Let me out

Тэхен и Намджун прячутся за машинами, когда маньяк вытаскивает привязанных к стульям Сокджина и Хосока. Он небрежно тащит их по двору и ставит спиной к дому так, чтоб братья могли разглядеть потрёпанных друзей. Клоун ставит перед связанными штатив с камерой и, включив запись, обливает парней из небольшого ведра водой. – Не оборачивайся или я убью твоего братца. – слышит искаженный голос откуда-то сзади Тэхен и замирает от накатившей паники. Сердце бьется так сильно, что его слышно, как кажется, всем вокруг. – Тэ… – начинает было Намджун, но тут же замолкает. Тэхен не видит, но слышит недовольное сопение неизвестного и прерывистое, от страха, дыхание брата. – Вставай, Тэхен. Подойди к друзьям. – велит незнакомец сзади и парень слушается. На негнущихся ногах и трясущийся, словно осиновый лист, от подходит к камере, записывающей на видео происходящее и смотрит на пришедших в себя, от холодной воды, друзей. На улице начинает светать, а на землю ложится негустой туман, делая обстановку более пугающей. Возле дрожащих, то ли от холода, то ли от страха, друзей стоит пустой стул. Намджун, уже со связанными руками молча проходит к нему и садится, позволяя клоуну закрепить его конечности к ножкам и спинке. Тэхен шокировано смотрит на человека в маске и переводит взгляд на второго, такого же. Их двое. Парень пятится назад, прикрывая рот руками, пока один из убийц плавно подходит к нему. Его движения дерганые и хищные, будто кошачьи. Он склоняет голову вбок, а его плечи слегка трясутся, выдавая молчаливый смех. Он берет Тэхена за руку, медленно подводит к привязанным братьям и другу и вкладывает в руку пистолет. Паника и ком рыданий подступает к горлу и не дает парню вздохнуть. – Сегодня ты станешь им судьёй. – с насмешкой проговаривает клоун и, подойдя вплотную к парню, вытягивает руку с пистолетом в сторону сидящих. Тэхен бы опустил её обратно, вырвал свою руку из захвата, но его держат так крепко. Или же это животный страх, железными цепями сковывает всё его тело и не позволяет парню пошевелиться? Второй клоун подходит к Тэхену с другой стороны и просто наблюдает. Он не издает никаких звуков, не шевелится и больше напоминает статую. – Выбирай Тэхен. Кого ты лишишь сегодня жизни? Ким Сокджин знает о твоей ориентации? – Тэхен дергается от услышанного. Его взгляд стыдливо мечется по земле.– Нет? Что ж, теперь знает. Клоун хмыкает и направляет дуло пистолета на Сокджина. Он не выражает никаких эмоций, сидит с опущенной вниз головой и, кажется, пытается осмыслить услышанное. Ни для кого, в компании друзей, не было секретом, что Сокджин, будучи достаточно консервативным молодым человеком, отрицал однополые связи. – Какое разочарование, умереть с мыслью, что твой родной брат, которого ты так любил, педик, не так ли? Клоун громко смеется своим измененным мерзким голосом, бьющим по ушам. – Какое, наверное будет облегчение убить человека, в котором ты души не чаял всю свою жизнь, но знал, что он откажется от тебя, узнав кто ты есть на самом деле? Скажи, Тэхен. Равноценна ли была плата? Ты заплатил за моё недолгое молчание жизнью дорогого друга. Тэхен мотает головой, прикусывая губу до крови и всхлипывая. – Это не я… я не… – срывается с его губ, но большего он не произносит. Убийца наводит пистолет на Намджуна и, будто удивленно, склоняет голову вбок. Средний Ким смотрит на брата с жалостью и выглядит, почему-то, виноватым. – Да что же ты? Неужели готов умереть от руки младшего братишки? Клоун неудовлетворенно цыкает и резким движением поворачивает руку Тэхена в сторону Хосока. Тот комично вскрикивает и дергается. – Вот черт.. Черт, слушай, я заплачу, только отпусти нас. – тараторит парень, явно паникуя и тяжело дыша. Его всего крупно трясет. – Я хуевый человек, это правда. Но, черт, умирать я совсем не готов. Клоун лишь хмыкает. – Ну что, Ким Тэхен, ты готов выбрать? – Пожалуйста…– Парень отрицательно машет головой, задыхаясь от страха и слез. Клоун качает головой и цокает, явно насмехаясь над всеми присутствующими. Он переводит руку с пистолетом к виску Тэхена, отчего тот начинает рыдать в голос, а Намджун и Хосок дергаться на стульях и в голос кричать « нет-нет-нет!» – Пожалуйста, хватит! Прекрати делать это! – кричат друзья под смех убийцы. – Ну же, Тэхен! Кто-то должен сегодня умереть! Выбирай! Выбирай‐выбирай-выбирай! – клоун хохочет под рыдания парня и крики сидящих. Младший Ким в силах лишь кричать «нет» сквозь слезы, и мотать головой. – Я разочарован в тебе.– подытоживает клоун. Он начинает считать в слух и переводить дуло пистолета с жертвы на жертву. – Раз, два, три, четыре, пять. Кому-то время умирать. Пистолет останавливается на Сокджине. Тэхен кричит и пытается вырваться из захвата, пока все сидящие что есть силы зажмуриваются. Палец младшего Кима, под давлением, жмет на курок. Резко наступившая тишина после щелчка давит на ушные перепонки. Легкий ветерок треплет волосы всех находящихся на улице и огонек, пробивающийся из дула пистолета. – Бах! – произносит клоун и заливается смехом, отпуская, тут же упавшего на колени от бессилия, Тэхена. – Ох, видели бы вы свои лица! Ты всё снял? Клоун оборачивается к, не подававшему признаки жизни, второму человеку и тот кивает. Он подходит к камере, заглядывает на дисплей и поднимает большой палец вверх. – Что? – потерянно произносит Хосок, смотря то на одного, то на другого клоунов. – Это был – человек снимает капюшон своего черного худи и снимает маску. За ней из ворота тянется небольшой проводок и маленькая коробочка — устройство, меняющее голос. – Пранк! Перед перепуганными и дрожащими друзьями стоит никто иной, как Пак Чимин. Он ерошит свои черные короткие волосы и широко улыбается. – Какого хуя? – выпаливает Хосок – Ты ведь мертв? Я ведь давал деньги на похороны волонтерам. – Эти деньги были моей моральной компенсацией за всё, что ты сделал, Чон.– Чимин прячет руки в карман и смотрит на парня снисходительно. Он не может сдержать довольной улыбки. – Кстати, тот самый волонтёр, который собирал деньги мне на похороны. Пак кивает в сторону второго парня. Тот тоже снимает маску, разоблачая себя. К горлу Тэхена подступает рвотный позыв, когда он видит живого и здорового Юнги с самодовольной ухмылкой. Мин подходит к Паку и машет друзьям рукой. – Какого хрена? Ты ведь был… – Хосок не до конца осознавая происходящее. – Простой фокус – спокойно отвечает Мин и пожимает плечами. – Пакетики с бутафорской кровью. – Я думал ты мертв – шепчет Тэхен. Он хватается за голову, не зная что сейчас чувствует. Облегчение от того, что Юнги жив? Злость на то, что его так жестоко разыграли? Отчаяние? – Как ты Ю мог так поступить? – Тебя вообще тут быть не должно было. Я пытался уговорить Чимина запереть тебя где-нибудь до окончания розыгрыша, но он был против. – Ты извини меня за это – Чимин присаживается возле младшего Кима и по-доброму улыбается.–Я не должен был поступать с тобой так же, как поступили со мной. Но уж очень сильно мне хотелось сделать твоим братьям по-больнее. – И чем ты лучше них? – Ничем. Но, как видишь, я в состоянии признать свои ошибки и извиниться. В то время как твои братья даже не удосужились позаботиться о моих ранах, которые я получил во время их гребаного похищения. –Даже в больнице я оказался благодаря неравнодушным людям на трассе, в то время как чета Кимов и чертов Чон делали вид, что меня не существует. Выставили меня виноватым в том, что я поранился. Пак кривит губы и выпрямляется. Он вальяжно подходит к Намджуну и как-то уж очень нежно ему улыбается. – Сам виноват, что решил погеройствовать.– цитирует Чимин. – Так ты тогда сказал, даже не удосужившись взглянуть мне в глаза? – Я виноват. – тихо произносит Ким. Тэхен готов поклясться, такой взгляд брата он еще никогда не видел. В его глазах плескались и утрата, и непомерная вина, и что-то сродни обожанию верного пса. – Я не позволю тебе сегодня исповедаться, Намджун. – Пак прикрывает рот парня ладошкой и сгибается перед ним, заглядывая в глаза. – До конца твоей жизни ты будешь нести этот груз. Чимин выпрямляется и разворачивается на пятках в сторону Хосока и полностью игнорируя Сокджина. Он обходит Чона со стороны и, вытащив нож, перерезает веревки, сковывающие парня. – Мы квиты, Хосок. Ты заплатил достаточно не только морально, но и материально. – Серьезно? – Хосок не веряще смотрит на, когда-то, друга и потирает освобожденные запястья. – Правда – Чимин ему кивает и отходит к камере, что всё это время записывала. – А теперь, Зайчонок, прикончи их. Сразу после слов блондина, из-за одной из машин выходит крупный человек. Он одет так же как Юнги и Чимин в простые черные штаны и худи. На ногах его такие же массивные берцы, но на голове вместо маски натянут грязный плетеный мешок с двумя отверстиями для глаз. Он быстро подходит к озадаченному Мину и без особых усилий втыкает охотничий нож парню в горло. Юнги падает на землю, словно мешок риса и давится своей кровью. Теперь по-настоящему. Тэхен, которого за каких-то несколько минут успели обнадежить с всхлипом закрывает рот рукой, не давая себе закричать. Его жизнь за какие-то сутки превратилась в нескончаемый ад. Хосок от увиденного падает со стула на землю и отползает подальше. – Черт, Чимин! Какого хрена! – Я даю тебе фору, Чон. Беги, пока легкие не откажут. – Чимин хихикает, с интересом наблюдая как Юнги истекает кровью, пока Хосок в панике, чертыхаясь, убегает за дом. – Не злись на меня, дорогой братец. Но ты бы всё равно не принял его чувства. Как и мои. Пак смотрит на рыдающего и вжимающегося в машину Тэхена и вновь возвращает внимание Юнги. – Передай тетушке привет на небесах. – Чимин, встав на колени, сгибается над трясущимся в агонии телом и целует Мина в лоб, после чего вновь возвращается к камере. Неизвестный, с мешком на голове, тем временем склоняется над Сокджином и вонзает свой нож ему в грудь под крик Тэхена. Ким протягивает в сторону брата руку и пытается подползти, но лишь захлебывается в собственном бессилии и страхе, пока убийца снова и снова вонзает в старшего Кима нож. Чимин недовольно шипит и закатывает глаза. Сокджин всегда был омерзительным, гнусным уродом, что даже в последние минуты жизни не удостоил младшего брата и мимолетным взглядом. Он выглядит как гребаный будда, принявший свою судьбу. – Посмотри, Тэхен. Он умирает с мыслью о том, что его ближайший родственник, человек, по чьим венам течет кровь их общей матери — грязный педик. Именно так он и думает, уж поверь мне. Ты ведь знал, какой он на самом деле? Почему ты горюешь по этому мерзавцу? – Почему ты это делаешь? – кричит Ким. В его сердце такая огромная зияющая рана, будто из него вырезали кусок. – Умоляю, хватит! – Хватит? – Чимин склоняет голову на бок и прислоняет указательный палец к губам, делая вид, что задумался. – Зайчонок, за Чоном. «Зайчонок» поворачивает то, что должно быть головой в сторону Пака и ножом указывает на сжавшегося от страха Намджуна, концом лезвия царапая его щеку. Пак отрицательно качает головой и кивает в сторону озера, где скрылся Хосок. Пожав плечами, грузными громкими шагами, «Зайчонок» послушно удаляется со двора, оставляя троих парней наедине. – Ты должен понять меня, Тэхен. Знаешь кто твои братья? Подонки! – Пак выплевывает последнее слово с особой ненавистью и скинув тело Сокджина со стула, усаживается на него, пачкая одежду в чужой крови. – Я доверил свои чувства Намджуну. Что он сделал? Он пообещал подумать, а после был одним из тех, кто накачал меня чем-то. Тем, кто держал меня в подвале. Тем, кто сказал мне «я с геями дел не имею», в присутствии старшего братца. О, не смотри на меня так! Чимин строит жалостливое лицо. Намджун выглядит побитым и виноватым щенком. – Ещё немного и я решу, что ты влюблен в меня. – Пак смеется своим же словам и поднимается на ноги. Он подходит к Киму и уже готовится полоснуть того ножом, как его с ног сбивает Тэхен, тело которого, неожиданно для него самого, стало будто невесомым. Нож с глухим звуком падает на газон и парень быстро хватает его, подползая к брату сзади и перерезая веревки. – Ты… толкнул меня? – голос Чимина понижается и он возмущенно смотрит на парня. – Ты, мать твою, посмел меня толкнуть? Чимин встает на ноги и подлетев к Тэхену, хватает его за шкирку, словно котенка. Сил у этого парня хоть отбавляй, потому что Тэхена он бросает на приличное расстояние. От стычки парней Намджун валится на бок и громко шипит. Он дергается, пытается освободиться, но веревки, пусть где-то и надрезанные, поддаются с трудом. Ким поднимает голову и пытается осмотреться. Прямо перед ним на земле лежит пистолет-зажигалка, который Пак наставлял на него еще совсем недавно. Намджун неловко, насколько позволяет его положение, подползает к пистолету. Он сгибает уже отнимающуюся от давления спинки стула, руку в локте и несколько раз предпринимает попытку перевернуться. С третьего раза у него это получается и он, согнувшись над пистолетом, аккуратно, на коленях разворачивается так, чтоб более-менее свободной рукой ухватиться за рукоять. Он цепляет пальцами вещицу и поджигает веревки. Плотные нити шипят и расходятся от пламени, которое обжигает еще и кожу рук. Намджун шипит от боли и, наконец, разрывает веревки и утыкается лбом в землю. Справиться со связанными ногами уже куда проще. Чимин подходит к упавшему на землю Тэхену и хватает того за грудки, рывком поднимая на ноги и с размаху ударяя по лицу кулаком. Парень вновь летит на землю. Из носа ручьем хлещет кровь, а глаза застилают слезы боли. Тэхен, рукавом толстовки вытирает кровь с губ и, встав на ноги, бежит на Пака. Он валит парня с ног и, нависнув над ним, бьет в нос. – Ты убил моего брата, ублюдок! – Тэхен вновь бьет парня по лицу и утробно рычит. – Он был мразью, недостойной жить. Чимин улыбается кровавой улыбкой и, схватив Кима за голову, ударяется лбом о его нос. Тэхен заваливается на бок, хватаясь за лицо, а Пак поднимается на ноги и несколько раз пинает лежащего в живот. Намджун поспевает вовремя, хватает Чимина сзади и подняв над землей откидывает от брата. – Давай, вставай. – тараторит Ким и перекидывает руку парня через шею, помогая ему встать. Намджун почти несет на себе уставшего и еле стоящего на ногах Тэхена, быстрым шагом идя в сторону леса. Вот только Чимин очень быстро их нагоняет. Намджун отталкивает брата в сторону, когда замечает блеск лезвия и разворачивается лицом к Паку. Они оба замирают, стоя так близко и смотря друг к другу в глаза. – Встретимся в аду, Ким. – цедит Пак, скалясь. Он поворачивает лезвие, вонзенное в живот Намджуна, заставляя того болезненно простонать. Парень цепляется за его плечи и хрипит. – Ты наказал меня тишиной. Я наказываю тебя тем, что твоя самая большая драгоценность — твой брат, останется жить с этим всем. Вы виноваты в этом. Чимин резко вынимает нож и, обтерев лезвие о плечо Кима, отходит от него. Намджун валится на спину, раскрывая и закрывая рот. Он со слезами на глазах смотрит, как рыдающий Тэхен подползает к нему и цепляется за руки младшего брата. – Нет-нет-нет, умоляю – Тэхен воет. Он склоняется над Намджуном, не зная что сделать, как помочь, мечется от раны из которой хлещет кровь к лицу.– Только не умирай, прошу. – П-п-рости… – выстанывает старший и сжимает ладони парня. – Я в-в-виноват… Намджун издает последний хрип и замирает. Тэхен кричит так громко, как только может, склоняясь над братом и уткнувшись в его еще теплую грудь. Он сжимает ворот его толстовки и тянет на себя. – Вставай! Вставай же! – умоляет парень. Он трясет брата, бьет его по груди и, не останавливаясь рыдает. Чимин равнодушно разворачивается и идёт к месту, где лежат бездыханные тела Сокджина и Юнги.