Метку не ставят на случайных

На кухне стояла тёплая тишина. Йеджи держала чашку двумя руками — не потому что было холодно, просто так теплее. Рюджин села чуть поодаль, спиной к стене, вытянув ноги под стол. С виду спокойная, собранная. Взгляд лениво скользил по столешнице, по ложке, по Йеджи. — У вас уютно, — тихо сказала Йеджи, глядя в чай. — Так… по-домашнему. — Спасибо, — улыбнулась Юна. — Это больше Лии заслуга. Она любит, чтобы уюта было больше, чем нужно. — Это чувствуется, — кивнула Йеджи, проводя пальцем по кружке. — Соль быстро расслабилась. Она редко где засыпает так быстро. — А твой… — Юна вдруг осеклась, — муж не пришёл? Рюджин чуть приподняла бровь. Взгляд её скользнул по шее Йеджи — ни следа метки. Но вслух она не сказала ничего. Йеджи спокойно ответила: — Я одна. Уже давно. — Он ушёл, когда узнал, что я жду ребёнка. Повисла пауза. Тонкая, но не неловкая. — Пропал совсем. Ни писем, ни звонков. И да — не помогает. Ни морально, ни материально. Юна тихо выдохнула. — Прости. Я не знала. — Всё в порядке, — Йеджи покачала головой. — Сейчас я уже научилась. Привыкла. Это не жалоба — просто… так вышло. Рюджин посмотрела на неё чуть дольше. И всё ещё ничего не сказала. Только кивнула — коротко, почти незаметно. — Ты сильная, — сказала она наконец. Спокойно, без пафоса. — Не каждая выдержала бы. Йеджи едва заметно улыбнулась. И это была не улыбка вежливости — скорее, благодарности. В кухне царила уютная полутьма. Лампа над столом давала тёплый рассеянный свет, отбрасывая мягкие тени на стены. Три чашки с чаем, тарелка с мандаринами, тихий пар, поднимающийся от напитка. И никакой спешки. Юна рассказывала что-то лёгкое — о том, как Ханна на прошлой неделе пыталась покормить кота мыльными пузырями. Йеджи смеялась, устав от серьёзности дня. Рюджин молчала чаще, чем говорила, но всё в её взгляде показывало: она слушает. Внимательно. Йеджи держала в руках чашку обеими ладонями. Внутри всё ещё оставалось тепло, но уже не горячо. На секунду её взгляд остановился на своих пальцах — чуть натруженных, с тонкой тенью зелени под ногтем, которую не удалось до конца отмыть. Потом — на Рюджин. Та сидела с прямой спиной, и что-то в её спокойствии было непривычно… надёжным. — Мне, наверное, уже пора, — тихо сказала Йеджи, глядя на часы. — У Соль ранний подъем, да и завтра мне в лавку. — Сейчас? — Юна встала, заглянула в коридор. — Они, кажется, спят как убитые. Ты уверена, что хочешь их будить? — Лучше дома, — мягко кивнула Йеджи. — Она потом не выспится. Рюджин отставила чашку. — Я тоже собиралась уходить. Подвезу вас. Йеджи слегка обернулась к ней, чуть приподняв брови. — Не стоит, правда. Мы сядем на такси, это не проблема. — Это на пути, — спокойно ответила Рюджин. — И… поздно. Я бы не хотела, чтобы вы шли одни с ребёнком по темноте. Йеджи на секунду замолчала. В её взгляде скользнула сдержанная благодарность. — Хорошо, — она кивнула. — Спасибо. Юна тем временем достала из шкафа свёрнутый плед. — Возьми, вдруг Соль замёрзнет по пути. Вернёшь как-нибудь. — Спасибо, Юна, — Йеджи тепло улыбнулась. — И за вечер тоже. Было по-настоящему хорошо. — Приходите чаще, — с мягкой искренностью ответила та. Когда они вышли в прихожую, Рюджин уже накидывала своё пальто, поправляя воротник. Она выглядела чуть иначе — собранной, чуть отстранённой, но с тем же спокойным взглядом. Йеджи подумала: ей идёт этот холодный свет из окна. Строгий, почти серебристый. Йеджи осторожно завернула дочь в плед, чтобы не разбудить. Они попрощались с Юной и Лией, вышли в тишину подъезда, а затем на улицу. Рюджин нажала кнопку на брелке, и фары большой тёмной машины моргнули в ответ. Йеджи невольно замедлила шаг, разглядывая автомобиль. — Это твоя? — тихо спросила она, удивлённо. — Угу. — Рюджин обошла машину и открыла заднюю дверь. — Удобная, особенно когда есть племянница и целая гора игрушек сзади. Йеджи уселась рядом с дочерью и поправила плед, прежде чем дверь закрылась. Салон пах свежим деревом и чем-то дорогим, ненавязчивым. Рюджин молча села за руль. В машине повисла тёплая, спокойная тишина. Йеджи посмотрела в окно на редкие фонари и сказала почти шёпотом: — Всё-таки вечер получился… немного неожиданным. Рюджин чуть скосила взгляд в её сторону, но ничего не ответила. Лишь плавно вырулила на дорогу. Соль спала на руках у Йеджи — лицо её было спокойным, даже счастливым. Ресницы подрагивали во сне, а ладошка цепко держалась за край маминых пальто. В салоне было почти тихо — играла спокойная инструментальная мелодия, едва различимая. Рюджин вела машину с лёгкой уверенностью. В темноте её профиль казался строгим, сосредоточенным, но спокойным. — У тебя спокойная энергия, — вдруг сказала она. — Это редко. Особенно у омег. Йеджи улыбнулась краешком губ. — А ты наблюдательная. — Просто умею чувствовать. — Рюджин сделала плавный поворот. — И… я не почувствовала метку. Йеджи на секунду опустила взгляд. — Её нет, — сказала просто. Не извиняясь. Без оправданий. Рюджин кивнула. — Ты пришла одна… Но не показалась одинокой. — Потому что я не одна. — Йеджи посмотрела на спящую дочь и коснулась её волос. — А остальное — просто фон. Снова тишина. Но не глухая — тишина, в которой позволительно думать, чувствовать и ничего не говорить. Спустя пару минут Рюджин спросила: — Ты часто всё несёшь одна? Йеджи чуть повернула голову. Их взгляды встретились в зеркале заднего вида. — Почти всегда. И больше они не говорили. Но в этой тишине между ними будто что-то обозначилось — тонкое, ещё без формы. Как первый слабый аромат лилии до того, как раскроется цветок. Машина наконец остановилась прямо у подъезда. Йеджи бросила взгляд на часы — было уже далеко за девять. Соль спала у неё на руках, тёплая, тяжёлая от усталости, щекой прижавшись к матери. — Вот здесь, — тихо сказала Йеджи, — спасибо, что подвезла. Рюджин кивнула. — Никаких проблем. Наступила тишина. Салон наполнился звуком вентиляции и лёгким запахом дорогого кофе, всё ещё исходящего от пальто Рюджин. Йеджи уже хотела открыть дверь, но Рюджин вдруг заговорила — медленно, почти не глядя на неё: — Знаешь… Я правда не сразу поняла, что ты одна. Йеджи повернула голову. — На шее нет метки. Я… не хотела быть навязчивой. Просто удивилась. Йеджи выдохнула, едва заметно усмехнулась. — Люди часто удивляются. Думают, что если у омеги есть ребёнок, то где-то рядом должен быть и альфа. А рядом никого нет. — Но ты держишься, — тихо сказала Рюджин, наконец посмотрев на неё. — Это видно. Йеджи не ответила сразу. Пару секунд она просто смотрела в тёмное окно, потом вновь перевела взгляд на Рюджин. — Иногда нет другого выбора, вот и всё. — Всё равно — ты сильная, — произнесла Рюджин, глядя прямо. Без фальши. Просто и ровно. Йеджи чуть кивнула. — Ладно. Мне пора. Соль завтра рано вставать. Она открыла дверцу, вышла аккуратно, не разбудив дочку. Уже у дверей подъезда обернулась — Рюджин всё ещё сидела в машине, смотрела прямо на неё. Йеджи чуть улыбнулась, тихо: — Спокойной ночи. Рюджин кивнула. — Доброй ночи, Йеджи… Звон колокольчика на двери приглушённо отразился от стеклянных витрин. Утро было свежим, но в цветочной лавке пахло теплом — пыльцой, зеленью, и нежной горечью лилий. Йеджи стояла у прилавка, завязывая бант на букете для постоянной клиентки. Белая бумага шуршала под пальцами, а маленькая Соль сидела на стуле в углу, раскачиваясь взад-вперёд и что-то бормоча себе под нос, уткнувшись в раскраску. Йеджи на секунду остановилась, поправляя тонкий стебель. Мысль, всплывшая из ниоткуда, зацепила её. …взгляд Рюджин в машине. Спокойный, прямой. Тихое: «Ты сильная». Без жалости, без сюсюканья — просто констатация факта. Йеджи даже не сразу поняла, почему это так задело. Она вздохнула, обвязывая ленту потуже. — Мам, я хочу лилии! — вдруг сказала Соль, поднимая голову. — Как у тёти Юны на празднике! — Лилии? — переспросила Йеджи, улыбнувшись. — Ну, у нас их много. Потом выберешь себе парочку домой, ладно? Соль довольно кивнула и снова ушла в свой мир с карандашами. Йеджи обернулась к витрине, но взгляд снова на секунду застыл в пустоте. Она вдруг поняла: ей не хочется, чтобы вчерашний вечер остался просто «вечером у Юны». Почему-то — нет. В цветочном магазине было тихо. Почти все клиенты на сегодня уже ушли, и Йеджи, наконец, позволила себе сесть — ненадолго, рядом с витриной. За окном начинал густеть вечер, а в воздухе стоял запах нарциссов, лилий и чуть-чуть лаванды — её любимое сочетание, от которого всегда было немного легче дышать. Соль раскрашивала что-то в уголке на коробке с плёнкой, подперев щёку рукой. В такие моменты Йеджи особенно остро чувствовала: она растит свою дочь одна. Не с жалостью, нет — с тихой, твердой уверенностью, но иногда с лёгкой, почти неощутимой грустью. Пальцы машинально перебирали стебли, и вдруг — как будто щелчок. В голове всплыло: «Она смотрела на меня с интересом… или это я просто не отвыкла от внимания?» Вечер дома был обычным. Тихим, как всегда. Дома Йеджи разогрела ужин, поела на кухне, не включая свет в комнате — оставила только торшер у дивана. Соль уже спала, обняв игрушку. За окном моросил дождь. Йеджи сидела с чашкой травяного чая, прокручивая день. В голове вдруг всплыло: взгляд Рюджин — сосредоточенный, спокойный. Те слова — будто ничего особенного, но что-то в них зацепило. Необычно было получать интерес, не окутанный ожиданиями. В этот момент телефон на столе коротко завибрировал. Сообщение. Номер не сохранён. «Юна» «Надеюсь, ты не уснула ещё ⌯'ᵕ'⌯ » Йеджи хмыкнула. Нет, не спала. Ответила: «Нет ещё. Всё хорошо?» Ответ пришёл почти сразу. «Да-да. Просто… хотела сказать — рада, что мы с тобой подружились ʚ ˃ ᵕ ˂ ɞ » Улыбка появилась на губах сама собой. Йеджи только хотела ответить, как прилетело следующее: «Кстати… вчера ты не слишком часто поглядывала в сторону моей сестры? ᯠ _ ̫ _ ᯄ » Йеджи замерла. Моргнула. Прочитала ещё раз. «Я? Нет. Просто разговаривали» — быстро набрала она, чуть покраснев, будто кто-то её застал с поличным. Но Юна, как будто поджидала этого ответа: «Ага… просто разговаривали. С глазами, полными интереса ໒꒰っ˕ -｡꒱১ » Йеджи уставилась на экран. Покачала головой, но улыбка не исчезала. «Юна…» «Шучу-шучу. Ну ладно, не буду мешать. Просто… вдруг так совпадёт, что ты ей понравишься тоже» Последнее сообщение заставило сердце йокнуть. Йеджи убрала телефон, снова взялась за чашку — чай уже остыл. Но внутри было неожиданно тепло. Совпадёт?.. Она покачала головой. Нет, не стоит думать об этом. Ещё слишком рано. И всё же… мысль осталась. Тонкой нитью. Запуталась где-то рядом с улыбкой.