Могло быть хуже

Жарко. Фаенон вытирает ладонью влажный лоб и откидывается обратно на спину. Тут нет деревьев, нет тени, только бесконечное солнце и сухая выгоревшая трава, которая неприятно колет поясницу. Мидей, кажется, спит. Его голова накрыта грязной белой майкой, а сам он едва дышит. Фаенон завидует, ему спать нельзя, иначе они могут пропустить проезжающую мимо машину. Ситуация стремная. Машина сломалась, а вокруг тишина, интернет не работает, и дозвониться до кого-то не получается. Фаенон в надежде отправил боссу смску, но рядом с ней все еще красуется красный значок. — Надо пойти и попробовать поймать сигнал. — Мы уже пытались, успокойся, — Мидей не двигается и говорит откуда-то из под майки. — Сейчас точно кто-нибудь проедет. Идти до ближайшей заправки точно не вариант, тут часа три пешком. Фаенон завидует его спокойствию. Сам он нервно сжимает пальцы, с ужасом думая, как сильно они опоздают. О том, как сильно разозлится босс, думать не хочется. Он снова смотрит на Мидея. Его торс слегка покраснел, но, видимо, его это не волнует, он легко переносит загар, в отличие от Фаенона, который обгорает каждое лето. Кирена пыталась приучить его к спф, но он всегда забывал про него и в итоге ходил с обгоревшим лицом. — Накинь майку на голову. — Я сгорю. — А так солнечный удар получишь, идиот. Фаенон, уверенный, что он достаточно сильный идиот, который точно не сляжет из-за какого-то солнечного удара, молча отворачивается. Через мгновение ему в лицо прилетает чужая майка. — Принцесса, стесняешься меня? — Мидей усмехается. Он лениво потягивается, выгибаясь как кот, и встает. На его груди блестят капельки пота, волосы растрепаны, но даже так выглядят потрясающе. Серые треники, которые Фаенон проклял уже давно, сползают до тазобедренных косточек, открывая розовую резинку от трусов и плоский живот с уходящей вниз блядской дорожкой. Но это полбеды, самое главное — не опускать взгляд ниже, туда, где эти проклятые треники почти не скрывают очертания чужого члена. Фаенон ненавидит себя. — Да иди ты, — он быстро отводит глаза и накрывает майкой голову. Стесняться ему нечего, но ощущение неловкости после вчерашней ночи все еще преследует его. Особенно оно накатывает в моменты, когда Фаенон случайно замечает у Мидея на руках синяки, которые он оставил, пока цеплялся за него, громко стонал и содрогался в оргазме. Мидей на первый взгляд ведет себя как обычно, но Фаенон, маниакально отслеживающий каждую его реакцию, улавливает, как иногда бегает его взгляд и как краснеют кончики ушей, стоит ему подойти ближе. Это одновременно забавляет и успокаивает, ведь означает, что Мидею он тоже не безразличен. Мидей опять уходит копаться в капоте. Он мало в этом понимает, просто хочет отвлечься, размяться и не видеть перед собой такого милого и нелепого Фаенона с его майкой на голове. Фаенону эта майка тоже не дает покоя. Когда Мидей склоняется над капотом, он незаметно натягивает её на лицо и вдыхает запах чужого пота и одеколона, чувствуя себя самым отвратительным человеком на свете. Сопротивляться этому не получается. К Мидею влечет, сильно, по-животному, его хочется трогать, нюхать, облизывать, зажимать в удушающем во время спарринга и потом долго-долго обнимать. Хочется раздвинуть перед ним ноги и подчиниться и в то же время подчинить, зажав его лицо между своих бедер. Он со стыдом держал это в себе много лет, пока вдруг не оказалось, что это взаимно. — Решил еще и лицо спрятать? Ну правильно, а то тоже сгорит, — Мидей незаметно подходит сзади и хлопает его по голове. Фаенон дергается и быстро срывает майку с головы, моля богов, чтобы Мидей не понял, чем он только что занимался. Мидей тактично молчит, почти невесомо чешет его за ухом напоследок и садится рядом. Его кончики ушей покраснели, а проклятые треники не скрывают напрягшегося члена, и он пытается неловко прикрыть его руками. Фаенон, конечно, все замечает. — Эм, что, вкусно пахнет? — Мидей хочет провалиться под землю в ту же секунду, как этот ужас вылетает у него изо рта, но старается не подавать вида. Фаенон смотрит на него самым несчастным взглядом на который способен и прячет лицо в руках. — Вообще да, — тихо, из-под ладоней, так, что Мидей даже думает, что ослышался. Фаенон же смелеет и, видимо, осознав, что терять ему больше нечего, растирает лицо ладонями и лезет к Мидею, осторожно утыкаясь ему в шею и вдыхая. Мидей испуганно застывает. На его вкус он, вспотевший и уставший, пахнет отвратительно, и ему жутко неловко от того, что Фаенон так активно к нему тянется. Для него хочется быть всегда идеальным, но Фаенону, кажется, плевать. Он потихоньку смелеет, целует его в шею, сначала нежно, а потом так, чтобы точно оставить после себя след, облизывает ухо, горячо дышит и тихо стонет. — Хочу тебя, — Фаенон скулит и толкает его на спину, забираясь сверху. Мидей чувствует, как Фаенон сжимает его член, глядя на него при этом так, как будто сейчас сожрет, и стонет. Фаенону жарко. Он чувствует себя измотанным, как после долгой тренировки, его футболка липнет к телу, влажная челка лезет в глаза и мешается. Колени больно упираются в землю, перед глазами все плывет, влажное белье сбивается чуть в сторону, давит на чувствительный клитор, и он стонет. Мидей испуганно смотрит на него. Он впервые выглядит настолько растрепанным и неловким, что это сводит Фаенона с ума. Он старается запечатлеть эту картину у себя в памяти, пока медленно сползает вниз, влажно целуя чужую грудь и живот. Мидей устает пытаться быть собранным. Он находит влажные волосы Фаенона и сжимает их в кулак, слегка оттягивая. Фаенон стонет, утыкается лицом ему в пах и глубоко вдыхает, пока Мидей дергается под ним. Он быстро стягивает треники ровно настолько, чтобы можно было достать член, и облизывает его, торопливо и почти маниакально. Втягивает в рот яйца, позволяя влажному тяжелому стволу лежать на его лице, и громко стонет. Мидей в шоке, он приподнимается, чтобы лучше видеть все это, и окончательно сходит с ума. Фаенон выглядит как блядь. Он весь красный, мокрый и снова лезет облизывать член, когда понимает, что на него смотрят. Взгляд Мидея дикий, и внутри из-за этого все сжимается. Он начинает красоваться, картинно проходится языком от основания до кончика, трется о него лицом, оставляя на щеке мутные разводы, открывает рот, высовывает язык и берет член в руку, надрачивая его и стуча им себе по языку. Мидей как зачарованный тянется к своему члену, отталкивает чужую руку и сам осторожно размазывает предэякулят и слюни по этому прекрасному лицу. Фаенон стонет. — Можно? — он смотрит в глаза как преданный щенок, и Мидей рычит. Он засовывает головку Фаенону в рот и упирается в щеку, оттягивая ее. Фаенон не двигается, просто смотрит с обожанием и чуть ли не виляет несуществующим хвостом, когда член с громким хлюпом покидает его рот. — Я могу и по-другому, — он хрипит и прокашливается, а затем перекладывает чужую руку себе на голову и одним движением заглатывает член до основания. Мидей громко стонет, пропуская светлые волосы сквозь пальцы. Фаенон не двигается, ожидая, что его будут направлять, и Мидей улавливает это, осторожно отстраняет и притягивает обратно. Горло Фаенона хлюпает, он мычит и пытается пристроиться так, чтобы его белье снова хотя бы немного надавило на набухший клитор. Мидей осторожен с ним ровно до того момента, пока не понимает, что Фаенон явно знает, что делает, и может принять больше. Он хрипит «останови меня, если я переборщу» и дает себе волю, начиная трахать Фаенона так, как ему хотелось с самого начала. Фаенон доволен. Ему очень жарко, голову печет, и он сосредотачивается на том, чтобы дышать через нос, втягивать щеки и не блевануть. Он чувствует, как растягивается горло, как перед глазами все плывет из-за слез, как терпкий запах Мидея бьет в нос, и будто впадает в транс. Мидей не перестает тихо стонать и в какой-то момент прижимает голову Фаенона к паху, фиксируя. Его горло сжимается вокруг члена, руки то скребут землю, то впиваются в чужие бедра, перед глазами темнеет. Фаенон знает свои пределы, поэтому терпит до последнего. От осознания, что его свобода сейчас в чужой власти, вспышка возбуждения пронзает низ живота, и он скулит. Свободная рука быстро находит свой клитор, и ему хватает буквально пару движений, чтобы кончить. Его трясет, перед глазами скачут черные пятна, сознание медленно ускользает. Когда он наконец пытается отстраниться, Мидей сразу же отпускает его. Фаенон моментально начинает откашливаться. Придя в себя, он поднимает на Мидея покрасневшие глаза. У Фаенона слезы, течет из носа, изо рта, и все размазано по красному лицу. Мидей пугается на мгновение, сразу начиная ругать себя, что переборщил, как вдруг Фаенон улыбается и снова тянется к члену. — Сделаешь так еще раз? Мидей рычит. Ему тяжело поверить, что его милый, честный и добродушный Фаенон может быть таким. Он ведет себя как дешевая блядь из ужасного стереотипного порно, но выглядит при этом как ангел. Он со всеми такой или только с ним? Мидей не хочет знать ответ, он просто кивает и снова проталкивает свой член в его рот, свободной рукой тянется к горлу и ощупывает его, чувствуя, как оно раздулось. Фаенон стонет, сглатывает и снова терпит до тех пор, пока не чувствует, что отключается. — Кончишь мне на лицо? — хрипит, стоит ему откашляться, а Мидей выдыхает тихое «да». Он треплет Фаенона по мокрым волосам и гладит по уху, прежде чем приподняться на локте и начать быстро себе дрочить. Фаенон открывает рот, высовывает язык и стонет, когда первые капли спермы летят ему на лицо. Мидея потряхивает, но он не может оторвать взгляд от того, как Фаенон смотрит на него полуприкрытыми глазами, пока сперма стекает по его губам. Он ждет, когда Мидей закончит, собирает пальцем сперму со своей щеки и слизывает ее, глядя ему в глаза. Мидей словно зачарованный тянется грязной рукой к его влажному лицу, размазывая все, что там есть, а затем хватает его под челюстью, вынуждая запрокинуть голову и открыть рот, и плюет. Фаенон выглядит удивленным, но ему нравится. Он довольно щурится и сглатывает. Мидею хорошо и плохо одновременно — думать о том, где Фаенон научился так сосать, не хочется, одна мысль, что кто-то видел его в таком же состоянии, как сейчас, опять заставляет злиться. Фаенон улавливает легкую смену настроения. — Все в порядке? — он, кажется, охрип. — Да, — Мидей приподнимается, тянет его к себе на колени и целует в висок. — Иди сюда. Майку Фаенона задирают, сжимают сосок и целуют в шею. В ответ раздается писк. Фаенон упирается промежностью в чужое колено и начинает двигаться, стараясь давить прямо на клитор. — Позаботься обо мне, — стонет он Мидею в ухо. Мидей быстро ориентируется, придерживает его за поясницу и целует, пока Фаенон цепляется за его плечи. Он практически не отвечает на поцелуй, просто стонет и двигается, пока Мидей вылизывает его рот. Он все еще не может поверить, что достоин видеть Фаенона таким. Его легкая зажатость пропала, видно, как он стремится получить удовольствие и хочет доставить его сам. Когда он кончает, то стонет без стеснения, громко и протяжно, его потряхивает, все мышцы напрягаются. Фаенон еще минуту приходит в себя, утыкаясь в крепкую грудь, пока Мидей гладит его по мокрым волосам и снова накидывает на голову свою майку. — Береги себя, — ему хочется добавить что-то грубое, потому что он чувствует себя неуютно, проявляя такую неприкрытую заботу, но он сдерживается. Фаенон такой искренний перед ним в эту секунду, и ему хочется ответить тем же, не пряча свои чувства под напускной язвительностью. Мидей гладит его по горячей спине, по влажной пояснице, спускается пальцами под резинку белья, слегка царапая и сжимая ягодицы. Он готов сидеть так бесконечно, но где-то вдалеке слышится звук мотора. — Приведи себя в порядок, — он целует Фаенона в щеку и быстро встает. Фаенон наскоро вытирает лицо многострадальной майкой, но это, конечно, не особо помогает. Мидей улыбается, глядя на него, но потом разглядывает приближающуюся машину, и его взгляд темнеет. Черный макларен тормозит рядом, переднее стекло опускается. Фаенон, минуту назад расслабленный и разнеженный, сначала замирает, а потом вытягивается по струнке. — Босс? Нанук осматривает его и едва заметно снисходительно улыбается. — Развлекаетесь?