Пот, кровь и карамельные духи

С того случая прошло три дня, на календаре понедельник. Число никого не ебало, то, что опять понедельник, уже заставляло прострелить себе колени. Звонок будильника, на часах 04:20, а значит, пора собираться на электричку. Выезд у них в 06:40, а потом ещё 4 часа дороги, так что деваться некуда, да и каждый из "метеоров" вёз с собой очень ценный груз в лице нескольких бутылок различного высокоградусного пойла. Всё-таки они договорились немного побесоёбить на этих сборах, чтобы "вымпелам" жизнь малиной не казалась. Конечно, вставать в такую рань было тяжело, но поспать по дороге никто не запрещал. Хитрюк выполз из комнаты и пошёл на кухню. Пока кипятился чайник, он умылся и вернулся, чтобы себе кофе заварить. Перекус в дорогу у него был собран и состоял он из старенького термоса с чаем, пачки печенья и контейнера от мамы с бутербродами. Пока Хитрюк шебуршал на кухне, его матушка тоже проснулась. Хоть она и была после ночной смены, но сына проводить обязана. – Ты уже поел? Не забудь ничего, черкни, когда сядете на электричку, когда приедете – позвони, – сонно и тихо проговорила брюнетка, посильнее заворачиваясь в халат. – Да. Окей, хорошо, мам, – так же сонно отвечал ей Хитрюк, допивая кофе. Уже на выходе из квартиры Петю матушка остановила и чмокнула в лобешник, он не сопротивлялся, лишь улыбнулся ей и кое-как, взяв свои баулы, поплёлся на улицу. Темень стояла неебическая, тишина и пустота – в их районе точно. Ближе к центру начиналось хоть какое-то движение. Трамвай двигался тихо, из людей почти никого не было, так что Петя старался не уснуть и не пропустить свою остановку. Как назло, трамвай собрал все светофоры, и Пете пришлось потом бегом бежать на вокзал. Благо он успел и от тренера пизды не получил. На этом хорошие новости кончились, для "метеоров" – точно. Михаил Сергеевич сообщил, что сегодня они едут по спецрассадке, так как иначе их высадят ещё до выезда из города. – Хитрюк, Палкин. Прыгунков, Глебов. Таранов, Ёлкин. Барашкин, Клюшкин… Сиякин сидит со мной, – перечислил Сергеевич всех попарно, и негодовать начали все, особенно Сиякин, чуть клюшку не сломал. С другой стороны, слава богу, не с "вымпеловцами" сидит, так что выёбывался он недолго. Спокойнее всех были вратари, у них было в планах проспать всю поездку или играть в мобилки. Наконец-то все расселись, и электричка начала своё движение. Глебов почти сразу вырубился, как только наушники включил, Прыгунков последовал его примеру, друг на друга улеглись, и теперь про них осталось не забыть по приезде. Хитрюк чувствовал себя немного неудобно, сидеть с Палкиным 4 часа… да и ещё не зная, как он отнёсся к подкинутой им шоколадке. Короче, очко Пети сжалось до радиуса атома, и он мёртвым грузом сел на свое место. А рядом шлёпнулось это веснушчатое солнце, всё та же шапочка с помпоном, горящие от мороза щёки и сонные глазенки. - Утро, - недолго думая сказал Петя, а то тишина его скоро в лепёшку раздавит, храп Тараса и разговоры пассажиров он не учитывал. -Да ну, правда что ли? А я не знал, - Гена немного посмеялся со своего "каламбура", а до Хитрюка сначала не дошло, но спустя пару секунд и он рассмеялся. Очко разжалось, челюсть расслабилась, и это отвратительное чувство под диафрагмой растворилось. - Как твоя губа? Больше новых травм не получал? - спросил Гена, всё-таки душенька его не была до конца спокойна по поводу самочувствия метеора. -Да всё хорошо, шрам скорее всего останется да и всё. Не-а, жив здоров, как видишь. Ты сам как? - беззубый уселся поудобнее, точнее даже развалился на всё сиденье и очень удобно устроился на плече у Палкина. - Да нормально, три дня назад нашёл в шкафчике шоколадку, без понятия от кого она, - рассказал Гена с усмешкой, видно, такой сюрприз кучерявого обрадовал. Да и оказывается, на Петю он не обижался даже, просто, видимо, послушал его и решил успокоиться. Его даже не смутило, что Хитрюк на него вот так нагло улегся. -О как, ну и ладно, вкусная хоть была? -Простая молочная шоколадка, что в ней невкусного может быть? Я в сладком не сильно привередлив, кстати… - Гена начал рыться в небольшом рюкзаке и выудил из него пакетик с конфетами всех мастей и вкусов, - бери какие хочешь, а то у меня жопа слипнется, - с усмешкой проговорил Палкин, предлагая соседу конфеты. -Тоже верно, м? - Петя немного повернул голову и посмотрел, чего там Палкин ищет, и вот те нате, конфеты. Хитрюк человек простой, если ему предлагают - он берёт. Так что секунда, и в руках у Пети конфетное ассорти, и карамельки, и шоколадные, и даже ириска. Закинув в рот "барбариску", Петя улыбнулся во все зубы и прикрыл глаза. -Спасибо, кучерявочка, - сказал он с улыбкой, и Палкин убрал пакетик обратно. Говорить стало лень, за окном темно, самое время поспать. Гена прикрыл глаза и откинулся на спинку, ему было тепло и хорошо. Да и башка Хитрюка, лежащая на его плече, стала очень удобной подушкой. Конечно, потом у него будет болеть шея, но сейчас рыжику было очень удобно. Волосы Пети немного щекотали его щеку, но особого дискомфорта не доставили. Снежинки уже давно растаяли, и теперь эти каштановые сосульки будут выглядеть так, будто Хитрюк сунул голову в трансформаторную будку. Но Палкину это казалось даже милым, волосы Пети почти ничем не пахли, может, отголосками шампуня, не особо вкусного, вроде "Чистая линия" с крапивой, и запахом его квартиры. Так они и задремали, наверное, часа два они сидели в таком слипшемся положении. Пока Хитрюк не вспомнил, как сильно он любит обнимать во сне одеяло, и не попытался примять под себя Палкина. Получилось заполучить в свое распоряжение только его руку, при этом разбудив самого Гену. Кучерявый кое-как разлепил глаза и посмотрел на Петю, который сейчас обнимал его руку и крепко спал, по виду. Гена не стал это комментировать, всякое бывает, лишь постарался провалиться обратно в сон. Но через полчаса его опять разбудили, но уже намеренно. Палкин уже начинал жалеть, что не устроил истерику или не пересел к тренеру. -Ну чего, блять? - злобно спросил Гена, которому не дали поспать. -Будешь чай с бутербродами? - спросил Хитрюк, чувствуя вину за то, что разбудил дылду. Но, услышав про бутерброды и чай, Гена заметно повеселел. Он как лох последний забыл еду в дорогу взять, вот и планировал проспать всю дорогу. -Буду, - уже с наидобрейшей улыбкой, полной благодарности, ответил Гена и принял бутерброд, - спасибо большое, - поблагодарил он своего кормильца и начал есть. -Да не за что, у тебя просто так громко живот урчал, вот и разбудил тебя, чтобы поел хоть, - тут уже Палкину стало неловко. Неудобненько вышло, Гена отвёл взгляд в сторону и немного напрягся. Петя это ясен хер заметил. -Да ладно, с кем не бывает. Хочешь анекдот? -Ну давай. -Как называется противник орального секса? Гена на секунду задумался, но не нашёл, что ответить. -Невротик, - ответил Петя, и Гена подавился бутербродом от смеха, правда понадобилась пара секунд понять суть шутки. До высоких долго доходит. Теперь уже Гена расслабил булки и спокойно ел, а Хитрюк нёс всякую херню и показывал ему смешные картинки на телефоне. После очередного его высера у Палкина чай через нос полился. -Всё, Хитрюк, рот закрой, - кое-как проговорил Гена, шмыгая носом и морщась. Пришлось раз 40 высморкаться и ещё долго вытираться от чая и соплей. - Бля, ну сорян, кто ж знал, что тебя с анекдота про красную шапочку вынесет, - извинялся Хитрюк, доставая для Гены очередную салфетку. Наконец Гена смог нормально дышать, и Петя был спокоен. Но своими сморкчками возмущениями Гена умудрился разбудить Льва со Степой, а это надо постараться. - Хули вы шумите на весь вагон? - спросил Глебов, сонно морщась и разминая шею. Степу вопрос не особо интересовал, у него был процесс загрузки мироздания в сознание. Да и он пытался осознать свое положение в пространстве, у него ушло где-то 5 минут, чтобы понять: он разлегся на сиденьях, и его голова находится на коленях Глебова. -Да Палкин носом чай решил попить, вот и всё, - ответил Хитрюк и посмотрел на вратаря, для этого, правда, пришлось шею вытянуть и повернуться. – Ясно всё с вами, полудурки, – проворчал Глебов и протёр слипшиеся глаза. К этому моменту Стёпка наконец очухался и принял сидячее положение. Гена предпочёл промолчать, дышал он уже нормально, да и сам виноват: нечего смеяться, когда чай пьёшь, ладно хоть ничего не обжёг. Вратари переглянулись и забили хер, тем более к ним сел Сиякин с лицом, полным негодования и уныния. А ведь только спокойно поесть собирались. – Михалыч на пару с Васгеном ебанулись, – сообщил Сиякин, будто это кому-то было неизвестно. К слову, Васген – это прозвище тренера "Вымпелов", а полное имя – Василий Геннадьевич. – Че, опять? – вклинился в разговор Степа, доставая из контейнера блинчик с начинкой. – Да не опять, а снова, едем по рассадке тупой, да ещё вместе с голубыми, – острил Сиякин, но на его нападки уже никто не обращал внимания. – Рома, пиздуй обратно к Сергеевичу, не порти аппетит, – отмахнулся от капитана Лев и впился зубами в булку с маком. – М-да, совсем не уважают меня, пидоры, – пронеслось в голове у Сиякина, точнее, у него в глазах бегущая строка с этим текстом была. Прошёл час, потом ещё один, и вот они уже на вокзале ждут свой автобус, который увезёт их в ебеня. Ну, а точнее – в спортивный лагерь, где и будут проходить их сборы. Ездят не в первый раз, но мысль об общей комнате и подъёме в 6:30 заставляла Сиякина реветь навзрыд. А Хитрюк только рад: он выспался, поел и готов кидаться на людей. Благо, сегодня их гонять по спортзалу не будут, можно передохнуть, разобрать вещи, хернёй пострадать в конце концов. Спустя два часа неебической дороги в трясущемся автобусе они наконец приехали, и нужно было черкануть сообщение матушке. Связи особо не было, но минимальный минимум имелся. Экскурсия парням не требовалась, все давно знали, куда им идти и где можно кости бросить. Так что через полчаса метеоры стояли на пороге своей комнаты. Бежевые стены, два окна, четыре односпальные кровати и две двухэтажки. Один общий туалет и душ на этаж, общая столовая – что ещё для счастья нужно? – Так, орлы недоделанные, сдаём телефоны, – вдруг заявился к ним тренер с коробкой в руках, такое у них впервые. – В смысле? – В коромысле! Вы сюда тренироваться приехали, а эти ваши гаджеты только отвлекать будут. Родителей ваших я предупредил, так что давайте, – строго проговорил усатый. Парни, конечно, охренели, но выбора особо не было, пришлось повиноваться и отдать свои телефоны. – Не кривите лица, у "Вымпелов" Василий Геннадьевич тоже телефоны собрал. Всё, вещи разбираем, осваиваемся, расписание тренировок я после обеда занесу. – От новости про равные условия каторги метеоры чуть повеселели, они не последние лохи! Как только дверь закрылась, послышался облегчённый вздох Глебова. – Вы, блять, хоть на шухере стойте! А если бы он спалил сейчас? – возмутился Лев, пряча под кровать третью бутылку пива. Он её чуть не уронил, когда дверь открылась, благо под кофту запихать успел. – Да не бубни ты, не один такой, – ворчал Таранов, вытаскивая из рукава бутылку "Жигулёвского", такому мастерству можно позавидовать – целую литрушку в рукав запихать! – Значит, так, после обеда расписание узнаем и решим, когда пить будем. А то сейчас Михалыч, как курица-наседка, будет в жопу лезть, надо подождать, – со словами Сиякина, как ни странно, все согласились, видимо, капля адекватности в нём ещё была. К вечеру этой шайке обдолба́ев было известно, когда они ложатся, во сколько выключается свет в коридорах, когда тренеры ложатся спать и где лежат их телефоны. А значит, можно ложиться спать со спокойной совестью. Но сначала был бой не на жизнь, а на смерть за право первому пойти в душ, так как Сиякин моется три часа, и его пускать первым нельзя. В итоге первый пошёл Таранов, банально потому что моется три минуты, потом Хитрюк, который потом, как мокрая псина, волосами тряс, чтобы их высушить. Потом сходил Глебов и наконец Сиякин. Всё, можно спать. Но ночь для Хитрюка обещала быть длинной, в голове один Палкин вертелся как назло! Кажется, до сих пор в носу стоит запах его духов… А ведь на прошлой неделе Петя опустился до того, что его футболку нюхал. Да и ещё душеньку грела мысль о том, что Гене шоколадка понравилась, от этого Хитрюк посильнее обнял одеяло и уткнулся в него лицом. – Вот бы сейчас его обнимать, а не тупое одеяло, – вдруг подумал Хитрюк и аж глаза открыл. – Нихуя себе, это чё сейчас было? – подумал он и сглотнул. Так, всё, хватит, нужно спать. А то ерунда всякая в голову лезет.