Let me out

Хосок бежит в сторону озера, когда Чимин отпускает его, не оглядываясь. – Какого хрена, мать твою? – шепчет запыхавшийся парень, слыша крики со двора, а сердце пропускает удар. Нет, его не отпустят просто так. В конце концов это он был зачинщиком дурацкого розыгрыша, закончившегося ужасными последствиями. Хосок останавливается, чтоб отдышаться и судорожно осматривается. На глаза попадается лишь лодка у пристани с, аккуратно сложенными вдоль, веслами и веревка. Есть ли смысл плыть на лодке? Умеет ли кто-то из чертовых психов плавать или лучше бежать в лес? Ни на один вопрос нет ответа, а горло и легкие ужасно жжёт от бега. – Черт, я точно брошу курить, если выберусь отсюда. – Хосок вдруг выпрямляется, когда в голову приходит идея. Парень смотрит в сторону злополучного сарая и срывается на бег. Там наверняка можно найти хоть что-то похожее на бензин, а так же чем можно защитить себя. Ему просто нужно заправить тачку. На улице медленно начинает светать, а землю покрывает негустой туман, оседающий на коже раздражающе холодной росой. Хосок вбегает в сарай и быстро его осматривает. Он проверяет стол с инструментами и, схватив молоток, качает им в руке. – Неплохо. – шепчет парень и, на пробу, замахивается им и бьёт воображаемую цель. Словно по щелчку, на место паники приходит уверенность. – Теперь бензин. Хосок осматривает все канистры, найденные в сарае, но обреченно падает на колени, когда все они оказываются пустыми. – Сука-сука-сука!– кричит раздосадовано Хосок, махая руками в воздухе, словно ребёнок, устроивший истерику матери в магазине. Впрочем, он бы с удовольствием разлегся на полу и громко зарыдал, лишь бы всё это прекратилось. Дверь в сарай неприятно скрипит и в него входит здоровяк с мешком на голове. Он смотрит на медленно оборачивающегося Чона со скукой, а его руки и нож запачканы в крови. Хосок неловко улыбается, словно нашкодивший подросток и резко отбегает в сторону от убийцы. Тот делает пару шагов к нему и, схватив за грудки, откидывает парня. Хосок с грохотом приземляется на несчастный стол с инструментами, ломая его своим телом и с громким стоном и кашлем, медленно встает. – Слушай, крепыш. Давай договоримся? – Чон поднимается на ноги, чуть пошатываясь и выставляет руку перед собой, пытаясь немного успокоить убийцу. Незнакомец наклоняет голову вбок, отчего мешок чуть съезжает. – Эй, братишка. Тебе не обязательно меня убивать! Я заплачу! У меня много денег и… и я куплю тебе новый нож! Убийца опускает голову и вертит нож в руке, рассматривая его со всех сторон, пока Чон медленно отступает к выходу. – Посмотри на свой нож! Ну кто таким людей убивает? Он же совсем не вселяет ужас. Тебе нравится пугать? – здоровяк кивает – Мне тоже! У нас с тобой так много общего. Так что? Давай работать вместе? Убийца, явно озадаченный, неподвижно стоит несколько секунд, видимо размышляя, а после быстрым шагом сокращает расстояние между ним и Чоном. – Не хочешь, так бы и сказал! – пищит испуганный Хосок и выскакивает в дверь, тут же падая на землю и шипя. Убийца, словно играясь с ним, не торопясь, подходит. Он не предпринимает никаких действий, пока Хосок не вскакивает на ноги и не замахивается молотком, который он все это время держал в руке. Убийца ловит его руку в воздухе и выворачивает запястье так, что орудие выпадает из пальцев, и полосует парня ножом. Хосок молниеносно отскакивает от лезвия, и вырвав руку, с возмущением смотрит на свой оголенный из-за разреза на футболке, живот. – Это же Celine! Эта футболка стоит больше, чем ты! – ноет Чон и срывается с места. Он не знает куда деваться и бежит в сторону озера, на ходу пытаясь придумать план. Убийца нагоняет его на пристани и схватив за шкирку, снова, словно тряпичную куклу, бросает его на землю. Хосок отползает к краю пристани, смотрит вокруг и не может зацепиться взглядом хоть за что-то полезное. Он крупно дрожит, когда верзила подходит вплотную и замахивается окровавленным лезвием. Нож не достигает своей цели, потому что парень, теряя опору, сваливается в озеро. Убийца озадаченно наклоняет голову в бок, наблюдая, как Чон бултыхается в воде, явно не умеющий плавать. Он наблюдает за тонущим несколько минут и, когда тот стихает и медленно уходит ко дну, разочарованно качает головой. Убийца разворачивается и покидает место нелепого случайного случая. Чимин уже ждёт его, сидя на стуле перед трупами своих, когда-то друзей. Он выглядит утонченно, статно и ярко улыбается, стоит убийце к нему подойти. Он послушно опускается перед Паком на колени и заглядывает в его глаза. – Зайчонок, ты всё сделал? – нежно спрашивает Чимин и аккуратно поддевает край мешка. «Зайчонок» кивает и Пак удовлетворенно хмыкает. Он осторожно снимает с головы мешок и на плечи здоровяка падают длинные, черные как смоль, засаленные волосы. Чимин, не проявляя ни капли брезгливости, зачесывает пальцами волосы назад и заправляет их за уши, открывая лицо соучастника. На него смотрит с щенячьей преданностью парень с изуродованным лицом, испещренным шрамами. – Так-то лучше. – кивает Пак. – Ты большой молодец, Зайчонок.

***

– Эй Намджун! – Чимин, знатно надравшийся, расслабленно лежит в кресле-мешке. Хосок и Сокджин давно покинули квартиру Чимина, разъехавшись по домам, пока Ким и Пак продолжали распивать алкоголь и делили на двоих «одолженный» у Чона косяк. Намджун сидит на соседнем кресле, затягиваясь самокруткой и удовлетворенно выдыхая белый дым. – М? Пак, перевернувшись на бок и нахмурившись, пытается разглядеть друга. Получается у него это, просто ужасно. – Слушай. Ты ведь гей? – буднично спрашивает Пак, забирая у, вмиг напрягшегося друга, косяк и втягивая небольшими затяжками, сладковатый дым. – С чего ты это взял, вообще? – Интуиция. Не бойся, я не расскажу никому. – Чимин хлопает друга по плечу и хмыкает – Я вообще-то тоже. Ким удивленно переводит взгляд на кидающего в банку из под пива окурок парня и сводит брови к переносице. – И ты мне, если честно, давно нравишься. – Чимин глубоко вздыхает и переворачивается обратно на спину. Он смеётся как-то нервно, вмиг притихает и смотрит в потолок. – Ну вот, признался. Похоже мне больше нельзя курить эту дрянь, выпалил всё как на духу. Намджун задумчиво смотрит на свои руки, словно видит их впервые и не говорит ни слова, отчего обстановка в комнате становится всё напряжённее. – Извини, я не должен был… Просто забудь – выпаливает Пак и машет руками перед лицом и смеется. Он быстро меняет тему для разговора и что-то тараторит, но ситуацию это не спасает. – Слушай, ты серьезно это? – тихо спрашивает Намджун, когда Чимин притихает, не справившись с напряжением. Парень зачесывает назад свои свеже-выкрашенные в блонд волосы и отворачивается к окну, делая вид, что что-то в нем рассматривает. – Просто пьяный бред. Забудь. выпаливает Пак и резко разворачивается, когда Намджун осторожно берет его за руку. Ким растерянно и задумчиво смотрит на руку Чимина, а после медленно поднимает взгляд на его лицо. – А если не забуду? – полушепотом спрашивает Намджун и слегка сжимает ладонь друга. Сердце Чимина готово выпрыгнуть из груди, а дышать становится заметно сложнее. Он не знает что так на него подействовало, алкоголь травка или Намджун, но точно знает, что еще немного и он потеряет голову. – Тогда мне придется поцеловать тебя? – голос парня немного дрожит, а ответ выходит неуверенным, когда Намджун опускает взгляд на губы Чимина. Пак готов провалиться под землю, но он точно видит голод во взгляде Кима. Чимин медленно поднимается с насиженного места и седлает бедра друга, нависая над ним. Намджун уверенно кладет руки на паковы бедра и чуть сжимает их, смотря на парня с интересом и вызовом. Между ними молчаливая борьба и нарастающее, покалывающее подушечки пальцев, возбуждение. В крови играет алкоголь, вперемешку с гормонами, мешающие мыслить здраво. Чимин медленно приближается лицом к лицу Намджуна и, словно пробуя, аккуратно касается губами чужих губ. Он рвано выдыхает в этот неловкий поцелуй, когда Ким приоткрывает рот и так же неуверенно целует в ответ. Все замки и цепи, сдерживающие их обоих слетают и, словно оголодавшие дикие звери, они набрасываются друг на друга. Намджун готов поклясться: ни от одного другого поцелуя он не был готов спустить прямо в штаны. Пак целуется просто невероятно. Он исследует языком рот Намджуна, покусывает его губы и довольно мычит в поцелуй, вызывая табун мурашек по всему телу. Ким оглаживает бедра парня, сжимает ягодицы и поднимает руки выше. Он чуть задирает белую ткань футболки, оголяя небольшой участок светлой кожи и чувствует ее жар, осторожно к ней прикасаясь. Чимин издает первый высокий стон и выгибается в спине, когда чужие пальцы ведут дорожку от талии к чувствительной пояснице. – Я нравлюсь тебе, Намджун? – шепчет Пак в поцелуй. Намджун не отвечает. Он увлеченно исследует руками тело Чимина, оглаживает под футболкой его грудь и медленно спускается вниз, по впалому животу к кромке штанов. Чимин толкается в ладонь, накрывшую его член и недовольно морщится. В штанах ужасно тесно и он не чувствует жара ладоней Кима, ласкающего его сквозь джинсовую ткань. Намджун разводит ноги и усаживает Пака на собственный стояк, принимаясь вылизывать и выцеловывать шею трущегося об него парня. Он прижимает его к себе как можно ближе, пока Чимин не унимаясь спрашивает у него: – Я нравлюсь тебе? Нравлюсь? Скажи, что я нравлюсь тебе. Они толкаются всё быстрее, целуются и стонут все громче, совершенно позабыв о всякой стеснительности, а воздух пропитывается запахом их разгоряченных тел. Первым кончает Намджун. Он устало откидывает голову назад, чувствуя, как в штанах становится до противного мокро. Чимин заканчивает следом и валится на друга сверху, тяжело дыша. – Вот черт… Что мы сейчас..– Намджун накрывает ладонями лицо, трезвея и осознавая, что именно сейчас произошло. Тон его голоса, слегка раздраженный и разочарованный стал пощечиной для Чимина. Пак осторожно встает с друга и, чуть пошатываясь на ватных от оргазма ногах, садится в кресло-мешок рядом, обнимая колени. – То что сейчас случилось… – Намджун запинается, стараясь подобрать слова – Не говори никому, ладно? – Уходи. Пак разочарованно хмыкает и отворачивается от друга. Он действительно надеялся, что Намджун что-то к нему испытывает? Вот же дурак. – Чимин. Мы оба пьяны и сейчас говорить о «нас» не самая хорошая идея, понимаешь? Но если ты дашь мне время… – Я даю тебе время. Уходи. – Чимин не закатывает истерик и не выглядит до ужаса оскорбленным. Он смотрит на Кима пустым, ничего не выражающим взглядом и кивает в сторону двери. Когда дверь за другом закрывается, Чимин истерически смеется. Он не может поверить в то, что между ними было. Он обязательно заставит Ким Намджуна признаться. – Сукин сын, избегаешь меня? – Пак Чимин в ярости. Прошло две недели с тех пор, как они по пьяне занялись петтингом и, честно говоря, всё это время Намджуну снились мокрые сны с участием Пака. Он был так взволнован и обескуражен, что просто не мог собраться с мыслями. Точно так же, как признаться другу, что Кима, черт возьми, невероятно к нему влечет. Чимин оттаскивает парня от их компании и уводит за угол учебного корпуса. Тут нет людей и намного тише, чем в толпе студентов. Он скрещивает руки на груди и недовольно смотрит на Кима. – Я не избегаю. – Тихо говорит Намджун и оглядывается, проверяя нет ли кого-то рядом. – Слушай, давай не здесь? – А где ещё мне тебя ловить? Ты не отвечаешь на сообщения и звонки, вечно занят. Я дал тебе время, Намджун. Теперь скажи уже. Я нравлюсь тебе? – Ты вообще охренел, Пак Чимин? Я что похож на педика? Голос Намджуна звучит так громко, что бьет по ушам и пугает от неожиданности. Чимин раскрывает рот, чтоб высказать своё негодование, как слышит сзади протяжный свист и оборачивается. Хосок и Сокджин, видимо решившие пошпионить, явно не ожидали такой драмы. – Так ты что, гей что ли? – Хосок то ли виновато, то ли сочувствующе улыбается, пока Сокджин брезгливо морщится. – Я… не-ет, просто… – Чимин выставляет руки в примирительном жесте и судорожно думает как ему оправдаться, вот только оправданий ему нет и в этом виноват чертов Ким Намджун. – Да блять… Идите на хрен. Чимин раздраженно разворачивается и уходит. Прошло два месяца с тех пор, как друзья узнали секрет Чимина и все два месяца не выходили с ним на связь. – Эти уроды кинули меня!– раздосадовано бурчит Пак и швыряет банку из-под пива в сторону корзины с мусором. Та летит мимо и громко ударяется о стенку, падая на пол. – Слушай, забей на них. Если они перестали общаться с тобой из-за такой херни, то не нужны тебе такие друзья. На кресле-мешке по-хозяйски сидит приехавший в гости кузен Чимина Мин Юнги. У них всегда были довольно теплые отношения и Юнги был одним из немногих, кто не отстранился от парня, узнав о его ориентации. Ему было просто всё равно. – А этот твой Намджун вообще мудак. Нормальные люди так не поступают. Юнги затягивается сигаретой и кидает ее в банку из-под пива, стоящую рядом. – Найдешь себе еще кого-то, кто не будет таким уродом. – Да, ты прав. Больше никаких Кимов и Чонов.. Чимин не успевает договорить, как его прерывает звонок мобильного телефона. Он хмурится, видя на дисплее «ХоУродСок», но вызов все же принимает. – Эй братишка, ты куда пропал? – голос Чона звучит так бодро и дружелюбно, что вся обида почему-то мгновенно испаряется. – Я не знаю. Мне показалось это ты со своими дружками меня избегаете? – язвит Пак. – Что? Нет конечно! Блять, ты не злись, тебе это только показалось, гарантирую. – Серьезно? Два месяца, Хосок. – Бро, я тебе говорю! Хочешь матерью поклянусь? Меня эти два месяца даже в городе не было! Отец узнал о моих, кое каких делишках и отправил меня горбатиться на огороде бабушки и дедушки! – Серьезно? – Конечно серьезно! Мне даже курить удавалось лишь раз в день, думал кони двину. Чимин в голос смеется и ерошит волосы. – Ну и зачем звонишь? – А, да! В общем тема намечается. – голос Чона звучит ниже и тише, словно он не хочет, чтоб кто-то услышал. – Помнишь Вана? Он снял дом за городом и собирается устроить охренительную вечеринку. Туда все универские приглашены. Поедешь? – Не помню, чтоб слышал об этом что-то. – Может только начал рассылать приглашения? У него есть твой номер? – Это вряд ли. – Чимин вздыхает – Твои дружки растрепали всему потоку, что я в задницу долблюсь. Думаешь кто-то со мной сейчас общается? – Бля, хреново. – парень вздыхает и молчит какое-то время. – Слушай, ну мне не запрещено звать друзей. С Намджуном и Сокджином я переговорю. Хочешь, на колени встанут прямо на вечеринке и будут умолят о прощении? – Хочу. – Тогда до пятницы. Я за тобой заеду.