And Oh, What Is Left?

Тренч суров, но красив. По крайней мере, Тайлеру всегда так считает. Он знает парочку бандитос, которые хотели бы, чтобы тут было теплее или менее дико, хотя никто из них не жалуется вслух. Единственная альтернатива для них — город, и никто не хочет возвращаться туда, какими бы комфортными ни были жизненные условия. Честно говоря, они никогда не были комфортными. Им никогда не было хорошо. Тренч некомфортный, но Тренч свободный, и это всё, о чём Тайлер только мог мечтать. Он готов противостоять любой буре, любой засухе, любому голоду ради свободы, которую дарует ему Тренч. Возможно, именно поэтому бандитос хотят избрать его лидером. Он даже не так давно в Тренче: месяцев шесть, максимум. У них был лидер, когда он только сбежал, но позже она исчезла, хоть и не бесследно. Пропала часть её вещей — настолько личных, что никто не стал бы красть их. Неделю спустя нашли её пальто, промокшее и рваное, на берегу реки, и на этом всё кончилось. Тренче, как и в городе, люди умирают, хотя причины смертей обычно другие. В Тренче полно хищников, включая таких, которые не постесняются напасть на раненого или больного. Бандитос падают со скал. Некоторые — прыгают. Они могут утонуть, умереть от голода или подхватить множество болезней, от которых их не смогут излечить. Тайлер знает всё это, но это своего рода часть свободы. Однажды он умрёт, как и остальные, и причину смерти он не узнает, пока это не случится. В Деме даже смерть запланирована. — О чём задумался? Тайлеру не нужно даже оглядываться: он знает, что это Джош. Джош здесь дольше Тайлера. Он сильный, но мягкий, и у него золотое сердце. И красивая улыбка. Тайлеру нравится, когда он рядом. Он подтягивает колени к груди, и с лёгким вздохом опускает голову на них, а Джош присаживается рядом с ним на траву. — Об ужине, — врёт он. Джош смотрит на Тайлера своими красивыми глазами: они такого тёплого золотистого цвета, что Тайлеру сразу вспоминается мёд. — Только о нём? Тайлер фыркает; иногда он готов поклясться, что Джош умеет читать мысли. Он очень чуткий. — Они хотят, чтобы я занял её место. Говорить о недавно умерших, особенно произносить их имя, — плохая примета. Некоторые бандитос говорят, что их души услышат тебя, и тогда не смогут упокоиться. Тайлер, конечно, не суеверный, и если даже её душа будет преследовать их, он не верит, что она захотела бы причинить им вред, но она заслужила покоя. Тайлер не станет будить её. — Ты бы неплохо справился, — тихо говорит Джош, вдруг отводя взгляд. Он теребит пальцами травинки рядом с собой. — В том-то и дело, — немного раздражённо отвечает Тайлер. — Не думаю, что справился бы с этим. Типа, я бы старался изо всех сил, но есть куча людей, кто мог бы справиться лучше. — Например? — Дженна, — автоматически отвечает он. — Именно Дженна настаивает на том, чтобы ты руководил. — Знаю, — Тайлер опускает подбородок на руки. — Она бы справилась лучше меня, Джош. Она умная и усердная. Все на неё равняются. — Ты умный, — возражает Джош. — И усердный. Люди равняются на тебя. Тайлер фыркает. — У тебя нет доказательств. — Доказательство даже в том, что ты вообще об этом думаешь, — Джош накручивает травинку на палец и отпускает её. — Если ты главный, то всё, что ты сказал, имеет значение. Ты будешь уважаем, и они будут слушать тебя, даже если сами не совсем согласны с тобой. Тайлер молчит, неуверенный в том, что Джош хочет этим сказать. — Некоторые сразу же бросились бы командовать, только предложи им это. А ты — нет, — Джош коротко смотрит на Тайлера, затем возвращается к траве. — Сидишь тут и думаешь, что, возможно, не сможешь сделать для них достаточно. Ты желаешь бандитос лучшего. — Конечно. Мы ведь через многое прошли, — Тайлер на секунду прикрывает глаза, успокаивая себя, затем вновь открывает их. — Они заслуживают покоя. Я просто не уверен, что смогу дать им его. Джош улыбается, но глаза у него грустные. — Не думаю, что хоть кто-то может дать нам его. — Но мы заслуживаем шанс. — Мы с Дженной уверены, что ты можешь дать нам этот шанс. Как и другие уверены. Нет никаких гарантий, что хоть кто-то может исправить происходящие, но у тебя есть кое-что, чего у многих бандитос нет. — Что? Джош снова смутился, покусывая нижнюю губу и избегая взгляда Тайлеру в глаза. — Сам знаешь. — Нет, не знаю, — говорит Тайлер. Когда Джош по-прежнему не вдаётся в подробности, он опускает голову ему на плечо, слегка подталкивая, и Джош шумно сглатывает. — Что? — Надежда, — решается Джош. — Или что-то в этом духе. У тебя есть надежда на то, что всё наладится. Ты не теряешь её, даже когда становится совсем дерьмово. Я видел её в твоих глазах. Тайлер на мгновение задумывается. У него не всегда есть надежда, но он убеждает себя в том, что она есть. Когда ночи становятся длинными и холодными, а Тайлер остаётся один, его надежда тает, как и у остальных. Остаётся только, пожалуй, надежда на завтрашний день. Надежда, что, проснувшись утром, он почувствует себя лучше. Сначала всё хорошо, потом плохо, затем снова хорошо. Всё хорошее когда-нибудь заканчивается, но плохое ведь тоже. Он просто ждёт этого момента. — Ты правда считаешь, что я смогу быть лидером? — Тайлер снова бодает головой плечо Джоша, но уже мягче. От него не ускользает румянец на щеках Джоша. — Да. Некоторое время они сидят в таком положении, прижавшись друг к другу, пока небо начинает менять цвет с тёплого золотого на глубокий янтарный. Ноги Тайлера сводит судорогой, когда он встает, но он отряхивает джинсы и протягивает руку Джошу. Джош снова краснеет, но принимает её. — Я сделаю это, — наконец произносит Тайлер. — Но не сегодня. Сегодня я просто хочу поужинать с тобой.