Ги Хуна.       Работа… Подвел людей. И своих клиентов в сервисе, и Иль Нама. Не приехать в первый же рабочий день — это сильно. Стоит ли надеяться, что Ги Хуна теперь вообще возьмут куда-либо еще после такого? Иль Нам легко может посеять о нем дурную славу среди знакомых, если того захочет. И даже не оправдаешься.       Наконец, Ин Хо, перед которым стыдно больше всего. Он так старательно помогал во всем, даже без просьбы Ги Хуна. Был искренне добр к нему, отзывчив и чуток, чтобы самостоятельно заняться вопросом его работы. Кто бы взялся за это? Никто не стал бы тратить столько денег и усилий на простую помощь. И даже после всего этого Ги Хун просто все потерял по своей же глупости. Потерял осознанность, потерял понимание вещей и просто отпустил ту удачу, что сама прыгнула в его руки. Нет, которую Ин Хо заставил прыгнуть в его руки. Сам словил, только чтобы передать другому.       Ги Хун стыдливо прикрывает глаза, даже если этого и не видно второму мужчине. Чуть отворачивается и печально выдыхает.       — Прости…       На плечо мягко опускается рука Ин Хо. Он и сам подвигается ближе.       — Все в порядке. Если я правильно заметил, ты… плохо себя чувствуешь сегодня, да?       Плохо? Плохо — это мягко сказано. Ги Хун рассеянный, невнимательный, медлительный, в чем-то нервный, горбится. И это видно невооруженным глазом. Разве что внутри царит любовь. Но почему-то от нее никаких благоприятных эффектов не появляется. Кажется, все только хуже. Ги Хун теряет над собой контроль.       — Да…       — Поэтому ты не на работе?       — Да…       Рука на плече чуть сжалась, а после начала легкие поглаживания. Ги Хун сосредотачивается на движении пальцев Ин Хо, которые успокаивают и приятны, но одновременно с этим кажутся такими неправильными. Ему бы не понравилось, что Ги Хуна вот так трогают.       — Я знаю, что вчера ты поехал не домой. Твое состояние как-то связано с этим?       Мурашки прошли по коже, внутри снова подает знаки паника. Сон не ожидал, что Ин Хо узнает о таком. Это совсем некстати. Надо было срочно что-то придумать.       — Я… Я был у врача.       — У врача?       Не верит? Наверное, потому что это кажется странным на фоне того, как резко Ги Хун вчера убежал. Еще и отказался от того, чтобы его подкинули, хотя что в этом такого. Надо протолкнуть свою легенду до конца. Чтобы не оставалось сомнений и Ин Хо не поднимал впредь этот вопрос. Чуть-чуть надавить.       Ги Хун выравнивается и поворачивается к Хвану, отчего тот прекращает его гладить, но руку не убирает.       — Да, у врача. Не знаю, может у вас в частных клиниках все легко, но в государственной иди попробуй выбить запись на прием! Я не мог опоздать!       Ин Хо долго смотрит на Ги Хуна, словно оценивая ответ, а потом кивает.       — Понятно… И как? Все хорошо?       Следующие слова вырываются изо рта быстрее, чем Ги Хун успевает их обдумать.       — Ничего хорошего.       Сон вновь опускает взгляд, а Ин Хо тут же обеспокоено подвигается еще ближе.       — Что-то серьезное? Если я могу как-то помочь…       — Нет-нет! — до Ги Хуна резко доходит, насколько мрачными кажутся его слова в контексте, он слабо машет рукой в отрицании. — Ничего серьезного. Все… Все в порядке… Я просто немного волнуюсь…       Кажется, это успокоило Ин Хо. Ласковые движения на плече возобновились. Но вот Ги Хун, наоборот, погружается только глубже в самокопание.       Ощущение стыда вернулось в несколько раз сильнее. Они договаривались не врать друг другу. А что делает Ги Хун? Не говорить об искре уже было отчасти враньем, но запускать это еще дальше, придумывая нелепые отмазки в виде врача и какого-то несуществующего даже диагноза — совсем уже по-детски.       Чувства тоже теперь мучают Сона, противоречащие, неоднозначные. Чем дольше чужая рука лежит на плече, тем сильнее Ги Хун чувствует, как все внутри него трещит.       Потому что ему бы это не понравилось. Но Ги Хуну — в тайне нравится. И он не понимает, как его сердце это допускает.       Нравится, как рука Хвана — тяжелая, уверенная, но при этом успокаивающая — согревает кожу, будто и нет преграды в виде футболки. Нравится, что она осязаемая. Что она физически есть, как и сам Ин Хо. Он тут, он рядом, он говорит с Ги Хуном. Волна тепла рождается в груди.       Но в ту же секунду внутри расползается иное чувство. Липкое. Не теплое, а обжигающее. Обжигающее этим отвратным стыдом, уже ненавистным. Накатывает ощущение, что все это неправильно. «Не должен, не смей», — громом звучит в голове Ги Хуна.       Он знает, кто его любовь. Она лежит вот прямо здесь, на столике в паре шагов отсюда. И Сону даже хватило совести прижать ее сверху железной банкой. Ее — его искру, его человека, его любовь, его все. Разве так поступают?       «Как я могу…» — мысль иглой впивается в мозг.       Даже несмотря на то, что фотография спрятана, Сон ощущает на себе ее взгляд и чувствует себя предателем. Фото не умеет говорить, но сейчас это молчание впервые несет в себе смысл — осуждение, укор. Кажется, что этот маленький картонный прямоугольник понимает, что Ги Хун совершает какой-то внутренний грех, пусть и не может этого видеть. Он ведь прижат лицом ко столу…       А Ги Хун в этом время сидит и позволяет другому мужчине трогать себя. Будто это нормально. Будто тот имеет права на это.       Мерзко. Мерзко от самого себя. Хочется извиниться. За то, что Сон допустил эту слабость. Что позволял себе вчера думать о Хване чуть больше, чем о друге. Что чужое тепло сейчас греет его. Хотя бы шепотом, хотя бы мысленно попросить у фотографии прощения. Но почему даже этого Ги Хун не делает.       Рука на секунду сжимается на плече и Ги Хуна перекашивает. Он словно меж двух огней, меж молотом и наковальней. Два чувства — отторжение и тяга к физическому присутствию Ин Хо — сталкиваются друг с другом. Оба слишком сильные, чтобы побороть один одного.       Ин Хо — хорошо. Тепло, спокойно. Но одновременно с этим — неправильно. Что-то чужое, запрещенное.       Ги Хун хочет отстраниться, прогнать Хвана к чертям из своего дома. Но… Ин Хо, в отличие от него, хотя бы пришел. И он тут, он рядом. И хочется остаться с ним хотя бы на секунду дольше. Просто почувствовать еще каплю той заботы, которой так не хватает. Отдать себя этим рукам, чужим, потому что те, что должны обнимать Ги Хуна по праву, почему-то этого не делают.       Ничего бы этого не было, если бы Сон мог отдавать все свои чувства кому-то. Но их слишком много, они переполняют, а излить некуда. Это трудно держать все в себе. И обидно. Обидно, что любовь вроде и тут, всегда перед глазами, а вроде и вечно молчит, никак не реагирует на всю заботу. Ги Хун отдал ему самое ценное — свои глаза. А тому и все равно. Не делает комплиментов. Не целует в ответ.       Почти не думая, Сон поворачивается к Ин Хо и повторяет свой субботний подвиг, притягивая мужчину к себе. Но только теперь он сам на месте Хвана. Теперь он голоден до объятий. Ги Хун прижимает его крепко, словно Ин Хо — единственное, что удерживает его от падения в пропасть. А когда руки друга обхватывают его спину в ответ, Сон только ближе тиснется к нему. По-настоящему липнет, насколько может. Кладет голову на плечо, жмется — все лишь с надеждой почувствовать хотя бы что-то новое. Почувствовать магию искры, почувствовать себя впервые за эти сутки любимым кем-то. Но ничего не меняется, как бы сильно Ги Хун ни обнимал. Руки Хвана после искры особеннее не стали. Все те же мягкие, теплые, заботливые, но… но не его.       — Ги Хун…       Пальцы гладят мужчину по спине, но это не ощущается больше так приятно. Бархатный шепот, доносящийся из-под закрытой маски больше не приносит такого наслаждения, как раньше, лишь напоминает о нем. А Ги Хун скучает.       — Я хотел тебе кое-что сказать. Точнее, спросить. То есть, предложить…       Ин Хо тихо усмехается от своей неуверенности и от того, как непривычно слышать это легкое волнение в собственном голосе.       — Я не хотел делать из этого какое-то особое событие и пойму, если ты откажешься. Не думал об этом много, признаюсь честно, но…       Он берет паузу, чтобы собрать мысли в кучу, и потом, чуть смущенно, но все же признается.       — Мне кажется, я хочу любить тебя.       Ги Хун мнет в руках пиджак Хвана.       — Я тоже хочу любить тебя…       «… а не его…»       Все было бы легче так. Но сердце Ги Хуна занято. Занято пустотой.       Ин Хо резко отстраняется, схватив Сона за плечи.       — Правда?       Ги Хун, словно очнувшись из очередного транса, не понимает, что от него хотят. И только через несколько секунд переглядок осознает, что ему только что сказали. И что он ответил на это вслух. И что Ин Хо определенно его услышал.       Сон сказал правду. Но проблема в том, что он сам же эту правду отрицает. И сейчас просто не знает, как забрать слова назад.       Как вообще относится ко всему этому? Признание Ин Хо как ножом по сердцу. Ги Хун еще вчера страдал от этой несправедливости: он мог все так же быть с мужчиной, но хотя бы с тем, которого знает. А сейчас оказывается, что и впрямь мог. Абсолютно все факторы этому способствовали. Все было бы взаимно, все было бы просто.       Обида еще сильнее захлестнула Ги Хуна. Но он не может согласиться. Впереди его ждет счастливое будущее с… как бы его ни звали. Они встретятся. И он наконец примет все ласки и заботу, которую Ги Хун готов предложить. А Ги Хун, в свою очередь, наконец и сам получит заслуженное тепло. Вот, что будет дальше. Вот, к чему ему нужно стремиться, на что целиться.       А Ин Хо останется позади. Уйдет с отказом. Объятия — просто слабина Ги Хуна. Такого в жизни больше не произойдет. Это неправильно. Это недопустимо. Но что сказать? Надо подобрать подходящие слова, чтобы Ин Хо и не задумывался больше. Не оставить ему надежды, сказать твердо и четко…       — Да…       Черт бы тебя побрал, Ги Хун, за твое решение, принятое в последнюю секунду, что идти на попятную уже поздно и будет слишком подозрительно. За страх того, что Ин Хо может обидеться отказом. Зато ведь не обидится позже, если узнает об искре, конечно нет!       Ги Хун заврался. За последние пять минут закопал себя так глубоко, что попробуй только выберись теперь. Что Сон будет делать дальше с этим — сам не знает. Кажется, уже и его собственные мысли ему не подвластны. Слова вылетают изо рта, едва ли он успеет что-либо обдумать. И все идет не так.       Это сумасшествие. Нужен отдых. Какая-то перезагрузка. Но Ги Хун чувствует чужую ладонь на своем затылке, ощупывающую застежку маски, и паника выстреливает в мозг. Он тут же дергается и отводит руку Ин Хо в сторону, не дожидаясь, пока тот спросит разрешения.       — Нет!       Получилось слишком резко и Ин Хо от этого опешил. Замер, ожидая пояснений.       А Ги Хун и сам не знает, что с ним. Не хочет говорить про искру. Но все так далеко зашло…       — Не сейчас. Не сегодня… — Сон отпускает руку Ин Хо и чуть отсаживается от него. — Я… мне нужно немного больше времени. Хочу, чтобы не вот так вот оно все… Вот так вдруг!       Дома, на диване тусклой кухни… Ну да. Это ведь точно хуже тесной подсобки клуба, на виду у недоброжелательно настроенных к тебе бандитов. Определенно.       Ин Хо, походу, таким ответом более чем доволен. Он слегка взволнованно потирает колени, но звучит достаточно довольно.       — Конечно! Я понимаю. Не будем спешить, так? Подождем подходящего момента.       Ги Хун ограничился одобрительными, по большей части обреченными кивками, чтобы ни в коем случае не ляпнуть еще чего неожиданного.       Как же по-дурацки он сам себя загнал в эту ситуацию. Глупо. Просто глупо.       — У меня для тебя есть еще хорошая новость.       «Удиви!»       — У меня возникли некоторые разногласия с моим механиком. Больше он у меня работать не будет. И, раз с Иль Намом не сложилось, я был бы очень рад предложить тебе сотрудничать со мной. По-настоящему, не как в прошлый раз.       Действительно удивил. Новости и впрямь хорошие, даже очень. Хотя бы некоторым проблемам находится решение.       Ги Хун согласился. Они коротко обговорили обязательства его должности и договорились встретиться завтра для начала работы. Supra теперь на самом деле нуждается в осмотре после сегодняшней драки. А если считать изогнутый упор капота, то еще и в ремонте.       — Думаю, нам обоим будет удобно, если мы продолжим работать по вечерам. Хотя, конечно, если договориться заранее, двери моего дома для тебя будут открыты в любое время.       Ги Хун вымученно улыбается и вновь кивает, после чего Ин Хо начинает собираться уходить. Сказал, что его уже давно ждут в офисе. Сон не стал расспрашивать о подробностях, это было не за чем. Они спокойно попрощались, и Ги Хун с огромным облегчением закрывает дверь за Хваном.       Настроение у того явно повысилось после встречи. Стал чуть бодрее, не такой зажатый и серьезный. Так было и всегда после общения с Ги Хуном, но в этот раз особенно.       Ин Хо еще раз поправил пиджак после объятий, поправил волосы и уже начал спускаться по лестнице, когда увидел на нижнем лестничном пролете знакомую маску. Оба остановились, заметив друг друга. Простояли так несколько долгих секунд, пока мужчина снизу не начал стремительно приближаться. Даже несмотря на то, что он целенаправлено шел именно на Ин Хо, а не мимо, Хван понадеялся, что они разойдутся, и тоже продолжил свой путь, спускаясь вниз. Однако уже на лестничной площадке они столкнулись. Ин Хо грубо схватили за воротник, перекрывая дорогу.       — Что ты делаешь с Ги Хуном?!       В любой другой ситуации Хван бы дал отпор за такую наглость посреди дня. И ведь без всяких причин! Да, Чонг Бэ явно сложил о нем не самое лучшее представление, но чтобы настолько?       Хотя Пака все же можно понять. Ситуация с Али была не единственным случаем. В последний раз Хван наверняка неплохо так напугал мужчину, когда снял трубку вместо Ги Хуна. А теперь выходит вдруг мистически из его квартиры после того, как Сон пропал из сети на все утро. Надо бы восстановить свою репутацию.       Вместо того, чтобы оттолкнуть мужчину от себя, Ин Хо аккуратно берет его за руки и заставляет отпустить настрадавшийся пиджак. Хвану вторая драка за день не нужна. Да и не будет он драться с друзьями Ги Хуна!       — Я приехал проведать его.       — Проведать после чего?       Ин Хо старается звучать спокойно, чтобы эта манера передалась и Чонг Бэ. Но тот, кажется, волнуется за друга сильнее, чем думал Хван. Шагает ближе, злобно наступая.       — Просто проведать. Он не отвечал на звонки, я волновался.       Это, кажется, немного задобрило Пака. Ин Хо решил продолжить.       — Чонг Бэ, я желаю Ги Хуну только наилучшего. Я бы не стал доводить его до состояния, когда он не может выйти на работу.       Чонг Бэ еще недолго помолчал, а потом наконец вышел из личного пространства Хвана и вздохнул, продолжая смотреть на него. Кивнул подбородком выше, в сторону квартиры Сона.       — Как он?       — Неплохо.       — Не знаешь, он ел? Мне он не признается просто.       На миг Ин Хо задумался. Но быстро вспомнил переполох вокруг грязных тарелок.       — Вроде как ел.       Еще постояли помолчали. Довольно неловко, но, как минимум, без прежнего напряжения.       — Ладно, иди…       Видимо, таким было прощание Чонг Бэ, потому что сразу за этим он пошел по ступенькам наверх, больше не оборачиваясь.       Что ж, это определенно прогресс в отношениях с Паком. Будет очень кстати, потому что, судя по всему, уже совсем скоро они будут общаться куда чаще. Надо начинать дружить уже сейчас.       Почти скрывшись на этаже ниже, Ин Хо все-таки слышит чужой голос.       — Но я за тобой слежу! Ты смотри мне!       Если честно, это даже повеселило. Может Хван даже крикнул бы в ответ что-то длиннее быстрого: «Хорошо!» Вот только его и правда ждет работа.       Ги Хун тем временем даже не подозревал, что происходило за стеной. Слишком озабоченный своими мыслями, сразу после ухода Ин Хо он вернулся на диван. Сел, поджав колени к груди, от стресса начал грызть ногти и смотрел лишь в одну точку — на банку с кофе.       Хочется взять фото. Посмотреть, «подзарядиться» от нее, вдохнуть полной грудью. Поцеловать, в конце концов. Но имеет ли Ги Хун теперь право на это? После того, на что только что согласился? Может, не до конца осознанно, недостаточно искренне, но согласился, тем не менее.       Одно ясно — контакт с Ин Хо надо ограничить. Потому что вдруг эта непонятная, неестественно отзывчивая реакция на него сложилась только из-за отсутствия настоящего партнера рядом? Хвану просто не повезло оказаться первым, кого Ги Хун увидел в своем состоянии. И на кого неосознанно Сон начал проецировать чувства. И даже если мысли о симпатии к Хвану правдивы, он не хочет любить его так: обманчиво, с мыслями о другом. Просто использовать. Обнимать, целовать, не дай бог спать вместе — а представлять другого.       Ин Хо сам отстанет. Поймет, что Ги Хун — не его человек, когда тот начнет отстраняться, резко похолодеет. Сон не хотел устраивать такие качели, но другого выхода просто нет. Уж лучше разочаровать Ин Хо так, чем доводить его до невзаимной искры.       Но даже мысленно покончив с Хваном, Ги Хун не знает, как может смотреть в глаза человеку с фотографии. Ведь он все слышал. Он все знает. Лишь бы только мысли читать не умел. Господи, у Ги Хуна возникает ощущение, что он изменяет двум мужчинам одновременно! Хотя ни с одним, ни с другим в как таковых отношениях не состоит. Такой сюжет не найдешь даже в самых сложно закрученных сюжетах книг, попробуй такое представить!       Извиниться. Надо извиниться. Эта идея занозой встряла в голове и приказывала мгновенного исполнения. Прижать к себе, просить прощения. И вот Ги Хун уже тянется к столу, чтобы достать заветное фото, как в дверь снова стучат.       На этот раз Сон подходит к дверной ручке намного спокойнее. Наверняка это просто Ин Хо что-то забыл. Сделает, что хотел, и уйдет через минуту, чтобы Ги Хун вновь остался на разборки со своими бесами в голове.       Но вместо Хвана на пороге стоит Чонг Бэ.       — Здарова!       Не стесняясь он проходит в открытую дверь, задорно хлопает Ги Хуна по плечу и уже разувается. Сон в ответ кидает только тихое «привет». Сил просто нет на очередное социальное взаимодействие. Тем более когда совсем рядом ждет и зовет фотография, манит к себе.       — Как ты?       Чонг Бэ проходит глубже в квартиру и падает на диван. Ги Хун плетется за ним, как выжатый лимон садится рядом. Если перед Ин Хо еще хотелось делать вид, что все не так плохо, перед Паком будто можно было показать чуть больше всей чертовщины, что творится внутри. Но упоминать искру все еще не хочется. Страшно от возможных последствий.       — Да, бля, так себе…       — Че так?       — Да… Просто запутался…       По комнате разлетается громкий смешок.       — Запутался? Боже, Ги Хун, только не говори, что это из-за этого кретина Ин Хо, ха!       Сон лишь поджимает губы. В конце концов Чонг Бэ ведь просил не говорить, если сказанное — правда. Но сам Пак будто и забывает об этом, не обращает внимание на паузу. Хотя на явную грустинку Ги Хуна закрыть глаза не может.       — Ну гляньте уже друг на друга, че ты так по этому переживаешь?       Это проклятый диван. Или как по-другому объяснить, что сегодня на нем поднимается только одна и та же тема?       — Ты единственное, в чем запутался, так это в том, когда тебе на работу ходить, а когда не ходить! Сегодня так-то понедельник. Но ничего, поток небольшой, мы с Али там разобрались и я к тебе пораньше сбежал.       Ги Хун снова молчит и только кивает, даже не смотрит на Чонг Бэ. И последнего это теперь начинает напрягать. Он садится ближе и становится чуть тише, будто переключаясь на серьезный режим.       — Ну а реально, что-то случилось? Ка Ён?       — Нет, нет. Просто… Херово мне просто.       Чонг Бэ хмыкает.       — Это херово…       — Херово… — Ги Хун отражает, как эхом.       — Ты хоть ел сегодня?       — Ел.       — Обедал?       — Завтракал.       — Херово…       — Это было пару часов назад!       Теперь смешок слышен уже от Ги Хуна. И Чонг Бэ считает это своей маленькой победой. Беззлобно и несильно бьет друга в плечо.       — Вот это мой Ги Хун! Давай, приходи в себя. Расхандрился он. До осени месяц еще!       «Месяц, хах…»       Меньше. Ги Хун знает, что меньше. У него вместо пульса отбивают стрелки циферблата теперь.       — Я знаю, как тебя растолкать.       Пружины дивана чуть поскрипывают, когда Чонг Бэ садится ближе и закидывает руку на Ги Хуна, притягивая к себе. Говорит еще тише, но с нескрываемым восторгом.       — Мы так и не сходили на скачки!       Неожиданно, но что-то внутри Ги Хуна отозвалось на это предложение. Хотя он уже привык за последние пару недель обходиться и без своего азартного увлечения.       — Пойдем, повеселимся? Мы еще успеваем. Давай, покричишь, побесишься там, эмоции выпустишь и лучше станет. А, может, и выиграем че, вообще круто будет!       Ги Хуну хватило таких уговоров. Хватило конкретно двух слов. Потому что выпустить эмоции, хоть куда-нибудь и хоть как-нибудь, в любой форме, а не держать в себе этот океан — это необходимость. Острая причем. И если есть способ эту нужду утолить, то Ги Хун готов отдать любые деньги за это. У него их в любом случае сейчас не много.       Долго думать не пришлось.       — Пойдем.       

***

             Наверное ни разу за все годы существования его компании Ин Хо не приходил в офис таким счастливым. Здоровается со всеми сотрудниками, которых встречает на пути, жмет руки коллегам. Даже на совещании, которое пришлось переносить несколько раз за день из-за постоянных задержек Ин Хо, он не был злым или чрезмерно серьезным, как то бывало обычно. Даже искренне, а не просто из вежливости, извинился перед подчиненными, после чего внимательно слушал отчеты продаж и проекты на осень.       Все остались довольны проведенной беседой. Наметились новые цели, возможные идеи коллабораций и пара задумок для усовершенствования темпов производства. Все это теперь требуется согласовать с самыми разными отделами компании, посетить само производство, связаться с другими фирмами для коллаборации. Но это уже не в сфере задач Ин Хо. Для такого у него и работает целый штаб сотрудников. Пусть они бегают и решают вопросы, подготавливают документы. А у Хвана сейчас другая работа — разобраться с почтой и подписать все бумаги, которые нужно подписать.       Начать он решил со второго. Ознакомление с каждым документом, с каждой накладной и отчетом из солидной стопки на столе его кабинета, заняло прилично времени. Нашлось даже пару бумаг, которые придется отправить на перепроверку.       Работать же с почтой всегда было приятнее. Не так часто там появлялось что-то, что действительно стоило внимания. В основном это были заместители, присылающие еще ряд документов, но теперь онлайн. Лишь некоторые из них требовалось отправить в печать и позже утвердить. Но большинство — просто как факт готовности того или иного проекта.       От перехода к более легкой работе Ин Хо стал отвлекаться. Один мужчина то и дело мелькал в сознании, выбивая глупые улыбки и провоцируя случайные опечатки в ответах на письма.       «Я тоже хочу любить тебя»       Это правда случилось.       Как сильно теперь Хван должен отблагодарить У Сока? Ведь, если бы не он, Ин Хо бы точно не решился признаться. Рассказ Чхве был до того уверенный и спокойный, что эта уверенность ненароком передалась и Хвану. В голове поселилась вера в то, что все действительно настолько просто и вовсе не страшно.       Конечно, Ин Хо не планировал проводить этот разговор сегодня. Это было неожиданно, непредсказуемо для него самого, но в ту секунду показалось, что лучшего момента просто не будет. Когда еще признаться Ги Хуну? В гараже, когда тот будет весь грязный лежать под машиной? Или после работы, когда он устанет и будет хотеть домой? Нет, лучше момента, чем эти объятия, точно быть не могло.       Была в этом какая-то грусть, не исключено. Ги Хун сегодня не такой веселый, как обычно, но это просто небольшой стресс. Даже мило, как он переживает за свое здоровье. Признаться честно, Ин Хо даже сначала не поверил в историю с врачом. Однако, позже проверив карты, действительно обнаружил совсем недалеко от клуба «Пентагон» государственную больницу. Главное, что с Ги Хуном все хорошо в итоге. Если ситуация вдруг усугубится, Ин Хо дал понять, что всегда готов помочь. А теперь, пожалуй, готов даже больше.       Несмотря на тихую атмосферу квартиры, словно неготовую для подобных признаний, стоило только Хвану ощутить, как Ги Хун сам тянет его в объятия, виснет на его шее — о другом он больше думать не мог. Сказал о том, что мучает, и вовсе не пожалел, услышав это робкое «да».       Это взаимно. Все действительно оказалось так же легко, как говорил У Сок. Не одному Хвану повезло с ним, а сразу двум.       Но больше Ин Хо повезло встретить Ги Хуна в принципе, благодаря своему глупому порыву вернуться к любимому детективному делу. Бестолковое, опасное расследование привело к самому неожиданному финалу. А еще неделю назад Ин Хо заявлял, что даже дружить с Соном не намерен. Как такое возможно?       Их отношения развились довольно стремительно, это так. Но, с другой стороны, чего ждать? Они не молодые, чтобы долго метаться. Ин Хо выяснил для себя все, что хотел. И не прогадал. Правда, Ги Хун попросил еще немного времени, но это уже не важно. Главное, что согласился. А дальше Хван готов подождать. Это ведь не должно занять много времени. Он как раз успеет придумать, как сделать все «по-особенному», как хочет того Ги Хун.       Счастливое будущее уже где-то не за горами. Любовь совсем близко. Так близко, как никогда. Наконец-то.       Ин Хо даже нашел в себе уверенность гордиться тем, что спас Ги Хуна от Хи Суна. Против последнего открыли дело, пока до конца не ясна его мотивация. Но больше он навредить Сону не сможет.       Случайно, но очень удачно отпал Иль Нам, тем самым возвращая Ги Хуна назад к Ин Хо. Потому что он, в отличии от старика, хотя бы не имеет никаких странных фетишей. В домашнем гараже Хвана ничто не станет Сону опасностью.       Даже отведя Ги Хуна от Гон Ю тогда на аукционе можно сказать, что Ин Хо спас механика из лап чудаковатого зайца. Хотя все же сложно назвать это полноценным спасением. Гон Ю, по сути, никакой угрозы и не представляет. Ин Хо слышал лишь слухи, что витают вокруг молодого парня, но доказательства сложно было назвать достойными внимания.       Неожиданно Хвану стало интересно в этом покопаться. За мыслями он и не замечает, как уже вышел с электронной почты и зашел на сайт организаторов аукциона.       Гон Ю всегда был со странностью, сколько Ин Хо его знает. Он тоже ведет небольшую коллекцию автомобилей, держит салон в центре города и имеет очень резкие взгляды в отношении многих вещей. Конкретно это стало причиной разрыва их недолгого знакомства, хоть Гон Ю и был хорошей опорой в начале ведения бизнеса.       Ин Хо не помнит, от кого услышал слух, что люди, приходящие на аукцион впервые, больше никогда на нем не появляются, после встречи с Гон Ю. Но он почему-то показался правдивым. А позже, когда на следующий год действительно один из «новичков» не появился, Ин Хо поверил полноценно и решил порвать с Гон Ю окончательно. Хотя ничего не мешало тому человеку просто не придти на аукцион по своим причинам.       Скорее всего, если бы не в общем странное поведение Гон Ю, слух бы не прижился. Но по итогу это превратилось в чересчур раздутую шутку.       Тем не менее, Ин Хо все равно листает списки гостей прошлых лет. Он знает далеко не всех, особенно если говорить не о постоянных посетителях. Но интуиция все равно настороже. Такой подозрительный слух не родился бы на пустом месте.       В кармане зазвонил телефон. Ин Хо бросает беглый взгляд на контакт, прежде чем принять звонок. Шокированный голос Джун Хо тут же ударяет по ушам.       — Тебя обокрали!?       Несмотря на панику брата, Ин Хо это только забавляет. Он остается спокойным, продолжает лениво листать списки, словно это может на что-то его навести.       — Да. А ты что там, постоянно просматриваешь мое досье в поисках чего нового?       — Мне У Сок рассказал!       — А-а, вот оно как.       На самом деле Ин Хо несказанно повезло, что мастерская Хи Суна находилась в зоне обслуживания их полицейского участка. Именно туда они потом и приехали для дальнейших разбирательств. Немудрено, что преступление, жертва которого — сам Хван Ин Хо, быстро разлетелось по участку.       Ин Хо усмехнулся.       — А ничего другого У Сок тебе не рассказывал?       Пару секунд на том конце трубки держалось молчание. Джун Хо старательно думал, что еще такого он должен был узнать.       — Нет. А должен был?       Ин Хо снова усмехается. У Сок нравится ему все больше и больше.       — Да нет. Просто интересуюсь.       — Слушай, ты какой-то слишком спокойный для того, кого обокрал собственный механик. И слишком… радостный. Я тебя не узнаю, у тебя там все в порядке?       Теперь Ин Хо интересно, как долго он сможет скрывать свои отношения с Ги Хуном от Джун Хо, чтобы ловить такие забавные фразы от брата.       — Все хорошо. Не волнуйся. — Ин Хо понимает, что отвлекся, и пришлось пролистать страницу выше, чтобы повторно просмотреть некоторые имена. — Слушай, Джун Хо, а не мог бы ты мне, пожалуйста, прислать аккуратно базу на человека по имени Гон Ю?       Снова младший Хван замолчал. А потом резко стал серьезным.       — Во что ты опять влип?       — Да так. Больше из интереса. Пришли, будь добр.       Джун Хо на том конце тяжело вздыхает, но все де слышны какие-то шорохи и нажатия по кнопкам клавиатуры.       — Гон Ю? Ты хоть фамилию дай.       Вот так дела. Ин Хо и не задумывался, что все всегда звали Гон Ю по имени. Это так вошло в привычку, что стало незаметным. Слышал ли вообще Ин Хо когда-либо его фамилию?       Это только добавляет каплю подозрения к маске зайца.       Ну конечно, списки! Прямо перед лицом! Тут точно должна быть указана фамилия! Ин Хо возвращается в самое начало списка участников за этот год и еще раз быстро просматривает всех гостей, чтобы найти среди них Гон Ю. Но когда находит, застывает в небольшом недоумении. Потому что и там фамилии не значится.       Еще подозрительнее.       — Я… Я не знаю его фамилии…       — Ну я же не могу тебе отправить каждого Гон Ю в городе, ты ж понимаешь?       Ин Хо понимает. Но по-другому просто не может. После этих вопросов с фамилией ситуацию с Гон Ю он не опустит. Он начал это ленивое расследование случайно, ни на что не рассчитывая, но даже так нашлось, за что прицепиться.       — Может их не так много…       — Ты шутишь?!       Ин Хо вздыхает, понимая, насколько бредовое задание пытается дать.       — Ну у него должна быть маска зайца или кролика, белая. А еще я уверен, на фото он будет в деловом…       Он не успевает даже договорить, когда Джун Хо прерывает его протяженным мычанием, говорящем о том, что ему что-то вдруг стало понятно.       — Этот… Гон Джи Чхоль?       Может Джун Хо и словил какое-то осознание, но вот Ин Хо вообще ничего не понял.       — Кто?       — Гон Джи Чхоль? Ты его имеешь в виду? Тоже заяц. Если я правильно помню, это у него псевдоним Гон Ю.       — Псевдоним?…       Все становится еще запутаннее. Кто будет представляться везде псевдонимом вместо настоящего имени? Очень подозрительно…       Ин Хо не понимает, на что вышел. Не планировал вообще выходить на что-либо, но что-то тут нечисто! Задумавшись, он снова листает список вниз, скорее машинально.       Резко приходит осознание.       — Подожди, а ты откуда его знаешь?       — Да на него раз в сто лет поступают заявления и каждый раз его представляют как Гон Ю. Пришлось запомнить. Я и записывал это куда-то, найти б эту бумажку…       Ин Хо вообще не до бумажек.       — Заявления какого характера, Джун Хо?       — Ой, да разные. Такие громкие причем. Чуть ли не в убийствах его обвиняют, в удержании заложников. А он вообще спокойный! Мы как ни приедем, все чисто максимально. Странная тема, конечно, не знаю. Не прокопаешься: живет скромненько, небольшая квартира. Там и при желании удерживать негде никого удерживать. Показывает все, дружелюбный. Мы даже дело открыть не можем, каждый раз одно и то же. Нравится же людям штрафы за ложные доносы получать…       Что Ин Хо только что услышал… Мозг не успевает обрабатывать информацию.       — А эти «убитые»? Находились?       — У нас — нет. Висят в пропавших без вести. Но в другом участке слышал, что двое нашлись. Правда отказались давать показания…       Какая-то полная чертовщина. Почему никто этим занимается? Неужели никто не видит, насколько это ненормально? Без Ин Хо полиция Сеула распадается, как карточный домик!       — Точно нигде никаких следов не нашли? Квартира… У него не может быть только одна квартира…       — Это единственная собственность, которая на него официально оформлена. Семьи нет, в родительском доме не спрячет. Никаких улик против него нет.       — Значит надо искать то, что оформлено неофициально!       — Ин Хо…       — Он купил вертолет в субботу, Джун Хо. Вертолет. Где он его, по-твоему, держит? В ванной?!       — Ин Хо, успокойся. Ты снова это начинаешь… Напомни, зачем ты вообще про него изначально спросил?       Хван берет себя в руки и немного смиряет пыл. Бессмысленно пялит в бегущий список имен.       — Изначально — просто так. Но теперь у меня серьезные подозрения.       Джун Хо вновь вздыхает и старший Хван слышит звук уведомления. Проверяет мессенджер и видит в чате с братом фото экрана его компьютера, на котором четко видно фото Гон Ю и его настоящее имя. Фото базы данных, самая верхушка. Через секунду прилетает еще несколько фотографий.       — Я тебе говорю, он чист. Чище твоего Ги Хуна будет. Без судимостей, без штрафов…       Джун Хо начал снова рассказывать о каждом случае с Гон Ю, о котором помнил. Еще раз рассказал про совершенно не подозрительную квартиру, какая та чистая и опрятная. Рассказ про обыски автомобильного салона Гон Ю, где не нашли ничего противозаконного или намекающего на совершенные злодеяния. Чистые документы, чистая налоговая, где все сходится.       Ин Хо верил Джун Хо. Правда верил, что у Гон Ю может быть все на мази. Но это не отменяло того, что он может просто отлично скрываться. Ин Хо знает, что что-то тут не так, но не может доказать…       Так он и продолжал листать бесконечные списки, доходя уже до аукционов, проводимых несколько лет назад, и слушал Джун Хо, не в силах что-либо ему противопоставить. Пока в один момент из монотонного перечня имен глаз не зацепил одно знакомое. Ин Хо так и застыл, неверяще смотря на монитор.       Сан Ву. Чхо Сан Ву был на аукционе 2022 года.       — Джун Хо, будь на месте, я еду к тебе.       

***

             Ин Хо провел в кабинете брата весь вечер. Рассказал ему в подробностях все, что знает о Гон Ю. С момента первой встречи и до сегодняшнего дня. Вспомнил, как сам познакомился с маской зайца. Удивительное совпадение — на том же аукционе. В свое самое первое посещение этого места. Гон Ю тут же подскочил познакомиться, но почему-то быстро потерял энтузиазм при виде, что Ин Хо пришел не один, а в компании Иль Нама.       Братья копались в старых записях, чтобы найти заявления на Гон Ю и людей, которые их подавали. Ин Хо даже разрешил привлечь к работе У Сока, чтобы все пошло быстрее.       Заявители — самые разные, ничем не связанные на первый взгляд простые люди. Телефонные номера каждого из них Ин Хо записал. Не сегодня, но в ближайшее время он обязательно обзвонит каждого. Он докопается до правды.       Имена всех «пропавших» они тоже выписали. Заявления о пропаже Сан Ву, что странно, не нашлось. Но с этим предстоит разобраться позже. Для начала нужно сверить аукционные списки со списками пропавших без вести.       Даже после того, как мужчины разошлись, уже в машине Ин Хо продолжал думать о их новом тайном расследовании. Если они найдут достаточно зацепок, можно будет открыть полноценное дело. Правда, без Ин Хо. Он не полицейский и к таким делам, вообще-то, и близко не должен быть допущен. А внутри воет тоска по детективному делу. Хван любил свою работу.       К моменту, когда Ин Хо подъезжает домой, на улице уже смеркается. Но ни это, ни пучина мыслей, занявшая голову, не мешают увидеть сидящего под дверью мужчину.       Хван, даже не загоняя машину в гараж, спешит поскорее на крыльцо, где, поджав ноги и уложив голову на колени, сидит Ги Хун. А рядом с ним пара больших дорожных сумок.       Не успевает Ин Хо задать хоть один из миллиона вопросов, как Сон первый начинает говорить, смотря на друга снизу вверх.       — Я можно у тебя поживу?…