10. Озарение
10 августа 2025 г., 16:46
Она ворвалась в столовую, сорвав дверь с петель. Деревянные щепки дождем посыпались на мраморный пол, а от силы ее магии разбилось одно из больших окон в противоположном конце комнаты. Карие глаза сверкали, и она сжала в руке волшебную палочку. Ее взгляд остановился на двух женщинах, которые стояли рядом со столом. Хрустальный бокал с красным вином упал: осколки разлетелись по полу, а алкоголь разлился по столу.
— Они нашли Грегоровича! — рявкнула Гермиона и направила палочку на богато украшенную картину на стене. С кончика ее палочки сорвалась яркая вспышка, и раму охватило пламя. Она развернулась и подожгла другую картину в другом конце комнаты. Сильные руки обхватили ее за талию и повалили на пол. Вес тела, навалившегося на нее сверху, выбил воздух из ее легких, и палочка выскользнула из пальцев.
— Ты что, с ума сошла?! — прошипела Беллатрикс, протягивая руку, чтобы поднять упавшую палочку.
Нарцисса позади нее потушила пламя и теперь в ужасе смотрела на Беллатрикс и Гермиону.
— Они нашли его, — простонала Гермиона, отталкивая от себя Беллатрикс. Гнев, пульсировавший в ее венах, был всепоглощающим. Он ослепил ее, заставил замереть сердце. Все, о чем она могла думать, все, что она могла чувствовать, сводилось к страху и гневу, которые распространялись по всему ее телу. Ей никогда в жизни не было так страшно. Она не могла припомнить, чтобы когда-нибудь так злилась. Ненависть была опьяняющим чувством.
Старшая ведьма встала с нее, и Гермиона, пошатываясь, поднялась на ноги. Она хотела протянуть руку, чтобы помочь Гермионе подняться, но брюнетка даже не взглянула на нее. Беллатрикс отвернулась.
— Она, черт возьми, нашла его! — прошептала Гермиона, — Одному Мерлину известно, как она это сделала, но она это сделала.
— Откуда ты знаешь? — спросила Нарцисса, уставившись на Гермиону так, словно та была каким-то монстром, которого она никогда раньше не видела, — Никто даже не знал, где он был.
— Разведчик вернулся из Сент-Хелен, — Гермиона закашлялась, пытаясь восстановить дыхание. Она чувствовала боль и ушибы, а ее спина отказывалась стоять ровно, — Он рассказал историю о двух ведьмах, напавших на их пост в деревне. Незадолго до их визита прибыл волшебник, похожий по описанию на Грегоровича. Они заперли его в его доме и отправили нам сообщение, но оно так и не дошло.
— Андромеда, — прошептала Беллатрикс, — Я не думала, что у нее хватит на это сил.
— Никогда не стоит недооценивать своего злейшего врага, — резко парировала Гермиона, — Андромеда отправится на край света, если это поможет ей найти способ остановить нас, — она убрала прядь волос с глаз, — Разведчик сказал, что они подожгли дом Грегоровича, он был в ловушке, — встретившись взглядом с Беллатрикс, она усмехнулась, — Ты же говорила, что сопротивление не сможет найти его ни при каких обстоятельствах.
— Он жив? — спросила Нарцисса и пересекла комнату, направляясь к Гермионе. В ее глазах читался страх, — Он выжил?
— Мы можем только предполагать, — ответила Гермиона, — Но я думаю, он выжил. Разведчик сказал, что Андромеду сопровождала женщина помоложе. Похоже на девушку, с которой я училась в Хогвартсе. Ее зовут Кэти Белл. Скорее всего она присоединилась к сопротивлению. Она дружила с Поттером и младшим Уизли, — ее глаза сузились, — Кстати, об этом куске дерьма, где его сестра?
— Там, где мы ее оставили, — ответила Беллатрикс, — Зачем она тебе?
Уголки рта Гермионы изогнулись в злобной улыбке, — Я думаю, пришло время закинуть какую-нибудь наживку.
— Думаешь, стоит ее отпустить? — голос Беллатрикс звучал неуверенно, — Что это нам даст? Она — рычаг давления на сопротивление. Они захотят ее вернуть.
— Они думают, что она мертва, — возразила Гермиона, — Им нужно что-то еще, во что они могли бы верить. Что-то, что по их мнению, ослабит нас еще больше, чем Грегорович, найденный ими. Освобождение Джинни только усилит их эйфорию. Инстинкт человека — пытаться спасти тех, кто слаб и беспомощен, тех, кто является частью команды. Животные оставляют раненых позади, потому что они замедляют их продвижение. Люди испытывают чувство вины. Они вернутся.
— Что ты предлагаешь? — Нарцисса осторожно подошла ближе, опасаясь ярости Гермионы. В столовую ворвался прохладный ветерок, пощекотав ей затылок. Это встревожило ее, и она резко повернула голову, на мгновение задержав взгляд на разбитом окне, прежде чем снова посмотреть на молодую брюнетку.
— Она сказала, что сопротивление прячется в Хогсмиде, — медленно произнесла Гермиона, — Это единственное место, которое нам не удалось завоевать, — она на мгновение замолчала, ее глаза нашли темные глаза Беллатрикс, — Призови Северуса. Я думаю, нам пора воспользоваться одним из старых проходов Хогвартса, чтобы незаметно посетить «Три метлы».
Нарцисса нахмурила брови, — Наверняка к этому времени сопротивление уже перекрыло эти проходы?
— Неужели ты такая же пессимистка? — Гермиона зарычала и закатила глаза. На аристократическом лице Нарциссы промелькнул гнев, но маска Ледяной королевы быстро вернулась на место, — Призови Северуса. Скажи ему, что мы хотим попасть в деревню до наступления темноты. Никто не скажет об этом ни слова. Никто, понятно?
Беллатрикс кивнула, — А как же воины?
— Расскажем им, когда придет время, — сказала Гермиона низким хриплым голосом, — Я думаю, нам пора покончить с сопротивлением раз и навсегда, и Джинни Уизли поможет нам убить всех ее глупых маленьких друзей.
— Включая создателя волшебных палочек? — тихо спросила Нарцисса.
— В первую очередь, создателя волшебных палочек, — усмехнулась Гермиона, — Без него никто никогда не сможет раскрыть Андромеде секрет уничтожения Ядер, — в глубине ее глаз вспыхнула неприкрытая ненависть, и она медленно направилась к двум сестрам. Беллатрикс первой обняла ее за талию, а Нарцисса нерешительно придвинулась ближе, когда заметила прикосновение ее сестры, — Напомните воинам, что она принадлежит мне. Если она умрет, я хочу, чтобы это было на моей совести. Никто не убьет ее, кроме меня!
~()~
— С ним все будет в порядке? — с тревогой спросила Андромеда, увидев, что Аберфорт спускается по лестнице. Они с Кэти вернулись в «Три метлы» час назад и обнаружили, что Аберфорт ждет их. Старый волшебник бросился к ним и помог поднять потерявшего сознание Грегоровича по лестнице. Они уложили его в постель, и Аберфорт потребовал, чтобы Андромеда и Кэти спустились вниз, чтобы отдышаться и вылечить раны, которые они получили во время пожара. Он пообещал, что присмотрит за стариком. С тех пор Андромеда и Кэти его не видели. Руки Кэти были замотаны бинтами и пахли той же пастой, которую Тонкс и Розмерта нанесли на руку Андромеды несколько дней назад. Кожа на правой стороне ее лица была огненно-красной, но не покрылась волдырями. Она неуклюже возилась со своей палочкой, уже несколько раз уронив ее. Ее одежда местами была опалена, а часть волос, чуть выше уха, сгорела. Предплечья Андромеды были покрыты волдырями, но она отказалась обматывать их бинтами. Вместо этого ее кожа снова покрылась запекшейся пастой, что делало ее похожей на змею, собирающуюся сбросить кожу. Она привыкла к зловонию, а паста действительно притупляла боль: уменьшила ожог и помогла снять часть покраснения. Она все еще чувствовала запах горелой плоти и опаленных волос, а горло болело из-за густого черного дыма. Время от времени она кашляла. — Он будет жить, — торжественно ответил Аберфорт, — Он не слишком сильно пострадал, благодаря вам двоим. Намажьте ему руки этим веществом. Кажется, он не очень то хочет. — Интересно, почему, — простонала Кэти, сморщив нос, когда снова уловила запах. — Он проснулся? — Андромеда соскользнула со стула, — Мы можем с ним поговорить? Аберфорт пожал плечами, — Не уверен, что ты много от него добьешься, Андромеда. По-моему, он сильно потрясен. — Ты бы тоже был ошарашен, если бы кто-то попытался сжечь тебя заживо, — ответила Андромеда. Ее взгляд метнулся к двери. Она надеялась, что остальные уже вернулись. Несмотря на то, что до назначенных восьми часов оставалось еще несколько часов, остальные, должно быть, уже поняли, что Грегоровича не найдут. Она могла только надеяться, что у них не возникло никаких проблем. Или того хуже. Она собиралась задать Аберфорту еще один вопрос, когда шум снаружи заставил ее оглянуться. В следующую секунду дверь открылась, и в паб, пошатываясь, вошли Тонкс, Симус и Дин. У всех троих был такой вид, словно они попали в шторм. Волосы Тонкс были растрепаны, а одежда порвана. У Дина был сломан нос, а из губы сочилась кровь. Лицо Симуса распухло с одной стороны. — Боже мой, — прошептала Андромеда, бросаясь к дочери, — Что, черт возьми, произошло? — Наткнулись на парочку разведчиков, — простонала Тонкс, — Достаточно сказать, что они не гнушаются пустить в ход кулаки. Андромеда приподняла подбородок дочери, чтобы осмотреть ее лицо. На щеке у нее начал образовываться большой синяк, и когда Андромеда потянулась дотронуться до него, Тонкс отпрянула с выражением боли на лице. Она сунула руку в карман джинсов и достала волшебную палочку, которой пользовалась после того, как ее собственная была уничтожена, — Неплохая вещица, но она все еще сопротивляется новому владельцу. — Может быть, Грегорович сможет сделать тебе новую, — предложила Кэти, и глаза Тонкс расширились. — Вы нашли его?! Андромеда кивнула, — Он почти сгорел, но мы его нашли. Разведчики подожгли дом, в котором он прятался. Его удалось вытащить, но мы не уверены, в каком он состоянии, — она взглянула на Аберфорта. И снова она была поражена его сходством со своим братом, — Как он? — Он в сознании, — ответил старший волшебник, — Но ему очень плохо. Я думаю, было бы лучше подождать до утра, посмотреть, как он перенесет ночь. Дайте ему возможность прийти в себя. — Мы не можем ждать, — настаивала Андромеда и направилась через паб к лестнице. Тонкс последовала за матерью, — Я должна поговорить с ним сейчас. Мы можем не дожить до следующего дня. Аберфорт не стал спорить и отступил в сторону, чтобы пропустить Андромеду. Он наблюдал, как темноволосая ведьма поднимается по лестнице на второй этаж, и на самом верху она обернулась, — Я не знаю, как много ты сможешь из него вытянуть, Энди. Он старый и немощный. Последние несколько недель ему было нелегко, — он тяжело вздохнул, — Вторая дверь справа. — Легко уже никому не будет, — резко ответила Андромеда и свернула за угол на лестничной площадке. Она подошла к двери, о которой упоминал Аберфорт, и мягко нажала на ручку. Она открылась со слабым скрипом. В комнате было темно. Шторы были задернуты, очертания мебели были едва различимы. Андромеда подождала, пока Тонкс тоже войдет в комнату и закроет дверь. Затем она взмахнула волшебной палочкой, и масляная лампа на прикроватном столике и пара свечей на комоде в углу загорелись. Грегорович лежал в постели, опираясь на несколько подушек. В тусклом свете комнаты старый мастер волшебных палочек казался почти прозрачным и очень хрупким. Тонкие серебристо-седые пряди свисали на его худое лицо. Несколько больших волдырей покрывали его руки и лицо. Андромеда чувствовала зловонный запах пасты, которой необходимо было обработать раны, но она так привыкла к нему, что ее больше не выворачивало наизнанку. Усталые серые глаза распахнулись, когда Грегорович почувствовал присутствие других людей в комнате. На секунду он, казалось, испугался, но расслабился, узнав ведьму, которая спасла его. — Как вы себя чувствуете? — тихо спросила Андромеда, присаживаясь на край кровати. Тонкс осталась стоять, небрежно засунув руки в карманы джинсов. — Жить буду, — прохрипел Грегорович. Он говорил с сильным восточноевропейским акцентом, — Спасибо, что спасли меня. Я даже не хочу думать, что бы со мной стало, если бы вы меня не нашли. Андромеда старалась не думать об этом. Она сложила руки на коленях, тщательно подбирая слова, — Мистер Грегорович, вы знаете, что происходило в последние несколько месяцев? Кто несет ответственность за эти разрушения? — Гаррик рассказал мне, — ответил Грегорович, и в его словах прозвучало эхо страха и печали, — Он сказал мне, что это произошло из-за волшебных палочек, которые он создал десятилетия назад. Они наконец-то нашли друг друга. Андромеда медленно кивнула, — Палочки принадлежат Беллатрикс Лестрейндж, Нарциссе Малфой и Гермионе Грейнджер, — Она увидела отражение воспоминаний в глазах Грегоровича, — Беллатрикс и Нарцисса — мои сестры, сэр. Вместе с Гермионой они выпустили в этот мир зло, которого мы раньше не видели. Все это произошло из-за них, из-за Ядер, которые находятся внутри этих палочек, — она сглотнула, — Олливандер рассказал нам о драконе. — Это было чудовищное существо, — вздохнул Грегорович, — Я повидал много драконов за свою жизнь, мое дорогое дитя. Я повидал множество загадочных существ, но до сегодняшнего дня я не встречал никого столь свирепого, злобного и опасного, как этот венгерский рогохвост. Его сердце было размером с три человеческие головы, и оно перестало биться только после того, как его вырезали из груди. — Почему вы использовали его сердечные жилы? — с любопытством спросила Тонкс. — Сердечные жилы дракона всегда считались чрезвычайно мощными. Чем агрессивнее дракон, тем сильнее его сердце и тем лучше из него получится волшебная палочка, — объяснил Грегорович, — Когда я увидел это сердце, я испугался его силы. Я хотел сделать волшебные палочки, но не смог. Гаррик предложил сделать их самому. По его мнению, позорно было растрачивать такое сердце впустую. Поэтому он собрал три самые сильные сердечные жилы и поместил их в три отдельные палочки. Вскоре он понял, что в магазине их нельзя держать рядом друг с другом. Похоже, что они не хотели расставаться. Андромеда нахмурилась, — Что значит палочки нельзя держать рядом друг с другом? — Происходили странные вещи. Коробки с волшебными палочками пропадали с полок магазинов. Такое обычно случается, только если ведьма или волшебник использует неподходящую палочку, — объяснил старый мастер волшебных палочек, — Гаррик хранил три волшебные палочки в разных частях своего магазина. И вот однажды кто-то пришел, и единственная коробка упала с полки… — Это палочка выбрала мою сестру, — закончила Андромеда фразу старика, — То же самое произошло, когда Нарцисса и Гермиона пришли покупать свои волшебные палочки. Что заставило палочку выбрать их? Олливандер сказал, что она распознала что-то внутри них. Что-то темное. Грегорович неловко заерзал на кровати. Ему было больно говорить о волшебных палочках, о том, что они с Олливандером создали. В некотором смысле, они обрушили ад и проклятие на этот мир, — Каждая волшебная палочка распознает качества, присущие ведьме или волшебнику, которых она выбирает. Их личность, душа и сердце каким-то образом совпадают. Палочка выбирает своего владельца, а не наоборот. Магия — любопытная вещь. Но палочки с сердечной жилой дракона больше тянутся к темной магии. Не все, конечно, но многие. Они могут легко перейти на другую сторону. Эти три волшебные палочки разглядели в своих владельцах то, чего не мог увидеть ни один другой волшебник. — Олливандер сказал, будто волшебная палочка может думать или чувствовать, — медленно произнесла Андромеда, — Вы об этом хотите сказать? — Волшебная палочка становится частью ведьмы или волшебника, дитя мое, — сказал Грегорович, — И эти три палочки ничем не отличаются друг от друга. Они были созданы в момент гнева, взяты из одного сердца и разделены на три части. Они не были созданы для того, чтобы творить зло, но у них не было другого выбора, кроме как питаться тьмой, гневом и ненавистью, которые все еще жили в них, когда они были созданы. С течением времени они подпитываются чувствами своих владельцев и вселяют в них еще больше тьмы. Глаза Андромеды расширились, — Вы хотите сказать, что волшебные палочки управляют ими? А не наоборот? — Идеальное партнерство между ведьмой и волшебной палочкой, — тихо сказал Грегорович, — История о том, что волшебная палочка выбирает своего владельца, гораздо глубже, чем мы можем понять. В этом случае сердцевина палочки распознала гнев своего владельца, тьму в его сердце и сформировалась соответствующе. Сердечные жилы внутри палочки все еще ощущают и отражают огонь и силу дракона, у которого они были взяты. — У сердцевины есть воспоминания? — Тонкс недоверчиво покачала головой, — Вы хотите сказать, что они действительно помнят, как были частью друг друга, как жили внутри этого дракона? — Не совсем так, — выдохнул Грегорович. Он казался усталым, и чем дольше он говорил, тем бледнее становился, — Но в каком-то смысле да. Это чувство больше, чем воспоминание. Мы должны были знать, что эти сердечные жилы никуда не годятся. Гаррик даже сам так сказал. Он хотел бы, чтобы ему никогда и никому не пришлось продавать эти волшебные палочки. Он не смел и подумать, что с ними станет, если сила ядра найдет и распознает тьму и могущество внутри ведьмы или волшебника. — Темное происхождение ядра является частью того, что оно заставляет делать своего владельца, — заключила Андромеда, и Грегорович кивнул, — Если то, что вы говорите, правда, то ответственность лежит на волшебной палочке, а также на человеке, который ее использует. Питается ли палочка их гневом, их ненавистью? Использует ли она это, чтобы стать сильнее? — когда Грегорович слабо кивнул, она нахмурилась, — Итак, внутри Гермионы есть тьма, палочка распознала ее, когда она впервые вошла в магазин Олливандера, и выбрала ее, ожидая, когда тьма выйдет наружу. Как хищник, поджидающий свою жертву. Страшно подумать, что волшебная палочка может так много узнать о человеке. — Не все волшебные палочки, Андромеда, — вмешался Грегорович, и она удивленно подняла на него глаза, — Только те, которые были созданы из тьмы или света, обладают такой силой. Тебе кто-нибудь когда-нибудь рассказывал историю о Дарах смерти? — Розмерта упоминала кое-что на днях, — ответила Андромеда, — Не думаю, что когда-либо слышал о них раньше. — Ты знакома со сказкой о трех братьях? — спросил Грегорович и взглянул на Тонкс. Аврор кивнула и снова посмотрела на свою мать. Андромеда кивнула. — Я читала ее Нимфадоре, когда она была маленькой. — Ты помнишь эту историю? — Три брата шли по дороге и наткнулись на реку. Обученные магии, они создали мост. Они столкнулись лицом к лицу со Смертью, которая обычно забирала тех, кто пытался перейти реку и тонул. Чтобы поздравить братьев с тем, что они обманули ее, Она предложила каждому из них загадать желание. Старший брат попросил волшебную палочку, более могущественную, чем любая другая, и Смерть создала ее из бузины, стоявшей рядом, — тихо сказала Тонкс. Рассказывая, она вспомнила, как ее мать сидела на кровати и читала сказку при свете свечи, — Первый брат использовал волшебную палочку на дуэли в соседней деревне, но той же ночью был убит во сне вором, который забрал палочку. Так смерть настигла первого брата. — Второй брат хотел вернуть из мертвых возлюбленную. Тогда Смерть взяла камень из реки и велела второму брату трижды повернуть его в руке. Второй брат продолжил свой путь и, вернувшись домой, повернул камень в руке, появилась его мертвая возлюбленная. Но те, кто умер, не принадлежат к миру смертных, и вскоре его возлюбленная стала печальной и холодной. Второй брат покончил с собой, чтобы быть с ней, и Смерть забрала второго брата, — сказала Андромеда, и ее взгляд встретился со взглядом дочери. Она заметила на ее губах намек на улыбку, совсем как в детстве. — Третий брат попросил найти способ жить так, чтобы Смерть не смогла забрать его, и Смерть создала мантию-невидимку. Сколько бы она ни искала, она не могла найти третьего брата. Много лет спустя третий брат снял свою мантию и отдал ее сыну, прежде чем поприветствовать Смерть. Они покинули этот мир как равные, — закончила рассказ Тонкс. Грегорович кивнул, — Вот тебе и ответ. Андромеда сглотнула, — Я что-то упускаю? — Дары смерти, — прошептал Грегорович, — Бузинная палочка, Воскрешающий камень и Мантия-невидимка. Некоторые говорят, что наличие всех трех даров делает человека Повелителем Смерти. — Люди действительно верят, что нечто подобное существует? — Андромеда попыталась скрыть свой скептицизм, — В наши дни можно утверждать, что единственными могущественными волшебными палочками в этом мире являются Ядра. — Я держал один из даров у себя, — сказал Грегорович. Его голос зазвучал сильнее, чем раньше, и Андромеда увидела, как что-то вспыхнуло в его глазах. Что-то, что было не просто воспоминанием. Это, пожалуй, можно описать как страстное желание, — Они существуют, дитя мое. Я держал в руках и потерял волшебную палочку, о которой говорится в этой истории. Нет волшебной палочки могущественнее Бузинной. — Если палочка существует, то почему никто до сих пор не использовал ее против Ядер? — удивилась Андромеда. — Я давным-давно потерял след этой палочки, — вздохнул Грегорович, — Я не знаю, кто украл ее и куда она делась. В какой-то момент она исчезла, и ее уже много лет никто не видел. Но ваш вопрос верен; палочка могла бы противостоять Ядрам и, скорее всего, победить их. — Что произойдет, если уничтожить только одну палочку? — спросила Андромеда, и Тонкс бросила на мать предупреждающий взгляд, — Связь между палочкой и владельцем будет разорвана безвозвратно? — Владелец понесет большую потерю, но круг тьмы и ненависти будет разорван. Волшебная палочка больше не сможет питаться от ведьмы, которой она принадлежит, и она не сможет возвращать тьму и ненависть обратно в нее. Сердце владельца будет разбито, ему будет очень больно. Тьма осталась бы внутри него, но с ней можно было бы справиться, — медленно произнес Грегорович, — Но Ядра не позволят вам просто уничтожить их. — Я знаю, — ответила Андромеда, — Олливандер работал над волшебной палочкой, основанной на Адском пламени или яйцах Пеплозмея, — она увидела, как Грегорович поморщился, — Ему не удалось создать ни одной, и, боюсь, он уже не сможет создать ничего. — Гаррик никогда не останавливался на достигнутом, — простонал старый мастер волшебных палочек, — Сначала Ядра, потом Адское пламя. Можно подумать, что создания волшебных палочек для Сами-знаете-Кого и Поттера ему было мало, чтобы проявить себя. Волшебные палочки из Адского пламени или яиц Пеплозмея создать невозможно, — он мрачно посмотрел на Андромеду, — Никаких обсуждений. Это невозможно. — Ну что ж, — вздохнула Андромеда и соскользнула с кровати, — Теперь мы дадим вам отдохнуть, сэр. Спасибо, что поговорили с нами, — она пересекла комнату, но обернулась, прежде чем открыть дверь, — Вы действительно верите, что Бузинная палочка может уничтожить Ядра? Грегорович посмотрел на нее, — Я держал эту палочку в руках, Андромеда. Я знаю, на что она способна. Она стиснула зубы, — Я думаю, мне остается только одно, — она посмотрела на свою дочь, — Я должна найти эту чертову штуку и покончить со всем этим раз и навсегда.
