The Unholy Trinity II: Nemesis / Несвятая троица II: Немезида

      — Тебе некуда идти.       Она обернулась, услышав за спиной голос Сюзанны. Она стояла на мосту Риальто, глядя на воду внизу. Солнечный свет плясал на поверхности, сверкая золотыми бликами, почти ослепляя ее. Ее руки лежали на холодном мраморе, отчего по спине пробегали мурашки. Гнев бушевал в ней, переполняя ее. Она тяжело дышала, борясь с адреналином и эмоциями, бурлившими в ее венах       — Я не уйду, пока не найду создателя волшебных палочек, — прошептала Гермиона. Она оглянулась через плечо, — Как ты выбралась из дома?       — Они учителя, а не надзиратели, — медленно произнесла Сюзанна и подошла к Гермионе, положив руки рядом с ее руками на перила моста, — Они не могут заставить меня остаться, — темные глаза всматривались в лицо Гермионы. В ее голосе слышался намек на похоть, плохо скрываемое желание, — Я видела, что ты с ней сделала.       — Рана неглубокая, — тихо ответила Гермиона, — Ей нужно было кое-что объяснить.       — И что же ты ей объяснила? — прошептала Сюзанна, подходя ближе.       — Что некоторые вещи нельзя изменить, — сказала Гермиона и искоса взглянула на темноволосую женщину, — Все кончено.       Сюзанна склонила голову набок, — У вас двоих есть история.       — Ты даже не представляешь, — уголки губ Гермионы изогнулись в улыбке, — Мы с Андромедой давно знакомы. История между нами… — она замолчала, оглянувшись на поверхность воды, отливающую золотом, — Это невозможно выразить словами.       — Почему именно мастер волшебных палочек? — спросила Сюзанна, — Что он может предложить?       — Ответы, — ответила Гермиона и, оттолкнувшись от перил, направилась в том направлении, откуда они с Сюзанной пришли утром. Ее мозг лихорадочно работал, пока она пыталась придумать ответ на вопрос, где Андромеда могла спрятать Олливандера. У нее не было времени уехать с ним из Венеции, найти безопасное место в Англии и вернуться. Он все еще должен был быть здесь. Она прикусила губу. Где ведьма могла бы спрятать того, кого не должна найти другая ведьма?       Она повернулась к Сюзанне, и в ее сознание внезапно просочилось воспоминание, — Мы можем зайти в ту церковь, о которой ты говорила?       Сюзанна моргнула, — Почему ты хочешь туда пойти? Если они узнают, кто ты такая, тебя посадят за решетку. Сегодня суббота. К полуночи ты будешь гореть на костре во дворе.       — Это риск, на который мне придется пойти, — резко ответила Гермиона и прищурилась. Она сократила расстояние между собой и Сюзанной и потянулась к ее руке. Женщина позволила ей это. Ее голос был низким и хрипловатым, — Ты пойдешь со мной?       — Да, — прошептала Сюзанна, она прижималась всем телом к Гермионе, обнимая ее за талию и притягивая к себе. Теплые губы коснулись шеи, скользнув по пульсирующей жилке. Тепло ее тела проникало сквозь одежду, — Я хочу знать, что происходит. Я хочу знать, что произошло.       — Узнаешь, — ответила Гермиона, медленно поворачивая голову, так что ее губы коснулись губ Сюзанны. Они были сладкими на вкус, — Помоги мне найти создателя волшебных палочек, и я все тебе расскажу, — кончик ее языка скользнул вниз, чтобы проследить за легким изгибом губ Сюзанны, — Я обещаю, это того стоит.       Сюзанна крепко прижалась губами к губам Гермионы, ее руки скользнули вниз, к ее бедрам. Поцелуй был настойчивым, жадным. Гермиона встретилась с языком Сюзанны своим, и ее накрыло внезапное осознание поцелуя с кем-то другим, помимо трех женщин, которые завладели ее сердцем и душой. Ее руки зарылись в волосы Сюзанны, когда она притянула ее еще глубже в поцелуй.       Когда они, наконец, оторвались друг от друга, они обе тяжело дышали, и их голодные взгляды встретились. Гермиона облизнула губы, все еще ощущая на них вкус Сюзанны, — Я расскажу тебе все, — пообещала она, позволяя своей руке скользнуть от волос другой женщины вниз по шее к груди, — Такого ты еще никогда не слышала.       — Пойдем, — прошептала Сюзанна, и ее пальцы переплелись с пальцами Гермионы, когда она повела их, — Церковь в той стороне.       Венеция к этому времени уже полностью проснулась. Люди прогуливались по узким улочкам, занимаясь своими обычными делами. Они быстро говорили по-итальянски, и Гермиона обнаружила, что незнакомый язык странно успокаивает ее слух. Женщина с охапкой цветов отступила в сторону, когда Гермиона и Сюзанна пробежали мимо нее, все еще держась за руки, и что-то пробормотала себе под нос. Они прошли мимо пары стариков, которые сидели возле кафе и играли в карты. Они даже не подняли глаз.       Всего через несколько минут они снова стояли на площади, и Гермиона смотрела на собор Святого Марка. Площадь постепенно заполнялась туристами, большинство из которых прибывали на лодках. Она слышала обрывки разговоров на разных языках, пока они с Сюзанной медленно шли к кафедральному собору. Дойдя до главного входа, она секунду-другую колебалась, прежде чем открыть дверь. Сюзанна последовала за ней внутрь. Дверь за ними закрылась, и они оказались в красивой просторной комнате.       Колонны и мраморная плитка украшали различные части внутреннего убранства церкви. Гермиона никогда в жизни не видела ничего более художественного и красивого, и ее взгляд блуждал по помещению. Ее сердце медленно забилось в груди, и она взглянула на Сюзанну.       — Это огромное место. У нас уйдет весь день на то, чтобы найти старика, — прошептала она, ее руки тоскливо потянулись к волшебной палочке в ножнах.       — Нет! — прошептала Сюзанна, — Если кто-нибудь увидит тебя здесь с волшебной палочкой, ты покойник.       — В отличие от тебя, я не боюсь убивать, — прошептала Гермиона, и ее пальцы сомкнулись на твердом дереве, прежде чем вытащить его. Она посмотрела на темноволосую женщину, стоявшую рядом с ней, и хитро улыбнулась, — Это было бы не в первый раз.       — Подожди, — сказала Сюзанна, — Тебе нужно кое-что знать, — ее темные глаза встретились с глазами Гермионы, — Лючия и Стефано позвали на помощь, когда увидели, что произошло возле дома, — она с трудом сглотнула, — Они придут за тобой. Рано или поздно они узнают, что ты пришла в церковь.       — Андромеда будет с ними. Она попытается защитить его, — сказала Гермиона, сжав губы в тонкую линию. Она пошла в северном направлении, ее шаги эхом отдавались от мраморных плит и потолка, — Я просто должна добраться до него раньше, чем она.       Сюзанна последовала за ней, доставая из рукава свою волшебную палочку. В церкви было тихо и безлюдно, по крайней мере, на данный момент. Произведения искусства поражали воображение, и время от времени они поднимали глаза к потолку и окружающим стенам, любуясь захватывающими дух сценами. Гермиона шла уверенно и решительно, выпрямляя спину по мере того, как она уходила вглубь церкви.       На середине пути она остановилась и подняла палочку, — Гоменум Ревелио.       Тонкий серебристый свет, вырвавшийся из кончика ее палочки, пронесся по церкви, отразился от стен и продолжил свой путь, паря в воздухе в поисках чего-нибудь, что можно было бы узнать. Гермиона ускорила шаг, стараясь не отставать от него, и звук шагов за спиной подсказал ей, что Сюзанна идет прямо за ней. Серебряный шар долетел до другого конца церкви, отскочил от стены и полетел в противоположном направлении, по другой дорожке, ведущей на запад.       — Ты должна научить меня делать это, — прошептала Сюзанна, догоняя Гермиону, — Я не знаю этого заклинания.       — Я научу тебя всему, что захочешь, — ответила Гермиона, слегка поворачиваясь, — Я могу научить тебя многому, — ее карие глаза заблестели, когда она сказала это, и она улыбнулась, — Чему угодно.       Она оглянулась на серебряный шар и последовала за ним. Шар замер перед простой деревянной дверью, зависнув в воздухе, прежде чем исчезнуть. Гермиона поколебалась, прежде чем поднести кончик палочки к старинному металлическому замку, и прошептала: «Алохомора», — и увидела, как замок открылся. Изнутри послышался тихий шаркающий звук, и она надавила на дерево. Дверь медленно поддалась, но прежде чем она успела шагнуть внутрь, меткий Отталкивающий сглаз сбил ее с ног.       — Нет! — голос Андромеды эхом разнесся по церкви, и она подбежала к Гермионе, прежде чем встать перед открытой дверью. Она выглядела сильной и энергичной, но Гермиона даже с земли могла видеть ее налитые кровью глаза. Рана оставила свой след, — Как ты его нашла?!       — Не трудно было догадаться, — прошептала Гермиона, с трудом поднимаясь на ноги. Она поманила Сюзанну подойти ближе, и женщина с волосами цвета воронова крыла направилась к ней, прежде чем направить палочку на Андромеду. Звук торопливых шагов выдал прибытие еще нескольких человек, и Гермиона заглянула Андромеде через плечо. Она узнала Лючию и Стефано, за ними следовали еще двое волшебников. Все они выглядели сердитыми и присоединились к Андромеде, которая защищала дверь.       — Сюзанна, отойди от нее, — приказала Лючия, но Сюзанна резко покачала головой.       — Нет, — ее ответ был коротким и резким.       — Сюзанна! — предостерегающе произнесла Лючия, — Подойди сюда.       — Нет! — снова ответила Сюзанна, на этот раз обойдя Гермиону с фланга и теснее прижимаясь к брюнетке, — Я остаюсь здесь.       — Ты не знаешь, что она сделала, кто она такая, — медленно проговорила Лючия. Она взглянула на Андромеду, — Она рассказала нам все. Она рассказала нам о Ядрах, — она заметила, как в глазах Сюзанны мелькнуло любопытство, — Сюзанна, она убийца. Она убила всех своих бывших друзей до единого.       Гермиона фыркнула и не смогла подавить тихий смешок, — Не всех, ну, почти всех, но это всего лишь формальность.       Сюзанна потрясенно посмотрела на нее, — Это правда?       — Да, — ответила Гермиона, и, к ее удивлению, Сюзанна не отстранилась. Что бы ее ни привлекало, это не изменилось после того, как она узнала, кем была Гермиона, — Это война, Сюзанна. В Англии идет война. Война, которая, похоже, начала распространяться по всей Европе. После сегодняшнего дня Италия тоже будет вовлечена в нее. Сегодня здесь что-то произойдет. Что-то, что изменит все.       — Оставь ее, — сказал Стефано, не сводя глаз с Сюзанны, — Тебе не следует в это вмешиваться…       — Заткнись! — Сюзанна внезапно заплакала, — В течение многих лет я слушала твое жалкое нытье. Ты только и делал, что вселял в меня страх. Страх переступить порог этой церкви, страх перед костром. И ради чего? Потому что вам нравится, когда ваши маленькие печальные жизни протекают тихо и бессмысленно? У тебя есть волшебная палочка, но ты живешь как любое другое существо, недостойное даже той магии, которую ты создаешь. Я хочу делать больше. Быть кем-то большим!       Гермиона медленно двинулась вперед, и вдруг ее палочка взметнулась вверх. Проклятие было неожиданным. Зеленая струя пролетела небольшое расстояние между ней и Стефано и попала ему в грудь. Его глаза на мгновение расширились, в них отразился зеленый свет, а затем он упал на землю. Его палочка откатилась в сторону, и он неподвижно лежал у ног своей жены, чьи пронзительные крики эхом разносились по церкви.       — ЗАКРОЙ РОТ! — плакала Сюзанна. Она сделала резкое движение своей волшебной палочкой, и яркая голубая струя обвилась вокруг горла Лючии, лишая ее дара речи и медленно выдавливая из нее воздух. Ее глаза расширились, прежде чем снова закатиться. Лючия вцепилась в огненно-голубую веревку, которая душила ее, и медленно упала на колени.       — Гермиона, стой! — закричала Андромеда, и ее палочка взметнулась вверх, но Гермиона быстро защитилась сильными чарами. Заклинание Андромеды отскочило и врезалось в ближайшую стену, заставив ее задрожать. Воздух наполнился тонким облачком пыли.       Двое волшебников, сопровождавших Лючию и Стефано, побежали ко входу в церковь, но Сюзанна догнала их и уложила на пол одним заклинанием. Двое мужчин упали лицом вперед и больше не двигались. Они неподвижно лежали на холодном мраморе; их лица превратились в серые маски, кожа внезапно стала тонкой, как бумага, и готова была лопнуть. Из их глаз текли кровавые слезы, а языки, высунутые изо рта, распухли и почернели.       Сюзанна развернулась и побежала обратно к Гермионе. Лючия лежала на земле, неподвижная и безжизненная. Ее лицо приобрело серовато-голубой оттенок, а глаза утратили свой блеск. Тонкая струйка крови стекала по ее лицу, пряди темных волос падали на глаза. Сюзанна пробежала мимо, даже не взглянув на нее, и присоединилась к Гермионе, которая все еще стояла лицом к Андромеде. Теперь их было двое против одного.       — Ты знаешь, что никогда не получишь от него то, что получила я, — прошептала Андромеда, не сводя глаз с Гермионы. Она все еще стояла перед дверью. — Он сказал мне то, что мне нужно было знать.       — И теперь он может рассказать мне, — медленно произнесла Гермиона и взглянула на Сюзанну, — Он может рассказать нам обеим, — она шагнула к Андромеде. Кончик ее палочки прижался к груди Андромеды. Она почти чувствовала, как бьется сердце старшей ведьмы, — Отойди, — когда Андромеда не пошевелилась, она сжала челюсти, — Отойди в сторону.       — Я никогда не сдамся, — прошептала Андромеда и неожиданно обхватила щеку Гермионы ладонью. Она провела большим пальцем по губам брюнетки, и та грустно улыбнулась, затем старшая ведьма внезапно отступила в комнату за дверь. Гермиона, несколько удивленная, последовала за ней, и они оказались в маленькой комнате, не больше камеры в подземелье. Небольшое овальное окно позволяло солнечному свету проникать в комнату.       Олливандер сидел в углу, дрожа всем телом. Он выглядел старым, изможденным и усталым, и его слезящиеся глаза смотрели на двух ведьм. В них отразился страх, когда он узнал Гермиону, — О, Мерлин, только не она.       — У меня нет выбора, — ответила Гермиона, — Мне нужно знать, что ты ей рассказал.       — Нет, — выдохнул Олливандер, — Никогда.       — Говори, глупый старик! — Гермиона заплакала и попыталась подойти к нему. Андромеда остановила ее, и ее пальцы сомкнулись на запястьях Гермионы, — Отпусти меня!       — Я не могу, — прошептала Андромеда, — Я не могу позволить тебе забрать его, Гермиона, — ее руки соскользнули с пальцев Гермионы, и она, словно в замедленной съемке, подошла к старому мастеру волшебных палочек и протянула руку. Гермиона поняла, что она собирается сделать, и ее палочка ударила Андромеду по руке, оставив после себя сильный ожог. Старшая ведьма взвыла от боли и, шатаясь, пересекла комнату, пытаясь опереться о стену.       — Сюзанна! — закричала Гермиона, и черноволосая ведьма вбежала в маленькую комнату. Гермиона схватила Олливандера за костлявую руку и на мгновение задержала взгляд на Андромеде, когда брюнетка попыталась подползти к ним. Рука Сюзанны нашла свободную руку Гермионы, — Вытащи нас отсюда!       Сюзанна закрыла глаза, и Гермиона узнала ощущение аппарации в животе. Когда она снова открыла глаза, их уже не было в церкви. Они были снаружи, под теплым утренним солнцем. Она оглянулась и увидела, что Олливандер лежит рядом с ней без сознания. Следующее, что она заметила, был соленый морской воздух, и вдалеке она услышала крик чайки.       — Где мы? — прошептала она, постепенно осознавая, что слышит шум волн, набегающих на пляж.       — В Вьесте, — ответила Сюзанна, направляясь к Гермионе через пляж, — Я родилась здесь, — Гермиона слегка нахмурилась, а Сюзанна улыбнулась, прежде чем указать на лежащего без сознания создателя волшебных палочек, — У моих родителей был пляжный домик недалеко отсюда. Мы можем подержать его там, пока не решим, что делать дальше.       Гермиона кивнула и взмахнула палочкой, чтобы слегка приподнять Олливандера в воздух, чтобы ей не пришлось волочить его тело по песку. Сюзанна шла рядом с ней, показывая дорогу. Некоторое время никто из них не произносил ни слова, и минут через десять Гермиона заметила пляжный домик, недалеко от береговой линии. Он был построен из простого дерева, выкрашен в белый цвет, с большим окном, выходящим на море, выглядел привлекательно. Сюзанна пошла вперед по ступенькам, Гермиона последовала за ней, ведя за собой тело Олливандера.       Сюзанна открыла домик на пляже своей волшебной палочкой и вошла внутрь. Она закрыла дверь за Гермионой и Олливандером, а Гермиона оставила старика лежать на диване. Сюзанна достала несколько цепей, которые медленно обмотались вокруг его запястий и лодыжек, прежде чем приковать их к дивану. Она призвала стакан воды для него и оставила его в пределах досягаемости. Затем медленно повернулась к Гермионе, на ее губах играла улыбка.       — А теперь, — прошептала она, — Давай послушаем, что ты мне расскажешь.

~()~

      Нимфадора Тонкс выглянула из окна «Трех метел». Было раннее утро, и было на удивление солнечно. Она почувствовала себя неуютно. Мучительное чувство, что что-то не так. Она подняла глаза, услышав шаги, спускающиеся по лестнице, и слабо улыбнулась, узнав Розмерту, ведьму, владелицу паба. Светловолосая женщина была на несколько лет старше Тонкс. Молодая аврор предполагала, что она, возможно, ровесница ее матери, по нескольким тонким морщинкам вокруг глаз. Посетителей в паб привлекало не сливочное пиво. У Розмерты была привычка носить одежду с глубоким вырезом, открывающую довольно впечатляющее декольте. В сочетании с лучезарной улыбкой она была мечтой каждого мужчины.       — Что-нибудь есть? — спросила она, присоединившись к Тонкс у окна. Когда аврор покачала головой, она похлопала ее по плечу, — Не волнуйся, любимая. Я знаю твою маму. Она может о себе позаботиться. Пойдем, я приготовлю тебе что-нибудь на завтрак. Что ты любишь?       — Если ты настаиваешь, — улыбнулась Тонкс и пересекла комнату, направляясь к бару, — Полноценный английский завтрак был бы кстати.       — О, какие мы голодные сегодня утром, не правда ли? — сказала Розмерта с огоньком в глазах, — Я прослежу, чтобы ты получила все, что просила, моя прелесть.       Внезапный хлопок заставил обеих ведьм поднять головы, и Нимфадора потянулась за своей волшебной палочкой. Но не успела она подойти к двери, как та распахнулась и вошла Андромеда. Ее волосы были растрепаны, и она выглядела усталой, и Нимфадора бросилась к ней, быстро обняв мать за талию. Она осторожно подвела ее к одному из столиков и усадила на один из стульев.       — Что случилось? — прошептала она и заметила большой ожог на предплечье матери. Рукав на другой руке тоже был порван, открывая большой шрам, — Ты сражалась?       — С Гермионой, — вздохнула Андромеда, — Я полагаю, она стала прикладывать больше усилий в бою со мной.       — Ты нашла его? — спросила Тонкс, внезапно осознав, что ее мать была одна, — Я имею в виду Олливандера. Ты нашла его? Ты говорила с ним?       Андромеда слабо кивнула. Она устала, и все ее тело болело, — Я поговорила с ним, — тихо сказала она, — У меня было не так много времени, но я получила то, что хотела. То, что нам было нужно. И я потеряла его, — она прикрыла глаза рукой и потерла их. Она просто хотела поспать, немного отдохнуть, — Гермиона тоже нашла его. Она выяснила, где я его спрятала, и добралась до него. Она… она забрала его.       — Она забрала его? — прошептала Розмерта и покачала головой, — Да благословит Господь его душу.       — Я пока не хочу об этом думать, — пробормотала Андромеда, — Она не одна. Гермиона. У нее есть союзник в Италии. Девушка по имени Сюзанна.       — Союзник? У Гермионы? — Тонкс казалась удивленной, — Как ей это удалось?       — Думаю, Сюзанна просто искала способ изменить свою жизнь. Она слишком долго была заперта в защитном пузыре и увидела выход, — ответила Андромеда, — В некотором смысле это похоже на то, что случилось с Гермионой, — она вздохнула, — Они показались мне чересчур дружными.       — Думаешь, они любовники? — спросила Тонкс, — Но Гермиона и Беллатрикс… и ты…       — И Нарцисса, да, я знаю, — ответила Андромеда, — Но, полагаю, Гермиона не видит в этом никакой проблемы. Они с Сюзанной казались довольно близкими людьми. Сюзанна такая же жестокая, как и Гермиона. Она убила свою бывшую наставницу, и глазом не моргнула. Она погналась за двумя волшебниками и просто убила их. Вернувшись, она не испытывала угрызений совести.       — Некоторые люди просто рождаются плохими, — сказала Розмерта, — Эта Сюзанна, похоже, воплощение зла.       Андромеда кивнула и подняла глаза, — Так и есть, и теперь они с Гермионой вместе, и у них есть Олливандер. Хотя он дал мне необходимую информацию, мне все еще не хватает ее, чтобы закончить. Есть новости о Грегоровиче?       — Похоже, он в Англии, — сказала Тонкс, — Один из моих старых приятелей из Министерства говорит, что он приезжал, когда Олливандера похитили в первый раз. Я пока не знаю точное место, но мы ищем, — она сглотнула. — Нам нужно подумать о Джинни, мама. Она у Беллатрикс и Нарциссы, и одному Богу известно, что они сейчас с ней делают.       — Собери остальных и приведи их сюда через три часа, — тихо сказала Андромеда, — Мне нужно поспать, Нимфадора. Я так больше не могу.       Тонкс кивнула и помогла матери подняться, — Я уложу тебя в постель и вылечу твою руку, — прошептала она и поцеловала мать в волосы, — Я люблю тебя, мама.       — Я тоже люблю тебя, дорогая, — прошептала Андромеда, поднимаясь по лестнице на второй этаж, и ее дочь отпустила ее руку, когда они добрались до одной из спален паба. Андромеда упала на кровать, даже не потрудившись снять ботинки или одежду, ее голова покоилась на мягкой подушке.       Тонкс медленно отогнула рукав матери и осмотрела воспаленный ожог. Она пробормотала что-то про себя насчет того, что у нее нет волшебной палочки, и, оставив мать лежать на кровати, вернулась к лестнице и позвала Розмерту, — Роз? Не могла бы ты подняться и помочь мне?       — Конечно, — ответила светловолосая ведьма и подошла. Увидев покрытую волдырями руку Андромеды, она присвистнула сквозь зубы, — О боже, это выглядит не очень хорошо. Сходи и посмотри внизу, под барной стойкой. У меня там есть кое-какие мази. Шишки, ушибы, все как обычно. Там может быть какая-нибудь паста от ожогов.       Тонкс спустилась вниз, порылась в шкафчиках и нашла пасту, о которой говорила Розмерта. Она сняла крышку с банки и сморщила нос от отвратительного запаха. Она снова завинтила крышку и поднялась по лестнице. Она отдала его другой женщине, которая теперь сидела на кровати рядом с ее матерью, убирая прядь волос с ее глаз. Андромеда выглядела усталой и опустошенной.       — Будет немного больно, — прошептала она, открывая баночку.       — Не говоря уже о вони, — улыбнулась Тонкс.       — Да, и это тоже, — ответила Розмерта, медленно нанося немного пасты на руку Андромеды, — Но ожог должен зажить довольно быстро.       Закончив, она и Тонкс медленно вышли из комнаты. Андромеда заснула, и хотя часы отдыха были бесценны, она знала, что ей понадобится как можно больше времени. Она знала, что, проснувшись, она вернется к тому, с чего они начали, в разгар войны. У нее было всего несколько драгоценных часов, чтобы предаться своим грезам. В те дни только во сне люди чувствовали себя в безопасности.       Все знали, что мир, в котором они жили, безопасным уже давно не был.