13. Холодные глаза судьбы
30 августа 2025 г., 21:33
Они появились перед маленьким коттеджем, сильный ветер хлестал их по лицам. Они пытались протащить своего пленника через дорожку к входной двери. Розмерта держала Нарциссу за левую руку, в то время как Тонкс заломила ее правую руку за спину, толкая вперед. Андромеда шла позади них, держа палочку наготове. Она не тыкала ею в спину сестре, но была к этому очень близка.
— Ты уверена, что это лучшее место? — спросила Тонкс, посмотрев на свою мать.
Андромеда кивнула. Ее лицо помрачнело и исказилось, как будто присутствие Нарциссы открыло ее с совершенно новой стороны, — Я подумала, что это единственное место, где ни одна из них никогда раньше не бывала, — она взглянула на Розмерту. Лицо белокурой ведьмы было в крови и покрыто грязью, но Андромеда разглядела решимость в ее глазах, — Мы вернемся в деревню на рассвете и посмотрим, что еще можно спасти, но нам придется провести ночь здесь.
Тонкс толкнула дверь коттеджа и вошла внутрь. Было темно, и по легкому взмаху волшебной палочки в маленькой гостиной зажглись несколько свечей. Коттедж выглядел так, словно его покидали в спешке: на столе в гостиной лежал старый выпуск «Ежедневного пророка», а на полу валялась забытая чайная чашка.
— Как ты думаешь, Молли и Артур когда-нибудь вернутся сюда? — спросила она у матери, но Андромеда покачала головой.
— После того, что произошло сегодня вечером, я сомневаюсь, что они когда-нибудь вернутся туда, где были раньше, — она сглотнула, — Они потеряли почти всех своих детей на этой войне, Нимфадора. Я не могу представить, через какую боль и горе они, должно быть, проходят. Я не знаю, смогла бы я вернуться туда, где жила с ними, слыша эхо их голосов в каждой комнате.
— Что мы будем с ней делать? — спросила Розмерта и указала на Нарциссу.
Она была в сознании и относительно невредима. На ее лице виднелось кровавое пятно, а тонкие пряди светлых волос падали на глаза. Она сидела на коленях посреди гостиной, вызывающе глядя на старшую сестру, но не в силах пошевелиться. На нее были направлены три волшебные палочки, и она знала, что без своей собственной она была беспомощна. Ненависть вспыхнула в ее голубых глазах, когда она встретилась взглядом с Андромедой, и уголки ее рта изогнулись в злобной усмешке.
Андромеда на несколько мгновений задумалась над вопросом Розмерты. Желтый свет свечи осветил искаженные черты ее лица, — Принеси мне стул из кухни.
Розмерта исчезла на кухне и появилась через минуту, удерживая стул в воздухе. Он приземлился недалеко от того места, где Нарцисса стояла на коленях, а Андромеда и медленно подошла к сестре. Нарцисса не двигалась и просто смотрела на Андромеду, на ее лице было написано неповиновение. Андромеда подошла к ней и без предупреждения схватила Нарциссу за руку и рывком подняла на ноги.
— Сядь, — прошипела она, швыряя ее на стул.
— Можно было просто попросить, — презрительно ответила Нарцисса, но затем взяла себя в руки.
Это произошло так быстро, что Андромеда едва успела осознать это сама. Ее рука коснулась щеки Нарциссы, и она со смесью ужаса и удовольствия наблюдала, как голова ее сестры откинулась назад от удара. На несколько секунд светлые волосы Нарциссы закрыли ее глаза, но затем она откинула золотистые пряди с лица и медленно подняла голову, чтобы посмотреть на Андромеду.
— Ты мне противна, — прошипела она, и в ее глазах вспыхнул огонь.
— Это взаимно, — спокойно сказала Андромеда и повертела в пальцах волшебную палочку. Затем она медленно повернулась к дочери, — Нимфадора, установи защиту вокруг коттеджа. Я знаю, что Гермиона и Беллатрикс никогда здесь раньше не были, но я бы предпочла не рисковать. Никто нас не побеспокоит без предупреждения. Как только ты это сделаешь, можешь пойти немного поспать.
Тонкс уставилась на Нарциссу, — Но…
— Я должна сделать это одна, Нимфадора, — строго сказала Андромеда, и от холодного тона матери по спине Тонкс пробежали мурашки, — Поспи немного. Только Мерлин знает, когда еще будет возможность для этого.
— Пойдем, — тихо сказала Тонкс Розмерте и взяла другую ведьму за руку, — Мы сделали все, что могли.
Они направились к выходу из гостиной, но перед тем, как закрыть за собой дверь, Тонкс обернулась в последний раз. Она увидела, что ее мать пристально смотрит на свою сестру. Такое выражение лица у матери она видела впервые, и это испугало ее, но она знала, что не может позволить страху овладеть собой.
Во время войны страху нет места, — Спокойной ночи, мама.
Андромеда не ответила и не отвела взгляда от Нарциссы. Как только дверь гостиной закрылась, она призвала все свечи, которые были в комнате, и расставила их вокруг Нарциссы. Мерцающий свет свечей не позволял Нарциссе видеть дальше своего маленького круга, и Андромеда почти сразу заметила, как изменились ее глаза, когда она скрылась из виду блондинки во мраке комнаты.
— Знаешь, я могла бы просто убить тебя, — прошептала она, и взгляд Нарциссы метнулся по сторонам, остановившись на точке неподалеку от того места, где стояла Андромеда, — Я могла бы убить тебя, и тогда Гермиона и Беллатрикс падут.
— Ты не убьешь меня, — улыбнулась Нарцисса, — Ты не можешь убить свою родную кровь, Андромеда. У тебя было много шансов, но каждый раз ты выбирала уйти, — голубые глаза загадочно блестели, — Мысль об убийстве вызывает у тебя отвращение, дорогая сестра? Ты ненавидишь себя за одну только мысль об этом?
Андромеда резко вышла в свет свечей и приставила кончик своей палочки к шее Нарциссы. Блондинка резко вскинула голову, когда палочка скользнула по ее подбородку, и их взгляды встретились. То, что она увидела в глазах Андромеды, удивило ее, — Ты способна на это, — прошептала она, не в силах скрыть своего восхищения, — Ты можешь сделать это, но не делаешь.
— Кто сказал, что я не убью тебя, как только ты расскажешь мне то, что я хочу знать? — Андромеда приблизила губы к уху Нарциссы, — Они никогда не найдут тебя, Цисси. Они не знают, где ты, и не смогут прийти за тобой. Без тебя они падут. Каково это — знать, что один момент твоей слабости погубил их, разрушил все, что тебе было дорого?
— Каково это, Энди? — Нарцисса даже не вздрогнула, — Каково это — потерять все?
— Где Беллатрикс и Гермиона? — спросила Андромеда и чуть сильнее прижала палочку к горлу сестры. Она видела как Нарцисса пытается скрыть то, как ей тяжело дышать, — Где они и что собираются делать дальше? Они нашли Грегоровича?
— Я не знаю, но даже если бы и знала, я бы тебе не сказала, — выплюнула Нарцисса, — Я лучше умру.
— Не искушай меня, — Андромеда отступила от сестры и убрала волшебную палочку от ее горла, прежде чем взмахнуть ею. Веревки начали обвиваться вокруг тела Нарциссы, начиная с лодыжек и заканчивая ее талией и, в конце концов, руками. Она не пошевелилась и не вздрогнула, когда узлы завязались сами собой, и просто посмотрела на Андромеду скучающим взглядом.
— Я разберусь с тобой завтра, — тихо сказала Андромеда и направилась к двери гостиной. Однако, прежде чем она успела уйти, Нарцисса позвала ее.
— Ты ведь знаешь, что она никогда не отказывалась от тебя, не так ли?
Андромеда медленно обернулась, и ее глаза сузились. В ее сердце затаилась история, воспоминание из далекого прошлого, которое она прятала от всех. Это была история отчаяния и потери, — Мы обе знаем, что это ложь.
— Разве? — ласково спросила Нарцисса, — Ты действительно думаешь, что все это только из-за Ядер, Андромеда? — она усмехнулась, — Да ладно, ты же не совсем тупая. Конечно, дело не только в магии, которой она обладает. Речь идет о том, чем она обладала раньше. О том, что она хочет вернуть.
— Ты лжешь, — прошипела Андромеда и почувствовала, как в ней снова закипает гнев. Его сила была ошеломляющей, — Ты ничего не знаешь!
— Я знаю все, — хихикнула Нарцисса и, повернув голову, посмотрела на Андромеду. Брюнетка прислонилась к дверному косяку, цепляясь за него, чтобы не упасть, воспоминания нахлынули на нее. Боль и ужас в ее глазах заставили Нарциссу улыбнуться еще шире, — Ты знала о нас с Беллой, а я знала о вас с Беллой.
— Ты не могла узнать об этом, — выдохнула Андромеда и прикрыла сердце рукой. Оно бешено колотилось у нее в груди, так сильно, что ей казалось, оно вот-вот вырвется наружу и взорвется. Она прятала эти воспоминания так глубоко, что большую часть жизни верила, что их не существует, и в некотором смысле так оно и было. Больше нет. Но они были настоящими, это случилось, и это было частью ее запятнанного прошлого. У нее пересохло в горле, пока она боролась с возникшими в голове образами. Она медленно пересекла комнату, пока не подошла к Нарциссе. Пламя мерцало у нее за спиной, — Ты не могла…
Взгляд Нарциссы посуровел, — Я знала, потому что хотела то, что было у тебя. Я хотела, чтобы она любила меня так же, как любила тебя, — в ее голосе звучали обида и злость, — Когда она пришла ко мне, я подумала, что мои молитвы были услышаны, но поняла, что она пришла только потому, что ты оттолкнула ее.
Глаза Андромеды на мгновение закрылись, когда она вспомнила. Казалось, что это была другая жизнь, воспоминания другого человека, но они были очень реальными, — Я не могла любить ее. Не так… — ее глаза распахнулись и внезапно наполнились слезами, скрытые чувства, наконец, вышли на поверхность. Это были слезы гнева, а не любви, — Она ведь была моей сестрой!
— Ты разбила ей сердце, — ядовито сказала Нарцисса, — Вот почему она так сильно ненавидит тебя, Андромеда. Потому что она всегда любила тебя больше, чем меня.
— Этого не должно было произойти, — тихо сказала Андромеда и отвела глаза, — Ты тоже это знаешь, Нарцисса. Ты знаешь, что то, что произошло между тобой и Беллатрикс, неправильно, — она сглотнула, — Как бы сильно я ни любила ее, я больше не могла любить ее так же. Я изменилась, и она тоже, — кончик волшебной палочки скользнул по руке Нарциссы, — Так вот почему она так по-собственнически относится к Гермионе? Почему она хочет сохранить ее любой ценой? Не потому, что душа Гермионы принадлежит другому, а потому, что ее душа принадлежит мне?
Нарцисса покачала головой, — Она любит ее.
— Так же, как она любит тебя? Или так же, как она все еще любит меня?
— А ты как думаешь?
— Ты по-прежнему остаешься для нее второй, не так ли? — Андромеда внезапно улыбнулась, а глаза Нарциссы сверкнули, — Ты была для нее номером два тогда, и теперь ты снова ее вторая. Каково это, Цисси, знать, что ты никогда не была по-настоящему желанной, по-настоящему любимой? Даже Гермиона не хочет тебя. Она предпочитает Беллатрикс и меня тебе. Каково это - всегда быть на втором месте? Видеть то, чего ты желаешь больше всего, но не иметь возможности прикоснуться к этому, схватить и удержать?
Нарцисса внезапно плюнула Андромеде в лицо и ухмыльнулась, — По крайней мере, у меня еще хоть что-то осталось.
Андромеда сделала глубокий вдох, и ее рука взметнулась вверх так быстро, что Нарцисса и моргнуть не успела. Палочка резко ударила ее по виску, и голова Нарциссы дернулась назад, затем вбок. Ее глаза почти сразу закрылись, и из пореза прямо над глазом потекла тонкая струйка крови.
Андромеда отшатнулась, в ужасе уставившись на свою палочку, а затем поспешила через комнату к двери. Когда она закрыла ее за собой и подняла глаза, то обнаружила Тонкс, стоящую в темном коридоре. По глазам дочери Андромеда поняла, что Тонкс все слышала. У нее выступили слезы, и она почувствовала, как сердце разрывается в груди.
— Это правда?
— Что правда?
— То, что она сказала о тебе и Беллатрикс, — Тонкс пыталась понять что-то по лицу матери — Это правда?
Андромеда тяжело вздохнула, — Это было очень давно, Нимфадора.
— Это правда?! — гнев в голосе Тонкс был леденящим душу.
— Да, — призналась Андромеда и отвела взгляд. Она вглядывалась в темноту, окружающую их, желая, чтобы она поглотила ее. Она не могла смотреть дочери в глаза. Она не могла смотреть в лицо обиде и страданию и не хотела видеть осуждение. Ей и так было стыдно — Да, это правда.
— Значит, все это произошло потому, что ты больше не хотела с ней спать?! — огрызнулась Тонкс, и резкость в ее голосе заставила мать посмотреть на нее, — Беллатрикс впала в гребаное бешенство, потому что ты в молодости решила, что больше не хочешь прыгать к ней в кровать? — она покачала головой, — Я думала, Нарцисса больная, мама, но теперь я убедилась в том, что ты тоже не в себе!
— Нет! — возразила Андромеда, в ее голосе слышались слезы, — Ты не имеешь права так судить меня, не зная правды о том, что произошло, — она сделала шаг к Тонкс, но остановилась, когда дочь отпрянула от нее, — Ты не знаешь, что произошло, и пока не узнаешь, ты не можешь стоять здесь и говорить мне, что я поступила неправильно. Я знаю, что это было неправильно. Я знаю, что то, что произошло между мной и Беллатрикс, никогда не должно было случиться, но это случилось, и я не могу этого изменить, — она сделала паузу, и ее голос стал мягче, — Точно так же, как ты не можешь изменить того, в кого влюбляешься.
Тонкс фыркнула, — Никто не влюбляется в собственную сестру, мама.
— Думаешь, нет? — спросила Андромеда, и ее взгляд пронзил дочь насквозь, — Тогда объясни мне, почему в моей семье это случилось дважды?
Тонкс скрестила руки на груди, — Ладно. Я слушаю.
— Мне было шестнадцать, Беллатрикс — восемнадцать. Я приехала домой на рождественские каникулы. За год до этого Белла закончила Хогвартс, и родители организовали ее помолвку с Родольфусом. Беллатрикс была не в восторге и провела большую часть каникул, ругаясь с отцом, — тихо сказала Андромеда и опустилась на нижнюю ступеньку лестницы, — Было рождественское утро, когда она вошла в мою комнату. Она была в ярости. Отец поставил ей ультиматум. Либо она выйдет замуж за Родольфуса, либо он отречется от нее. У нее не было выбора. Мы немного поговорили.
— Избавь меня от подробностей, — попросила Тонкс, настороженно глядя на мать, — Думаю, я сама смогу заполнить пробелы.
Андромеда подняла глаза. Ее задело грубое замечание дочери, — Это не должно было произойти, Нимфадора. Беллатрикс утверждала, что никогда не сможет полюбить Родольфуса, потому что уже отдала свое сердце другому. Когда до меня дошло, что она имела в виду, было уже слишком поздно.
— А как же Нарцисса? — спросила Тонкс.
— Сначала я не понимала, что Цисси ревнует. Только когда мы вернулись в Хогвартс, Беллатрикс начала писать мне, рассказывая, как сильно она по мне скучала. Цисси, должно быть, перехватила одно из писем, потому что однажды ночью она ждала меня в общежитии и набросилась на меня, крича, что я не заслуживаю Беллатрикс, потому что общаюсь с магглорожденными. Беллатрикс стала бы презирать меня, если бы узнала о моих друзьях. Я не думаю, что Нарцисса рассказала ей об этом, потому что Беллатрикс несколько раз навещала меня в Хогвартсе, — Андромеда глубоко вздохнула, — Когда я приехала домой на Пасху, Беллатрикс отчаянно хотела меня видеть. Была назначена дата ее свадьбы с Родольфусом, но она пообещала, что никогда не оставит меня. Я сказала ей, что больше так не могу. Мы не могли больше продолжать это. Она была моей сестрой, и я любила ее…
— Ты была влюблена в нее? — спросила Тонкс, — Ты любила свою собственную сестру?
— Я не знаю, — призналась Андромеда, — Я не знаю, что я чувствовала, Нимфадора, но я знала, что так не должно быть. Независимо от того, что я чувствовала, это было неправильно. Беллатрикс была в ярости и выбежала из моей комнаты. На следующее утро я застала ее с Нарциссой.
— Она заменила тебя другой сестрой? — Тонкс едва могла скрыть свое отвращение, — Из всех женщин в мире она выбрала двух, которые приходились ей родственниками?
— Я не думаю, что дело было в женщинах, Нимфадора. Беллатрикс отчаянно нуждалась в том, чтобы кто-то любил ее. Я была рядом, но когда я ушла, она обратилась к следующему человеку, который любил ее. Нарцисса всегда любила ее, я даже представить себе не могу, насколько сильно. Нарцисса всегда была более предана Беллатрикс, чем Люциусу или даже отцу, но я думаю, что она была права, — Андромеда посмотрела на свои руки и вспомнила, как они когда-то держали Беллатрикс, — Белла отдала мне свое сердце, когда ей было восемнадцать, она влюбилась. Нарцисса была права, когда говорила, что Беллатрикс никогда не смогла бы полюбить ее так, как она любила меня.
— Ты думаешь, она все еще любит тебя? — прошептала Тонкс, — Ты думаешь, что отчасти это все еще связано с тем, что она чувствовала к тебе когда-то?
— Она не рассчитывала на такой поворот событий. Она не знала, что Гермионе суждено быть и с ней, и со мной, но как только она это поняла, она воспользовалась этим. В конце концов, она нашла способ сделать мне больно, как я когда-то сделала больно ей. Ядра подарили ей Гермиону, а судьба дала ей возможность отомстить мне. Вот почему она попросила Гермиону быть со мной. Она хотела разрушить меня так же, как я разрушила ее.
— Значит, дело не только в волшебных палочках? — спросила Тонкс, изучая лицо матери. Она видела, что воспоминания причиняют ей боль, — Дело не только в господстве?
— Поначалу так и было, пока Беллатрикс не поняла, что Гермиона значит для меня, — прошептала Андромеда и закрыла лицо руками, — Что бы ни случилось дальше, она использует это против меня.
— Что будем делать с Нарциссой?
— Пока оставь ее. Завтра утром мы вернемся в Хогсмид и посмотрим, что там осталось, — ответила Андромеда, — Я не знаю, куда еще пойти.
— Что мы будем с ней делать? — осторожно спросила Тонкс и сделала неуверенный шаг в сторону матери, — Если мы убьем ее, то навсегда разрушим силу их волшебных палочек.
— И Беллатрикс будет преследовать нас во всех уголках этого мира, пока вся наша кровь не будет на ее руках, — ответила Андромеда, — Нам нужно уничтожить палочки. Завтра утром мы начнем поиски Бузинной палочки. Я не знаю, с чего начать, но где угодно лучше, чем здесь.
— Ладно, — тихо сказала Тонкс, — Я, пожалуй, пойду спать.
Она прошла мимо матери, которая все еще сидела на нижней ступеньке, и поднялась на верхний этаж. Андромеда оглянулась и увидела, что дочь смотрит на нее с лестничной площадки. В ее глазах вспыхнула надежда.
— Нимфадора, ты меня ненавидишь? — прошептала она. На глаза у нее навернулись слезы, — Теперь, когда ты знаешь правду, ты меня ненавидишь?
— Нет, — тихо сказала Тонкс, — Я не ненавижу тебя, мама. Я просто не уверена, что все еще знаю тебя, — она сглотнула, — Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, дитя мое, — вздохнула Андромеда, — И если тебя это как-то утешит, я тоже пытаюсь во всем разобраться, — Тонкс нахмурилась и прикусила губу, — Не думаю, что я когда-либо вообще знала себя.
