Life is a canvas, paint your dreams.

И это было так резко, что Джисон не сразу понимает чужую реакцию на это: Минхо сначала стоит, раскрыв глаза так, будто их сейчас всех убьют за такие действия со стороны нового человека, а потом срывается с места и бежит к Сынмину, чтобы что-то с этим сделать, но младший отталкивает и его. Хенджин лишь на мгновение согнулся после удара, но быстро выровнялся, чтобы посмотреть в глаза напротив. — Ты че творишь, придурок?! — Сынмин, давай успокоимся и поговорим позже, — пытается успокоить его Ли, но на свои слова получает лишь злобный взгляд. — А хули он меня лапает? — он складывает руки на груди и с вызовом смотрит на Хенджина, — Кто он вообще такой, чтобы так делать? Да и пускай Хван был суперважной персоной в книге, но в реальном мире уже все настолько перепуталось, что непонятно, как будет дальше. — Я один из создателей группировки, ангел, — немного смеется Хенджин. — И что мне теперь? На колени встать или ножки раздвинуть? Минхо ощущает себя странно, он рассчитывал на то, что сейчас начнется драка, но Хенджин был каким-то даже спокойным, не таким, как обычно. Хотя кто его вообще знает, он так редко появлялся, что практически начинал числится призраком. — Господин Хенджин, давайте решим все мирно? — отзывается Ли и старается спрятать Кима за своей спиной. Младшекурсник на это реагирует негативно, поэтому снова отталкивает Минхо. — Я и сам разберусь. — Ли Минхо, верно? — одобрительный кивок, — Уберитесь отсюда. Сначала парень округляет глаза, а потом понимает, что нужно уходить, ведь ситуация станет только хуже, если он продолжит что-то делать. Он бросает взгляд на удивленного Джисона, который так и не подошёл к спектру событий. — Ты чего своего друга не защищаешь? — Я... — Хан перекатывается с ноги на ногу, — Я не могу. Минхо вскидывает бровь, а потом смотрит на чужие руки, которое своим подрагиванием играли с его периферическим зрением все это время. — Ты чего это? — Мы можем уехать? — тихо предлагает Джисон и совсем не смотрит в чужие глаза. — В смысле? А Сынмин? — Он справится. Мы недалеко, он найдет, — надеется Хан. Минхо кивает и быстро просит Уена быть рядом с Кимом. — Имя? — Господин Хван Хенджин, — кривляется Сынмин, — Мое имя Вам знать необязательно, но если очень хотите, то спешу огорчить — я не знакомлюсь. — Строптивый... Ким предполагал значение этого слова, но не мог вспомнить точно, поэтому слегка пропустил дальнейшие слова своего собеседника, чтобы точно его понять. — Ты откуда вообще взялся? — Ко мне на «Вы» — Ахуевший. — Это твое имя? — Ты, блять, пересмотрел выпуски «Как хамить красиво»? — раздражается Хенджин. — Да, а откуда ты знаешь? Тоже смотришь? Сынмин боковым зрением замечает, как их начинают окружать, поэтому незаметно сглатывает и пытается придумать, что делать дальше. Потому что тут варианта только два: или его побьют, или... да побьют его! Не по головке же погладят. — Ангел, тебе стоит быть проще, — он подходит к Киму и берет его за подбородок, чтобы заглянуть в глаза, — Ты здесь в моей ловушке, а не я в твоей. — Да кто бы говорил! — Ким его отталкивает. Если Сынмин и умрет прямо среди какой-то трассы, то тут хотя бы нет Феликса и родителей, которые будут по нему плакать, потому что это другая реальность. На это же очень надеялся Ким. Хенджин заметно злится, когда из-за чужих рук он снова отступает чуть назад. — Ты у меня сейчас в лицо получишь. — Это угроза или предупреждение? — не сдает позиций Сынмин, даже с нарастающим чувством страха внутри, — За угрозу могут посадить. Теперь Ким замечает злость и у людей вокруг: они как-то слишком сильно нахмурили брови, ведь их лица чересчур сморщились. Когда Хенджин подошел ближе, толпа расступилась, запустив в круг байк цветом электро. — Ребят, давайте потом, а? — она переводит взгляд на наручные часы, — Через пять минут тут будет полиция, так-то, но делайте, что хотите, — бросила она напоследок. Толпа рассосалась так быстро, будто не здесь стояла куча людей, которые заплатили бы даже деньги, чтобы ударить Сынмина. Ким бросает взгляд на Хенджина и слегка хмурит брови, когда парень разворачивается и начинает уходить. Сынмин повторяет за ним, но среди бегающих людей он не замечает Джисона или хотя бы Минхо — только Уена, который сажает на свой байк симпатичную блондинку и уезжает с ней в закат. — Ну и чудесно! — злится Сынмин, как ребенок стучит ногой по асфальту и садится на корточки, чтобы дождаться железных наручников на своих руках. — Алё. Ким не поднимает голову, когда встает на ноги. Он лишь протягивает две руки, чтобы почувствовать впервые на них холодный металл. — Мне снять номер? Голос какой-то знакомый, противный такой, будто это Хенджин. Сынмин поднимает взгляд и видит перед собой мотоциклиста, который протягивает ему ладонь. — Нет, с тобой я никуда не поеду! — Ким складывает руки на груди. — Ну тогда удачи с полицией, — Хван кладет руки на руль и показывает большим пальцем в сторону трассы — за собой. Сынмин слышит приглушенный звук мигалок где-то в далеке — Ладно, я с тобой. Он улавливает приглушенный смех и, фыркая, залезает на мотоцикл. Мчаться по асфальтированной трассе было приятно, но нарастающее чувство страха становилось все сильнее. Сирены где-то там за спиной будто приближались и вот с минуты на минуту один из полицейских приставил бы пистолет к его виску, прямо, как в каком-то дешёвом фильме. Сынмин крепко держался за чужое тело, стараясь представить перед собой не Хван Хенджина, который так безалаберно хотел облапать Кима и трахнуть где-то, дай бог, в клубе, а не кустах, а — своего друга Феликса. Да, пускай друг постоянно его бесил и был причиной постоянных неудач, но он был для Сынмина всем, как и увеличивающаяся скорость байка. Белые полосы на дороге будто смазывались с каждым движением ветра, а кончики пальцев впивались в кожаную куртку все крепче, словно Сынмин мог оставить на ней свой след. — Что ты хочешь? — не понимает Ким, когда чувствует как по его руке что-то отбивают, — Ты ответишь или нет? И только через несколько секунд Сынмин понимает, что Хенджин его не слышит, поэтому убирает руку, чтобы ударить себя по лицу, но быстро осознает, что он сейчас упадет. Тело тянется назад, левая рука сильнее сжимает чужую одежду, из-за чего Хван начинает петлять, теряя равновесие. Парень хватает чужую ладонь и быстро старается прижать чужое тело к своей спине хотя бы таким способом. Не хватало им ещё разбиться, когда на хвосте быстро едут мусора. Дыхание младшекурсника сбивается, заставляя диафрагму подниматься раз за разом. Мысли одна за другой бегают, пытаются догнать, чтобы склеиться, но ничего не выходит. Сынмин снова чувствует постукивание на своей руке, когда они сворачивают с трассы. — И что ты хочешь этим сказать? — в голос говорит Ким, но после замечает, что Хенджин по-разному задерживает свои пальцы на его руке, — Азбука Морзе, серьезно? Пальцы Хвана холодные. Сынмин не мог даже понять, это из-за адреналина, или потому, что Хенджин в целом был холодным человеком, судя из книги. Как фраза «Оденься сегодня теплее, ведь я буду к тебе холодна», но текст, который он настукивал, приводил парня в приятный шок. Они остановились около круглосуточного магазина, когда оторвались достаточно далеко, чтоб скоро потеряли их из вида. На сегодня заезды, по всей видимости, прекратились, ведь продолжать было чересчур опасно. Сынмин медленно слез с байка цвета баклажана и отошел от Хенджина на метра три так точно, чтобы этот недоумок не смог больше трогать его задницу и... что там еще? Чтоб в лицо не прилетело! — Ты как себя чувствуешь? — спрашивает водитель, когда снимает с себя шлем. — Ты спрашивал это тогда, когда мы ехали. — Но ты так и не ответил. — Потому что это тебя ебать не должно, — Сынмин демонстративно отворачивает голову и пытается понять, где он вообще находится. — Ну тогда домой сам дорогу найдешь, — Хенджин цепляет на голову шлем и гордо уезжает, мол, нефиг тут со мной так общаться. Ким чувствует внутри радость за то, что он не стал новой побрякушкой бандюгана и не разрешил какому-то достаточно незнакомому человеку иметь власть над ситуацией, а тем более над ним. Но проблема совсем в другом, нахуй! Сынмин не понимает, где он, когда он и даже кто он, когда осматривает местность. Здесь темно, как в жопе негра, а круглосуточный магазин, судя по вывеске, закрылся из-за планового отключения света в этом районе. Чудесно! Сынмин старается хоть что-то рассмотреть, найти какую-то подсказку, но ничего не выходит, поэтому он тянется рукой в карманы джинс и понимает, что телефона нет, да и подавно, с тех пор как он сюда попал. Оставалось лишь сесть на бордюр, чтобы ждать хотя бы какой-то помощи от Бога, в которого Ким как раз таки не верил.

÷÷÷÷÷÷÷÷÷

Джисон просит Минхо надеть ему шлем, чтобы побыстрее свалить с этого места. Внутри неприятно, словно плесень, разрастается чувство тревожности при каждом взгляде на толпу. Он садится сзади и сжимает тело Ли даже не стесняясь чувств о том, что это не про безопасность, это про нужду. Они трогаются с места так быстро, что лёгкие снова теряют дыхание. Джисон чувствует себя так, словно задыхается, поэтому немного кашляет. Минхо, словно пропускает через себя дрожащее тело, чувствуя внутри неприятный скрежет вины. Он едет быстро, чтобы добраться до безопасного места, но знал бы он ещё, какое оно... Хан открывает глаза и видит перед собой пустующий парк. В городе Ли убавил скорость, поэтому Джисон слегка касается его плеча, чтобы указать на парковку. Минхо его слушается, поэтому заворачивает как можно плавнее к белым полосам, чтобы остановиться. Хан на ватных ногах встает, и в другой вселенной он бы точно упал на асфальт для того, чтобы оставить на нем свои поцелуи, но вместо этого он смотрит куда-то вдаль, на то, как ветер играет с листьями деревьев, которые красиво оставляют играющие, многогранные тени на плитке. — Тебе лучше? — решает задать вопрос Минхо через какое-то время. — Немного. Джисон слышит, как Минхо встает с мотоцикла, чтобы подойти чуть ближе, но он не встает рядом, будто боится показать себя. — Расскажешь, что это было? Внутри все будто взрывается, но не от радости из-за беспокойства со стороны парня, а от злости. Хан сжимает правую руку в кулак, чтобы случайно не нагрубить Минхо. — Ты хочешь меня ударить? — Ли подходит ещё ближе, он стоит прямо за спиной. — Ты что делаешь? Джисон чувствует, как его ладонь касается чужая рука. Чужие пальцы аккуратно, боясь спугнуть, стараюся раскрыть чужую хватку. И когда у них это получается, Минхо берет Джисона за руку и подходит вплотную, но не обнимает. Хан чувствует себя странно, но слишком спокойно, чтобы что-то сказать или сделать. Он ощущает, как чужое тепло будто проникает под кожу и позволяет маленькими импульсами пройтись по всему организму, чтобы успокоить, чтобы понять каждую тревожную мысль и помочь ей найти свой конец. — Если мне нужно прекратить, ты так и скажи, — шепчет Ли. — Да, прекрати. Приятное тепло покидает его руку, и так хочется ухватиться за него вновь, прижать к себе и никогда не отпускать, но он не может. Не с чертовым Ли Минхо. — Я настаивать не буду, но давай я отвезу тебя домой? — Нужно заехать за Сынмином. Минхо кивает. Они вместе залезают на байк, чтобы приехать к практически пустующей трассе. Конечно, блять, менты же решили задержаться на месте так называемого преступления. — Здравствуйте, офицер, здесь что-то случилось? — играется Минхо. Мужчина средних лет оценивающе рассматривает его байк, а потом так пристально смотрит в глаза Ли, что Джисон сглатывает слюну и понимает, что если бы так смотрели на него, он бы уже давно упал на колени и во всем сознался. — Такие, как вы, случились. — он переводит взгляд на Хана, — Не вы ли тут гоняли со своей шайкой? — Ни в коем случае, привышение скорости может навредить здоровью, вгоняя в неудачные случаи. — умничает Минхо, — Наверное, Вы нас с кем-то спутали. Мужчина снова переводит взгляд на зазнайку, и Джисон понимает, что им нихуя тут не верят, поэтому сквозь призму страха старается взять ситуацию на себя: — Офицер, нас двое на одном байке, и едем мы из-за этого медленнее. Если бы мы гоняли с ними, Вы точно нас при погоне догнали. Так и зачем нам возвращаться на место преступления? Коп зажмуривает глаза. Гаденыш перед ним точно был прав, и логика в его словах точно уж была. — Почему твой друг купил себе такой дорогой гоночный байк тогда? — Это уже дело вкуса, — вклинивается Ли. Мужчина кивает и ставит руки по бокам, будто это он только что победил в их споре. — Ну хорошо, ребята. Возвращайтесь домой. Джисон и Минхо лепечут слова благодарности и медленно, соблюдая ПДД, уезжают.

÷÷÷÷÷÷÷÷÷

Сынмин ещё никогда так спокойно не спал на тротуаре, да камон, он никогда так не спал! По улице никто не ходил, а деваться было некуда. Ким рассчитывал на то, что никто его не найдет, а утром он уже сам поищет кого-нибудь, чтобы обратиться за помощью. Проснулся он от лучей солнца, которые останавливали только листья каких-то деревьев, они, оказывается, здесь были. Сынмин открыл глаза и сонно протер их так, будто он выспался и это место было самым лучшим для того, чтобы отдохнуть. На деле парню спалось не то что плохо, а ужасно. Если бы он был дома, Ким не спал на улице — это логично, но если бы вдруг была такая возможность, он бы пошел к тому бомжу и купил больше кирпичей, чтобы построить дом, и больше не возвращаться к родителям. Благо на улице так никто и не появился, даже магазинчик за спиной никто не открыл, поэтому, поднявшись, Ким посмотрел вперед и не понял прикола. Перед ним показалась задняя часть дома Джисона. Сынмин протер глаза снова, чтобы моргнуть пару раз. Он чувствовал раздражение, а перед глазами все так же виднелась знакомая стена. Парень сжал руки в кулаки и начал обходить дом. Сука, он, значит, ночевал здесь всю ночь, на неприятном, мать его, твердом, как железяка, асфальте только ради того, чтобы увидеть, нахуй, дом своего друга перед собой на утро?! Он подходит к двери и нажимает на домофон, чтобы услышать звуки гудка, а после сонный голос своего врага товарища. Ахуеть! — Выспался? — В смысле? — Чтоб тебя перекосило, чертовый Хан Джисон! Хули ты одного меня оставил, блять?! Ответ не был получен, вместо него с пиликаньем открылась дверь. Поднимаясь, Сынмин настолько сильно и жестоко ступал на ступени, что не знал: или сломается лестница, или сломаются его ноги от такого напора. Увидев перед собой до ужаса знакомую дверь, он вошёл внутрь и был готов задушить этого парня в милой розовой футболке. — Прости. — Ты, блять, куда уехал?! — Давай мы сядем и поговорим. Сегодня был выходной, что не могло не радовать, потому что, судя по настенным часам, сейчас было около девяти утра, а если бы Ким пришел и не увидел Джисона в доме, он бы нахуй пошел и сдал их заезды в полицию. — И как ты объяснишься? — Ким откидывается на спинку дивана и демонстративно складывает руки на груди. — Не надо и брови свои задирать, чудной, — Хан поставил на стол никому не нужный чай. — Я жду. — Мне стало плохо. — Джисон тяжело выдыхает и начинает играть со своими пальцами, — У меня есть признаки социофобии, поэтому я не могу долго находиться среди людей. Сынмин мог его понять, и после слов своего друга он его сразу же простил. Ладно, поспал парень на асфальте, живой же остался. Но свое прощение Ким не выдал, лишь продолжил слушать. — Я попросил Минхо меня отвезти куда-то недалеко. Ну и... мы вернулись, когда уже была полиция. — Вы разобрались с ними? — Да. — Больше так не делай. — Я потом предложил Минхо тебя поискать, когда оказалось, что Уен тебя не забрал. Я хотел тебя начать искать сам, но Минхо сказал, что справится сам, поэтому я пошел домой. — по-прежнему пытается оправдаться Хан, — А потом он написал о том, что тебя не нашел. Честно, я переживал. Сынмин проследил за взглядом друга и сам увидел упаковку какого-то успокоительного. — Думал утром тебя поискать. — Я понимаю: сам ввалился в твою жизнь, ни привета ни минета, поэтому все нормально. — Тебе не причинили боль? — Нет. Ким задумался. Хенджин просто взял и выбросил его, как шавку или как одну из свою любовниц, на тротуар и уехал. Разве этот парень был настолько жестоким, чтоб так поступать? Видимо. — Чем займёмся? — решает нарушить Ким тишину, ведь смотреть на убитого от вины Джисона было, конечно, приятно, но быстро надоедало. — Минхо сказал, что вероятно нам вечером опять в их группировку нужно приехать. Он заберёт нас. — С чего бы нам туда снова? — Мы ж теперь на них работаем. «Прямо сейчас Джисон стоит лицом к лицу перед настоящим логовом "Отшельников". Впереди виднеется старое здание, похожее на заброшку: окна выбиты, оставляя после себя острые осколки, рамы окон в некоторых местах свисают, а кирпичная стена вся поросла мхом, давая жизнь природе. Хан сглатывает вязкую слюну и ближе подходит к двери. Она скрипит, как только рука касается древесины. Вторая ладонь неприятно сжимает биту, позволяя костяшкам виднеться, а в голове будто туман. И так тяжело идти под чужие строгие взгляды, словно не только от рук, а и от глаз людей, находящихся здесь, можно было рассыпаться в прах. Никто не встаёт, кажется, даже не двигается, поэтому Хан чувствует все больший страх где-то под кожей, он пробирается все выше, расплывается по всему телу, полностью сковывая, заставляя тело покрыться неприятными мурашками. И парень вздыхает, так тяжело, что лишь повторный скрипучий звук открывающейся двери мог сравниться с его дыханием. Быстро, словно молния, мужчины вокруг встали. Они больше не смотрели на Джисона как на добычу, а в их глазах читался страх. Хан повернул голову назад, чтобы взглянуть на то, что их напугало и, кажется, он понял, что это был страх за свою жизнь. Перед ним стоял парень, возможно, старше его самого на несколько лет, его длинный плащ был в чем-то неприятно красном, и Джисон мог себе поклясться, что это кровь, но быстро опешил, когда незнакомец подошёл ближе. Запаха металла от него не исходило, но в нос резко ударил дух каких-то дорогих сигарет. Хан, словно в бреду, не переставал смотреть, все тело так и просилось найти безопасное место, убежать и спрятаться где-нибудь, чтобы спастить, но лишь ноги не двигались. Их будто сковали чем-то железным. Незнакомец подошёл ещё ближе и не касаясь заставил Джисона посмотреть в чужой тяжёлый взор. Темные глаза напротив будто прожигали внутри дыру, и так хотелось убрать взгляд, до боли в роговице, но Джисон словно не мог. Будто не мог поддаться своим желаниям и просто убежать, просто понять, что это была ошибка — приходить сюда, чтобы что-то им сказать, приходить сюда, чтобы отстоять себя. Это того не стоило. Парень перед ним тяжело дышал, будто его лёгкие были наполнены не кислородом, а углекислым газом, который единственный помогал иммунитету держаться на плаву. — Что Вы тут забыли? — прохрипел незнакомец, и только после того, как собственные глаза упали на чужие губы, Хан увидел, как из них течет красная жидкость. — Ещё и с битой, интересно, — парень слегка улыбнулся, а потом сложил руки на груди. — Поговорить с Вашим главным, — дрожащим голосом проговорил Хан. Прежняя смелость пропала, как только он снова увидел изменения в черноволосом с огромными синяками под глазами, которые будто расплывались по всему лицу. — Уверены, что хотите этого? — Да. — Ему очень не понравится Ваш визит, — подытожил парень. — Ну, пойдем. Чуть дальше пахло сыростью и чем-то неприятным, будто кто-то или что-то гнило здесь несколько месяцев, и, кажется, только Хан уловил этот запах, ведь тот, кто шел перед ним, даже не повел бровью, когда они оба зашли в более мрачную комнату. Темнота расплывалась от закрытого черными шторами окна до высокой обшарпанной стены. Джисон сглотнул и присел на предложенный чужой рукой стул. Он неприятно скрипнул под весом парня. — Что случилось? — интересуется парень перед ним. Он вальяжно садится на кресло с высокой спинкой, но не облокачивается, он лишь держит себя ровно, словно по струнке. Джисон, который совсем немного сгорбился, тоже выровнялся. — Вы позовете главного? — Я один из них. Хан снова сглатывает и чувствует повторяющуюся тревогу под своей кожей. — Что случилось? — на этот раз грубее произносит парень и сжимает в руке какую-то игрушку, которая прежде спокойно лежала на деревянном столе. — Ваши люди угрожают моей жизни. — Поэтому Вы решили прийти к нашим в логово, чтобы у Вас точно не было шанса на спасение? — незнакомец скучающе кладет голову на ладонь. Игрушка в его руках начала скакать по столу. — Как я могу к Вам обращаться? — пытается перевести тему Джисон, чтобы придумать как можно лучший ответ для заданного раннее вопроса. — Хван Хенджин, — он тяжёло смотрит на Джисона, — но здесь меня обычно называют господином. Хан кивает. — Вы сможете мне помочь? — Минутку, — он открывает выдвижной ящик и достает из него увесистую папку. Быстро пролистав пару пыльных страниц, он открыл какой-то список. Длинным пальцем парень коснулся чьих-то имён и повел вниз. — Имя. — Хан Джисон. — Вы в списках. — он сложил руки домиком и глянул на Хана, — Ничем не могу помочь. — Точно? Что это за списки вообще? — Мы добавляем сюда тех, кто мешает группировке, или тех, кто приносит выгоду. — Я вам не мешаю! И выгоду никакую не даю. Хенджин посмотрел на него снова, и его взгляд стал ещё глубже, как мутное озеро, темным, словно там собралась вся пустота этого места. — Если Вы здесь есть, значит Вы что-то сделали, — отчеканил он и встал. Хан почувствовал себя неприятно, когда парень встал сзади и начал массировать его плечи. — Но я могу тебе помочь, если тебе это так нужно, — он опустился к чужому уху, прошептав, — за определенную плату. Джисон подскочил на свои две, быстро скидывая чужие руки со своего тела. Глаза раскрылись, а дыхание снова сбилось. Хенджин начал подходить, двигаясь словно змея, и с каждым шагом становился все ближе и ближе. — Не ломайся. Когда Хван положил свою руку около головы Джисона и слегка приблизился, чтобы оставить опаляющий поцелуй на чужих губах, в комнату кто-то постучался. — Я занят, — сурово произнес парень и припал к чужой шее, зацепив слухом чужой тяжёлый выдох. — Господин, это срочно, — настаивал кто-то за дверью. — Хорошо, — недовольно, оторвавшись от чужой шеи, произнес Хенджин и отошёл дальше, не отрывая взгляд. В его глазах читался азарт, — входите. На пороге появился Минхо, держа в руках какой-то кофе и судорожно глянув на Джисона. — Ближе к теме, — бросил Хван и подошёл снова к своему столу, чтобы упасть на стул. Джисон так и остался стоять около стены, тяжело вдыхая прохладный воздух. — Сегодня к нам в группировку пришел неизвестный человек. — отведя взгляд от Хана, сказал Ли, — Его нет ни в списках принимающих, ни в списках тех, кто уже находится в группировке. — Да, я знаю. — снова заскучал Хван и взялся в этот раз теребить в руках черную, как ртуть, ручку, — Наш гость около стены зажимается. Минхо снова посмотрел на Джисона, красноречиво спрашивая, что тот здесь забыл, но даже через несколько секунд чужой взгляд ему так и не ответил. — Что прикажете делать? — спрашивает Ли, снова смотря в глаза своего главного. Хенджин видел во взгляде напротив какой-то блеск. Будто парень перед ним переживал, но насчёт кого: себя или этого парнишки, что переминался с ноги на ногу? Неужели это тот, кого Ли попросил принять в группировку? Очень вероятно, ведь Хенджин видел, как Хана бьют, но никогда не видел, чтобы Минхо. Ли просто смотрел. — Можешь забирать его с собой, но скажи ему, чтобы больше сюда не приходил. — Хенджин закрыл папку и пристально, словно насмехаясь, посмотрел на Хана, — Из списков нашего гостя никто не достанет. Они вместе вышли в коридор, где атмосфера не поменялась. Джисона лишь снова коснулась влажность, которая будто впитывалась в просторную одежду. Вдвоем они вышли на улицу. На небе уже успели появиться первые звёзды, а тело обволакивал приятный, слегка прохладный весенний ветерок. Хан вдохнул полной грудью, чтобы избавиться от неприятной сырости, которая успела заполнить его лёгкие. Джисон, насладившись моментом, глянул на Минхо, который в свою очередь будто и не сводил взгляд с чужого лица. Кажется, Ли даже не моргал, когда бегал глазами по профилю Джисона. Он даже слегка улыбнулся, но быстро скрыл это, когда заметил взгляд напротив. — Ты почему пришел сюда? — неловко спросил Минхо, отводя глаза куда-то в пол. — Хотел отстоять свою честь. — Отстоял с помощью засоса? Джисон удивлённо глянул на лицо напротив и коснулся рукой шеи, слегка проводя по ней, и посмотрел на свою ладонь, будто на ней должен был остаться след. — Не связывайся с ним. С нами ты уже связался, но с ним правда не стоит, — запинался Ли. — Хорошо. Наверное, ты прав. — Джисон потер рукой по предплечью, — Но я все равно постараюсь как-то выйти из вашего списка».

÷÷÷÷÷÷÷÷÷

— Мне снова надевать эту блузку? — Хан взял в руки черную вещь и помахал ею в воздухе. — Она воняет. — Тебе все воняет, — буркнул Джисон и бросил ее в кучу грязных таких же тряпок. — Надень что-то более, — Сынмин снова неоднозначно помотылял рукой в воздухе и уткнулся в книгу-биографию какого-то ученого. — Мне платье по-твоему нужно надеть, чтобы быть более? — продолжил бурчать Хан и разбирать что-то в шкафу, — Как тебе это? Сынмин быстро глянул на темно-зеленую рубашку и махнул головой, мол, пойдет. Джисон, не смущаясь, снял с себя домашнюю футболку и накинул рубашку на голое тело, застегнув все пуговицы на ней. На ноги он натянул черные брюки, которые утром нашел в старом шкафу, стоявшем в коридоре. Кажется, это были штаны его отца, которые тот в свою очередь надевал последний раз, наверное, на свадьбу — Повернись, — оторвавшись от книги, приказал сказал Ким. Джисон будто был рожден для широких брюк, которые дополнял кожаный ремень с приятной металлической застёжкой, но что-то будто было не так. Сынмин не мог понять, пока не устремил свой взгляд на верх. Парень встал с кровати и подошёл ближе, протягивая руки в сторону чужого торса. Джисон мог поклясться, что в этот момент задержал дыхание, уж больно страшно было спугнуть Кима от тактильных действий. Парня и так было тяжело коснуться, а когда он ещё и делал это самостоятельно, такое явление можно было назвать чудом. Сынмин слегка сморщился или от своих действий, или от запаха малинового шампуня, расстегнул пару верхних пуговиц, чтобы приоткрыть вид на ключицы. — Это обязательно? — неуверенно поинтересовался Джисон, но быстро выдохнул застывший внутри воздух, когда парень напротив увеличил их расстояние. — Да, без такого элемента ты выглядишь как школьник из восьмидесятых или, ещё хуже, как заучка. — Так я ей и являюсь. — Если хочешь ходить с застегнутыми пуговицами по самый кадык и заправленной рубашкой в штаны, то удачи, но Минхо на тебя тогда точно не посмотрит. Джисон опешил. — Так мы для него, значит, стараемся? — Только сейчас дошло? — изогнув бровь, поинтересовался Сынмин и снова прыгнул на кровать. — Капец, он ведь мне даже не нравится. И Киму очень бы хотелось рассказать ему все от начала до конца. От первого злобного взгляда до первого чувственного поцелуя, но он не мог: кто знал, как бы от этого поменялся сюжет этой реальности. На себя же Сынмин накинул опять какую-то из толстовок, на которую прежде наговаривал по поводу ее запаха. На удивленный вопрос Джисона «сфигали он надел плохо пахнущую вещь на себя», Ким просто отмахнулся, сказав о том, что у друга какие-то проблемы с чутьем. Минхо, как обычно, прибыл за десять минут до назначенного времени, чем удивил только Хана. Нелепо и слишком по-детски, что аж блевать хотелось. Перед глазами появился недавний недодруг. — Надеюсь, приехал извиняться, — ни привета ни минета, как говорится. — Сынмин, ну прости-и. — потянул он, — Она такая симпатичная. — Друзей на баб не меняют. — А мы друзья? — Нет, — Ким натянул на голову шлем, — мы знакомые. Когда парень садился на байк сзади своего знакомого, он направил взгляд на Минхо с Джисоном. Кажется, эти парни совсем скоро или убьют друг друга, или наконец-то, блять, засосутся! На второе Сынмин был готов поставить даже собственную жизнь. Может, если парни сделают это как можно быстрее, тем скорее Ким сможет задушить своего друга с какашками опоссума на лице. Ветер все так же приятно бил в лицо, а сердце замирало. В этот раз они ехали рядом друг с другом и совсем не спешили. Сынмину даже показалось, что за ними следят, что очень даже вероятно, но он не мог объяснить себе ни причину данного явления, ни выгоду от него. Приехали они в новое место со старым обшарпанным асфальтом, который кружлял в форме круга. Кажется, это был какой-то заброшенный стадион, которым, по всей видимости, давно никто не пользовался. Большая часть ребят из группировки уже собралась, некоторые парни и девушки крутились где-то в стороне, пуская в воздух дым, а другая часть участников стояла кругом, возле своих байков, что-то бурно обсуждая. — Сегодня у нас будут гонки немного нестандартные. — начинает говорить Минхо, подходя чуть ближе к Сынмину и Хану, — Будем не по прямой ехать, а условным дрифтом заниматься. — Стантрайдинг? — интересуется Сынмин. — Он самый. Сначала Ким удивлённо приоткрыл рот, а после запрыгал с новой силой. Такой эмоциональности в своей жизни он как-то давно не проявлял, или на него так повлияли незнакомые люди, или Феликс разрешил ему раскрыться ещё на протяжении их дружбы. — Скоро должна приехать Джи Хё, тогда и поговорим уже поподробнее. — продолжил Минхо, — А ты, — он повернул голову в сторону Уена, — как вчера повеселился? — Она мне отказала. — он недовольно сминал в руке какой-то чек, который фиг его пойми откуда взялся, — Оказалось, что ее больше интересовал байк, а не я. — Так, а вы разве не встречаетесь? — встрял Джисон. Его вопрос не звучал как-то ревниво, а наоборот, даже с каким-то интересом. — Я с той блондинкой? Нет, конечно, разве по истории не было понятно? — возмутился Уен. — Да она тут причем, ты с Минхо разве не встречаешься? Парень напротив удивился, в отличие от спокойного Ли, он бегал глазами от одного к другому. — С чего бы это? — Вы себя вели как голубки, — добавил от себя Ким, когда Хан собирался что-то сказать. — Нет, мы не встречаемся, это просто такой стиль общения, — все так же безэмоционально сказал Минхо. — Капец у вас стиль общения! — возмутился Сынмин. Он ведь думал, что теперь Ли нужно будет отбивать от этого парнишки. — Хочешь так же? Уен немного подошёл к Сынмину и положил руку на его плечо, плавно поглаживая. Ким на это свёл брови и отошёл чуть дальше, чтобы скинуть чужую руку не притрагиваясь. — Не хочу. Как раз вовремя, возможно, спасая от лишней драки или ссоры, возле них остановился байк все такого же выколи глаз цвета. Девушка на нем сняла шлем и даже не улыбнулась ни одному из парней, когда сказала: — Сегодня ваш первый рабочий день, покажите себя на все сто или вылетите отсюда так же быстро, как сюда попали. Ладно, Сынмин все же смог словить на ее губах лёгкую улыбку, но не добрую, а с каким-то вызовом. — Постарайтесь, — сказал Минхо, положив руку на плечо Кима. Парень поморщился и уже с помощью руки скинул с себя чужую конечность. Что за день такой! Неужели придется отпилить себе плечо? — Я ставлю на Kawasaki Z650, — сказал какой-то парень, которого Сынмин ещё ни разу не видел. Да, он многих ещё не успел облюбовать, но даже стиль одежды слишком сильно отличался от обычных прикидов членов группировки. — Привет, Майкл, — отозвался сзади Минхо и протянул руку улыбчатому парню, — давненько тебя здесь не было. — Наши решили погонять с вашими. — все также улыбаясь ответил он, — Хочу поставить непосредственно на Уильяма. — Давненько он тут не появлялся, — Майкл обхватил вытянутую руку Ли двумя ладонями и слегка потряс. — Такое бывает, когда гонщики хотят отдохнуть. — он перевел взгляд на Сынмина, — Помнишь, на кого я поставил? И сколько вы берете за услуги букмекера? — на этот раз он уже обращался к двоим парням. А это они с Джисоном так и не обсудили, поэтому Ким слегка замялся и повернулся к Хану, который сражался с раскладным столом вместе с Уеном. — Двадцать процентов от ставки. — Чудно, — он кладет Сынмину на стол пятьдесят долларов. Ким забирает их и записывает эту ставку, соответственно как и остальные, в мило предложенный Джи Хё блокнот. Тяжело и муторно было считать и вычислять, кто же выиграет в гонке, тем более доказать какому-то простофиле, что Ким и Джисон не пальцем деланные, раз тут сидят и тем более забирают чужие деньги. — Ну что вы тут? — спрашивает подошедшая Джи Хё. Сегодня она была одета в широкие кожаные штаны и какой-то обтягивающий топ, в цепочке на ремне она себе как обычно не отказала. — Собрали примерно десять тысяч долларов из которых... — Сынмин перевел взгляд на лист бумаги, чтобы быстро просчитать, — восемь на Yamaha MT-07, а остальные на того неудачника. — Это вы посоветовали? — она увидела кивок, — С чего вы так уверены, что выиграет первая? — Она мощнее, эластичнее, и с ней можно поиграться, что даёт преимущество в трюках, — говорит Джисон, который потихоньку начал вникать в спектр шин и ревов моторов. Люди собрались, чтобы посмотреть на двух зверей, которые своими громкоговорящими двигателями будто пробивали воздух вокруг. Два мотоцикла практически одинаково вырвались вперёд. Kawasaki Z650 стартовал первым: уверенно разогнался и, без лишнего шума, плавно поднялся в вили. Его колесо тянуло прямую линию, а райдер балансировал спокойно, не спеша. Каждое движение было точным, словно отрепетированным. Сынмин чувствовал внутри себя даже какую-то гордость за то, как этот парень мог справляться с байком. Да, Ким его не учил, но все же это оказалось как-то совсем по-родному. В тот же миг Yamaha MT-07 выстрелил вперёд. Его мотор срывался, заднее колесо визжало по плохому асфальту. Он резко встал на заднее, рванул вбок в дрифте, дым пошёл клубами. Затем — резкий стоппи: байк встал на переднее колесо, скользя по дуге, будто играючи. И в этот момент даже Джисон задержал дыхание: как никак это они посоветовали ставить именно на этот байк, а не на какой-нибудь другой. Уильям с помощью своего железного приятеля показал мастерскую выверенность, Yamaha — бешеный драйв и дерзость. Один из них катился ровно, другой же взрывал площадку, словно был для этого рожден, будто ждал этого момента всю свою жизнь. В этом заезде разум встретился со страстью, и, хотя заезд Kawasaki был безупречен, MT-07 увёл аплодисменты публики, выиграв. У Сынмина в глазах Джи Хё увидела словно весь космос, Ким словил ее нежную улыбку периферическим зрением. Люди из группировки были довольны, они аплодировали и визжали так, будто поставили на гонщика всю свою жизнь. Уильям же и его команда лишь грустно, но достаточно достойно, подошли к девушке, чтобы пожать ей руку и скрыться где-то в просторах дороги. — Нужно выпить. — отчеканила она, когда подошла к компании парней, — Нет, Хан Джисон, даже не причитай мне тут, — добавила она, когда увидела, что парень хочет что-то сказать. Сев на байки, они направились в какую-то мутную забегаловку на окраине города. Кажется, в этом месте они были не первый раз, ведь владелец чуть ли не сердечно обнимал каждого вошедшего в заведение. А может, он так себя вел потому, что никто к нему, по всей видимости, не приходил, ибо стульчики были подняты на столах, а мебель покрывал толстый слой пыли. А тут, простите, зашло голодных и весёлых человек тридцать. — Ты будешь что-то пить? — поинтересовался Минхо, садясь около Джисона. У парня вид был не очень: каштановые волосы торчали во все стороны, будто его ударило током, а лицо было каким-то грустным, будто их ставка проиграла, а не получила победу. — Что случилось? — произнес Ли, когда получил отрицательный мах головой. — Это все нелегально, я не хотел бы в этом находиться, — он положил голову на ладонь, продолжая думать о чем-то своем. И Минхо хотелось бы достать каждую его запутанную мысль из головы и помочь выстроить ровную линию из нее, но он не мог давить, он не хотел, да и кем он вообще был таким? Сынмин же, наплевав на своих друзей, пошел тусоваться на барную стойку. Хан знал, что Ким никогда не пил, поэтому переживал как за собственного брата, когда увидел в чужой руке какой-то стакан. Джисон поднял голову и слегка вытянул, чтобы рассмотреть жидкость за прозрачным стеклом. Кажется, это был какой-то сок. Он выдохнул и снова опустился на ладонь. — А как ты будешь пить, если ты за рулём? — вдруг поинтересовался Хан. Минхо начал смотреть парню прямо в глаза, когда тот незамысловато повернулся к нему, все так же отдыхая на своей руке. — Я могу оставить байк здесь и уехать с кем-то другим. — он заметил, как брови Джисона слегка уловимо опустились, — Без продолжения, здесь нормальные ребята, по крайней мере те, кто стоят перед тобой в этом помещении. — Это ещё не всё? — Мы делимся на уровни. Здесь ты видишь все, кроме нижних, которые являются выбивалами, как Джо. Таких здесь не любят. — Так а зачем они вам нужны тогда? — не понимал Джисон. Если бы не такие, как тот бугай, парень бы смог спокойно жить своей студенческой жизнью. — Устраняют не тех или мстят врагам, точнее предателям. Хан понимающе кивнул и снова посмотрел на Сынмина. Теперь парень общался с каким-то симпатичным на вид юношей, который без стеснения развалился на барной стойке, громко смеясь. Им весело. — Я скоро вернусь, — сказал Минхо перед тем как встать с места. В псевдобаре было приятно, тепло и свежо. Окна здесь, похоже, никогда не закрывались, выпуская на улицу лёгкие биты какой-то незамысловатой музыки. На столе резко появились два стакана и что-то наподобие салата. Джисон поднял свой взгляд на Минхо. — Это что? — Уже два часа ночи, а ты ел, скорее всего, перед отъездом. — он слегка почесал затылок, держа во второй руке поднос с третьим стаканом, — Я заметил, что ты постоянно салаты ешь, но здесь их так-то не продают, поэтому повару пришлось сделать что-то наподобие него. Джисон почувствовал внутри приятное тепло. Он даже не мог поверить в то, что Ли, который и так был редко в университете, ещё и успел запомнить и заметить постоянный выбор в еде Хана. А желудок только сейчас, будто специально, начал просить хотя бы кусочек чего-то съедобного. Парень улыбнулся, когда посмотрел на стакан воды рядом с каким-то соком. После байка и вправду хотелось сначала выпить воды, а не чего-то сладкого. В тарелке лежали криво нарезанные помидорки вместе с огурцами, сверху посыпанные кунжутом. Неплохо, вполне себе пошло бы на перекус. — Спасибо, Минхо. Ли сел рядом, медленно попивая свой какой-то тоже незамысловатый напиток. Сначала Сынмин просто радовался не своей, но все же победой, и в уме считал выигрыш. Деньги ему не особо и нужны были, ведь быть содержанкой Джисона было и так приятно: парень стирал, убирал, готовил, и даже если Киму очень надо было, его бы кормили с ложечки и тёрли спинку в душе. Но это не значило, что помочь Хану не хотелось. Изначально, попав сюда, у Джисона не было проблем с деньгами, а теперь внезапно они снова появились, как и в сюжете книги. Ни это ли значит, что они снова случайно пошли по сюжету, чтобы его выровнять? Если это так, то и взаимоотношения придурка и лошары могли бы улучшиться, а если не идти по написанному тексту, то что тогда? Есть ли вероятность того, что Минхо не будет с Ханом? Сынмин ещё долго б думал об этом, если бы не подсевший рядом парень, на вид лет девятнадцати. Ким решил для себя, что завтра он вместе с Джисоном пойдет в библиотеку, а потом и, возможно, навестит его бабушку, чтобы проверить подлинность своей теории. — Скучаешь тут? — спрашивает незнакомец. «Тебя не хватало», — хотел бы съязвить Сынмин, но лишь коротко отрезал: — Нет. Хули он вообще должен тут скучать, когда Джисон наблюдает за ним, а Минхо все как-то старается поухаживать за своим объектом симпатии? — Я не буду настаивать на разговоре, — вдруг серьезно сказал парень. — Да сиди ты уже. Светские беседы, особенно с человеком, который, не может отличить синус от косинуса, были глупыми. Сынмин успел даже немного заскучать, благо яблочный сок, который даже очень мило улыбаясь вручил ему толстый мужчина, был вкусным, будто домашним. — Знаешь, как байкер экономит на бензине? — перебивая какой-то незамысловатой рассказ, спросил Ким. — Не ездит на мотоцикле? — парень был уже слегка пьян. — Ездит быстрее, так и дорога короче. Сынмин широко раскрыл глаза, когда увидел, как парень перед ним упал на барную стойку, полностью распластавшись на ней и начиная громко смеяться. Киму даже показалось, что он был громче музыки. — Ты такой смешной! — вытирая с уголков глаз слезы, пропищал парень. В забегаловку открылась дверь, до этого человека она даже не скрипела, привлекая и так направленные на нее глаза. В дверном проеме показался не кто иной, как Хван Хенджин. Несколько человек даже встали со своих мест и непривычно для США поклонились, остальные же просто коротко опустили головы. Парень зашёл внутрь и спокойным шагом двинулся к бармену, мимолётно махая Джи Хё. — Здравствуй, ненаглядный, — он коснулся плеча Сынмина. Ким был готов уже вмазать каждому, кто позволял себе касаться его без чертового разрешения! Что за нарушение личных границ?! Он слегка отодвинул плечо, мол, убрал свои руки нахуй, и Хван его даже понял. Ким думал, что этому парню не хватит извилин мозга для того, чтобы понять очевидное. — Это твой любовник? — он перевел взгляд с Сынмина на рядом сидящего парня. — Какой еще любовник? Я даже имени его не знаю, — непонятно зачем начал оправдываться первокурсник. — Тише-тише, ангел, я тебе верю. — прошептал он, слегка наклоняясь в чужому уху, — А ты, — он перевел взгляд на чужого собеседника, — дуй отсюда. Парень, как чертова собака, послушно встал и оставил Сынмина один на один с дьяволом во плоти. — Хули надо? — даже очень вежливо интересуется Ким, когда на недавно занятый стул садится новая персона. — Полегче, — уже даже как-то злобно произнес Хван. — С чего бы это? — Потому что ты можешь потерять все, — он немного приблизился и уже хотел коснуться чужого лица пальцами, как собрал их в кулак, убирая. Да, этот жест однозначно заслуживал уважения: Сынмина наконец-то не коснулись! Но зачем делать попытку, если будет понятно, что человеку не понравится. Это была демонстрация порядочного человека, что ли? Хенджин снова отодвинулся и махнул рукой, чтобы к нему подошёл бармен. Быстро заказав какой-то навороченный напиток, Хван снова глянул на сердитое лицо Сынмина и кое-как сдерживал себя, чтобы не засмеяться. — Ты сейчас сморщенный, как изюм, — все же слегка хохоча сказал парень. — Кто бы говорил, а ты весь такой, — Ким развел руками в воздухе, — красивый тут, со своими волосами фиолетовыми! Будто бы весь такой правильный, а как с парнями чужими спать, так сразу бежишь. — С чего ты решил, что я сплю с занятыми? Я, что, с твоим парнем переспал? — вдруг удивился Хенджин, — Покажи мне его. Кажется, разговор зашёл совсем не в то русло, раз Хван и вправду начал предполагать, кто из этой комнаты партнёр Кима. А то, что его молодой человек может быть не из группировки, никого, похоже, не смущало. — Вон тот! — он задумался, прислонив пальцы к подбородку, — Не, уж больно он для тебя широкий какой-то. — он снова показал на кого-то парня, который был немного худее предыдущего, — Может, он? — Никто, блять, из этой комнаты. — Ты чего злой такой? — Потому что ты, нахуй, себе придумал какую-то поеботину и веришь этому, давай, ещё слухи поразноси тут! — он махнул рукой в удивленную толпу, а потом положил ее на стойку. — Ты тоже непонятно откуда взял информацию о том, что я сплю с занятыми. Эта реальность и розовый психологический ужас закрывали не только рот Киму, но и связывали руки, ведь взять и прикончить Хвана он не мог. Во-первых, не понятно, что потом будет с сюжетом; во-вторых, или его убьют следом, или посадят в тюрьму, а там уж и не понятно, сможет ли он таким способом вернуться в свой мир. — Хорошо-хорошо. — решил сдаться Ким, — Чем ты увлекаешься? — Ты серьёзно решил спросить это? — хмыкнул Хенджин. В его руки сразу же попал разноцветный коктейль с несколькими кубиками льда. От них, в своем практически выпитом соке, Сынмин тоже не отказался бы, но что ж поделать. — Да, что-то не нравится? — Все нравится, ангел. — снова улыбнувшись произнес Хван, — Байками. — А ещё, может, чем-то? Скучный ты какой-то. — Рисованием. — Клишировано. — А ты тогда чем? — азартно спросил Хенджин. Он даже не думал унижать предпочтения Сынмина, но сыграть в настолько глупую игру всё-таки хотелось. — Чтением, мотоциклами и химией, — не спеша, будто смакуя, произнес Сынмин. — Заучка. — Иди нахуй. — Хули ты тут расселся, чел? — вдруг неизвестно откуда явилась Джи Хё. — Болтаю с самым приятным мальчиком на свете, — слегка саркастически ответил Хван. — Бери его и дуй к нам. Сынмин бросил взгляд на компанию, в которой до этого веселилась девушка. Состояла их мини-группировка всего из пяти человек, считая ее саму. — Ты хочешь? — поинтересовался Хван, когда девушка так же быстро ушла, как и появилась. — Пошли. Трое пьяных в стельку, и только один из них, по всей видимости, был барменом, раз бегал от одного к другому, постоянно подливая, чтобы стакан не пустел. Остальные два, конечно же, включая Джи Хё, были трезвыми, хотя оба пропахли какими-то дорогими сигаретами. — Как тебе первый, — он икнул, — рабочий день? — Неплохо, я думал, что будет сложнее. Сынмин умостился или к счастью, или к слезам около Хенджина. — Та ты шо, там печатать, ой блин! — он хлопнул себя по лбу, — Считать, блять, тяжело. — В какой-то степени. Сынмину предложили какой-то смутный напиток, ядерного голубого цвета, взять который парень отказался, на что получил недовольное бурчание со стороны самого пьяного участника. — С ними ты не такой язвительный, — Хван слегка пихнул Кима локтем в бок. — Потому что хули ты меня вечно лапаешь! — Странный ты какой-то, Хенджин. Обычно ведь вообще никого не касаешься, — заметила Джи Хё. — Этот ангел просто меня очаровал. Ты посмотри, у него нимб скоро появится от того, какой он хороший мальчик, — Хенджин провел над его головой ладонью. — Я тебе сейчас руку к хуям отгрызу. Джисон с Минхо в момент, когда Сынмина увели, просто посмотрели друг на друга и решили, что стоит просто понаблюдать за Кимом. Через десять минут все по-прежнему было спокойно, но Хан снова начал слегка трястись. — Хочешь уехать? — вдруг предлагает Ли. Он решил не сильно зацикливаться на состоянии парня напротив, ведь боялся того, что Джисон снова закроется. — Да, ты ведь не пил? — Нет. Джисон что-то прошептал, мол, посиди здесь и не двигайся, пока я не вернусь. Хан совсем слегка коснулся плеча Сынмина, на что получил недовольный взгляд. — Хан Джисон, чтоб тебя перекосило! — ответил на касание Ким, но быстро заткнулся, когда увидел страх в глазах напротив. — Мы можем с Минхо оставить тебя здесь на полчаса или до момента, когда вечеринка закончится? — Мы заканчиваем через час, — вдруг произносит Джи Хё. — Хорошо, мы будем через полчаса, будь готов, — Джисон говорит это Киму и скрывается вместе с Ли за тяжёлой дверью, которая на удивление даже не скрипнула. — Твой папочка типо? — смеётся кто-то из компании. — Завались. На улице похолодало, будто весна до сих пор не началась, а только-только расцветала осень. Джисон пожалел о том, что не взял с собой какую-то кофту, хотя откуда бы он мог знать, что в два часа ночи вместо привычной теплой кровати, он будет посреди ночной трассы, среди пустоты. — Садись. Хан взял в руки шлем и снова никак не мог с ним справиться, севшая социальная батарейка давала о себе знать не только дрожащими руками, но и сбитым дыханием. Джисону моментами казалось, что он задыхается. Минхо, глядя на него, немного посмеялся. Уж очень забавно было смотреть, как парень старается надеть на себя и так легко надеваемый шлем. — Давай сюда, — он встал с байка, чтобы снова коснуться защитной экипировки. Джисон снова поднял шею, и взгляд парня моментально упал на нее. Она была такой же длинной и красивой, что Минхо невольно сглотнул. — Мне так нравится твоя шея, — произнёс Ли так, будто это самая обычная вещь. Хан опустил голову вместе с чужими руками и пристально посмотрел в глаза напротив. Таких слов в свой адрес парень никогда не слышал, поэтому его организм позволил окраситься кончикам ушей в красноватый цвет. — Куда поедем? — решил проигнорировать Джисон. — В парк? — прозвучало больше как убеждение, чем как вопрос, учитывая то, что на лице парня была натянута ухмылка. В парке никого не было. Фонари, рассекая темноту, своим светом приятно касались асфальта. В этом месте пахло даже как-то по-особенному, слишком спокойно так, будто тело Хана всегда желало оказаться в этом месте. Минхо оставил свой байк около какого-то магазинчика. Они шли молча, каждый думал о своем, и это было приятно. Джисон не чувствовал смущения около Ли и не чувствовал себя так, будто навязывался парню, идущему рядом. Минхо думал лишь о том, чтобы сказать, если его слова, конечно, имели смысл. Смотреть на умиротворенного Хана было приятно: его волос касался лёгкий ветерок, заставляя шоколадные пряди слегка развеваться в такт природы. Джисон рассматривал парк, иногда пинал маленькие камни то ли от скуки, то ли из-за того, что это было и вправду весело. — Хватит пялиться, — слова словно разрезали воздух. — Я не могу перестать этого делать, — завороженно ответил Минхо, а после заметил, как Хан вздрогнул. — Это все чересчур для нас, понимаешь? Хан мог бы сказать, что ему и вправду симпатизировал Минхо, но они знакомы были настолько близко лишь дня три, а это слишком мало. Должно пройти хоть какое-то время, не прыгать же сразу с распростёртыми объятиями, чтобы потом понять — это была ошибка. Тем более это был Ли Минхо, парень, который не ходит в университет, который состоит в нелегальной группировке, у которого, возможно, нет будущего. Разве такого человека рядом хотел бы Джисон? — Возьми мою кофту, — Минхо стал раздеваться. Почему-то только сейчас Джисон заметил, что на плечах Ли была не свойственно для весны накинутая ветровка, будто парень ждал момента, когда его вещь кому-то пригодится. — Спасибо. Минхо встал сзади, чтобы помочь Хану надеть кофту. Она оказалась маловата, Джисон выглядел в ней даже как-то нелепо, и было принято решение не застегивать молнию. — Ты чего такой добрый? — вдруг спросил Хан через несколько минут после слащавого поступка Ли. — А разве я не всегда таким был? — Неа, — Джисон запетлял, — ты даже раньше мне не помогал, а сейчас почему-то кажется, что ты хоть горы ради меня свернешь. Не могу понять, откуда это ощущение. Минхо на это лишь пустил смешок. — Пришло время возвращаться. Сынмин за эти полчаса успел поспорить про следующие гонки, даже учитывая то, что он не знает участников. Он успел даже разузнать пару правил данной группировки, чтобы в дальнейшем знать, как сохранить себе жопу. Хенджин за все это время больше не касался Кима. Кажется этот парень даже больше не разговаривал, набрал в рот воды, как только ушел Джисон с Минхо, так и просидев до самого конца, пока те двое снова не зашли в псевдокафе. — Пора домой, — проговорил Хан. — Ну папа-а, можно ещё пять минут? — смеясь ответил Сынмин, сразу же поднявшись с места. — Залетай к нам ещё, малой! — выкрикнула Джи Хё. Она явно была уже немного подвыпившей, благо какая-то еë хорошая знакомая согласилась подвезти эту бомбу замедленного действия. — Конечно, залечу. Я ж теперь на вас работаю. Втроём они вышли на улицу. — Ты когда так быстро успел сдружиться с одним из создателей? Это же практически нереально! — удивлённо произнес Минхо. — Знаешь пословицу «банка алкоголя — лучший двигатель яоя»? Ли удивлённо на него посмотрел. — Вот-вот, меня этому друг научил, кстати, когда читал психологический ужас про... — он замялся, — не важно, короче. — Про геев, что ли? — Да, точно, про них, — слегка хохотнул Ким. Джисон, идущий за парнями, улыбался им вслед, что-то было очень семейное в их разговорах, будто так и должно было быть. Перед ним выскочил Уен, чтобы подойти к парням, полностью игнорируя Хана. — Я хочу ещё остаться! Я вам по большей части нужен только для того, чтобы возить малого, — на последнем слове он громко, издеваясь, рассмеялся. — Ты только для этого нужен в сюжете. Ты потерял свой смысл, когда дал понять, что не спишь с Минхо, — никому так и не было известно, что имел в виду Сынмин под этими словами. Лишь у Джисона пронеслось в голове «чудной». «— Минхо! Нахуя ты на него напал?! — не унимался Хан. Он ходил по комнате туда-сюда под внимательный взгляд своего возлюбленного. — Ваша чертова группировка теперь тебе всю учебу испортит! — на его глазах выступили слезы, — Кто ты теперь для них? Враг? — он посмотрел прямо в родные глаза, — Они теперь объявят на тебя охоту... Ли было больно даже моргать. Старые друзья, которым Минхо смог довериться полностью по самые гланды, напичкали парня наркотиками в знак того, что Ли переступил им дорогу. — А что, мне нужно было смотреть, как он тебя лапает? — слегка невнятно спросил парень. — Это лучше, чем то, что я вижу перед собой! — Я тебе больше не нравлюсь? — парень заметно погрустнел. Джисон подошёл к нему ближе и сел на колени, чтобы лучше заглянуть в чужие, тоже наполненные слезами, глаза. — Я тебя любым люблю. Просто понимаешь, ты был будто другим. — Дай наркотикам спасть. — Ты прав, — Джисон потянулся к чужому лбу, чтобы оставить на нем влажный след от губ». Дома было все так же тепло. Сынмин сразу завалился на мягкую постель. Иногда даже становилось как-то неприятно от того, что Хану приходилось спать на кухне, но в то же время было так пофиг, ведь парень сам выбрал такой путь. — Ты голоден? — спросил Джисон, когда зашёл после душа к другу. — Нет. — Сынмин перебрался к краю постели, — Давай завтра сходим в библиотеку, а потом съедим что-то вкусное? Хан заметно задумался: идея Кима и вправду была замечательная, ведь давненько Джисон никуда не выбирался, что уж говорить про их совместные посиделки. — Давай. А тебе книга какая-то нужна, что ли? — Да.

÷÷÷÷÷÷÷÷÷

Сынмин впервые захотел ощутить под своими пальцами чужую кожу, поэтому касается чужого лица настолько нежно, как только может. Не хочется обжечься. Но так хочется понять, что это все просто сон, просто чертовый сон, который затянулся настолько сильно, что кажется реальностью. Ким ощущает мягкую кожу Хенджина под пальцами, немного надавливает на нее, и парень перед ним никак на это не реагирует, будто все в порядке. Сынмин обхватывает его лицо двумя руками крепче и по взгляду напротив понимает, что это не сон. Это — долбаная вселенная, где есть этот чертовый Хван, который резко превращается в какую-то змею и кусает Кима за шею, а после парень и вовсе падает куда-то в бездну...