Хочу ли я знать?

— Хён?.. — обеспокоенно отозвался Чимин, но тут же понял, что не стоит выливать весь поток эмоций на Юнги-хёна. Он быстро взял себя в руки и замолчал, дожидаясь ответа с той стороны. — Да, Чимин-а, это я, — абсолютно расслабленно и с едва уловимой нежностью ответил Юнги. Его голос действительно напоминал мурчание кота. — Ты ещё не передумал принимать меня сегодня? — Что ты, конечно нет! Ты уже едешь? — спокойно отозвался Чимин, не сдерживая широкой улыбки. Всё равно Юнги-хён его не видит. Хотя... Стоп. Как он может уже ехать? Еда ведь ещё не готова, да и сам он толком не собран. Неужели прошло так много времени? Он ничего из задуманного не успел. — Нет, — посмеялся Юнги. — Я ещё даже не доехал до студии. Заехал домой по делам. Хотел предупредить, что мне нужно немного поработать — Намджун буквально умолял записать его пробную партию. Но мы договорились, что к семи часам я освобожусь и приеду к тебе. Он, конечно, не стал упоминать, что сам пригласил Намджуна, а ещё Чонгука и Хосока — хотел, чтобы они помогли выбрать одну песню из десятков, написанных за это время. Не мог же он свалить на Чимина сразу весь альбом. — Хён, тебе не обязательно торопиться. Я могу подождать, — спокойно ответил Чимин. Он всегда был готов ждать своего хёна. Хотя... говорить ему прямо, как сильно он скучает, как одиноко дома без него, как буквально жизненно необходимо его присутствие — пока, наверное, не стоит. Он бы с радостью сказал: "Плевать, если ты приедешь прямо сейчас, даже если я ничего не успел. Главное — ты." Но сдержался. — Не переживай, Чимин-а, — мягко ответил Юнги. — Я быстро. А ты пока отдохни. Может, даже поспишь немного? Ты показался мне уставшим сегодня. — Если я вдруг усну, просто позвони в дверь больше двух раз — я сразу открою, — усмехнулся Чимин. Сон ему и правда бы не помешал. Но, пожалуй, от грандиозных планов отступать поздно. Хотя бы немного собраться… хотя бы себя. Спать будет слаще позже — особенно если Юнги-хён останется рядом на ночь. — Я знаю, Чиминни, — тихо ответил Юнги. Ну не мог он иначе с ним разговаривать. С Чимином всегда хотелось быть мягче, теплее. Юнги и так по природе заботливый, но с ним... всё усиливалось. — Тебе что-нибудь привезти? — Соджу дома больше нет. Если захочется выпить — можешь взять немного, — без раздумий ответил Чимин. — Соджу? У нас повод? — рассмеялся Юнги. — Можно и так сказать, — смущённо пробормотал Чимин. — Это единственное, что стоило бы принести... кроме тебя самого, хён. Прелесть разговора по телефону в том, что не видно, как сильно он сейчас покраснел. Нет этого пронзительного взгляда хёна, от которого невозможно спрятаться. — Себя я точно привезу, — прямо ответил Юнги. — Хочешь шоколад? Ванильное мороженое? Или просто что-то сладкое? — А... хён, ты же знаешь. Мне сейчас нельзя сладкое, — с лёгкой грустью произнёс Чимин. — Но ты же сам сказал — у нас повод. Значит, сегодня можно всё, — спокойно, но с оттенком недовольства ответил Юнги. Его честно напрягало, как Чимин постоянно себе что-то запрещает. Он сам не был фанатом сладкого, но рядом с Чимином... тот сам по себе был как десерт, от которого невозможно отказаться. Опасное направление для мыслей. Он даже не признался ещё толком, а уже теряется. — Прямо всё? — почти шёпотом переспросил Чимин, окончательно смутившись. Хотя сам начал эту игру. — Да, всё, — подтвердил Юнги, будто не замечая двусмысленности. Хотя... сам он тоже незаметно краснел. — Ладно, тогда я тебя жду, хён. Только ничего не ешь — я приготовлю вкусный ужин. Честно, очень старался, и ты должен попробовать! А ещё постараюсь найти хороший фильм или передачу. Я слышал, будет дождь, так что... постараюсь разогреть кровать, — добавил Чимин, собравшись с духом. Разогреть кровать?! Что он вообще несёт?.. Ну, в смысле одеяла там, плед… Не буквально же. — Хорошо, Чиминни. Буду к семи, как обещал. Могу остаться на ночь в тёплой, как ты говоришь, постели… или ты выгонишь бедного хёна под дождь? — с лёгкой улыбкой сказал Юнги. Ему и правда хотелось остаться. Он больше любил быть рядом с Чимином — в его доме, в его атмосфере, где всё пахло уютом, теплом и... им самим. В его собственной квартире теперь тоже стояли вещи Чимина, даже остался его аромат — но самого главного там не было. — Хён, даже не думай. Ты точно останешься. Я не люблю засыпать, когда идёт дождь, и мне будет грустно, если ты уйдёшь, — с мягким смехом сказал Чимин. Он уже решил. Юнги останется. И точка. — Я знаю, Чимин-а. Увидимся, — напоследок сказал Юнги. Ему самому теперь нужно было немного собраться.

***

Юнги понимал, что вся его идея с песней звучит... провально? Нет, сами песни ему нравились — они были приятны на слух, искренни, продуманы. Но вдруг это всё слишком? Слишком сложно. Может, стоило просто сказать Чимину прямо — без намёков, без недосказанностей, без неловкости? Он также отлично осознавал: остальные мемберы наверняка уже решили «протянуть руку помощи». Слишком подозрительно вёл себя Хосок — явно задумали что-то все вместе. И именно поэтому было разумнее сразу пригласить в студию нужных людей. Чонгука — для чёткого и ответственного исполнения задачи. Хосока — для моральной поддержки и своего фирменного заряда позитива, который будто заранее обещает счастливый финал. Намджуна — для адекватности и объективной оценки всего происходящего. У Юнги было ощущение, что Чимину сегодня тоже может понадобиться чья-то помощь. Поэтому он любезно не стал беспокоить вдобавок и Джина-хёна… хотя тот, без сомнений, тоже мог бы пригодиться. Ну, ничего — с ним всегда можно связаться дополнительно. Наверняка, если Чимин не справится с готовкой, ему понадобится поддержка хёна. Не мог же Юнги «забрать всех себе». А Тэхена он сознательно оставил свободным специально для Чимина. Эти двое постоянно болтают, легко делятся мыслями, идеями, переживаниями. Если Чимин начнёт накручивать себя, Тэхен легко это остановит. К слову, с Тэхеном Юнги тоже успел сегодня поговорить. Он постарался осторожно намекнуть на свои планы на вечер — просто чтобы тот, если что, морально подготовил Чимина. С Тэхеном не нужно было много слов — они отлично понимали друг друга и без лишнего. Юнги не скрывал своей искренней благодарности за всё, что тот сделал. Как правильно подготовиться к этому вечеру? Снова эти вопросы… А можно ли вообще сделать всё правильно? Что вообще значит — "правильно"? Юнги нужно было просто расслабиться. Он решил написать сообщение Джину-хёну — рассказать, что действительно решился это сделать. В голову почему-то пришло и желание объяснить, как именно он хочет, чтобы всё прошло, — чтобы хён оценил. Зачем ему эта оценка? Пока трудно сказать. Но в этот момент она была важна. Почти необходима — как опора, чтобы не передумать и не отступить. Теперь — душ. Тёплый, но быстрый. Потом переодеться и отправиться в студию. За окном уже собирались тучи, и хотелось одеться потеплее. О домашней одежде он не думал — какие-то его вещи всё равно всегда оставались у Чимина. На случай внезапных и не совсем внезапных ночёвок. Из одежды он выбрал свои любимые, слегка рваные светлые джинсы. Они были далеко не обтягивающими и очень удобными. Верх ограничился чёрной кофтой с длинными рукавами. Нельзя сказать, что кофта была тёплой, но она сидела свободно, и Юнги действительно нравилось, как она на нём смотрится. Чимин тоже не раз упоминал, что Юнги выглядит особенно мило, когда так просто одет. Это было в его стиле. Он не знал, стоит ли просто остаться в одной кофте или надеть что-то под неё. В конце концов, он решил всё-таки выбрать белый обтягивающий танк-топ. Юнги стал чаще ходить в спортзал вместе с Джином-хёном и Намджуном. Такие кофты хорошо подчёркивали немного подтянутое тело, а кроме того, были удобны и выглядели просто, без излишней нарочитости. У него было много таких — и, к тому же, в квартире Чимина обычно очень тепло. Так он не вспотеет, а при любом удобном случае сможет просто снять кофту, не смущая Чимина голым торсом. Хотя… чего уж там. Они часто спали без футболок, и, в целом, уже многое видели. Но сегодня — особый вечер. Сегодня можно было позволить больше внимания к деталям. Он долго размышлял, стоит ли надеть серёжки, и если да — то какие. Редко он так долго колебался, но в итоге выбрал те, что недавно подарил ему сам Чимин — со словами, что у него есть такая же пара, и они смогут иногда сочетаться. Юнги ещё раз устало взглянул на себя в зеркало. Усталость была не от тяжёлых мыслей, а от того, что он до сих пор не мог поверить: сегодня он либо наконец-то поцелует этого упрямого Пак Чимина, либо… испортит всё. Их дружба может разрушиться, и либо они вовсе перестанут видеться, либо каждая встреча станет болезненно неловкой. Но с другой стороны, Юнги знал: Чимин не из тех, кто станет осуждать или избегать. Они слишком хорошо знают друг друга. Он поймёт. Он ответит. Бояться, по сути, нечего. Юнги был смышлёным и наблюдательным. Если бы Чимин не хотел такой близости, он бы не посылал Юнги этих намёков, не играл бы с его чувствами. Было видно: Чимин всё чаще смущался даже от привычных вещей, дольше держал объятия, смотрел как-то по-новому, перестал сдерживать порывы флирта или нежности. А может, и правда иногда ревновал. Юнги долго давал ему пространство — время подумать, возможность отступить. Но всё затянулось, и теперь Юнги начинало по-настоящему больно ждать и держать всё в себе. Он встряхнул слегка влажные чёрные волосы — они уже заметно отросли. Если Чимин сегодня не зарывается своими утончёнными пальцами в его шевелюру, которую он частично отращивал ради этого момента… тогда Юнги действительно понадобится много соджу. Он усмехнулся сам себе, убедился, что не забыл флешку, и вышел из квартиры.

***

Чимин был полностью поглощён приготовлениями к ужину и старательно следовал рецепту и дополнительным инструкциям от Джин-хёна. Он настолько ушёл в свои мысли, что внезапно осознал: он совершенно не понимает, как должен выглядеть. По-домашнему? Более аккуратно? Может, даже чуть откровенно? Стоит ли ему дать понять, что он ждал Юнги-хёна? Или лучше остаться таким, как сейчас — немного растрёпанным и, по его мнению, не особенно привлекательным? Не раздумывая, он отправил голосовое сообщение Тэхёну с просьбой помочь выбрать наряд. На удивление, ответ пришёл почти сразу. Тэхён предложил видеозвонок — так он точно сможет оценить всё сам. Неожиданным для Чимина было то, что Тэхён ничуть не удивился просьбе выбрать одежду, особенно учитывая, что с самого утра знал: Юнги-хён придёт в гости. Стало очевидно, что раз он помогает с выбором, значит, встреча с Юнги-хёном действительно имеет не совсем обыденный характер. Но обдумать это Чимин не успел — раздался видеозвонок. — О, хён, ты написал как раз вовремя! — обрадованно сказал Тэхён. — Тут и Джин-хён рядом. Мы тебе поможем. Чимин сразу заметил, что Тэхён до сих пор в тренировочной одежде. Значит, всё это время он был с Джином? — Мы с Тэхёном решили зайти ко мне на чай, — объяснил Джин с лёгкой улыбкой. — Буду рад помочь, хоть и знаю, у тебя не так много розового в гардеробе, — пошутил он. — Отлично, — без раздумий ответил Чимин. — Я немного запутался. Уже успел принять душ, но теперь, после готовки, чувствую себя каким-то помятым. Думаете, мне стоит переодеться во что-то более... подходящее? — Ты имеешь в виду — чтобы точно понравиться нашему Юнги-хёну? — с хитрой улыбкой уточнил Тэхён, делая глоток чая. — Э… ну, можно и так сказать, — осторожно ответил Чимин. — Думаю, Юнги находит тебя весьма привлекательным и в домашней одежде, — с добротой в голосе заметил Джин, проигнорировав то, как Тэхён чуть не поперхнулся. — Правда? — смутившись, переспросил Чимин, но в голосе его прозвучала радость. — Да. Ты, конечно, можешь переодеться, если на одежде пятна или тебе кажется, что она неприятно пахнет, — засмеялся Джин. — Но не стоит надевать рубашку и брюки. Разве что вы собираетесь куда-то пойти? — Вроде нет. Погода такая… Думаю, в этот раз соглашусь с хёном — просто посидим дома, — с улыбкой ответил Чимин, слегка дёргая себя за пальцы с перстнями, чтобы немного расслабиться. Хотя… он бы соврал, если бы сказал, что сильно нервничает. Да, есть страх неизвестности. Но это же Юнги-хён. Они прошли через многое. Всё кажется уже почти само собой разумеющимся. Даже недавно Тэмин спросил у Чимина, не будет ли Юнги против, если они пойдут вместе на тренировку. Сначала Чимин автоматически ответил: конечно нет. Но потом Тэмин заметил, что Чимин и Юнги выглядят очень мило вместе и спросил, почему Чимин не рассказал о своих отношениях. «Отношениях? С Юнги-хёном?» — тогда Чимин даже поперхнулся водой и покраснел. Тэмин, поняв, что, возможно, поспешил с выводами, неловко извинился. Но именно в тот момент Чимин стал понимать — они действительно выглядят как пара, если даже друзья вне группы это замечают. — Чимин-хён, — вывел его из мыслей голос Тэхёна. — Как насчёт серых спортивных штанов и белой футболки? — Это не слишком просто? — удивился Чимин. — Нет. Наоборот. Чем проще, тем лучше, — с улыбкой сказал Тэхён. — Я согласен, Чимини. Юнги наверняка оценит, — подбодрил Джин. — Хорошо… А серёжки можно оставить? — на всякий случай спросил Чимин. — Конечно, — в один голос ответили Джин и Тэхён, одновременно потянувшись за печеньем. — Тогда надену свои любимые, — с теплом в голосе сказал Чимин, уже представляя те самые парные серёжки, которые у них с Юнги одинаковые. Он посмотрел на свои пальцы и решил оставить только один перстень — чтобы не мешал, если придётся срочно заканчивать готовку. — Хён, раз ты тоже здесь... Мне закончить готовку сейчас или ближе к приезду Юнги? — обратился он к Джину. — Лучше ближе к его приезду, чтобы еда была горячей, — подумав, ответил тот. Тэхён в это время, кажется, больше был занят печеньем, испечённым Джином, чем разговором. — Спасибо. Тогда пойду разберусь с одеждой, — искренне поблагодарил Чимин. — Подожди, хён! — засмеялся Тэхён. Джин тут же бросил на него подозрительный взгляд. — Как у тебя дела? — резко спросил он, сменив тему. — Всё замечательно, — без тени сомнения сказал Чимин. Он не успел ничего спросить в ответ, как Тэхён с мягкой улыбкой вдруг сказал: — Ты нравишься хёну. — Я… я знаю. И он мне тоже, — смущённо ответил Чимин. — Тогда иди скорее, собирайся. И обязательно пришли нам фото! — заключил Тэхён. Они попрощались, и Чимин остался с лёгкой улыбкой на лице.

***

— Это не слишком откровенно? — удивлённо спросил Джин. — Нет, Юнги сам попросил меня сказать это Чимину сегодня. А дальше — пусть сам решает, как это воспринимать, — довольно ответил Тэхён. — Правда? — Джин удивился ещё больше. — Не уверен, что это была хорошая идея. Чимин, кажется, чуть не растаял, — усмехнулся он. Ему хотелось переспросить Чимина, всё ли в порядке, но тот, похоже, принял всё спокойно и просто попрощался. — Всё будет хорошо. Мы только что подарили Чимину уверенность — этим и успокоили его. А ещё мы преподнесли Юнги-хёну подарок в виде милого, домашнего Чимина. За это он нам потом точно отплатит, — с радостью сказал Тэхён, явно довольный проделанной работой. На этот раз Джин действительно искренне рассмеялся. — Да, теперь можно будет просить Юнги о чём угодно, — успокоившись, сказал он. — Ты голоден? — заботливо поинтересовался он у Тэхёна. Вечер уже наступал, а нормального ужина так и не было. — Очень, — честно ответил Тэхён, с надеждой, что хён накормит его чем-то вкусным и домашним. — Тогда сегодня поедим тушёный кимчи с тофу и мясом. Поможешь мне немного, чтобы было быстрее? — не менее заботливо предложил Джин. Готовка всегда помогала ему расслабиться — а это как раз то, что нужно, ведь он тоже безумно переживал за своих друзей. — Давай. Надо отвлечься, — будто прочитав его мысли, сказал Тэхён, продолжая листать сообщения в их общем чате: от Хосока в перемешку с короткими репликами Чонгука. Судя по всему, Юнги-хён сильно нагрузил Намджуна. Он показал пару сообщений заинтересованному Джину — и они приступили к готовке.

***

Тэхен только что сказал ему, что он нравится Юнги-хёну. И, наверняка, нравится не просто как друг! Иначе зачем вообще было говорить об этом? Да, это немного успокоило Чимина, но всё равно ему захотелось прилечь на свой диван. Возникло ощущение, что в комнате стало слишком тесно и жарко, и ему срочно нужно было подышать свежим воздухом. Скорее бы приехал Юнги-хён — Чимин точно собирается признаться ему в своих чувствах. Это нужно было сделать уже давно. Где же его ноутбук?..

***

— Это всё не то, — устало произнёс Юнги, зарываясь ладонями в лицо. Теперь он совсем не был уверен в плане с красивым признанием. Если бы в квартире Чимина было пианино, он бы уже на месте сыграл ему мелодию и сказал всё, что на душе. Уже плевать на страх говорить вслух вместо письма. Он сможет. Ради Чимина — точно сможет. — Хён, ты слишком напряжён, — серьёзно сказал Намджун. — Посмотри на меня. Юнги поднял взгляд. — Возьми себя в руки. Мы все приехали сюда, чтобы помочь. Мы не можем выбрать за тебя, что ты чувствуешь к Чимину. Уже столько записей было сделано. Тебе очень скоро нужно выезжать, так что решение нужно принимать сейчас, — максимально мягко пытался убедить Намджун. Он никогда не видел Юнги таким уязвимым. Таким открытым. — Да, это правда. Время не ждёт, поверь, хён, мы все хотим, чтобы у вас сегодня всё получилось, — невинно добавил Чонгук, понимая все переживания. — Я знаю, извините за резкость, — искренне сказал Юнги. — Просто в моей голове всё было иначе. Это казалось проще. Я действительно запутался, что лучше всего передаст мои чувства, — виновато признался он. — Не надо, не переживай, хён, — заботливо сказал Хосок. — Твоё волнение — это совершенно нормально. Даже мы слегка волнуемся. — Слегка — это мягко сказано. — Давай ещё раз подумаем. Мне и Чонгуку очень нравится вот эта, — присоединился Хосок, указывая пальцем на экран, где было название «Хоть бы раз». — А Намджун, очевидно, выбрал бы «Ты и я». А какая нравится тебе самому, хён? — спросил Джей Хоуп у Юнги. — Мне... — задумался Юнги. Ему тоже нравились эти песни, но выбор был сложным. Первая больше рассказывала о его переходе от дружбы к любви и о том, как прекрасен для него Чимин. Вторая — о зарождающихся чувствах и желании разделить их с Чимином. Но была ещё одна, которую он записал совсем недавно и в новом для себя стиле. Она была про то, как Юнги буквально зарывается в вопросы о чувствах Чимина и переживает, как тот отреагирует на его признание. Но подходит ли такое для признания в любви? — Что вы думаете о «Хочу ли я знать?» — поинтересовался он. — Ты нам её не показывал, — задумчиво сказал Чонгук, пытаясь вспомнить, но не сумев. — Да, я тоже такой в списке не помню, — с тем же выражением лица ответил Намджун. — Что ж, тогда пришло время исправить это, — хмыкнул Юнги. Сейчас, возможно, ему придётся сильно смущаться. Но это того стоит.

***

— Это оно, хён. Это точно оно! — с открытым восхищением сказал Чонгук. — Такое точно не оставит никого равнодушным. Даже я бы согласился пойти с тобой на свидание, — не отходя от впечатлений, продолжал он. — Чёрт, Юнги, и эту песню ты забыл нам показать? — с лёгкой обидой спросил Намджун. Она звучала настолько профессионально, что ему было страшно представить, сколько времени Юнги потратил на неё. — Кажется, мы пришли к единогласному решению, — улыбнулся Хосок, стараясь незаметно проверить, что ответили Тэхён и Джин-хён на его скрытую запись. — Мне тоже она нравится, — спокойно и с мягкой улыбкой заключил Юнги. Ему даже немного стыдно, что он так долго держал всех в напряжении, когда в сердце у него была песня, которая нравилась ему больше всего. Но теперь можно ехать и не переживать. Ему просто нужно помнить, что всё, что он написал, — это отражение его души и того, что у него на сердце. Видимо, пришло время отправляться туда, где его уже ждёт Чимин с вкусным ужином. Вечер точно пройдет хорошо — сомнений больше нет.