Маски

      — Жесть! Я б не знаю даже, что делал на его месте! Все реально так было?       — Да. Ну, в общих чертах. Больших подробностей я не знаю.       — Мда-а… И ты тоже там был тогда, говоришь?       — Ага.       — И как он там вел себя, когда узнал? Жуть, это какие ж эмоции в моменте!       Тихий вздох.       — Давай сам у него спросишь все? Мы уже приехали.       Еще несколько минут понадобилось, чтобы найти парковочное место, и только после этого Джун Хо аккуратно выходит из своего Porsche. У Сок выскакивает следом, продолжая поливать любимого коллегу шквалом пораженных вопросов, на которые ответ никто не давал.       — А Ин Хо!? Господин Каменнолицый хоть там растаял? Или у него маска уже отпечаталась полностью на лице?       Джун Хо устало цокает и одновременно с этим посмеивается.       — Ты б его увидел тогда — не узнал бы.       У Сок, вместо того, чтобы порадоваться тому, что диалог наконец поддержали, излишне драматично, пусть и с долей шутки, возражает.       — Ты что! «Увидел!» — Чхве фыркает. — Мне только одного из Хванов видеть можно!       Джун Хо вновь тихо смеется, пока У Сок пытается отделаться от кошмарных представлений того, что было бы, если бы он когда-то случайно влюбился в Ин Хо.       Наконец мужчины дошли до входа. Это был небольшой ресторан национальной кухни. Не в центре, но по вывеске, оформлению и наличию людей внутри можно было предположить, что достаточно неплохой. В любом случае, сегодня они тут не за едой. Разве что напитки и маленькие закуски могут скрасить встречу с Ин Хо и Ги Хуном, которых младший Хван быстро замечает в общем зале.       Было бы здорово собраться тесным кругом в приватной комнате, заказать самой вкусной еды и хорошенько отпраздновать появление новой пары в семье. Без масок — все свои. Но отсутствие искры между Джун Хо и У Соком это значительно усложняет. Поэтому, не отчаиваясь, было решено встретиться хотя бы так. Все же сегодня куда важнее были разговоры и знакомство, а не еда.       Идея о встрече изначально пришла Джун Хо. Слишком он устал от секретов Ин Хо. Тот все утаивал что-то, «позже, позже», а потом в один день оказывается, что у него большие любовные планы на кое-кого. Столько сумбура и новых открытий за один день вышли за рамки терпения Джун Хо, поэтому он строго потребовал встретиться и все объяснить. Рассказать от и до.       Ин Хо идею поддержал. Он и сам понимает, что не только задолжал брату множество деталей о своей жизни, но и банально хочет познакомить его с Ги Хуном как со своей теперь уже искрой. Чтобы он знал его не по полицейским протоколам и собственным рассказам, а лично. То же самое работало и в обратную сторону: Ги Хун просто обязан познакомиться со своей, без преувеличения, новой семьей.       Тогда Ин Хо и организовал встречу, пусть и получилось только на следующей неделе, в среду, когда у всех хотя бы немного понизится степень нагрузки.       Это касается в том числе и Ги Хуна. Несмотря на свою безработицу, он оказался в гуще полицейских разборок, будучи причастным к даже большему количеству проблем, чем он ожидал.       В участке он был почти ежедневно. Началось все с написанного наконец заявления на Док Су утром в пятницу. Конечно, для того, чтобы не терять время, можно было начать стукачество еще в четверг. Но тот день, что Ги Хун, что Ин Хо, они решили посвятить друг другу, забывая об остальном мире и позволяя себе насладиться моментом и почувствовать вкус счастья.       А вот уже в пятницу начался настоящий детективный сериал. Помимо целой кучи показаний по делу с Док Су, личной встречи с ним, благо, под охраной и без всяких увечий или угроз, Ги Хун также был привлечен к тому, с чего все начиналось — дело о воре автомобильных деталей.       Казалось бы, как к этому пришло? Разве этот вопрос не был закрыт еще несколько недель назад? Ги Хун никогда даже не знал пойманную воровку лично. Однако оказалось, что знать и не обязательно. Она его тоже не знает. Но знает Хи Сун.       Изначально считалось, что его дело и дело Но Ыль — два разных, между собой не связанных. Но довольно быстро осужденная девушка предала их договоренность и сдала своего подельника, заявляя, что именно он стоял за планированием всех краж, подбором подходящих машин и сбытом награбленного. Но Ыль же была лишь исполнителем, выполняя более рискованную часть преступления, на чем и попалась. После ее задержания Хи Суну пришлось продолжать дело в одиночку. И он не нашел способа лучше, чем снова сваливать вину на кого-то другого — на этот раз на Ги Хуна.       Даже после задержания Хи Сун продолжал настаивать на своей невиновности, говоря, что это Сон — настоящий преступник, а не он. Поэтому Ги Хуна и пригласили засвидетельствовать все, что ему известно о всей этой заварушке. Описать каждый день, проведенный в доме Хвана, чтобы утвердить непричастность к криминалу.       Целая куча записей, разговоров с офицерами, встречи с Хи Суном и Но Ыль, уже находящимися под стражей, снятие отпечатков пальцев, и все на фоне таких же напряженных разбирательств по делу Док Су. Уже были назначены даты нескольких судов. В общем, один огромный стресс.       Только Ин Хо не давал затеряться в переживаниях. Сопровождал ненаглядного на каждом этапе расследования, когда ему было разрешено находится рядом. Поддерживал и просто был единственным, о чем не нужно было волноваться. Давал успокоиться после тяжелого дня, позволяя расслабиться в теплых и таких любимых объятиях.       За встречу с Джун Хо Ги Хун тоже волновался. Конечно, он много контактировал с ним за время пребывания в участке, но это было общение сугубо по делу. Сегодня же им предстояло узнать друг друга лично. И Сон, говоря откровенно, переживал, что уже успел создать о себе впечатление проблемного и непутевого человека. Даже до всех разборок в полиции их редкие встречи с Джун Хо тепла в себе не несли и кончались на не лучшей ноте. А теперь, когда Ги Хун замешан сразу в нескольких не связанных расследованиях, чувство, что он может показаться неблагополучным, только усилилось.       Но и тут на помощь пришел Ин Хо. Сперва просто заверял, что все будет в порядке. А потом успокоил окончательно, сказав, что Джун Хо тоже будет не один, а со своим парнем, которого сам Ин Хо знает не так хорошо, как хотел бы. Таким образом, внимание будет сосредоточено не только на Ги Хуне одном.       Правда, позже вскрылось, что этот парень — еще один знакомый коп из участка. Но это уже неважно.        Пара о чем-то переговаривалась за столом. Но, увидев приближающихся мужчин, они встали в знак приветствия. Все уважительно поклонились друг другу, представились для закрепления знакомства, и наконец заняли свои места: У Сок напротив Ги Хуна и братья один напротив другого.       — Приятно наконец собраться на нейтральной территории, да?       Ин Хо попытался начать разговор, показывая, что атмосфера не напряженная и волнения ни к чему. Джун Хо только поддержал.       — Ага. И с разговором не под запись.       У Сок усмехнулся. Ги Хуна хватило только на небольшую улыбку.       Молодая официантка подошла к столику, готовая принять заказ. Каждый заказал себе по кофейному напитку. Каждый, кроме Ин Хо. Тому не позволит пить закрытая маска. Джун Хо и У Сок же сегодня наконец в своих повседневных масках, а не строгих полицейских.       Чхве не мог не подметить это. Даже если он все еще чуть боится общаться со старшим Хваном так свободно.       — Мне больше нравилось, когда ты был псом. Это было круто! Да и удобнее, наверное.       Ин Хо лениво пожал плечами, отвечая спокойно.       — Может и так. Но это в прошлом.       — Ну да-а… А эту чего не поменяешь? Ты, честно, ну даже страшноват в ней.       Джун Хо кольнул партнера в бок локтем. Тот айкнул, сгибаясь и прикрывая уязвимое место рукой, что немного насмешило Ги Хуна.       — Ну ведь правда! Он же не такой страшный, каким его делает эта маска! — У Сок снова обращается к Ин Хо. — Я бы посоветовал тебе поменять стиль. Что-то повеселее. Тем более теперь, когда рядом Ги Хун такой яркий. Спроси у него совета, у него явно есть вкус!       У Сок повернулся к механику на секунду. Ги Хун благодарно кивнул, оценивая комплимент, но ничего не сказал.       — Вообще-то, эту маску подарил ему я. Так что у меня вкус не страдает. — осадил Ин Хо, но тут же смягчился, тоже поворачиваясь к Сону. — Тебе ведь нравится?       Чуть смущенный таким вниманием к своей маске и своей персоне в целом, Ги Хун ответил тихо и немногословно, избегая зрительного контакта с кем-либо кроме столешницы.       — Да. Хорошая.       — Ну вот. Но вообще, ты прав, У Сок. Я планирую поменять имидж в ближайшее время. Пока только не определился, что возьму на замену этой.       Ин Хо аккуратно кладет руку на бедро мужчины под столом: мягко, без каких-либо намеков, простое касание, — чем привлекает его внимание.       — Так что может действительно стоит спросить совета у кое-кого. Как он меня видит.       Всем прекрасно понятно, кого имел в виду Ин Хо. Ги Хун на это смущенно улыбается, не отвечая.       Это его тихое поведение и факт того, что Ги Хун за встречу практически ничего не сказал, кроме пары коротких фраз, насторожили Ин Хо. Он наклоняется чуть ближе к мужчине, с обеспокоенностью спрашивая:       — Все в порядке?       Ги Хун отпустил нелегкий вздох, нервно заламывая пальцы.       — Да, просто… Просто чуть тревожно, что меня, вроде, убить планировали пару дней назад…       Ин Хо на это поджал губы. Волнения Ги Хуна по этому поводу он прекрасно знал.       Выходить в людные места ему было некомфортно еще с вечера субботы. Несмотря на то, что всех негодяев уже поймали, Ги Хуна все равно не отпускали мысли о том, что кто-то захочет мстить. Особенно учитывая, что он нажил себе чуть больше врагов, чем думал. В воскресенье он так и вовсе отказался выходить из дома, в целях безопасности. Ин Хо понял и это, хотя не поддерживал эту панику мужчины и настаивал, что ему ничто больше не угрожает. По крайней мере, пока сам Ин Хо рядом.       Сегодня уже среда. Паранойя отходила с каждым днем все больше, но ее следы все еще присутствуют. А сейчас они нашли подкрепление еще и в этом небольшом волнении от встречи.       Ин Хо находит ладони Ги Хуна, нежно беря их в свои руки и поглаживая, тем самым успокаивая.       — Никто тебя не достанет. Спокойно, все хорошо.       Голос Ин Хо такой ласковый, эта заботливая манера, нежные руки…       Ги Хун смотрит на мужчину. После того, как они получили искру, маски будто перестали существовать. Сон мог легко представить лицо Хвана, словно смотря сквозь нее. Он и сейчас видит это легкое беспокойство, совмещенное с присущей Хвану уверенностью. Эту заверяющую легкую улыбку, морщинки в уголках глаз. Сами глаза…       Одно только представление заставляет расслабиться и отпустить тревогу.       Джун Хо тоже решил внести слово в разрядку напряженной для Ги Хуна атмосферы.       — С тобой трое полицейских за столом, тебе не за что переживать.       У Сок тут же подхватил, видимо, с искренней готовностью защищать Ги Хуна, которого толком и не знает, от всех потенциальных опасностей.       — Пусть только рыпнуться! В обиду не дадим.       Улыбка растет на лице. Судьба явно пытается просить прощения, привнося в жизнь Ги Хуна теперь только самых лучших людей. Чутких, понимающих, добрых. Тех, кого можно и хочется звать семьей.       — Спасибо, парни.       Быстро к столику подскочила официантка с несколькими кружками кофе. От теплого напитка, приятной компании и их слов поддержки, плохие мысли все же покинули голову Ги Хуна. Но руку Ин Хо под столом он держать не перестал.       После преодоления тревоги разговор пошел как по маслу.       Начался с простых вопросов о жизни, о характере, об интересах, а продолжился затягивающими историями про прошлое. Говорил в основном Ги Хун, несмотря на присутствующие до этого опасения, что все внимания может быть только на нем. Рассказывал об успехах и провалах, упомянул семью, дочь, косвенно познакомил с Чонг Бэ. В общем, говорил обо всем, о чем только мог вспомнить и что считал уместным.       Самым приятным было отсутствие какой-либо предвзятости. Джун Хо и У Сок, несмотря на то, что прежде знали мужчину исключительно как участника нескольких уголовных дел, слушали с удовольствием, поддерживали разговор и относились с крайним пониманием. Никакого негатива или подколов, что приятно грело душу.       О каком негативе может идти речь, когда У Сок стал главным собеседником для Ги Хуна? После того, как он на пару с Джун Хо, рассказал чуть больше о себе, по большей мере пытаясь впечатлить старшего Хвана, они с Ги Хуном спелись. Несмотря на разницу в возрасте, механик нашел с Чхве общий язык, и так вся встреча из знакомства превратилась в одну большую хохму. Правая сторона стола безустанно смеялась, рассказывая новые и новые шутки, забавные истории из жизни и какие-то глупые факты. Братья лишь изредка прерывали их, позволяя наговориться вдоволь.       Ин Хо так и вовсе по большей части просто сидел и наслаждался видом счастливого Ги Хуна, которого ему так не хватало в последнее время. Видеть его улыбку из-под маски, слышать его смех — большего не надо.       В какой-то момент, насмеявшись с очередной шутки, Ги Хун обратился к У Соку с небольшим вопросом.       — Слушай, а ты куришь?       — Курю!       — А пойдем покурим?       — А пойдем!       И в следующую секунду они чуть ли не одновременно встали из-за стола. Ги Хун аккуратно кладет руку на плечо Ин Хо.       — А мы пойдем покурим!       Не то чтобы Ги Хун спрашивал разрешения, скорее просто озвучивал факт и смотрел, в порядке ли остальные мужчины за столом с таким их решением. Хваны, как по команде, кивнули, на что Ги Хун отблагодарил их улыбкой. Вместе с У Соком они двинулись к выходу.       Ин Хо провожал мужчину взглядом до тех пор, пока тот не скрылся за дверью. Джун Хо же смотрела не за У Соком, а прямо на брата. С неоднозначной улыбочкой на лице. Наткнувшись на нее Ин Хо лишь вопросительно наклонил голову.       Джун Хо усмехнулся.       — У нас схожий вкус, заметил?       Ин Хо не отпускал довольной улыбки с лица и снова кивнул.       — Да. В них много общего.       Трудно было этого не заметить. Что У Сок, что Ги Хун — оба падки на эмоции, довольно импульсивны. Добрые, веселые, открытые. На фоне более скромных братьев они были совсем уж громкими.       Джун Хо согласно кивает головой, а потом добавляет:       — Ги Хун хороший. Ты с ним прям… прям другой. В хорошем смысле.       Ин Хо смущенно отводит взгляд и сперва молчит, но после все же решает сказать фразу вслух. Просто потому что Джун Хо — тот, перед кем нестрашно показывать себя.       — Мне кажется я никогда не был таким счастливым, как с ним…       Прошла почти неделя с их искры, но Хвана все не отпускали те пиковые чувства. И, честно говоря, он и не хотел, чтобы отпускали. Ему нравилось улыбаться от банального присутствия Ги Хуна где-то поблизости. От одной только мысли о нем. Нравилось, как каждое объятие, каждый поцелуй был как первый: яркий, пробирающий до самого нутра, оживляющий. Он мог часами смотреть в глаза Ги Хуна, не переставая радоваться тому, что вся эта любовь наконец случалась с ним. С ними, с обоими. Не мог налюбоваться. Сон стал в самом деле его ненаглядным.       — Я так люблю его…       Ин Хо словно каждый день влюблялся в него заново, и каждый раз — сильнее предыдущего.       Каждое их совместное утро. Когда Ин Хо часами не хочет выпутываться из теплых объятий еще спящего Ги Хуна. Каждый совместный завтрак, обед и ужин. Когда больше не приходится ставить стулья спинка к спинке. Каждую секунду, проведенную вместе.       Ин Хо все еще не может поверить, что все происходящее — реальность. Что спустя столько лет одиночества и страданий, он наконец действительно нашел кого-то. Чьи-то глаза не фантомными воспоминаниями всплывают в памяти, а прямо тут рядом. Заслуженное счастье.       Это невероятные эмоции. Даже имея однажды искру, она не ощущалась так. Будто то было и не было любовью вовсе, сравнивая с тем, что испытывает Ин Хо сейчас.       Внезапно он подумал о Джун Хо. И стало натурально больно и обидно за то, что брат никогда не сможет почувствовать того трепета, того тепла от чьей-то любви. Вместе с тем в очередной раз пришло большое уважение к У Соку, что остается рядом. И стыд от того, что Ин Хо так мечтательно сейчас говорит. Ведь Джун Хо наверняка и сам бы хотел любить, но может лишь слушать о чувствах других.       Ин Хо вздохнул , чуть мотая головой.       — Извини.       Джун Хо же больше оскорбился от извинений, чем от сладких речей.       — За что ты извиняешься? Ты хоть знаешь, как я за тебя рад?       Слов в ответ не находилось. Хотелось оставаться холодным, собранным, как обычно, держать эмоции под контролем. Но в этот раз Ин Хо просто не мог. И еще более счастливая улыбка расползается под маской.       — Спасибо.       С минуту они молчали. Обдумывали сказанное в тишине, которая вовсе не ощущалось чем-то неловким. Просто небольшая пауза.       А потом Джун Хо прочистил горло и заговорил чуть тише, с аккуратность.       — Ты уже сказал ему про Сан Ву?       Ин Хо собрался, отвечая честно.       — Нет. Ему и так сейчас нелегко. Не хочу нагружать его еще сильнее, ему нужен отдых.       Джун Хо понимающе кивает.       — А позже?       — Позже обязательно.       

***

             Напряжение уходило. Все чаще Ги Хун выходил с Ин Хо на короткие прогулки, а позже без всякого страха уже выходил из дома один. Вчера, например, организовал встречу с Чонг Бэ в баре. Друг безумно удивился всей истории, в которую попал Ги Хун. Местами даже злился, что он не рассказал ему о заварушке раньше. А потом уже в своем характере кричал: «Я говорил, что вы вместе, а ты отрицал!» Но в конечном итоге поздравил и остался радостным, что все у друга хорошо.       В общем, Ги Хун стал чувствовать себя намного лучше. Словно исчез весь тот груз обмана с плеч, исчез страшный дедлайн, буквально от слова «dead». Пришла белая полоса, конца которой пока не видно даже издалека. Даже продолжающиеся разборки в полиции и приближение первого суда не пугали. Ин Хо позаботился о том, чтобы найти Ги Хуну хорошего адвоката.       С поиском работы Ги Хун не спешил. Слишком много других забот сейчас, да и Ин Хо с большим удовольствием согласился обеспечивать все его нужды. Даже настаивал на том, чтобы Ги Хун отдыхал, пока мог. Вот он и отдыхает.       Естественно, он не собирается висеть у Хвана на шее до конца времен. Он не какая-то содержанка тут! Да и бесконечно сидеть без дела тоже утомляет, пусть в теплом уютном доме.       Доме. Теперь это точно его дом. Не временная ночлежка, не «погостить у друга, пока не разберусь с квартирой», а самый настоящий дом.       Он найдет работу сразу, как только все уляжется. А пока что он тут, на общей кухне, готовит ужин для себя и своего мужчины. Который, к слову, только что вернулся с офиса и чей бодрый голос слышен из коридора.       — Я дома!       Ги Хун не отвечает. И так знает, что с секунды на секунду Ин Хо сам прибежит к нему, как это всегда и бывало. Это всегда было первым делом по приходе домой.       Так и сейчас. Уже через минуту Ин Хо был на кухне, находя любимого у плиты, перемешивающего что-то на сковородке. Он обнимает Ги Хуна со спины, тянется, чтобы оставить поцелуй на его щеке, а после утыкается в шею. Сон морщится и улыбается, когда тихое бормотание Ин Хо щекочет кожу.       — Что готовишь?       — Дакджим.       — Вкусно пахнет.       Ги Хун откладывает лопатку, накрывает сковородку крышкой и отходит чуть в сторону от плиты, чтобы развернуться лицом к Ин Хо. Тот и не думал отступать. Стоя практически нос к носу, если, конечно, не считать разницу в росте, невозможно было не поддаться соблазну поцеловать. Ин Хо первым сокращает расстояние до чужих губ, Ги Хун же с удовольствием отвечает взаимностью, закидывая руки Хвану на плечи.       Поцелуй вышел нежным, нерасторопным. Стал для Ин Хо ну точно наградой после долгого дня. Но, к сожалению, необходимость набрать воздуха заставила оторваться друг от друга. Но Хван расходиться на этом не желал. Он аккуратно поднимает руку выше, пальцами мягко касаясь щеки Ги Хуна, а взгляд с его губ переносит на глаза.       Если поцелуй казался медленным, то этот взгляд и вовсе длился бесконечность. Без всяких слов, без лишних телодвижений, они просто смотрели в глаза друг другу и этого было более, чем достаточно, чтобы трепетание в груди лишь нарастало, щеки краснели, а губы растягивались в улыбках. В конце концов это то, чего оба так долго ждали. Ин Хо — увидеть наконец эти глаза. Ги Хун — увидеть их не на фотографии. Мечты сбываются.       Днями бы смотрели один на одного, им большего не надо. Но Ги Хуна от его зрелища отвлекают звуки слишком интенсивного бурления, которые он улавливает краем уха. Вода начала выкипать.       Ги Хун отмирает. Раскрывает рот, чтобы что-то сказать, но Хван перебивает его поцелуем. В целом, Сон даже не против. Но все же разрывает близость нескольким позже, чтобы все-таки сказать, что хотел.       — Ин Хо, у меня сейчас все сгорит.       Хван на это только шире улыбнулся, по-хитрому. Сжал чуть крепче талию Ги Хуна и притянул его рукой к себе еще ближе.       — У меня тоже…       На этот томный тихий голос Сон не ведется. Усмехается и легонько пихает Ин Хо в плечо.       — Ой все! Доставай тарелки. Свое дожаришь после ужина, пока притуши огонь.       Хван ни капли не обижается, все понимает и отходит в сторону, чтобы действительно достать пару тарелок и дать при этом Ги Хуну возможность разобраться с его сковородкой. Но рот не затыкает, продолжая глупо подкалывать с ухмылкой.       — Так ведь остынет!       Ги Хун фыркает.       — Ха, не надо мне тут! У тебя не остынет! А вот мое надо горячим есть.       Он принимает тарелку из рук с тихой благодарностью, пока Ин Хо вместе с тарелкой дает и короткий поцелуй в щеку.       — Ладно. Дождусь десерта. — а потом добавил уже с заботой: — Садись, я все подам.       Ги Хун беззлобно цокает на шутку про десерт и передает Ин Хо инициативу положить им еду. Он вовсе не против и очень даже хочет провести вечер в той манере, на которую намекает Хван. Но прежде всего хочет поесть. А еще больше — привыкнуть к тому, как может разыграться либидо в их-то с Хваном года. Хотя об этом, наверное, стоило задуматься еще тогда, когда Ин Хо даже без искры умудрился развернуть начинающуюся ссору в горячий минет. Кто же мог знать, что он окажется таким пылким?       Ужин выглядел отлично. Несмотря на все отвлекающие факторы, блюдо не пригорело. Ин Хо берет немного на пробу, не сомневаясь в умениях Ги Хуна. И он не ошибся, потому что вышло невероятно вкусно, как, впрочем, и всегда.       Даже из скудного перечня специй, что были дома, Ги Хун смог сделать идеальную смесь для курочки и овощей. С остринкой, но не слишком. Вкус яркий и заставляющий просить еще.       — Все же курицу ты готовишь просто замечательно.       Ин Хо продолжил есть свою порцию, стараясь как можно скорее попробовать каждую составляющую дакджим.       Ги Хун же предал чужой фразе больше внимания, чем стоило бы. Задумался, даже перестал есть на пару секунд, а потом с долей странной грусти усмехнулся.       — Если бы я готовил ее замечательно, я б не попал в долги после банкротства и не сидел бы тут сейчас, хах…       — Кстати об этом…       Ин Хо, словно нарочно долго пережевывая кусок во рту, вовсе не спешил пояснять свою фразу, чем только больше интриговал Сона. А когда наконец проглотил, то отложил палочки и сложил руки на столе. Стал резко очень серьезный, по сравнению с тем, каким игривым был еще пару минут назад.       — Мы с риэлтором посмотрели, есть несколько неплохих вариантов. Не в центре, но достаточно проходные улицы, подойдет для начала. Да и цены не кусаются, в целом, ипотеку можно хорошую выбить. А потом, если пойдет без проблем, то можно и на центр замахнуться.       Ин Хо слишком высокого мнения о Ги Хуне, если считает, что он понял что-либо из только что сказанного. Глупо моргает, ожидая продолжения, но продолжения не следует.       Ипотека, риэлтор…       — Мы переезжаем?…       Ин Хо улыбнулся предположению.       — Нет. Даю тебя еще две попытки.       Ну да, странно было бы рассуждать в духе «пойдет для начала» и «если пойдет без проблем» в отношении жилья. Да и они уже живут в неплохом районе, с чего бы что-то менять?       «Если пойдет без проблем»… Что пойдет? И как Ин Хо вообще перешел от курицы и долгов к…       Ги Хун в потрясении от внезапной догадки широко открывает глаза. Вместе с ними как-то сам по себе в шоке открывается и рот, но слова не идут. Мужчина неверяще смотрит на Ин Хо и только и может, что моргать.       Осознание буквально написано на его лицо, Хван это видит, судя по хитрым глазам, но продолжает делать вид, что ничего не происходит.       — Ну? Давай, еще две попытки. Совсем ничего в голову не приходит?       Ги Хун набирает побольше воздуха и на одном дыхании выдает свою невероятную теорию.       — Мы открываем ресторан?…       — Нет.       С шумным выдохом Ги Хун прикрывает глаза.       Конечно. Это слишком дикое предположение. Дорого, рискованно, уже чересчур по-крупному, Ин Хо бы не стал такое предлагать без всяких обсуждений. А Ги Хун уже подумал! Это просто давно забытие мечты резко вскружили голову и…       — Ты открываешь ресторан.       Сон тут же подается вперед, вновь сомневаясь в том, что слышит. Снова слух его обманывает.       — Что?       — У меня уже есть свой бизнес, второй мне незачем. А вот тебе не помешает. «Курочка Ка Ён», разве плохо?       Ги Хун смотрел на мужчину как на последнего сумасшедшего. Пальцы больше не в силах держать палочки для еды, те приземляются на стол.       — Ты шутишь?…       — Вовсе нет. Я думал, ты будешь «за». Да и ты ведь собирался найти работу. Думаю, лучше этой тебе не найти. Не пойдешь же опять на станции техобслуживания, с таким-то амбициями в кулинарии?       Какой-то безумный сон, честное слово. Ги Хун все еще не верит. Качает головой, запуская ладонь в волосы.       Ин Хо умиляется этим его ступором. Встает со своего места и заходи за спину сидящего Ги Хуна, кладет руки на его плечи, ласково поглаживая.       — В прошлый раз твоей ошибкой было недостаточное капиталовложение, отсутствие стратегии и опыта ведения бизнеса. Сейчас же капитал тебе предоставлю я. Оформим спонсорство моей компанией, договоримся. А все остальное я тебе подскажу.       Ин Хо наклоняется ближе к Ги Хуну.       — Тем более у тебя гарантированно уже есть один… Нет, три… Четыре, если считать Чонг Бэ. Четыре постоянных посетителя.       Наконец Сон медленно поворачивается к мужчине. Смотрит в его глаза так смущенно и даже будто виновато за то, что Ин Хо в который раз приносит подарки, эквивалента которых у Ги Хуна в ответ не будет. Казалось, он и вовсе щас пустит слезу от появившейся возможности исполнить старое желание. Но, вопреки ожиданиям, Сон утягивает Хвана в быстрый и очень рьяный поцелуй, куда Сон вложил и благодарность, и любовь и все-все эмоции от услышанного предложения.       Ин Хо уже боялся, что прогадал с сюрпризом. Но поцелуй говорил об обратном.       — Я знал, что тебе понравится.       В улыбку Ин Хо снова отчаянно целуют, вставая из-за стола.       — Всезнайка…       Хвану даже не дают ответить, перебивая еще одним поцелуем. Приходится чуть придержать Ги Хуна и от третьего, чтобы сказать сказать сквозь усмешку:       — Просмотр первого помещения назначен на вторник.       Еще более смущенный все более и более приятными мелочами, продуманными Ин Хо снова лишь для него, Ги Хун боится услышать новые детали, которые еще больше его сразят, заставят прыгать от счастья. Поэтому скрывается за новыми поцелуями и резкими словами, отступая все дальше от стола.       — Заткнись…       Ин Хо все устраивает. Благодарный и смущенный Ги Хун, старательно прячущий последнюю эмоцию, только больше раззадоривал. Хван позволял ему вести себя, куда бы они ни шли.       Дакджим остался холодным.       

***

             В доме чисто, все на своих местах, полный порядок. Как и подобает светлому утру воскресенья. Хоть сентябрь уже подходил к концу, солнце продолжало радовать жителей Сеула теплом. Его лучи пробиваются в окно гостиной, падая на диван рассеянными из-за облаков лучами.       — Перестань. Все пройдет нормально.       — Оно точно законно?…       Ин Хо продолжил поправлять композицию из подушек, поправил плед, каждая складка которого была выложена самым красивым образом, если смотреть с определенного ракурса.       — Это просто рисунок.       — Не «просто».       — Ну, в любом случае, никаких проблем не будет. Это не фотография.       Ги Хун со вздохом присаживается на поставленный посреди комнаты намеренно стул, наблюдает за суетящимся над диваном Хваном.       — Ты правда считаешь, что нам это нужно?       — Безусловно. Я хочу, чтобы осталось на память.       — Ну только тогда дальше спальни это не выйдет. Не хочу, чтобы другие смотрели.       — Конечно. Только для нас.       Ин Хо в последний раз осмотрел диван своим строгим взглядом и, убедившись, что его устраивает как лежит каждая пылинка, поворачивается к Ги Хуну.       — Главное не стесняйся. Чувствуй себя свободно. Это человек очень понимающий, его не стоит…       «Бояться,» — хотел договорить Ин Хо, как услышал стук у входной двери.       — Это он. Пойду открою.       Ги Хун вздохнул, вставая с только-только насиженного места, и кивнул. Отошел к окну, подготавливая себя к новому опыту.        Ин Хо тем временем уверенно распахивает дверь перед старым знакомым.       — Ин Хо!       — Здравствуй. Заходи, пожалуйста.       Мужчина лет сорока, с большой сумкой в руке и рюкзаком за спиной, переходит через порог и тут же ставит сложенный переносной мольберт к стене, чтобы разуться. Вместе с этим почти сразу снимает маску, откладывая на ближайший столик.       — Очень благодарен, что ты снова обратился ко мне. И очень рад снова тебя видеть! Как ты?       Ин Хо не стесняется улыбки. Гость ту легко замечает, ведь Хван и сам маску не надевал.       — Просто превосходно.       Мужчина усмехается, подбирая принесенный с собой инвентарь.       — Ну прекрасно — он посмотрел на Ин Хо с взглядом, в котором читалась искренняя мудита — Ты все-таки нашел ее, да?       Прежний Ин Хо бы не поверил, какая радость приходит от осознания, что он, к счастью, ее так и не нашел. Радость от отрицательного ответа на поставленный вопрос.       — Нет. — он говорит с гордостью. — Нашел кого-то намного лучше.       Мужчина понимающе медленно кивнул, после чего предложил перейти к сути. Ин Хо согласился и они прошли в гостиную.       Ги Хун так и стоял у окна, даже когда комната снова наполнилась людьми. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы собраться и наконец повернуться к остальным. Но даже так он не мог заставить себя поднять глаза, все смотрел в пол.       Ин Хо принялся их знакомить.       — Ги Хун, это Гён Сок. Он будет нас рисовать. — он повернулся в сторону художника. — Гён Сок — Ги Хун. Моя искра.       Мужчины поклонились друг другу и Гён Сок первым решил заговорить, чтобы сделать их знакомство полегче для Сона, которому явно пока еще некомфортно.       Оно и понятно: никогда до этого ему не приходилось во взрослом возрасте стоять без маски перед абсолютным незнакомцем. А если и приходилось, то это был либо врач, либо… Док Су и его свора. Воспоминание не из приятных.       И хотя сейчас атмосфера куда более спокойная, а художник — невосприимчивый, Ги Хун все равно чувствует себя немного не в своей тарелке.       — Очень приятно познакомиться! Поздравляю вас с искрой!       Ги Хун неловко улыбнулся и кивнул, на секунду все же бросая взгляд на мужчину. На вид милый, добрый. Да и Ин Хо о нем отзывался хорошо.       — Спасибо.       Хван чувствует эту зажатость в Ги Хуне. Подходит ближе и кладет руку на его плечо, подбадривающе и одновременно с этим успокаивающе. Говорит тихое «расслабься» и, на удивление, это, наряду с общей уверенностью Хвана, помогает.       Все-таки, Гён Сок ведь не просто глазеть на них пришел? Рисовать — его работа. А в совокупности с невосприимчивостью и вовсе редкий дар запечатлеть людей без всяких ширм и закрытых лиц. Гён Сок оказывает поистине большую услугу.       Переборов себя, Ги Хун поднимает голову прямо. Глаза еще бегают, избегая прямого зрительного контакта, но это уже большой шаг.       Для «на память» можно и перетерпеть.        — Спасибо, что согласились придти.       — О, для меня это большая честь! — Гён Сок уже во всю раскладывал мольберт, закручивая ножки на нужной высоте. — Когда спустя столько лет Ин Хо пишет с запросом на парный портрет, разве могу я отказать?       И все же он действительно приятный человек.       Мужчины в последний раз взглянули на себя в зеркало, поправили друг другу волосы аккуратно, и сели на диван вместе.       — Устройтесь поудобнее.       Рисование — процесс долгий. Нужно выбрать позу, в которой можно находиться расслабленно, чтобы не устать слишком быстро.       Они взялись непринужденно за руки, сложив их на коленях, чуть поерзали на месте и замерли, повернувшись к Гён Соку, уже разложившему все нужные ему материалы под рукой.       — Отлично. Замечательно смотритесь.       Ги Хун улыбнулся шире от комплимента, но быстро вернул прежнюю сдержанную улыбку. Ин Хо чуть крепче сжал его руку, что в этот момент было равносильно объятию. Из-за статики обнять по-настоящему было невозможно, как бы сильно ни хотелось.       Через пару часов они закончили. Портрет небольшого формата, но даже для него потребуется как минимум пара сеансов. Свет за время рисования успел поменяться, по-другому ложился на лица, так что продолжать портрет можно будет в другой ясный день, в то же время. В целом, учитывая относительно гибкий график Ин Хо и малое количество дел у Ги Хуна, долго ждать следующей встречи не придется.       Сегодня Гён Сок успел наметить набросок и более детально начал прорисовывать лица. На промежуточный вариант натурщики уже смотрели с восхищением, хотя до завершения картины еще многое предстояло совершенствовать.       Ин Хо вызвался помочь Паку донести вещи до машины. По пути обсудили возможность провести следующий сеанс через пару дней, некоторые детали композиции. И уже прощаясь Гён Сок задержал Ин Хо на секунду.       — Знаешь, что заметил? У тебя намного сильнее блестят глаза, чем раньше.       Улыбка снова берет верх, хоть ее теперь и не видно под маской. Ин Хо утвердительно кивает. Сам он это сравнение не проводил, но приятно слышать, если все действительно так.       — Искрю.       Гён Сок тоже кивает. И говорит на прощание:       — Обязательно запечатлею это на картине. Тебе очень с ним повезло.       А вот это Ин Хо уже знает. И каждый день убеждается в своем везении лишь сильнее.       

***

             В комнате очень темно. Только лучи света от луны расползаются по стене сквозь небольшие щели в шторах. На улице глубокая ночь.       Можно было бы подумать, что тогда в комнате должна стоять полная тишина, но нет. Спальня наполнена чем-то куда лучше тишины: шорох ткани, тихое сопение, дыхание двух спящих мужчин. Умиротворение и покой. Безмятежный сладкий сон.       В кровати тепло. Даже жарко. По большей степени из-за того, как они лежат, тесно прижавшись друг к другу, а не из-за легкого одеяла, накинутого на ноги.       Так было каждую ночь. Оба уже давно привыкли к горячему дыханию, больше не вызывающему щекотки, к теплым прикосновениям милых рук к открытой коже, к тяжести закинутых друг на друга конечностей, будь то предплечье или нога. Все это согревало мужчин на протяжении ночи, делало сон спокойным, дарило чувство безопасности.       Особенно любителем этого ночного тепла был Ин Хо. Несмотря на всю свою собранность и серьезность в течение дня, в постели, видимо, слишком искалеченный годами одиночества, именно он жался в объятия Ги Хуна. Не стесняясь забирал себе место «маленькой ложечки», отпускал все тревоги и просто наслаждался долгожданным ощущением, что он наконец любим кем-то.       А Ги Хун ему это спокойно позволял. Был только счастлив и очень рад дать Хвану расслабиться в своих руках, побыть слабым после слишком долгой смены в числе «сильных». Прижимал его к себе крепче, уткнувшись носом в макушку, и, кажется, уже и не мог заснуть без ощущения чужого дыхания у собственной груди или шеи.       Этой ночью, опять же, все без изменений.       Шорох. Ин Хо суется ближе к Ги Хуну во сне. Тот неосознанно отодвигается чуть назад, сугубо для удобства, не выпуская мужчину из объятий.       Снова шорох.       Еще один.       А за ним — внезапный грохот.       От резкого громкого звука Ин Хо тут подрывается на кровати, опираясь на руку. Смутил не только шум, но и последовавший за ним холод. Однако, только разлепив глаза после вынужденного пробуждения, Хван пока не может разобрать, что вообще происходит, и где, кстати говоря, Ги Хун, которого он обнимал, кажется, еще секунду назад.       Послышался тихий, хриплый после сна, смех. И только тогда Ин Хо на слух определяет, где может находиться Ги Хун. А прищурившись и сфокусировав взгляд только это подтверждает, увидев мужчину, неожиданно, на полу.       Тот лежал, потирая бок, и явно сам спросонья не очень понимал, как оказался тут, внизу, что его и рассмешило.       Ин Хо так же ничего не понимает. Как не понимает того, как ему вообще может быть видно лежащего Ги Хуна с его-то половины кровати. А потом Хван оборачивается и видит, что вся постель осталась за ним, а сам он — вовсе не на своей половине, а на половине Ги Хуна. На самом ее краю.       И тогда Ин Хо осознает, что, не специально, но буквально столкнул Ги Хуна с кровати. Выщемил его своими объятиями.       А тот лежит и все хохочет…       Ин Хо тут же тянется к мужчине обеспокоено, помогая встать в темноте.       — О господи, Ги Хун, прости меня. Ты не ушибся?       Сон в последний раз усмехнулся и принял помощь, неуверенно встал на ноги. Даже толком глаза не открывал, желая сохранить последние крупицы сна после случайного падения.       — Поясницы больной было мало, так решил мне еще шишки набить?       По вновь слышному тихому смеху и тому, что Ги Хун в состоянии шутить, Ин Хо делает вывод, что ничего у него не болит и никто обид не держит.       Ги Хун быстро возвращается на кровать, двигает свою подушку подальше от края и ложится чуть ли не по центру матраса, на спину. А потом подзывает Ин Хо к себе.       — Иди сюда.       Жестом он показывает, чтобы Хван ложился прямо на него. Так точно никто никого не спихнет.       Пока Ин Хо сомневается, не слишком ли Ги Хуну будет тяжело от того, что он на него ляжет, Сон сам забирает его в объятия и укладывает на себя. Ин Хо немного поворочался, чтобы найти наиболее удобное положение, и наконец лег смирно, ухом прижимаясь к груди Ги Хуна. Руки механика нашли свое место на его спине, лениво обнимая, а губы быстро целуют в копну лохматых после сна волос.       В темноте не видно, как от этого всего краснеют кончики ушей Ин Хо. Зато слышно, как уже через мгновение похрапывает Ги Хун.       

***

             Это странно — так долго быть с закрытыми глазами. И странно быть сразу в двух масках одновременно: золотая тигриная, а под ней — обычная черная маска для сна. Но Ин Хо настоял, чтобы Ги Хун не смотрел, еще до того, как они выехали из гаража. А потом и всю поездку до «секретного» места.       Но Сон не жаловался. Этим вечером он против сюрпризов. Поэтому спокойно вслушивался в звуки, пытаясь хоть как-то на слух понять, куда его везут этим вечером. Или услышать подсказку. Но из Ин Хо вытянуть ничего не получилось, как бы он ни пытался.       В какой-то момент машина останавливается. Хван быстро обходит ее и открывает дверь со стороны пассажирского сидения, где сидел Ги Хун.       — Можешь снять маску, но не открывай глаза, пока не скажу.       — Хорошо.       — И не подглядывай. А то я тебя знаю…       Ги Хун с ухмылкой после фразы Ин Хо снял нижнюю маску. Уже который раз Хван подкалывает его, узнав однажды, как кое-кто не сдержал обещание держать глаза закрытыми.       — Не смотрю. Веди.       Ин Хо помогает выйти из машины, а затем с осторожностью управляет каждым его шагом, держа за руки. Короткие предупреждающие фразы, по типу «бордюр», чтобы Ги Хун поднял ногу выше, делали эту слепую проходку куда легче.       Сон слышал проезжающие недалеко машины, чьи-то случайные разговоры. Да и ехали они не так долго. Значит, все еще в городе.       В какой-то момент перед Ги Хуном открывается дверь, они заходят в здание и почти сразу же останавливаются.       Пришли? А почему так тихо?       — Открывай.       И стоило только открыть глаза, как сразу где-то справа раздался громкий хлопок, а перед лицом стрельнули разноцветные конфетти. Но не они привлекли внимание Ги Хуна.       Сперва он даже не узнал это место. Что-то смутно знакомое, но пока непонятное. А потом медленно пришло озарение. И вместе с ним — недоверие, что это реальность.       Ги Хун стоял у входа в свой новый ресторанчик.       Он конечно бывал тут раньше. Еще когда им впервые показывали это помещение владелец и риэлтор, а потом когда Ин Хо официально его купил. И еще несколько раз: с дизайнером, с прорабом ремонтной бригады, чтобы снять все мерки, посмотреть каналы и просто высказать желания относительно интерьера. Ги Хун уже знает эти стены. Вот только помнит их на этапе шпаклевки. Сейчас же он стоит посреди полностью обставленного заведения.       Стены с готовой отделкой, двери в приватные комнаты, за которыми горит свет, набор всей нужной мебели, чистота. И все именно так, как он себе это представлял: цвета, расстановка. Раньше он видел это только на концепт-артах дизайнера, составленных по собственным описаниям. А в реале это выглядело еще лучше. Живо, ровно так, как Ги Хун и мечтал. Не на уровне «на что денег хватит», а словно картинка, украденная прямиком из его головы. Точь-в-точь.       Отсюда даже видно оборудование на кусочке открытой кухни: холодильники, плиты, вытяжки. Все подведено, никаких коробок или пленок, которые предстоит убрать. Можно открываться хоть прямо сейчас.       Ин Хо приобнимает мужчину со спины, кладя подбородок на его плечо.       — С днем рождения.       Хван. Хитрый жук.       Весь последний месяц уверял, что тут нечего делать. «Мы еще обсуждаем разрешение на проведение ремонта у управляющего зданием. Дизайнер еще разрабатывает конечные варианты декора. Бригада еще не освободилась с другого объекта, мы в очереди». По словам Ин Хо, какие-либо работы можно будет начать только в ноябре, если повезет, а до тех пор помещение будет простаивать и не стоит туда соваться. Ги Хун находил это разумным и просто ждал новостей.       А теперь оказывается, что все это время Ин Хо нагло врал, чтобы… в тайне от Ги Хуна доделать весь ремонт для сюрприза на день рождения. Еще и всех причастных подговорил, чтобы подыгрывали! Сколько Сон ни списывался с дизайнером, та никогда не противоречила тому, что говорил мужчине Ин Хо дома. «Не готово. В разработке». То же самое и с другими специалистами.       Обвел вокруг пальца! Врал и не краснел, смотря прямо в глаза!       Но Ги Хун просто не мог злиться на него. Потому что сюрприз однозначно удался и ничего, кроме выливающегося через края счастья, Сон почувствовать не мог. Перед ним буквально то, о чем когда-то давно он мог только мечтать.       Ги Хун поворачивается к Ин Хо, сердце разрывается, не выдерживая всех эмоций, и он просто льнет к своей искре. Обнимает как никогда крепко, со всей любовью, вкладывая миллион «спасибо» в этот жест.       Говорит тихо, не отлипая от Хвана.       — Как мне отблагодарить тебя за все это?       Ин Хо гладит ненаглядного по спине мягко.       — Ты меня отблагодарил на всю жизнь вперед, когда заставил мои глаза вновь заискрить, Ги Хун. Мне больше ничего не надо.       Они часто это обсуждали и до этого. И каждый раз Ин Хо говорил одинаково — благодарностей не надо. Ему в самом деле не составляло никакого труда обеспечивать Ги Хуна. Он не ждал ничего взамен, просто делал от чистого сердца. Потому что единственное, что ему было правда важно, так это то, чтобы Ги Хун просто был счастлив.       А свое желанное Хван уже получил — любовь, тепло и понимание, бесконечную поддержку. Кого-то, перед кем не страшно открыться и быть собой. Как можно не баловать это счастье, не награждать мелкими, и не очень, подарками за то, что оно просто существует? Дом, деньги, ресторан… Это такие пустяки по сравнению с эмоциями, что Ин Хо ежедневно дарит его искра.       — Спасибо…       Ги Хун слегка отстраняется, чтобы взглянуть в лицо Хвана. Даже если между ними маски. Он научился читать этого мужчину лучше, чем кого-либо другого. А сам даже не замечает, как по собственной щеке прокатилась слеза, пока Ин Хо не вытер ее большим пальцем.       Ги Хун тут же берет себя в себя. Делает шаг назад, шмыгает носом и аккуратно протирает остатки слез уже под маской, коротко усмехаясь.       — Расчувствовался, ахах…       Хрупкий момент прерывается внезапно налетевшим на Ги Хуна с дружескими объятиями Чонг Бэ.       — С днем рождения! Не реветь, именинник!       Он как всегда в своем репертуаре. Ги Хун радостно лыбиться от громкого друга, в их привычной манере отпихивает его от себя беззлобно. Тогда же он замечает и Джун Хо, что стоял все это время где-то позади, и У Сока с разорванной хлопушкой в руках.       Ин Хо позвал всех самых близких.       Все принялись поздравлять Сона с праздником и дарить подарки. Чонг Бэ принес бутылку какого-то дорогого алкоголя. Ин Хо спасло наличие маски на лице от того, чтобы Пак не видел того скептичного взгляда, с которым он оценил подаренную бутылку: на его коллекцию она не тянула. Зато Ги Хун от всего сердца поблагодарил, искренне радуясь.       Джун Хо и У Сок подготовили совместный подарок. Зная, что Ги Хун до сих пор увлекается механикой и любит покопаться в машинах Ин Хо даже вне работы в его гараже, они подарили ему набор качественных инструментов и отдельно к этому именной гаечный ключ с гравировкой. И… два билета на выставку кошек на следующих выходных. За последнее Ин Хо тоже вряд ли скажет спасибо, но Ги Хун был очень доволен.       И, как будто всех этих подарков было мало, Ин Хо вдруг сказал:       — Через полтора часа Ын Джи сможет подвезти Ка Ён ненадолго, увидеться. Раньше не получалось, у девочки репетитор по английскому.       У Ги Хуна чуть из рук все не попадало.       — Как ты смог с ней договориться? Мне она даже на звонки не отвечает!… И откуда у тебя ее номер?!       — Не поверишь, но мне даже пришлось лично приехать к ним домой, чтобы доказать, что я не коллектор, пытающийся достать тебя через ребенка.       Ги Хун грустно усмехнулся.       Но возможность увидеть дочь впервые за долгое время чертовски радовало. Даже если ненадолго, если на пару слов. Эта короткая встреча может стать первым шагом на пути к восстановлению отношений с дочерью.       Ин Хо — самый настоящий джинн, только с безлимитным количеством желаний. И без всякого подвоха.       Все прошли за стол в одной из закрытых комнат, но двери решили оставить открытыми, чтобы пространства было больше. В любом случае они в ресторане одни, да и маски никто снимать не собирался. Ин Хо позаботился о том, чтобы заранее привезти немного еды и напитков в заведение, чтобы не сидеть без дела. Общими усилиями легких стол был накрыт.       Атмосфера была донельзя приятной. Чонг Бэ, несмотря на то, что практически со всеми общался впервые, хорошо влился в компанию. Ги Хун чувствовал себя хорошо в этой компании. Его новая, может, не такая большая, но семья. С поддержкой и своим уютом.       Алкоголь пили лишь двое: Чонг Бэ и У Сок. Джун Хо планировал сесть за руль позже. А Ин Хо и вовсе воздержался от каких-либо напитков, опять же из-за маски, заодно предоставляя имениннику возможность отметить свой день рождения вкрутую. Но Ги Хун тоже отказался от алкоголя, держа в голове мысль о дочери. Он хочет встретить Ка Ён трезвым. А уже потом может и выпьет. Все-таки повод есть.       Хоть половина гостей сидела с соками или газировкой, тосты никто не отменял. Первый прошел, естественно, за Ги Хуна. И после него и завязался длинный разговор. Обсуждения всего на свете: ресторана, планов на будущее, новостей из жизни. Потом, как всегда, пошли какие-то истории, воспоминания.       В какой-то момент Чонг Бэ грустно подметил, что Сан Ву очень не хватает в такой день, на что Ги Хун с долей печали сказал, что Сан Ву теперь всегда с ними. Ин Хо молча положил руку ему на спину в знак поддержки.       Хван рассказал Ги Хуну всю правду, как только появились подробности по делу Гон Ю. Причем подробности такие, что Джун Хо получил долгожданное повышение за ведение этого расследования.       Оказывается, та призрачная компания Господина Гон, которая даже после его смерти продолжала за что-то платить налоги, действительно была ключевой в решении вопроса. Она оставалась тихой на протяжении лет, без производства, рекламы, какой-либо деятельности. Оттого никто ею и не интересовался, пока она продолжала исправно платить все пошлины. Даже если официальный представитель компании уже давно умер.       Связаться с руководством компании, вот сюрприз, не удалось. Бесконечные «ожидайте ответа от Господина Гон», без всякого последующего ответа и продвижения. Интересно, конечно, через какое время Господин Гон планировал по мнению диспетчера перезвонить с того света, но этого уже никто не узнает: Хваны пошли копать самостоятельно. Изучали бывших партнеров предприятия, давно закрытые сделки. И самое главное — кадастровые базы. Именно они и стали переломной точкой.       Оказывается, Господин Гон располагал целым островом в своей собственности. Держал там порт, который пользовался спросом у кораблей, когда нужно было переждать внезапную бурю, в том числе для удобства поставки собственных товаров компании. Но порт уже давно не функционирует. А вот налоги и выплаты за его работу продолжают капать. Причем суммы неравномерно распределялись по кварталам. В некоторые месяцы счета выходили намного больше, чем мог бы иметь маленький закрытый порт. Намного больше.       В ходе расследования, был найден человек, стоящий за сокрытием всех этих странных коммунальных махинаций. И уже он сознался, что на острове есть что-то помимо порта. Что-то, что за определенную сумму благополучно стерли из общих баз. Причем уже после ухода Господина Гон.        Несколько поездок непосредственно на остров с береговой охраной и еще более интенсивное расследование привели к ужасным находкам. На острове действительно было помещение куда больше порта и располагалось оно под землей. Ветвистые тонкие коридоры, странные пустые пространства, бесконечные лестницы и все это выкрашено в яркие цвета, изрисовано в духе детских рисунков. Что в этом такого ужасного? Да ничего. Если не считать локальный крематорий, следы засохшей крови в некоторых комнатах и ужасную вонь. Огромное количество винтовок и автоматов, броских одинаковых униформ и масок, которые, по какой-то причине, были уж слишком похожи на полицейские. Как насмешка над всей правовой системой, которую этому месту удалось обойти, несмотря на ту жуть, что могла тут проходить. В этом месте однозначно убивали, в больших количествах.       А вот что было на поверхности, так это вертолетная площадка. И печально известный, больно знакомый вертолет.       Когда Ин Хо зацепился за странности в поведении Гон Ю и его чертов проблемный вертолет, он точно не это ожидал обнаружить.       Начался поиск виноватых. И тогда, естественно, сразу обратились к Гон Ю как к ближайшему родственнику усопшего бизнесмена. А тот, видимо понимая, что его взяли с поличным, к всеобщему удивлению, не стал даже оправдываться. Наоборот, с гордостью заявлял, что тот остров — рай на земле, единственное честное и достойное место, где «мусор» исполняет свою единственную роль — развлекать «человека». Говорил о том, какое большое одолжение делает всей Корее, избавляя страну от срамной нищеты, не знающей, как жить. А потом и вовсе хвастался, что он собственноручно убил своего отца, считая его таким же жалким, как и остальной сброд, с целью выстроить этот свой «человеческий фильтр» на земле в его собственности.       Это стало сенсацией. Дело, открытое изначально из-за манипуляций с налогообложением и взяточничеством, теперь развивается как дело о массовых убийствах, похищениях, незаконной торговле органами и еще ряда статей, список которых с каждой неделей лишь растет, когда появляются новые подробности.       Как, например, зафиксированные в документах на самом острове имена людей, работавших в этой мясорубке. Как и имена тех, кто встретил там свой конец. Так и удалось подтвердить опасения, что Сан Ву был знаком с Гон Ю. Второй был напрямую ответственен за смерть первого.       Сущий кошмар. Ад на земле.       Дело все еще развивается. Особенно Ин Хо печалило возможное причастие О Иль Нама ко всей этой ситуации. Но это еще выясняется. Главное, что Гон Ю уже под стражей и готовится к пожизненному сроку в тюрьме.       Все это не стали поднимать за столом. Каждый и так знал хотя бы минимальные подробности. В том числе и Чонг Бэ, которому Ги Хун рассказал все, что ему известно. Все же Сан Ву был и его другом тоже, пусть и не таким близким, каким он был Ги Хуну.       Когда тему минимально затронули, У Сок сразу же решил менять русло разговора в более позитивный настрой. Они вернулись к обсуждению ресторана.       — Ты когда откроешься — говори, мы всему участку расскажем! Всех приведем!       Ин Хо тоже включился.       — Моим сотрудникам положены купоны, за спонсорство. Так что, думаю, от меня тоже многие зайдут. Попрошу уведомить коллектив об открытии.       Чонг Бэ, который не мог похвастаться большим штабом коллег или подчиненных, но не менее желающий как-то поддержать друга, тоже вставил слово.       — А я… А я… Я Али позову! Вдвоем придем!       Ги Хун усмехнулся.       — Да зови уже и этого, как его… Дэ Хо, новенького. Мне бы, по-хорошему, извиниться перед ним за тот случай. Скажи, что с меня бесплатный обед.       Чонг Бэ, который за это время успел очень даже сдружиться с новым механиком в их сервисе, только согласился.       Совсем скоро у Ги Хуна зазвонил телефон — Ка Ён приехала.       Мужчина тут же вышел из здания, чтобы встретить девочку и ее маму у входа. Заходить они не стали: еще не в тех отношениях. Но один их приезд уже много значил для Ги Хуна. А для Ын Джи — его ухоженный вид, костюм, новая маска и широкая улыбка. Какие-то выводы она для себя сделала.       Ги Хун крепко заобнимал дочь, принимая ее поздравления и маленькую самодельную открытку, которая позже будет стоять под рамкой в спальне, рядом с уже законченным семейным портретом. Они недолго пообщались, решили встретится снова, уже в другой день, для более серьезного разговора, и попрощались.       Начало великого прогресса.       Когда Ги Хун вернулся в ресторан, он даже не сразу заметил играющую на фоне мелодию, которой не было раньше. Слишком отвлекся рассматриванием открытки. Но когда посреди зала перед собой он увидел Ин Хо, с протянутой к нему рукой, держащего свою расстегнутую маску у лица второй рукой, музыка стала более, чем заметна.       — Потанцуем?       Сердце пропустило удар.       Ги Хун откладывает открытку на ближайший столик, также расстегивает маску, придерживая ее, и подходит к Хвану, беззвучно соглашаясь на предложение.       Танец вышел простым. Оба танцевали неумело, как умели, хоть у Ин Хо, по ощущениям, опыта было чуть больше. Не обошлось без глупых, излишне пафосных поворотов и наклонов, выбивающихся из общего танца, пары оттоптанных туфель и кучи мелких смешком в процессе. Зато в этом были чувства. Может, не идеально, но с любовью, держа друг друга за руки и кружась под спокойный ритм какой-то классической композиции. Без стыда или волнения — просто для себя. И обоих это устраивало полностью.        В какой-то момент танец замедлился. Ин Хо в последний раз обвел Ги Хуна вокруг себя, притянул ближе и больше не двигался, удерживая мужчину перед собой. Мелодия шла к кульминации, нарастая.       Это тот самый момент.       Ин Хо едва заметно кивнул, обозначая, что стоит приготовиться. Ги Хун кивнул в ответ. И, мысленно досчитав до трех, прямо в ритм музыки они оба убирают маски, закрывая ими лица по бокам.       Музыка продолжала играть. Но ее громкость словно убавилась в разы. Это взгляд, такой интимный, скрытый от других, предназначенный только для них вдвоем, так заглушал ее. Две пары карих глаз, в тесном расстоянии между родных масок, в прямом смысле слова любовались друг другом, любовались блеском, искрой в глубине зрачков. И в своих мыслях каждый считал другого самым красивым мужчиной в мире. Самым лучшим.       Ги Хун подался вперед.       — Я люблю тебя.       Ин Хо мягко улыбался, также прижимаясь еще чуть ближе к Ги Хуну.       — И я тебя люблю.       Прошла секунда дорогих сердцу гляделок, прежде чем оба окончательно сокращают расстояние между ними, сливаясь в поцелуе. Медленном, нежном и невозможно приятном.       Остальные гости наблюдали за всем из-за стола. Сцена безусловно милая. Но уже подпитый Чонг Бэ не мог сдержать безобидных комментариев.       — Ну такие уже сладкие…       У Сок с Джун Хо соглашаются в один голос.       — Да-а…       — Ну нашли друг друга, ну…       — Да-а…       — Такие уже геи, а…       Подкрепления в виде очередного длинного «да» не последовало. От этого молчания Чонг Бэ поворачивается на соседей и находит их смотрящими на него пристально. Пак сперва не понял, а потом как опешил.       — Ой! Я не в этом смысле, парни, без обид! Совсем забыл, вы меня извиняйте…       В тот же момент раздается звук удара со стороны «танцпола» и все тут же оборачиваются туда. А там Ги Хун, совсем увлекшись, уже повалил Ин Хо спиной на стол, нависая сверху и не прекращая поцелуи. Хван только притягивает мужчину ближе за талию, не отпираясь.       Джун Хо встает со своего места, обращаясь к Чонг Бэ.       — Пойдем-ка их разнимать, пока не…       — Понял!       Так уж и быть. Пора возвращаться за стол к остальным.       Но дома их уже никто друг от друга не оторвет.