иней и позолота.

– Братец Альбедо, когда пойдет снег? По-детски наивный вопрос звучит в ушах Альбедо головной болью уже почти неделю. По всем законам природы, логики, здравого смысла, наконец – снег уже должен был накрыть город свободы. Вместо этого каждое утро по дому эхом разносится разочарование малышки Кли – на улице, несмотря на середину декабря, ни снежинки. – Я не знаю, Кли, – алхимику и самому бы хотелось увидеть, наконец, снег не только на Хребте. В городе он всё же ощущается иначе, и без снега появляется неуютное чувство неправильности. – Братец Альбедо, ты можешь сделать снег? Кли хочет слепить снеговика с братцем Дурином! – малышка с надеждой смотрит на алхимика. Разбивать детские мечты – дело неблагодарное, но повлиять на погоду не может даже алхимия. – Мы вернёмся к этому завтра, обещаю, – Альбедо ласково гладит девочку по голове, – а сейчас тебе пора спать, хорошо? Нехотя Кли бормочет под нос «Доброй ночи» и отправляется в свою комнату. – Какие-то проблемы? – количество людей в комнате остаётся неизменным, а на плечо Альбедо ложится чужая тёплая ладонь. – Погода, – выдыхает изрядно уставший за день алхимик. – Аномальное тепло, штиль и отсутствие снега. И слишком много вопросов на эту тему. – Мы можем просто подождать, пока снег не выпадет, – Кэйа не горит желанием работать сверх меры, – это ведь закон природы, верно? Рано или поздно он пойдёт. Мы её разбалуем, если на каждую просьбу будем срывать звезду с неба. – Лучше бы рано, чем поздно, – отрешённо бормочет Альбедо себе под нос, игнорируя остальную часть фразы. Ещё несколько дней постоянного террора вопросами он не выдержит. Это сказывается на работоспособности. И на настроении. И, может быть, грустный ребёнок слишком печальное зрелище, чтобы он был способен оставить это без внимания. Если печальная Кли была проблемой, то уставший Альбедо – катастрофой. Не в привычках капитана кавалерии оставлять дорогого сердцу человека наедине с бедой. Тем более в такой незаурядной ситуации. Кэйа прикрывает глаза, мысленно взвешивая за и против. Обречённо выдыхает: – Я помогу. Тихая благодарная улыбка сама собой появляется на уставшем лице – от такой картины на душе у Альбериха становится чуть теплее. Под сердцем капитана кавалерии, кажется, всё же не лёд. – Давай начнём с очевидного, – взгляд Альбедо цепляется за брелок на поясе Кэйи, – у тебя Крио Глаз Бога. – Этого не хватит, чтобы создать целый сугроб, – отрезает Альберих, – мы уже пробовали. – Мы? – поднимает бровь Альбедо. – Это был эксперимент. Эксперимент капитана кавалерии и Рыцаря Искорки. Альбедо старается не улыбаться. Капитан кавалерии, так усердно доказывавший, что потакать ребёнку будет плохой затеей, а что в итоге? За показной строгостью таится доброе сердце. Указывать на это Альбедо совсем не хочется – не спугнуть бы настрой Альбериха помочь. – Принесём снег с Хребта, – предлагает тем временем Кэйа. – Наберём его в тачку, ведро, что-нибудь ещё. – И придём с водой, – кивает Альбедо, – он быстро растает, в городе ещё тепло. – Возьмём её на Хребет, – не сдаётся Альберих, – если снег не идёт к Кли, тогда приведём Кли к снегу. Или ты беспокоишься о её безопасности? – Я беспокоюсь о безопасности горы, – качает головой Альбедо, – но если не будет других вариантов, придётся поступить так. На шорох в коридоре Кэйа реагирует удивительно спокойно – распахивает дверь, совсем не испытывая желания потянуться к мечу. Ну, может быть, чуть-чуть. – Извините, если помешал, – неловкий голос и шелест складывающихся крыльев заполняют кабинет Альбериха, – я просто подумал, что, может быть, я тоже могу помочь. – Привет, Дурин, – усмешка на выдохе: ложная тревога. Кэйе невольно думается, что старая привычка однажды его погубит. – Если ты знаешь, как сделать снег, то можешь. – Наставница показывала мне, как сделать снежинки, если это подойдёт, – не зная, куда деть руки, Дурин теребит ткань рукава. Две пары глаз обмениваются понимающим взглядом. – Звучит интересно, – улыбка Альбериха привычно не касается глаз, – покажешь? Дракон неловко кивает. – Мне нужно в лабораторию, – неожиданно хорошая идея посетила светлую голову алхимика. Никаких гарантий, но всё же стоило попробовать. – Будем ждать новостей, – Дурин не знает, куда отвести взгляд, когда капитан кавалерии с поразительной нежностью целует алхимика в лоб на прощание. Впрочем, стоит двери закрыться, и нежность испаряется, заменяясь привычной усмешкой. – Что ж, значит, Лиза Минчи умеет делать снег. Со стены города за царящей в штабе Ордо Фавониус суетой наблюдает невысокая фигура с лирой в руках. – Штиль в городе Ветров? Неслыханное дело.

⋆ ✦ ⋆ ───── ⋆✦⋆ ───── ⋆ ✦ ⋆

– Мы с Сахарозой провели несколько опытов и у нас, кажется, – Альбедо осекается на полуслове. Некогда рабочий кабинет капитана кавалерии сейчас превратился, по всей видимости, в точку сбора макулатуры. Сам же капитан кавалерии, забравшийся с ногами прямо на рабочий стол, с явным энтузиазмом кромсал чередной лист бумаги. – Что вы делаете? – Снег, – доносится хриплый голос откуда-то из кучи бумажных обрезков. Белые квадратики и треугольники застревают в волосах дракона, превращаясь в бумажную корону. – Снежинки, – поправляет Кэйа, отправляя новую в стопку белоснежных резных бумажек. – Да, снежинки, – кивает Дурин, – только я потерял тут ножницы. И получается криво. – Не бывает кривых снежинок, – парирует Альберих, – они все уникальные. У тебя просто абстрактные снежинки. Квадратные. Две пары глаз смотрят на Альбедо почти обиженно, когда тот не справляется с тем, чтобы удержать смешок. Алхимик старается придать себе серьёзный вид. – Мы с Сахарозой нашли способ создать падающий снег, – Альбедо, наконец, переключается на то, зачем пришёл, – вернее, восходящий. Не так много, как хотелось бы, и результат не слишком предсказуем, но всё же это лучше, чем ничего. – Вы с Сахарозой придумали что? – ножницы падают на пол, когда Кэйа осознаёт, что услышал. – Я извёл половину старых отчётов в штабе для того, чтобы сейчас узнать, что алхимия может и такое? – Мы потеряли вторые ножницы, – горестно вздыхает Дурин, – наставница будет ругаться. – Она будет рада, что мы избавили её от необходимости разбирать архив, – отмахивается Кэйа, потерявший к бумажным снежинкам всякий интерес. – Пойдём на улицу, – тёплые руки нетерпеливо тянут алхимика прочь, подальше от бесполезных теперь бумажек и хаоса. Дракон остаётся в кабинете один. Нужно бы прибраться, найти злополучные ножницы, но бумажный снег кажется мягким, и Дурин сворачивается калачиком. Глаза слипаются сами собой.

⋆ ✦ ⋆ ───── ⋆✦⋆ ───── ⋆ ✦ ⋆

– У тебя снежинки не падают, а наоборот, – Кэйа смеётся, не отводя глаз от того, кто сотворил чудо. – Это алхимический снег, он летит вертикально вверх, – поясняет Альбедо, наблюдающий за собственным экспериментом. – Тогда почему он в итоге оказывается на земле? – удержаться и не задать вопрос с подвохом, проверяя прочность чужих нервов – Альберих не был бы собой без этого. Уставший Альбедо отмахивается: – Меньше вопросов, капитан. – Снег! Настоящий снег! – разговор прерывается радостным возгласом. Прижимаясь щекой к холодному стеклу, Кли с нескрываемым восторгом смотрит на танцующие снежинки. Пара минут – и дверь штаба распахивается, а малышка выскакивает на улицу, позабыв о шапке и шарфе. – Какой снег? – Дурин сонно потирает глаза, выходя следом. Почти что бессонная ночь ещё никому не шла на пользу, даже дракону. – Братец Дурин, снег! – Кли тормошит друга, хватается ладошками за его руку, тянет на улицу, торопит: скорей, скорей! – И правда, – завороженно выдыхает Дурин, глядя на летящие вверх хлопья. Кли старается поймать снежинку на язык, но то, что не падает, не ловится, как бы малышка ни старалась. – Кажется, свою функцию твой снег выполнил, – смеётся Кэйа, легонько целуя золотую макушку. Тёплые руки мягко сжимают холодные ладони алхимика. – Твой тоже, – улыбается Альбедо, – украсим библиотеку. И остальной штаб. Холодный ветер ударяет в лицо горстью снега – на этот раз настоящего. – Будет метель, – подмечает Альбедо. Чужие губы невесомо касаются его виска. – Я же говорил. Потому что когда я люблю тебя – я прав.