Вырванная страница

Я умерла.

Даже писать об этом больно. То, что случилось, уничтожило меня. Я видела, как Волдеморт уделяет внимание этой Лестрейндж. Но я гнала от себя мысли. Потом стала одержимо следить за ними. Они встречались вне собраний. Ходили в кафе. А я... стала просто бухгалтером. Перестала быть его музой. Мне было больно. Обидно. Но я должна была отпустить его. Его идеалы выше моей влюблённости. Его миссия. Его дело. Я всегда буду его правой рукой. Я пойду за ним. Он стоял, прижимая Беллу к стене, водил пальцами по её скуле, губами накрывал её рот. Сердце раскололось. Я была готова простить. Но мерзкий Лестрейндж. Этот хорёк Родольфус пришёл ко мне, устроив сцену ревности. Кричал о позоре имени его семьи. Искал их. Хотел драки. Махал палочкой. Угрожал убить. Он хотел убить Волдеморта.

А умерла я.

Я сбросила всё — человеческую оболочку, сущность, мечты, надежды. Тело трансформировалось быстро. Боль почти не чувствовалась. Я приняла свой истинный облик. И проглотила Лестрейнджа целиком. Потом свернулась кольцами и переваривала его. Сколько прошло? Неделя? Больше? Змеи не умеют считать время. Когда зашёл Волдеморт, я смотрела на него змеиными глазами, радуясь, что спасла его жизнь. Он подошёл, обнял мою змеиную голову. Мне хотелось плакать. Но змеи не плачут. Постепенно я вспомнила, что я человек. Хвост разделился на ноги. Руки вырвались наружу. Чешуя казалась останется на мне навечно, но постепенно и кожа вернулась. Это было самое долгое моё прибывание в теле змеи. И самая долгая трансформация обратно в тело человека. Волдеморт прижал меня к себе, крепко обнял. Тело забыло, как двигаться. Конечности не слушались, тряпками свисая вдоль тела. Он понёс меня на руках в ванну, наполнил тёплой водой. Опустил. Гладил мою кожу губкой. Мы были близки так, как никогда ни один мужчина не был близок ко мне. Он позаботился обо мне. И я знала…

Текст оборвался.