7. Бесконечность
29 июля 2025 г., 00:03
Гермиона выглянула из больших, от пола до потолка, окон пляжного домика и увидела, как солнце медленно скрывается за горизонтом. Она слышала шум волн, накатывающихся на берег, и вдалеке крик чаек. Она медленно обернулась, услышав за спиной тихие шаги. Сюзанна появилась из одной из двух спален, одетая только в белую простыню, которую она взяла с кровати. Ее темные волосы резко контрастировали с теплыми тонами кожи и белоснежной тканью, облегающей ее тело.
— Что мы собираемся с ним делать? — спросила Сюзанна и указала на прикованное тело Олливандера. Старик спал.
— Либо он расскажет мне то, что сказал Андромеде, либо умрет, — медленно произнесла Гермиона и обняла Сюзанну за талию, притягивая ее ближе. Ухмылка появилась на ее губах, когда она наклонилась. Ее теплое дыхание коснулось кожи итальянской ведьмы, — Теперь, когда ты все знаешь, обещаешь ли ты сделать все, о чем я тебя попрошу?
— Все, что угодно, — прошептала Сюзанна, нежно касаясь губами щеки Гермионы.
Гермиона отступила на шаг от черноволосой девушки и сжала челюсти. Внезапно ее взгляд стал жестким, а голос утратил мягкость. В нем зазвучал гнев, — Отпусти его.
Сюзанна принесла из спальни свою одежду и переоделась в белые брюки и черную рубашку, которые были на ней раньше, оставив белую простыню на полу. Она обошла кофейный столик и провела кончиком палочки по кандалам, сковывающим лодыжки и запястья Олливандера. Они открылись с металлическим щелчком, пробудив старика от беспокойного сна. Страх наполнил его глаза, когда он увидел темноволосую молодую женщину, склонившуюся над ним.
— Поставь его на колени, — приказала Гермиона и наблюдала, как Сюзанна послушно выполняет ее просьбу. Она схватила Олливандера за плечи и, не обращая внимания на его стон от боли, столкнула его с дивана и заставила опуститься на колени. Умоляющий взгляд метнулся к Гермионе.
— Мисс Грейнджер, — пробормотал он, запинаясь, — Пожалуйста…
— Заткнись, старик, — прошипела Гермиона и выхватила палочку. Страх в его глазах только усилился, когда он заметил палочку в ее руке, — Ты знаешь, что это. Ты знаешь, что это, и ты видел, на что она способна. Ее близнецов сейчас здесь нет, но это не значит, что ее сила стала слабее, — она шагнула к нему ближе.
— Не надо, — прошептал Олливандер, — Оно того не стоит, клянусь. Пожалуйста, не делайте этого.
Гермиона тихо рассмеялась и, подняв глаза, встретилась взглядом с Сюзанной. Кончик ее палочки был прижат к затылку Олливандера. Она снова посмотрела на старика, — Мне не придется ничего делать, если ты расскажешь мне в точности то, что сказал Андромеде. — Она наклонилась, приблизив губы к уху мастера волшебных палочек, — Скажи мне то, что мне нужно знать, и я, возможно, пощажу тебя.
Олливандер покачал головой. Даже в этот момент, когда он почти видел свою смерть, он все равно поклялся сдержать слово, данное Андромеде. Слезы навернулись на его глаза, и он прикусил губу, ожидая яростного удара магии еще до того, как она обрушилась на него. Он уже был здесь раньше, в руках двух других сестер Блэк, когда они потребовали информацию о третьем ядре. Однажды он выжил. Он надеялся и молился, чтобы ему снова удалось выжить.
— Идиот! — Гермиона внезапно закричала, и ее палочка резко опустилась. Ее кончик задел щеку Олливандера, из-под тонкой, как бумага, кожи выступила кровь. Его неповиновение разозлило ее, — Разве ты не знаешь, что я убью тебя, если ты не скажешь мне то, что я хочу знать?!
— Я ничего не буду стоить для тебя, когда умру, — сумел прошептать Олливандер. Кровь потекла у него изо рта.
Гермиона поднесла палочку к его подбородку. — От тебя ей тоже не будет никакой пользы, — прошипела она, — Назови мне хоть одну причину, по которой я не должна перерезать тебе горло прямо здесь и сейчас? — она еще крепче прижала палочку к его шее и почувствовала, как его теплая кровь стекает на тыльную сторону ее ладони. Она сделала глубокий вдох и внезапно ударила.
— КРУЦИО!
Он упал навзничь, ударившись головой о стол. Кровь начала стекать на пол, когда тело Олливандера забилось в конвульсиях. Сюзанна отскочила от него, ее босые ноги теперь стояли в растекающемся море крови. Глаза старика закатились, пока он боролся за каждый неровный вдох. Его ослабленное тело не сопротивлялось проклятию. Вместо этого боль проникла в каждую клеточку его тела и достигла мозга, заставляя его заново переживать ужасы прошлого. Леденящий душу крик его сестры за несколько секунд до того, как ее растерзал Пожиратель смерти, эхом отдался у него в голове.
— Скажи мне то, что я хочу знать! — потребовала Гермиона, подходя к все еще дергающемуся телу Олливандера. Она опустила палочку, и конвульсии прекратились. Он глубоко вдохнул, ощущая вкус собственной крови на языке, и его глаза были широко открыты, а зрачки расширены. Кровь прилила к его голове, лицу и рукам и начала просачиваться на половицы. Она не обращала внимания на ощущение крови под ногами и между пальцами ног, нависая над ним, — Скажи мне или умрешь!
Его дыхание становилось все более и более прерывистым, и каждый вдох был более поверхностным, чем предыдущий. Гермиона опустилась на колени рядом с ним, схватила его за плечи и усадила в полусидячее положение. Ее руки были перепачканы кровью старика. Ее карие глаза пронзили его. Она яростно встряхнула его, отчего его голова склонилась набок.
— ГОВОРИ!
Глаза Олливандера начали тускнеть, теряя свет жизни. Рука Гермионы опустилась ему на грудь, и она почувствовала, как его сердцебиение затихает под ее пальцами. Она отчаянно вцепилась в него, пытаясь выведать его тайну. Она наклонилась, — Скажи мне, и я оставлю тебя в живых. Дам тебе еще один шанс на жизнь. Расскажи мне, что ты сказал Андромеде, и я отправлю тебя обратно в Англию. Я позабочусь о том, чтобы Беллатрикс и Нарцисса никогда тебя не нашли. Я сама тебя спрячу!
— Ад… Адское пламя… — голос Олливандера превратился в шепот, а полные отчаяния глаза впились в лицо Гермионы, — Адское пламя.
— Андромеда и Адское пламя? — прошептала Гермиона, и Олливандер кивнул, — Она думает, что это может уничтожить Ядра?
Мастер волшебных палочек снова кивнул, и внезапно она отпустила его. Он потерял равновесие и упал на окровавленный пол. Гермиона медленно встала. Кровь запачкала ее одежду, руки и лицо. Ее глаза были пустыми, и она медленно подняла руку, направив палочку в грудь Олливандера.
— Авада Кедавра.
Зеленая вспышка на мгновение осветила глаза старика, а затем погасла. Его глаза все еще были широко открыты, но в них не было жизни. Последний прерывистый вздох замер у него на губах, а тело, обмякшее и изуродованное, лежало в луже крови.
— Но ты сказала… — слегка испуганно прошептала Сюзанна.
— Я знаю, что я сказала. Я никогда не собиралась его спасать. Мне просто нужно было, чтобы он поверил в это, — прошептала Гермиона и отвернулась от Олливандера и крови. Она медленно отошла к окну. Солнце полностью скрылось за горизонтом, скоро наступит темнота. Андромеда была где-то там, веря, что Адское пламя — это способ уничтожить Ядра. Гермиона обхватила себя руками, собираясь с мыслями.
— Что такое Адское пламя? — с любопытством спросила Сюзанна и подошла к Гермионе, — Я никогда раньше о нем не слышала.
— Это темная магия, — ответила Гермиона. Она слышала этот термин раз или два в своей жизни и читала о нем еще в Хогвартсе, — Это очень мощное огненное заклинание, которое нельзя просто потушить с помощью заклинания Агуаменти или любой другой формы обычной воды. Пламя настолько сильное, что уничтожит все, что встретится на его пути. Остановить его практически невозможно.
— Она верит, что это может уничтожить Три Ядра? — спросила Сюзанна и положила голову на плечо Гермионы, — Это не имеет смысла. Для этого ей пришлось бы сжечь всех вас троих. Ты же не выбросишь свою палочку в огонь, правда?
— Это меня и беспокоит, — ответила Гермиона, — Должно быть что-то еще. Знать, как пользоваться Адским пламенем, и использовать его — не одно и то же, и Андромеда это знает. — она прикусила губу и глубоко вздохнула, — Она знает что-то еще. Что-то, о чем она не сказала Олливандеру, или что-то, о чем он не рассказал нам, — она оглянулась через плечо на мертвого мужчину в луже крови, — Он все равно не прожил бы достаточно долго, чтобы рассказать мне всю правду. Его уже нельзя было спасти.
— Ты знаешь, как работает Адское пламя? — прошептала Сюзанна. Она поцеловала Гермиону в затылок.
— Им трудно управлять. Пламя огромно и принимает форму змей и драконов. Оно постоянно меняется, — объяснила Гермиона, — Я никогда не осмеливалась использовать это заклинание, даже когда Три Ядра объединены. Это требует огромного контроля. Пламя обладает способностью преследовать намеченную жертву, как бы странно это ни звучало.
— Что будет дальше? — спросила Сюзанна. — Куда ты пойдешь?
— Обратно в Англию, — ответила Гермиона, — Андромеда отправилась домой, унося с собой знания, которые потенциально могут уничтожить нас. Мне нужно знать, что она знает и что намерена делать. Кроме того, Ядра нельзя разделять надолго, — она вспомнила, как оставила Джинни на попечение Беллатрикс и Нарциссы, и ухмыльнулась, — Есть вещи, о которых нужно позаботиться, — она медленно повернулась и посмотрела на итальянку, — Ты можешь пойти со мной, если хочешь.
Сюзанна неожиданно улыбнулась, — Мне кажется, у тебя и так достаточно забот, любовь моя. Возможно, мне стоит остаться здесь. Есть люди, которым нравится то, что ты делаешь. Я могу найти их для тебя.
— Построить армию за границей, — ответила Гермиона и наклонилась. Ее губы коснулись губ Сюзанны, и она притянула ее ближе, — Мне нравится ход твоих мыслей.
— Мне не просто нравится ход твоих мыслей, — понимающе сказала Сюзанна и убрала прядь волос с глаз Гермионы, — Когда тебе понадобится помощь, позови меня, и я буду рядом. Я найду тех, кто захочет тебя поддержать. Многие здесь слышали о том Темном Лорде, о котором вы упомянули. Он им понравился, значит, и вы им понравитесь.
— Отлично, — выдохнула Гермиона, уткнувшись в щеку другой женщины, — Я надеюсь, ты не против, что я не возьму его с собой? — она указала на Олливандера, — Я уверена, ты сможешь придумать, как от него избавиться.
Сюзанна улыбнулась и указала в окно на приближающийся прилив, — У моего порога океан. Его никогда не найдут.
~()~
«Вставай!» — зарычала Беллатрикс, и ее пальцы запутались в прядях рыжих волос, рывком поднимая Джинни Уизли на ноги. Молодая ведьма почти сразу же потеряла равновесие и рухнула на колени. У нее вырвался тихий стон боли, но Беллатрикс нанесла беспощадный удар слева, и голова Джинни откинулась назад, обнажив темно-фиолетовые синяки на лице. Оба ее глаза были закрыты, губа разбита, и у нее не хватало переднего зуба. «Вставай, я сказала!» — Беллатрикс усмехнулась, и ее сильные руки схватили сопротивляющуюся молодую девушку за плечи и потащили ее из камеры. Волшебник, которому было поручено охранять подземелья, смотрел на это, не моргнув глазом. Колени Джинни скользили по полу, а Беллатрикс продолжала тянуть ее за руки. «Черт возьми, я не собираюсь тащить тебя по этой чертовой лестнице, — прошипела Беллатрикс, как только ей удалось вытащить Джинни из камеры. Она отпустила руки девушки и та снова упала. Беллатрикс пнула ее в бок, и Джинни свернулась калачиком, — Или ты идешь, или я заставлю тебя подняться!» Джинни с трудом поднялась на ноги, хватаясь за каменную стену, чтобы не упасть. В голове у нее пульсировала боль, и она едва видела, куда идет. При каждом шаге ее тело болело, а в животе урчало от постоянного голода. Все, что ей дали в камере это немного теплой воды. Ей удалось добраться до лестницы, и она медленно подняла одну ногу, чтобы начать подниматься. Беллатрикс стояла позади нее, нетерпеливо тыкая палочкой ей в спину: «Продолжай, ты, никчемный кусок дерьма!» Джинни потребовалось десять минут, чтобы добраться до верха лестницы. Она споткнулась на последней ступеньке и упала лицом на холодный мрамор. Ужасное чувство тошноты вернулось, и ее скрутило. Последовавшая за этим рвота привела к тому, что Беллатрикс закричала от возмущения, а затем с силой толкнула Джинни ногой в глубь комнаты. — Отвратительно, — прошипела она, — Тебе повезло, что я не убила тебя прямо здесь! — О, посмотрите, кто тут у нас, — сказала Нарцисса, поднимаясь со стула, на котором сидела. Она внимательно осмотрела покрытое синяками лицо Джинни с того места, где стояла. Фиолетовые кровоподтеки превратились в ярко-красные пятна и уже слегка изменили цвет на желтый и зеленый, — Неужели это маленький коварный бунтарь. Джинни легла на бок и почувствовала, как грубые пальцы Беллатрикс убирают ее волосы в сторону. Черноволосая женщина показала на след от ожога на затылке и вздрогнула, когда холодные пальцы коснулись опухшей кожи. Слезы навернулись на глаза, когда Беллатрикс надавила чуть сильнее, и Джинни стиснула зубы, надеясь подавить собственный крик боли. — Рана гноится, — сказала Беллатрикс, и Нарцисса тоже придвинулась ближе. Беллатрикс была права. Волдыри от ожога лопнули, и теперь кожа под ними была обнажена. Появились первые признаки заражения. Вокруг раны начали образовываться желтые струпья, а красное воспаление кожи распространилось по всей спине Джинни. Вскоре рана наполнилась гноем, и инфекция распространилась по крови, медленно отравляя и убивая ее. — Что мы будем с ней делать? — спросила Нарцисса, устремив взгляд своих голубых глаз на сестру. — Я предлагаю задать еще несколько вопросов, — рассмеялась Беллатрикс и вытащила свою палочку. Она направила ее на Джинни, и ее угольно-черные глаза оживились, когда с ее губ сорвалось проклятие, — Круцио!~()~
В эти дни «Три метлы» обслуживали только участников сопротивления. В Хогсмиде почти никого не осталось, и паб стал обычным местом встреч. Почти каждый вечер люди приходили сюда, чтобы узнать последние новости или составить новые планы. Розмерта с радостью предложила свои услуги и показала себя довольно неплохим стратегом. Андромеда оглядела группу людей, собравшихся сегодня вечером. Симус и Дин сидели за стойкой бара, сжимая в руках по бутылке сливочного пива. С тех пор как они вошли, они не произнесли ни слова. Ближайший к бару столик занимали Ханна и Маркус, и к ним присоединилась Кэти Белл, старая подруга Гарри, которая играла с ним в квиддич. Она прибыла в Хогсмид всего час назад, сбежав из родительского дома в Лидсе. Она услышала о сопротивлении и присоединилась к нему, напомнив Дину и Симусу, что это что-то вроде отряда Дамблдора, и им нужно что-то делать. Атмосфера в пабе была мрачной. Все знали, что сегодня вечером они потеряли по меньшей мере четверых. Фред и Джордж были мертвы. Андромеда даже не сомневалась в этом. У Беллатрикс и Нарциссы не было причин оставлять их в живых. Роланда и Поппи тоже были мертвы. Дин и Симус рассказали ей, что пытались вернуть их тела, но все, что они нашли это тлеющие кучи пепла. Никто не осмеливался даже думать о том, что случилось с Джинни. — Что случилось с Олливандером? — спросила Тонкс, отвлекая мать от ее мыслей. Этот вопрос вертелся у всех на языке. Андромеда огляделась. Розмерта стояла, прислонившись к стойке бара, — Я нашла его в Италии, и он дал мне необходимую информацию. Однако Гермиона тоже нашла его, и дело дошло до столкновения в базилике Святого Марка. Я пыталась защитить его, но Гермиона и Сюзанна, девушка, которая была с ней, оказались быстрее. Гермиона напала на меня дважды. Они схватили Олливандера и исчезли. Мерлин знает, куда они пошли. — Кто такая эта Сюзанна? — спросила Розмерта. — Лючия сказала мне, что она умная молодая девушка. Она казалась немного странной. Она сильно увлечена Темными Искусствами и так до конца и не смогла смириться с тем, что церковь сожгла обоих ее родителей на костре. Лючия объяснила мне, что Сюзанна искала что-то, что могло бы снова придать смысл ее жизни, но она была так полна ярости и гнева, что ее было очень трудно контролировать, — сказала Андромеда, — Доктор пытался направить ее в нужное русло, но тьма внутри нее только росла. По словам Лючии, в конце концов она всегда переходила на Темную сторону. Это был всего лишь вопрос времени. — Кого-то мне это напоминает, — сухо заметила Тонкс, и ее глаза встретились с глазами матери, — Значит, она сейчас с Гермионой? — Я не сомневаюсь, что Гермиона вернется в Англию как можно раньше. Она знает, что я уехала домой, и захочет узнать то же, что и я, — медленно произнесла Андромеда, — Она вернется. — Что будем делать с Джинни? — спросил Дин, — Она у Беллатрикс. Я даже не думаю, что хочу знать, что она с ней сейчас делает. — Мы ничего не можем сделать, — вздохнула Андромеда, — Пока мы не найдем Грегоровича, и он не сможет помочь мне с остальной частью плана. — В чем конкретно заключается твой план? — спросила Розмерта, и внезапно все взгляды были прикованы к темноволосой ведьме, — Ты нашла Олливандера, и он тебе что-то рассказал. Что именно? — Только он мог сказать мне, сработает ли то, что я хочу сделать. Он — тот человек, который создал Три Ядра. Мне нужно было знать, верил ли он, что можно создать что-то, что разделит их, уничтожит, — ответила Андромеда, — Когда я встретилась с Джинни в его старом магазине волшебных палочек, я заметила кое-что, над чем он работал. Я увидела прикрепленные к стене его кабинета листы бумаги, на которых было подробное описание волшебной палочки, которая могла содержать совершенно новый тип сердцевины. Однако бумаги сильно обгорели, когда пожиратели смерти подожгли магазин. — Существует много разных волшебных палочек. Почему ты думаешь, что эта какая-то особенная? — спросила Тонкс. — Я просто предположила, что если бы Олливандер понимал, что он создал, он бы попытался это уничтожить. У него было не так много времени, и, вероятно, именно поэтому он так и не смог закончить, — объяснила Андромеда, — Мне нужно было спросить его, что он хотел сделать, что ему известно. Если есть способ уничтожить Ядра, то он может быть единственным, кто знает, как это сделать. — У него получилось? — спросил Симус. — Не совсем, — ответила Андромеда, — Кто из вас слышал об Адском пламени? — Разве это не темный магический огонь, который уничтожает все, с чем сталкивается, используя практически все в качестве топлива? — спросила Тонкс, — Он принимает форму змей и драконов, контролировать его может только кто-то по-настоящему сильный. Я однажды видела, как его использовали: пламя преследовало человека, на которого было направлено заклинание, прежде чем обратилось на того, кто его применил. Излишне говорить, что ни один из них не выжил. Почему ты вспомнила про Адское пламя? — Потому что это было в записях, — ответила Андромеда, — Сначала я этого не поняла, потому что нельзя использовать огонь в качестве сердцевины палочки. Она бы просто сгорела. Но Олливандер объяснил мне кое-что. Он сказал, что если позволить Адскому пламени гореть без присмотра слишком долго, оно может породить нечто, называемое Пеплозмей. Розмерта нахмурилась, — Что, черт возьми, такое Пеплозмей? — Змея, которая создается из остатков любого магического огня, если его оставить гореть, — ответила Андромеда, и термин «змея» сразу же заставил ее вспомнить о Гермионе, — Они бледные и худые, с красными глазами. Они поднимаются из тлеющих углей затухающего костра и ускользают, чтобы отложить яйца где-нибудь в темном углу. Они оставляют за собой пепельный след. Отложив яйца, они умирают. Яйца воспламеняются и в конечном итоге сжигают все дотла. — Понятно. Адское пламя никогда по-настоящему не утихнет, пока яйца не будут уничтожены, — сказал Дин, — Но какое это имеет отношение к Олливандеру и его волшебной палочке? — Когда я спросила его, можно ли использовать какую-нибудь часть адского огня в качестве сердцевины волшебной палочки, он признался, что так и не смог понять, как это сделать, — объяснила Андромеда, — Адское пламя, похоже, наш единственный шанс уничтожить Ядра. — Но как вы добавите его в волшебную палочку? — спросила Кэти, — Олливандер сказал, что не может этого сделать. У всех остальных палочек сердцевина твердая. Волосы единорога, сердечная жила дракона, перо феникса. Как использовать что-то бесформенное? — Раньше это удавалось только одному человеку, — сказала Андромеда, — Грегоровичу однажды удалось использовать жидкую сердцевину, сделанную из замороженной крови дракона, которой затем дали растаять внутри дерева. Кровь имеет совершенно иную структуру, чем огонь, не говоря уже о том, что она не уничтожает все на своем пути, но Олливандер надеялся, что Грегорович сможет помочь, — она посмотрела на свою дочь, — Мы знаем, что он в Англии, но сначала мы должны его найти. — А как же Бузинная палочка? — внезапно спросила Розмерта. — Повтори? — спросила Андромеда, — Не думаю, что слышала о ней раньше. — Ты знаешь сказку о трех братьях? — спросила Розмерта, — Первый из них попросил волшебную палочку, настолько могущественную, что она могла бы управлять всеми остальными. Второй брат просил воссоединиться со своей возлюбленной, которая умерла, а третий — как обмануть Смерть, — несколько человек в пабе кивнули, — Однажды я слышала историю, в которой говорилось, что это не просто сказка, и эти три предмета существуют на самом деле. Бузинная палочка, Воскрешающий камень и Мантия-невидимка. Вместе они образуют Дары Смерти. Говорят, что они делают человека Повелителем Смерти. — Кажется, я уже слышала историю о палочке Смерти, — сказала Тонкс и взглянула на мать, — И на этот раз я не имею в виду палочку Гермионы, — Она вздохнула, — Но все всегда говорили, что это всего лишь сказка. Знаете, что-то такое, что родители однажды придумали, чтобы сказать своему упрямому ребенку перед сном. Никто не знает, существуют ли Дары Смерти на самом деле. — У нас нет времени выяснять, существуют они или нет, — сказала Андромеда и потерла глаза. Было уже поздно, и она устала. Недостаток сна начинал сказываться, — Нам нужен Грегорович, если мы хотим выяснить, сможет он нам помочь или нет. — Поиски возобновятся завтра утром, — сказала Тонкс и встала, — Мы пойдем группами. Встретимся здесь завтра в восемь часов и обсудим план действий. Постарайся сегодня немного поспать. Я знаю, что это были тяжелые пару дней, и мы все беспокоимся за Джинни, но наш лучший шанс спасти ее — это быть отдохнувшими и бодрыми. Несколько человек осталось на ночлег в трактире, в то время как остальные нашли жилье в деревне. Розмерта видела, как уходящие запирали свои входные двери на засов. Когда она обернулась, то увидела Андромеду, поднимающуюся по лестнице, а за ней Тонкс. Она последовала за ними, и на лестничной площадке они разошлись в разные стороны. — Как ты думаешь, у нас есть шансы? — спросила Тонкс у матери, прежде чем открыть дверь в свою комнату. Андромеда потерла руку в том месте, где Гермиона обожгла ее, — Я не знаю, — ответила она, — Я правда не знаю, но мы должны попытаться. Если мы этого не сделаем, все может быть потеряно.
