The Unholy Trinity II: Nemesis / Несвятая троица II: Немезида

      Она чувствовала, как ее сердце бешено колотится о грудную клетку, а адреналин пульсирует в венах. В замке царило волнение. Звук шагов эхом отражался от стен, а шепчущие голоса говорили о том, что их ждет впереди. Воины не знали, зачем их вызвали, но по мере того, как их количество росло, они начали понимать, что что-то должно произойти. Они увидели, что среди них были те, кто пользовался самой свирепой репутацией и внушал наибольший страх. Хранители были отозваны из некоторых кварталов, чтобы присоединиться к воинам.       Беллатрикс смотрела в одно из больших окон, выходивших на берега Темзы, но обернулась, услышав, как открылась дверь. Вошла Нарцисса, одетая в одно из своих любимых платьев. Черный материал облегал ее стройную фигуру, а кожаная накидка на шее развевалась за спиной, она пересекла комнату и подошла к сестре. Беллатрикс потребовалась всего секунда, чтобы заметить темные губы сестры. Нарцисса накрасилась черной помадой, которой сама Беллатрикс пользовалась перед битвой.       — Мы можем поговорить? — спросила она, и ее голубые глаза встретились с черными глазами Беллатрикс.       Беллатрикс прислонилась к оконной раме и скрестила руки на груди. Она выгнула бровь изящной формы, изучая лицо сестры. В ее глазах читалось неодобрение, — Ну хорошо.       — Я боюсь, что она сходит с ума, — сказала Нарцисса. Ее голос был резким и бесстрастным, — Белла, ты должна подумать об этом. Почему ты так уверена, что сегодняшний вечер пройдет успешно? Она становится все более непредсказуемой!       — Хогсмид — последний оплот сопротивления, — возразила Беллатрикс, — Его нужно уничтожить.       — Она напугана, Белла. Она боится того, что они могут с нами сделать! Она позволяет этому страху управлять собой, и это приведет нас к верной смерти!       Глаза Беллатрикс сузились, — Ты сомневаешься в ней?       — Я сомневаюсь в ее душевном состоянии, — Нарцисса выпрямила спину. В ее голосе не было и следа страха, — Она мыслит не разумно.       — Можно подумать, ты мыслишь по-другому, — вмешалась Беллатрикс и сделала шаг навстречу сестре. Внезапно она оказалась так близко к ней, что Нарцисса почувствовала горячее дыхание Беллатрикс на своей щеке, — Я не забыла, как ты недавно устроила драку, Цисси. Ты веришь, что она не дорожит тобой так, как мной или нашей ненормальной сестрой. Твои собственные навязчивые идеи затуманивают твой разум.             — Это не я трахаю ее при каждом удобном случае! — Нарцисса усмехнулась и почувствовала, как гнев закипает у нее в животе, когда она увидела, как ухмылка расползлась по лицу ее сестры, — Тобой руководит твоя похоть, Беллатрикс. Возможно, это не она сошла с ума. Возможно, единственный, кто действительно безумен — это ты!       Рука Нарциссы метнулась к карману, и она вытащила палочку, прежде чем сестра успела моргнуть. Она приставила кончик палочки к шее Беллатрикс и заставила ее опуститься на колени. Она возвышалась над своей старшей сестрой, и ледяные голубые глаза смотрели на черноволосую женщину у ее ног. Из небольшого пореза, появившегося на шее Беллатрикс, потекла тонкая струйка крови. Ее цвет бургунди резко контрастировал с фарфорово-белой кожей Беллатрикс.       — Ты даже не представляешь, насколько я безумна, — прошептала Нарцисса, и правда в ее словах ударила сестру, как пощечина, — Мир не знает, что скрывается внутри меня, и ты тоже, — она сильнее прижала палочку к шее сестры, и глаза Беллатрикс расширились от боли. Нарцисса придвинулась еще ближе и надавила ногой на шею Беллатрикс, заставляя ее пятиться назад, пока она не потеряла равновесие и не упала, распластавшись на полу. Густые черные кудри упали Беллатрикс на глаза.       Ей потребовалась всего секунда, чтобы ответить: она перевернулась на живот, достав из рукава волшебную палочку и схватив ее, как нож. Прежде чем Нарцисса успела ударить сестру ботинком в спину, Беллатрикс села и полоснула палочкой по ноге Нарциссы. Кровь начала стекать с ботинка Нарциссы на мраморный пол. Она вскрикнула от боли и отскочила назад, подальше от Беллатрикс. Задрав подол платья, она увидела глубокую рану на голени. Кровь продолжала литься.       — И кто теперь сумасшедший? — прошипела Беллатрикс, вскакивая на ноги и взмахивая палочкой. Заклинание полетело через всю комнату в сторону ее сестры, но Нарцисса была быстрее и воздвигла между ними сильное защитное заклинание. Заклинание отскочило в сторону и врезалось в стену. Комната задрожала, и воздух между ними наполнился облаком пыли. Она отразила заклинание Беллатрикс своим собственным заклятием, но талант ее сестры не уступал ее собственному. Беллатрикс легко увернулась от заклинания, применила заклинание защиты и вскочила на другую ногу, развернулась и быстро произнесла три заклинания подряд.       Последнее попало Нарциссе в плечо, и она почувствовала, как на нем начинают образовываться волдыри. Боль была сильной, и слезы навернулись на ее глаза, когда она оторвала рукав платья и обнажила руку. Кожа была красной и кровоточащей, волдыри распространились по всему телу. Сердитые голубые глаза уставились на смеющуюся Беллатрикс. Волшебная палочка Нарциссы сделала круговое движение, и огненная струя пронеслась по комнате. Она попала в грудь Беллатрикс, и пламя вспыхнуло при ударе, немедленно охватив ее платье.       Крик ужаса вырвался из горла Беллатрикс, и она сумела направить свою палочку и погасить пламя непрерывным потоком воды. Она, шатаясь, направилась к сестре, а ее палочка продолжала рассекать воздух, выпуская заклинание за заклинанием. Нарцисса, хотя и была ослаблена и в агонии, сумела отбиться от сестры, но та оказалась прямо перед белокурой ведьмой. Паника наполнила глаза Нарциссы, когда рука сестры обхватила ее запястье и прижала к каменной стене.       — Ты забыла свое место? — прошипела она, приблизив губы к уху сестры. Она чувствовала жар, исходящий от кожи Нарциссы. Она чувствовала запах ее внезапного страха.       — Мое место рядом с тобой, — ответила Нарцисса и напряглась, — А не под тобой.       Беллатрикс склонила голову набок, поглаживая свободной рукой грудь Нарциссы, выпирающую из-под платья, — Ты уверена в этом?       — Белла, не надо… — начала Нарцисса, но ее фраза оборвалась, когда покрытые синяками губы сестры накрыли ее собственные, и ее язык проник внутрь. Губы Беллатрикс имели привкус крови и яда, но Нарцисса растворилась в этом ощущении, невзирая на его опасность. Жадные руки зарылись в черные кудри, она притянула сестру еще глубже в обжигающем поцелуе и тихо застонала, почувствовав, как Беллатрикс приподняла ее платье, обнажая бедра.       — Помнишь, какими мы были раньше? — прошептала Беллатрикс, проводя пальцами по внутренней стороне бедра сестры. Кожа под ее пальцами была горячей и мягкой, — Когда я впервые прикоснулась к тебе? — ее губы ласкали шею Нарциссы, а кончик языка обводил вокруг пульсирующей жилки, — Ты умоляла меня сделать это. Ты так сильно хотела быть моей, — Ее пальцы медленно приблизились к центру Нарциссы, и белокурая ведьма невольно выгнула спину от этого прикосновения. Беллатрикс тихо рассмеялась, — Ты так сильно хотела, чтобы я любила тебя, что была готова на все.       — Я всегда любила тебя, — прошептала Нарцисса и посмотрела на Беллатрикс из-под тяжелых век, — Я ненавидела тебя за это, но я не могла по-другому, — в тусклом лунном свете, падающем в комнату, Беллатрикс выглядела потрясающе красивой. Пламя уничтожило ее платье, и грудь была почти полностью обнажена, кожа покраснела, но не покрылась волдырями. Если она и чувствовала боль, то не показывала этого, — Все, чего я хотела — это чтобы ты тоже любила меня.       Пальцы Беллатрикс скользнули под кружевное белье Нарциссы и опустились к влажному центру, который ждал ее прикосновения. Она тихо ахнула, скользнув сквозь влагу, и прижалась губами к губам Нарциссы, два тонких пальца оказались внутри нее. Правая рука Нарциссы обвилась вокруг спины Беллатрикс, а левой она крепко обхватила свою возлюбленную за талию. Левой рукой Беллатрикс с любовью погладила сестру по щеке, целуя ее, откидывая в сторону ее светлые волосы, в то время как кончик ее языка повторял контур губ Нарциссы.       — Скажи, что любишь меня, — глаза Нарциссы были широко открыты, она отчаянно искала взглядом черные глаза сестры. Слова с тоской слетали с ее языка. Она почувствовала, как глубоко внутри нее нарастает оргазм. Большим пальцем Беллатрикс гладила нервный узел между ее ног, сияющую кожу покрыл тонкий слой пота, — Белла, скажи мне, что любишь меня. Скажи мне.       — Я всегда буду любить тебя, — тихо прошептала Беллатрикс на ухо Нарциссе и ускорила ритм, с которым она входила в нее. Нога Нарциссы обвилась вокруг ее талии, и Беллатрикс почувствовала, как колени ее сестры начали подгибаться. Она крепче прижала сестру к себе, сильнее прижимая ее к стене, и крепко поцеловала ее, когда почувствовала, как та напряглась вокруг ее пальцев. Нарцисса вскрикнула в их поцелуе, когда достигла оргазма и упала на плечо Беллатрикс.       Они оставались в таком положении, шли минуты, но ни одна из них не пошевелилась. На мгновение им показалось, что их тела слились в одно целое.       Звук шагов позади них заставил Беллатрикс поднять глаза, и она медленно отвернулась от сестры. В дверях появилась Гермиона, одетая в кожаные брюки, свой любимый корсет и длинное кожаное пальто. Ее густые каштановые кудри были собраны сзади в высокий хвост. Ее брюки были заправлены до колен в кожаные сапоги на высоком каблуке, а карие глаза устремлены на двух сестер. Ее лицо было мрачным, — Пора.       — Где девчонка Уизли? — спросила Беллатрикс, отходя от Нарциссы.       — Ты можешь сходить за ней, — холодно ответила Гермиона, глядя мимо Беллатрикс на Нарциссу. Разруху в комнате было невозможно не заметить, — Что, черт возьми, здесь произошло?       — Небольшое разногласие, — ответила Нарцисса и отошла от стены. Она взглянула на Беллатрикс, которая преобразила свое платье так, что оно снова закрывало ее тело, — Проблема решена.       Гермиона стиснула зубы и перевела взгляд с Беллатрикс на Нарциссу и обратно, — Белла, сходи за девчонкой Уизли. Я хочу поговорить с Нарциссой, — ее карие глаза посуровели, когда Беллатрикс подошла ближе и прошла мимо нее. Дверь за ней закрылась, и Гермиона взглянула на Нарциссу.       — Как много ты видела? — спросила Нарцисса, но Гермиона даже не вздрогнула. Она поправила платье и прикрыла рану на ноге. Кровотечение прекратилось, — Я так понимаю, ты хотела поговорить со мной именно об этом.       — Мне все равно, — тихо сказала Гермиона, — Твоя ревность меня не волнует, Цисси.       — Разве нет? — прошептала Нарцисса, медленно пересекая комнату с ухмылкой на губах, — Тебя не бесит, когда ты видишь нас вместе? — она остановилась перед Гермионой, — Ты же знаешь, что она любит меня гораздо дольше, чем тебя.       — Возможно, — ласково сказала Гермиона, и ее карие глаза заблестели, когда она увидела, как в голубых, как океан, глазах Нарциссы снова появилась тьма, — Но я также знаю, что она солгала, когда призналась тебе в любви.       — Как ты смеешь… — прошипела Нарцисса и сократила расстояние между ними. Она нанесла безжалостный удар по щеке Гермионы и увидела, как голова брюнетки откинулась назад от удара. Когда Гермиона подняла голову, из носа у нее потекла кровь, но глаза оставались пустыми, — Ты лживая маленькая шлюха! Она рассказала мне о том, что ты делала в Италии. Как ты позволила другой женщине коснуться себя!       — Беллатрикс поделилась со мной своими чувствами, — спокойно ответила Гермиона, — Это разозлило ее, но тебе это причинило боль, не так ли?       — Зачем ты это делаешь? — прошептала Нарцисса, — Ты разделяешь нас, в то время как мы должны оставаться вместе. Ты знаешь, что ждет нас этой ночью, что ждет нас впереди. Ты знаешь, что нашла Андромеда. У нее есть Грегорович, — упоминание об Андромеде изменило выражение пустоты в глазах Гермионы, и гнев Нарциссы вырвался наружу, — Всякий раз, когда кто-то произносит ее имя, твое сердце замирает.       — У меня нет сердца.       — В тот день она сказала правду о том, что часть тебя всегда будет принадлежать ей, — Нарцисса оглядела Гермиону с головы до ног, — Она назвала вас родственными душами. Упоминание ее имени вызывает у тебя сильное смятение. Твоя верность подвергается испытанию, — она медленно придвинулась ближе, пока ее губы почти не коснулись губ Гермионы.       — Я на вашей стороне, — глаза Гермионы встретились с глазами Нарциссы, — Это все, что имеет значение.       — Она может отнять у тебя все. У нас. Наша гибель в ее руках! — напомнила Нарцисса Гермионе и нежно провела пальцами по щеке брюнетки, — Она не остановится ни перед чем, чтобы уничтожить тебя, — рука Нарциссы опустилась на грудь Гермионы и накрыла ее сердце. Она почувствовала, как оно ровно бьется под ее пальцами, — Она уничтожит тебя. Все, что ты есть, все, чем ты стала. Она заберет все, — она сделала паузу, — Включая нас. Она заберет меня, она заберет Беллатрикс. Она погубит тебя.       Гермиона с трудом сглотнула и приблизила свои губы к губам Нарциссы, — Она уже это сделала.       — Не позволяй ей, — тихо ответила Нарцисса и нежно поцеловала Гермиону в уголок рта. Она вздрогнула, когда Гермиона взяла руку, которую та положила ей на грудь, и опустила ее вдоль живота, остановившись чуть выше пояса брюк. Жадные карие глаза наполнились страстью, и Нарцисса нежно прижала Гермиону к окну за ее спиной, — Андромеда всегда разрушала то, что было нам дорого. Она забирала все, что было для меня важнее всего.             Колено Нарциссы прижалось к бедрам Гермионы, и брюнетка тихо застонала, когда оно нашло нужное место у нее между ног. Руки Нарциссы легли ей на талию, и Гермиона начала медленно тереться о ногу блондинки. Мягкие губы Нарциссы скользнули по обнаженной коже ее шеи, и Гермиона положила голову на плечо Нарциссы, крепко обхватив ее руками за спину, продолжая двигаться всем телом.       — Она отняла у меня все, когда я была ребенком, и я не позволю ей сделать это снова, — прошептала Нарцисса, почувствовав, что дыхание Гермионы стало затрудненным, — Она уничтожит тебя, — голубые глаза остекленели, когда воспоминания о детстве нахлынули на нее. Детский смех Андромеды эхом отдавался в ее голове, преследуя ее по сей день. Он всколыхнул в ней отвращение, и она сильнее прижала колено к бедрам Гермионы, когда движения брюнетки стали более настойчивыми — Она уничтожит тебя. Уничтожит нас, — эти слова прозвучали в отчаянных стонах Гермионы.       Внезапно ногти Гермионы глубоко впились в спину Нарциссы, и движения на мгновение прекратились. Они стояли так, прижавшись друг к другу, в редкий момент умиротворения, прежде чем руки Гермионы соскользнули с тела Нарциссы, разорвав контакт между ними, и она оттолкнула блондинку от себя. Она покраснела, будто смутилась, и подняла глаза, встретившись взглядом с Нарциссой. Суровая брюнетка выглядела почти как ребенок.       — Все не так.       Она развернулась и выбежала из комнаты, оставив дверь широко открытой. Нарцисса смотрела, как она исчезает, полностью осознавая, что только что произошло, и заставляла себя сохранять спокойствие, в то время как образы из ее детства продолжали прокручиваться перед ее глазами. Андромеда всегда была ее противницей, с тех пор, как они были детьми. У нее было то, чего Нарцисса так отчаянно хотела для себя. Она никогда, ни за что не позволила бы своей сестре снова отнять у нее что-то еще. Она убила бы ее, если бы пришлось.

~()~

      Гермиона нашла Беллатрикс в подземельях. Дверь в камеру Джинни была открыта, и Беллатрикс сняла цепи с лодыжек и запястий ведьмы. Взгляд Гермионы упал на Джинни, которая все еще лежала, свернувшись калачиком, ее лицо было в синяках и опухло, а раны воспалились. Она была слабой и уставшей и почти ничего не ела последние день или два. Миска с водой, стоявшая рядом с ее изголовьем, была опрокинута. Камни вокруг нее были сухими.       — Зачем мы вообще берем ее с собой? — спросила Беллатрикс, взмахнув палочкой. Джинни, которая была почти без сознания, поднялась в воздух и повернулась лицом к Беллатрикс и Гермионе. Было почти невозможно разглядеть, открыты у нее глаза или закрыты, — Она будет только мешать.       — Она будет той, кто выведет сопротивление из подполья, — ответила Гермиона, изучая покрытое синяками лицо Джинни, — Как только они узнают, что она с нами, они придут за ней, — Уголки ее рта приподнялись, — Мы можем предложить обмен. Девчонка за мастера волшебных палочек. Согласитесь на наши условия, и никто не пострадает, — она провела своей палочкой по руке Джинни. Ответа не последовало, — Откажетесь, и все умрут.       Беллатрикс тихо усмехнулась, — У них не будет выбора.       — Если они совершат обмен, воины смогут захватить деревню, как только мы уйдем, — тихо прошептала Гермиона, — Слишком долго они наслаждались чувством победы.       Беллатрикс искоса взглянула на Гермиону, удивленно приподняв бровь, — Очевидно, ты не включишь эту часть в сообщение, которое передашь сопротивлению.       — Хогсмид падет сегодня вечером, — Гермиона улыбнулась, и в ее глазах промелькнул гнев, — Ты сообщила об этом Хранителям в Хогвартсе? — Беллатрикс кивнула, — Отлично, — она посмотрела на Джинни, и на ее губах появилась кривая усмешка, — Давайте не будем заставлять наших дорогих друзей ждать.       Они с Беллатрикс выбрались из подземелья и направились к выходу из замка, а бесчувственное тело Джинни последовало за ними. Нарцисса ждала их у двери, и Гермиона на мгновение задержала на ней взгляд, прежде чем отвернуться. Двойные двери распахнулись, и за ними показалась группа воинов и хранителей, собравшихся снаружи. Все они были одеты в черное и в ожидании смотрели на трех ведьм.       — Сегодня вечером мы еще раз взываем к вашей преданности, — произнесла Гермиона громким и четким голосом, — Деревня Хогсмид слишком долго бросала нам вызов. Она стала оплотом сопротивления, но их время борьбы с нашим правлением подошло к концу. Сегодня ночью мы обрушимся на деревню, и вы сожжете ее дотла! — среди бойцов раздался громкий рев, и некоторые подняли свои волшебные палочки в воздух, отчего во всех сторон полетел сноп искр.       — У нас есть предложение для жителей деревни. Они отдадут Грегоровича, старого мастера по изготовлению волшебных палочек, чтобы получить обратно одну из своих! — сказала Беллатрикс и указала на безжизненное тело Джинни, — Поэтому мы должны предоставить им возможность выбрать. Когда мы прибудем в Хогсмид, мы дадим им два часа на принятие решения. Если они решат отказаться от обмена, вы сожжете деревню и не оставите в живых никого, — рев становился все громче, — Если они примут наше предложение, вы дождетесь завершения обмена и нашего отъезда, — она взглянула на Гермиону, — После этого деревня и все, кто в ней живут, будут вашими.       — Встретимся за пределами деревни, — сказала Гермиона и подняла палочку в воздух. Беллатрикс и Нарцисса последовали ее примеру, и три яркие красные вспышки взметнулись в небо, прежде чем соединиться и образовать знак Ядер на фоне полночного неба. Он повис над их головами, а отовсюду начали аппарировать люди.       Они оказались в лесу, окружавшем деревню Хогсмид. Сквозь густоту деревьев Гермиона смогла разглядеть деревню в долине внизу. Она оглянулась и увидела Хогвартс на вершине скалы, возвышающейся над озером. Улыбка появилась на ее губах, когда она вспомнила последний раз, когда была в замке. Это была ночь, когда все изменилось.       Группы воинов и хранителей собрались вокруг них и с нетерпением ждали, когда можно будет двинуться вперед. Рядом с ней появились Беллатрикс и Нарцисса, темноволосая ведьма все еще направляла тело Джинни.       — Что нам делать дальше? — спросила Нарцисса, и Гермиона отделилась от группы и направилась вглубь леса, в сторону Хогсмида.       — Только так они меня выслушают.       Прогулка по лесу была тихой. Вдалеке она услышала крик совы. В нескольких метрах справа от нее зашелестели листья, но она не смогла разобрать, что это за животное. Это был не Запретный лес. Здесь не было кентавров. Ветка хрустнула под ее сапогами, она продолжала идти через лес, мимо деревьев, которые поднимались так высоко в небо, что она даже не могла разглядеть их макушки. Деревня впереди становилась все больше, и она могла видеть огни, горящие в некоторых окнах. Она почти сразу же увидела «Три метлы». За окнами двигались тени.       Когда она, наконец, добралась до опушки леса, она почувствовала магические чары, которые не позволяли ей проникнуть в деревню. Она подняла палочку и постучала по воздуху перед собой. Она почувствовала теплое покалывание магии на кончиках пальцев и опустила палочку. Барьер был слишком мощным, чтобы она могла справиться с ним самостоятельно, но у него не было ни единого шанса против армии, поджидающей в лесу. Гермиона спрятала палочку в рукав и глубоко вздохнула.       — Андромеда!       Ее голос звучал в ночи, и тени за окнами перестали двигаться. Свет внезапно потух. Гермиона почувствовала, как ее сердце медленно забилось в груди.       — Андромеда, я знаю, ты меня слышишь! Я хочу поговорить! — крикнула Гермиона. Наступившая тишина была почти оглушительной. Не было слышно даже шелеста листьев на ветру, — Вы знали, что рано или поздно эта ночь настанет. Мы знаем, что Грегорович у вас, и мы готовы предложить обмен. Отдайте нам изготовителя волшебных палочек, и вы получите Джинни!       В одном из окон «Трех метел» снова зажегся свет, и за стеклом появилась одинокая темная фигура. Она узнала силуэт, даже не видя лица, и проследила, как Андромеда отошла от окна. Справа от нее открылась дверь, и звук шагов эхом отразился от мощеной дорожки. Через несколько секунд появилась Андромеда с палочкой наготове.       — Почему я должна тебя слушать?! — спросила Андромеда.       — Отдайте нам Грегоровича, и никто не пострадает. Мы отдадим вам Джинни и уйдем, — ответила Гермиона, — Она здесь, с нами, и я могу привести ее к вам, если вы отдадите нам создателя волшебных палочек, — она глубоко вздохнула, когда Андромеда подошла к ней ближе. Лунный свет упал на ее лицо, и ее красота поразила Гермиону, — У вас есть два часа, чтобы обдумать нашу просьбу, но если вы решите проигнорировать нас, мы пошлем наших воинов уничтожить деревню, они кого не пощадят. Выбор за вами.       — Ты думаешь, я поверю, что ты просто оставишь нас в покое, если мы отдадим тебе Грегоровича? — Андромеда теперь стояла примерно в трех футах от Гермионы, и единственное, что их разделяло — это магические чары, которые не позволяли использовать магию против друг друга, — Я не могу доверять тебе, Гермиона. Я слышала слишком много твоей лжи, чтобы поверить, что хоть одно твое слово — правда.       — Ты знаешь, что это не так, — ответила Гермиона, и ее глаза встретились с глазами Андромеды, — Ты же знаешь, я все еще люблю тебя.       — Так же как и я люблю тебя, — тихо ответила Андромеда, — Но нам суждено вечно жить по разные стороны баррикад, любовь моя.       Гермиона сглотнула, — Судьба — странная и любопытная штука.       — Нам нужно время, чтобы обдумать то, что вы предложили, — сказала Андромеда и отошла от разделявшей их магической стены, — Я дам вам свой ответ через два часа.       Гермиона молча наблюдала, как Андромеда исчезла внутри «Трех метел». Звук закрывшейся за ней двери еще некоторое время отдавался эхом, и когда Гермиона, наконец, повернулась, чтобы вернуться в лес, она не заметила тени за окном паба, наблюдавшей за ней, пока она не исчезла в ночи.