Хочу ли я знать?

Чимин уже завершил все необходимые приготовления. Он, как ему показалось, приготовил достойный ужин, немного прибрался в квартире, переоделся, не забыв получить одобрительные смайлики от хёнов. Сейчас ему оставалось только ждать своего хёна, слушая свою пробную песню с закрытыми глазами. Что может быть лучше для парня, который готов посвятить жизнь продюсированию, чем песня? С одной стороны, это можно было бы считать неудачной идеей — ведь некоторые люди относятся ко всему слишком строго, особенно если речь идёт о деле, которому они посвящают всего себя. Юнги-хён относился к своей работе невероятно ответственно, но это не делало его строгим по отношению к Чимину… Чимин и раньше пытался делать наброски, чтобы лучше объяснить продюсерам, чего бы ему хотелось от песни. Юнги был требователен ко всем, когда речь шла о работе, но с Чимином — всё было иначе. Он знал, что Чимин не композитор и не обладает особыми навыками, но тот всегда старался, вкладывая всего себя. Юнги никогда не мог игнорировать чужие старания. Вспоминая себя в прошлом, он особенно хорошо это понимал — и именно поэтому искренне хотел помочь Чимину во всём. Поэтому Чимин решил, что будет символично отблагодарить хёна за его терпение и за то, что тот помогал ему улучшать свои работы, одновременно передавая новые знания. Он вложил в эту песню всё, чему Юнги учил его раньше, и теперь с нетерпением ждал той самой реакции — удивления во взгляде Юнги-хёна, которое сменится лёгким смущением. Чимин искренне хотел наслаждаться этим моментом. Мысли были приятными, но тут раздался звонок в дверь. Дважды. Чимин улыбнулся, понимая, что это точно Юнги-хён, и пошёл открывать дверь.

***

— Вы успели? — с лёгким беспокойством спросил Джин, отступая в сторону и впуская остальных мемберов к себе. — Вроде да. Юнги-хён выбрал песню, и мы сразу отпустили его. Он и так сильно переживал, — спокойно ответил Намджун. — Мы слышали. Думаю, вы сделали правильный выбор. Не зря хён вам доверился, — с улыбкой сказал Тэхен, выглядывая из-за спины Джина. — А вы чем занимались? Чимин был такой же требовательный? — с интересом спросил Хосок. Если даже обычно сдержанный Юнги сегодня оказался так эмоционален, то что же происходило с их чувствительным Чимином? — На удивление, он был весьма спокоен, — с гордостью сказал Джин. — Его даже порыв Тэхена из колеи не выбил, — добавил он загадочно. — Порыв? О чём это он? — с нескрываемым удивлением спросил Чонгук, пристально посмотрев на Тэхена. Он отлично знал, как тот изо всех сил старался свести Юнги-хёна и Чимина-хёна. — Я просто исполнил просьбу хёна. Чимина стоило успокоить. Вы потом всё поймёте, — с нескрываемым довольством сказал Тэхен. — Тэхен, мы же с тобой это обсуждали, — с упрёком сказал Чонгук. Что же произошло, пока он оставил хёна здесь? — Так, стоп, — сразу вмешался Хосок. — Уже неважно. Наши с вами друзья вот-вот сойдутся. Давайте не портить настроение и просто поедим все вместе. Как только что-то случится — уверен, мы об этом узнаем. А на крайний случай — завтра всё станет окончательно ясно. — А если не сойдутся? Что тогда? — с опаской спросил Намджун. — Тогда мы попробуем ещё раз, — спокойно ответил Тэхен. — Что? — заметил он удивлённые взгляды. — Эти двое точно больше, чем друзья. И мы готовы к этому разговору. Если сегодня они испугаются чувств — это не конец. Они всё равно вернутся к ним. Сами… или с нашей помощью, — заключил он. — Ладно, — смиренно сказал Намджун, стараясь успокоиться. — Мы не будем вмешиваться сразу, — добавил он. — Но в целом я согласен. Особенно после той песни Юнги-хёна. Мне трудно думать иначе. — Вот именно. Мы и так уже достаточно напереживались. Пусть теперь и нас пожалеют. Давайте просто отдохнём. Я голоден, — продолжал Хосок, будто всё уже получилось. — С чего ты решил, что я для вас вообще что-то готовил? — с усмешкой сказал Джин. Он, конечно, оставил вкусное на всех, но не считал, что это его обязанность. — Хён, ты же сам нас позвал праздновать к себе. Вот мы и приехали. Уверен, что-нибудь у тебя найдётся — ты не из тех, кто сидит с пустыми руками, — вместо Хосока ответил Чонгук. — С вами даже не пошутишь, — по-доброму закатил глаза Джин. — Ладно, идём на кухню. Чего стоим тут? Заодно, Тэхен расскажет нам о песне Чимина, — с хитрой улыбкой добавил он. — Что? — непонимающе переспросил Намджун. — Вы тоже тут что-то записывали? — за день его, похоже, решили все удивлять. — Ким Тэхен! — воскликнул Чонгук. — Всё расскажу на кухне, — спокойно сказал Тэхен и жестом дал понять, что пока ничего больше не скажет.

***

— Заходи, хён, — с тёплой улыбкой проговорил Чимин, наконец справившись с замком. — Прив…вет, — растерянно сказал Юнги. Он сразу посмотрел на лицо Чимина, переступая порог. Видимо, тот слегка увлёкся своими делами и забыл распустить волосы, которые заколол невидимкой. Иногда он делал так во время тренировок, чтобы чёлка не лезла в глаза. Дома — по тому же принципу. Он просто не хотел вспотеть, и рефлекторно убрал часть волос, оставив другую свободной. В потоке мыслей он с этим смирился и забыл. Но он не знал, что Юнги-хён считает Чимина с заколотыми волосами ещё более привлекательным и милым, чем обычно. — Ты хорошо выглядишь, — зачем-то сказал Юнги, слегка встряхнув волосами и стараясь не выдать смущения. — А, спасибо. Ты тоже ничего, — с ухмылкой ответил Чимин. От него не ускользнуло, что хён сегодня в его любимой кофте. И, о боже… в тех самых серёжках, которые он ему подарил. — Я спешил, так что прихватил немного соджу и мороженого, — уже спокойнее продолжил Юнги, стараясь не показывать, как ему нравится домашний образ Чимина. Это было слишком приятное зрелище. Он был готов сразу же начать всё, что обсудил и подготовил в студии с остальными. — Спасибо, хён, — продолжал улыбаться Чимин. — Ты взял ванильное? — искренне поинтересовался он, ведь знал, что это любимое у Юнги. — Нет, шоколадное, — просто ответил тот. — Почему? Ты же любишь ванильное, — удивлённо переспросил Чимин. «Боже, Чимин явно хочет свести меня с ума раньше времени,» — промелькнуло в голове у Юнги. Он усмехнулся и также просто ответил: — Да, Чимин-а, но ты любишь шоколадное. Я взял то, что тебе нравится. А я и такое, в принципе, нормально ем. На самом деле, Юнги считал шоколадное слишком сладким, но это было терпимо. Ему хотелось порадовать Чимина даже такой мелочью. — Ого, спасибо огромное, хён. Я всегда думал, ты терпеть не можешь другие вкусы, — посмеялся Чимин, всячески стараясь не покраснеть и не смотреть прямо в глаза хёна. Он взял у него пакет и направился на кухню. Юнги тем временем быстро помыл руки и пошёл за ним следом. — Вкусно пахнет, — честно сказал Юнги. Он был весь в делах весь день и, следуя указаниям Чимина, ничего не ел. — Ох, ты, наверное, голодный, хён. Хочешь чапчхе или ттокпокки? — неловко предложил Чимин. — Ты приготовил всё сразу? — рассмеялся Юнги. — Хён, я не был уверен, чего ты захочешь и насколько ты будешь голоден, — с наигранным сарказмом ответил Чимин. — Это мило, — снова посмеялся Юнги и закусил нижнюю губу, стараясь тоже не слишком явно задерживать взгляд на Чимине. — Так что выберешь? — уточнил Чимин, стараясь пока не вникать в комплименты хёна. Они ещё успеют пофлиртовать, а сейчас — главное поесть. Не зря же он столько времени потратил. «Тебя», — прозвучало в голове у Юнги. Но вслух он сказал: — Мне интересно, как ты справился с чапчхе, — в голосе прозвучала лёгкая насмешка. — Только давай без жёсткой критики, а то я больше никогда тебе не приготовлю, — закатил глаза Чимин, посмеиваясь. Юнги-хён всегда такой вредный. — Не переживай. Я уверен, получилось хорошо. Он мог бы пошутить, что это блюдо сложно испортить, но никогда не обесценивал стараний Чимина. Чапчхе — не самое быстрое блюдо, и Юнги был тронут, что Чимин потратил время, чтобы угодить именно ему. Чимин насыпал, по его мнению, подходящую порцию себе и Юнги в миски и поставил на стол. Юнги в это время по-хозяйски нашёл стаканчики для соджу и разлил по ним. — Ну, как тебе? — с искренним интересом спросил Чимин, как только Юнги положил палочками первую порцию в рот. Любопытство его съедало изнутри. — Это… — Юнги медленно прожевал, не отводя взгляда от Чимина. — Что? Остро? Пресно? Говори же, хён! — с нетерпением настаивал Чимин, удерживая прямой зрительный контакт, которого раньше оба так избегали. — Это чертовски вкусно, Чимин-а. Думаю, мне стоит серьёзно подумать о том, чтобы ты стал готовить вместо меня, — усмехнулся Юнги, умиляясь удивлению Чимина и продолжая есть. — Правда? Во время готовки многое шло не так… — смущённо рассмеялся Чимин. Спасибо Джину-хёну, который вовремя заметил, что можно исправить, и фактически спас блюдо. — Ты бываешь слишком строг к себе. Я говорю тебе честно: ты приготовил лучше Джина-хёна, — с ухмылкой добавил Юнги. — Тебе повезло, что он этого не слышит, — искренне посмеялся Чимин и наконец начал спокойно есть, всё время украдкой поглядывая на Юнги и стараясь отвечать на его вопросы.

***

— Почему вы все так на меня смотрите? — уже с волнением спросил Тэхён. — Может, потому что ты так ничего нам и не рассказал, — серьёзно, но мягко ответил Чонгук. — Прямо сейчас?.. — устало произнёс Тэхён. — Было бы лучше сейчас, — немного улыбнулся Чонгук, чтобы не выглядеть слишком хмуро. — Вы же знаете, как Юнги-хён любит музыку, — сразу начал Тэхён. Все кивнули в знак согласия. — Чимин готовился к новым сольным песням и хотел улучшить свои навыки. Поэтому он обратился за помощью к Юнги-хёну, надеясь, что это повысит качество и поможет ему увереннее справляться с сольными релизами. Вы же знаете, он из нас чаще оказывался менее продуктивным в плане продакшена и больше сосредотачивался на вокале, — продолжал он серьёзно. — Юнги-хён с радостью согласился, даже объяснил ему какие-то программы и пытался научить играть на пианино или гитаре, уже точно не помню. Так вот… недавно Чимин решил впервые написать что-то самостоятельно, не сказав Юнги-хёну, и просто дал ему инструментал, чтобы тот подумал, будто это черновик. Юнги знает мелодию — они всё равно писали её вместе — но вокал или текст он ещё ни разу не слышал. Думаю, он даже не догадывается, что Чимин довёл проект до конца, — закончил Тэхён. — Подожди, — вмешался Намджун. — А как Чимин записал песню? Ладно, текст он мог написать сам. Но ведь нужна помощь с самой записью. Свести трек — это не шутка. Вряд ли он просил стафф. — Кажется, я непроизвольно помог Чимину, — подал голос Хосок. — Хм? — все повернулись к нему. — Он спрашивал меня, могу ли я записать что-то. Наверное, не хотел тревожить Намджуна, зная, что тот может случайно проговориться Юнги. Без обид, хён, — сразу добавил он. — Так ты записал? — подал голос Джин. — Нет, в этом-то и дело. Я не хотел быть слишком строгим, вы же знаете, какой у меня настрой на записях. Но и отказывать тоже не хотел, поэтому предложил Чимину обратиться к другу, с которым я иногда работаю. Думаю, он и сделал полную запись, — подытожил Хосок. — Получается, только ты слышал песню? — сразу сообразил Чонгук, обращаясь к Тэхёну. — Теоретически нет. Но из нас — да, — подтвердил тот. — И я могу сказать, это растопит сердце хёна, — честно признался он. — Там уже нечего топить. Наш хён — ещё тот влюблённый школьник, — засмеялся Джин. — А почему ты напомнил Чимину о песне? — Потому что сам Чимин мог бы так её и не показать. А теперь он знает, что мы в курсе, и просто так не отвертится, — хитро сказал Тэхён. — Хорошо, тогда что за личные дела у тебя с Юнги? И зачем ты сказал Чимину, что он ему нравится? — спросил Джин, желая прояснить всё до конца. — Он сказал что?! — чуть не подпрыгнул Хосок, так что Чонгук даже не успел вставить ни слова. — Это уже другая история. Почему бы вам не спросить об этом самого Юнги-хёна? — с уверенностью ответил Тэхён, стараясь показать, что он всё держит под контролем и не переступил никаких границ.

***

Чимин и Юнги весело проводили время на кухне. Еда получилась действительно вкусной, Юнги даже попросил добавку. Они немного выпили — Юнги настаивал, что не стоит перебарщивать, ведь завтра у них какие-то съёмки. На самом деле, он просто не хотел, чтобы всё происходило в пьяном состоянии, как ранее предполагал Намджун. Они выпили, чтобы слегка изменить настрой и быть ещё честнее, чем обычно, с самими собой, но оставались в нормальном состоянии. Только под конец, когда они уже шли в комнату Чимина после небольшой уборки, на которой настоял сам Юнги (он предпочитал чистоту и большую часть дел взял на себя, чтобы Чимин не напрягался — тот и так многое сегодня дома сделал), Чимин наконец-то случайно заметил, что его волосы были нелепо собраны. Он никак не ожидал этого и сразу захотел распустить чёлку, но не успел — его остановил слегка хриплый голос Юнги: — Не надо, Чимин-а. Тебе идёт, — он подошёл ближе и убрал руку Чимина, которая уже собиралась совершить это действие. Чимин неловко сглотнул и попытался улыбнуться. Щёки действительно горели. — Тебе жарко? — усмехнулся Юнги, всё ещё стоя рядом, склонив голову набок, внимательно изучая эмоции Чимина. Он всё ещё держал его руку. — Да, — честно признался Чимин. Что ему делать? Сказать сейчас? Или позже? — Мне тоже, — согласился Юнги и отошёл, снимая тёплую кофту. Он остался в том самом белом топе. Чимин тут же сменился в лице. Он столько раз видел Юнги-хена в таком виде, но сегодня всё было совершенно по-другому. Он никогда не обращал внимания, как Юнги-хен слегка подтянулся. Раньше он был просто худым, а теперь — в более спортивной форме. Наверное, шутки мемберов, что после спортзала Юнги может всё — от борьбы до скалолазания — не были такими уж шутками. Чимин старался не смотреть слишком долго и просто достал свой ноутбук. — Ты хочешь послушать мою песню сейчас? — искренне поинтересовался Юнги, слегка останавливаясь в дверном проёме и следя, как Чимин укутывается в плед. Ему же было жарко, нет? Юнги улыбнулся своим мыслям. — Да, давай, — как можно непринужденнее ответил Чимин. — А потом я покажу тебе свою, — добавил он тихо. — Свою? — Юнги слегка опешил. Они же ничего не записывали… — Да. Не только ты готовил сюрприз, — невинно дополнил Чимин, похлопав по кровати, приглашая Юнги сесть рядом. На долю секунды Юнги даже охватила лёгкая ревность — кто-то другой записал песню Чимина вместо него? Почему тот не попросил его помочь? Но он сразу же по инерции двинулся и занял место рядом с Чимином. — С какой начнём? У тебя их много? — спросил Чимин, стараясь подвинуться ближе к хёну. — Много, но сегодня хватит одной, — ухмыльнулся Юнги. — Чью послушаем первой? — он внимательно следил за движениями Чимина, ощущая рядом тепло. — Давай твою, — смутился Чимин. Он не знал, как хён отреагирует на признание, поэтому решил — так будет лучше. Он сразу забрал у Юнги-хёна флешку, включил нужный файл и стал слушать. Но уже с вступления это звучало как новый Юнги-хён. Это было нежно, легче, и Чимин не знал, как подобрать слова. Всё казалось томным, чувственным. Он никогда не переставал восхищаться талантом Юнги. Как можно писать такую музыку? Как можно описать столько человеческих чувств мелодией? Это точно один из видов языков, ведь Юнги — мастер своего дела. Его поразило, что почти не было клавишных — всё строилось на электрогитаре, басе и ударных. Клавиши — первая любовь Юнги, а тут — другое звучание. Но оформление саунда всё ещё описывало Юнги. И при этом Чимин узнавал в этом то, что сам любил: мелодии, идеально подходящие под танцы. Эта песня была о нём. Это был он. А потом — голос Юнги. Да, был и рэп, но и вокал. Это точно был его голос. Он мог бы попросить кого-то другого, но спел сам. Сколько же скрытых талантов у Юнги? Чимин стал вслушиваться в текст и уже не мог сдерживаться: Ты стал для меня чем-то большим, чем просто друг. Сначала это было привычкой — твой голос, твоё присутствие, твои шутки. А потом — как зависимость. Как будто ты живёшь в моей голове, даже когда тебя рядом нет. Я не могу тебя выкинуть из сердца, даже если скажешь "уходи". Я стал другим. Ты не замечаешь, ищу везде намёки, будто бы ты чувствуешь то же. Но не спрашиваю. Потому что боюсь услышать правду. И вот я стою на грани — Хочу ли я знать? Что ты подумаешь, если я скажу: я влюблён в тебя. Последнее, что услышал Чимин. Он не мог поверить. Вот почему Юнги-хён не показывал песню, почему был такой задумчивый, уставший. Всё из-за него. Этот текст… Юнги буквально признавался в любви. Это не было обычное признание. Это было так в стиле Юнги, даже если выглядело как его противоположность. Он открыл своё сердце. И теперь Чимину нужно было что-то ответить. — Ну как тебе? — не выдержал тишины Юнги и аккуратно спросил. Он не давил. Он дал Чимину шанс сделать вид, что тот ничего не понял. Даже если Юнги будет больно. — Юнги-хён… — собрался с мыслями Чимин. — Ты должен послушать мою. Тогда поймёшь, — взволнованно ответил он. Сказать вслух — оказалось труднее, чем он думал. Поэтому он просто быстро включил свой файл. Юнги слегка удивился, но сразу стал внимательно слушать. Его сердце забилось быстрее. Эта мелодия… Он узнавал её. Это был их совместный проект. Он невольно улыбнулся. Они записывали это в разных местах, на ночёвках, всё время дорабатывая. Он вспоминал, как засыпал, а Чимин его укрывал, или наоборот — Юнги обнимал спящего Чимина. Всё это грело. И вот — голос Чимина. Для него — самый любимый звук на свете. И текст... Я пытаюсь жить как раньше, но всё внутри тянет к тебе. Я прячусь в шуме, в людях, в музыке и танцах, но стоит остаться одному — и ты снова передо мной. Я забываю себя, пока бегу к тебе. Ты во сне и наяву. Ты стал чем-то, без чего не получается дышать. И я не знаю — это любовь? Если ты чувствуешь хоть что-то… если тебе хоть раз было больно от моей тишины — скажи. Перестань держать всё в себе. Потому что я всё равно здесь. Влюблён. И потерян. Но всё ещё — с тобой. Юнги очень смутился. Получается, всё это время они оба хотели одного, но боялись. Он наконец повернул голову и встретил взгляд слегка растерянного и смущённого Чимина. Нельзя выглядеть так мило. — Что скажешь? — наконец улыбнулся Чимин, отзеркаливая его вопрос. — Что я скажу?.. — усмехнулся Юнги. — Скажу, что мы оба очень глупые, раз не поняли всё раньше, — он продолжал улыбаться. Он уже хотел спросить, можно ли его поцеловать, но не успел — Чимин сам притянул его. Этот поцелуй был таким необходимым. Им обоим. Юнги даже забыл, что можно дышать. Он не знал, куда деть руки. Чимин продолжал настойчиво целовать, оттягивая его растрёпанные волосы. Явно чувствовал, как Юнги улыбается сквозь поцелуй. И скоро точно начнёт мурлыкать. Наконец, Юнги понял, что Чимин настроен серьёзно, и схватил его за талию, притягивая ближе. Поцелуй был сладким, как он и представлял. Даже в поцелуе они соревновались, кто внимательнее. Наконец Юнги чуть отстранился — дышать всё-таки нужно. Он смотрел на довольного Чимина, сам смущённый больше него. — Чимин-а, я ведь не сплю? — прошептал Юнги, облизывая губы и не выпуская парня из рук. — Нет, хён. Я настоящий, — ответил Чимин, заворожённо глядя в лицо Юнги. — Ты очень красивый, — прошептал он. — Не знал, что ты любишь смущать других, — хмыкнул Юнги, изучая Чимина. — Ты ещё узнаешь обо мне намного больше, — улыбнулся тот, будто совсем не ощущая смущения. Теперь Юнги принадлежал ему. — Да? — Юнги склонил голову набок, зная, что это Чимина привлекает, и заправил прядь за ухо. — Песня была хороша. Тебя можно пригласить в рэп-лайн, — посмеялся он, поглаживая бок Чимина. — Как-нибудь поменяемся партиями, — в той же манере ответил Чимин. — У тебя ещё много песен? — Ты поцелуешь меня после каждой из них? — рассмеялся Юнги. — Да, — без доли сомнения ответил Чимин. — Даже если они не обо мне. Юнги искренне улыбнулся и сам поцеловал Чимина. Что может быть лучше этого вечера?

***

Они смотрели какой-то фильм, всё время обнимаясь и прерываясь на короткие (и не очень) поцелуи. В какой-то момент они даже съели немного мороженого, и Юнги не пришлось уговаривать Чимина. — Как думаешь, нам стоит сказать остальным, что мы теперь вместе? — сонно пробормотал Чимин, возвращаясь в постель. Он уже ждал сладкого сна, где можно без стеснения ставить ноги на Юнги и обниматься. — Я не знаю, Чимини, — вздохнул Юнги, тоже почти засыпая. — Сейчас поздно. Утром всё и так станет ясно. — Может, отправим фото? Они нам сегодня помогли. Думаю, заслужили спать спокойно, — улыбнулся Чимин, вспоминая поддержку мемберов. — Фото как мы целуемся? — приподнял бровь Юнги. — Хёён, — устало рассмеялся Чимин. — Нет. Просто милое селфи с подписью: «Мы теперь вместе. Не ждите больше хмурого Юнги-хёна». — И это предлагает мой парень? Не могу поверить, — хмыкнул Юнги. — Ладно, давай. Иди сюда, Чимин-а. — Не могу поверить во всё это, — сказал Чимин после нескольких селфи. — Я так рад. — Я знаю. Я тоже очень счастлив, — сказал Юнги, глядя с такой любовью, с какой, казалось, можно согреть целый мир. — Сладких снов, хён, — прошептал Чимин и чмокнул его в щёку, устраиваясь поудобнее. — Спокойной ночи, — также прошептал Юнги с улыбкой и, наконец, лёг спать без тревожных мыслей. Они сразу провалились в сон после такого насыщенного дня. В обнимку. Даже если было жарко. За окном лил ливень, но в квартире Чимина было по-настоящему тепло и уютно.

***

Все уже почти засыпали, когда вдруг Джин резко начал трясти Намджуна за плечо, стараясь вернуть всех из полудрёмы. — Хён, ты чего? — всё ещё слегка сонно пробормотал Намджун, устроившись слишком удобно на плече Джин-хёна. — Срочно! Все откройте наш общий чат! — воскликнул он, поднимаясь с дивана и почти подпрыгивая на месте. — Урааа! — так же резко подхватил Тэхён, присоединившись к Джин-хёну. — Мы справились! — радостно сказал он, обнимая сонных Чонгука и Хосока. Чонгук разлепил глаза и уставился в телефон внимательнее. Увиденное фото и текст тут же его взбодрили. — Что ж, наконец-то наш Юнги-хён будет меньше ворчать, — рассмеялся уже полностью проснувшийся Намджун. — Да, не терпится завтра встретиться с ними и обо всём расспросить, — мягко добавил Чонгук, глядя на очень довольного собой Тэхёна. — Мы официально справились с нашей миссией, — победно заключил Хосок. — Завтра всё узнаем подробнее, — с облегчением сказал Джин, возвращаясь на диван. — А теперь наконец-то можно спокойно спать, — устало добавил он, но не переставая улыбаться. — Извини, хён… А мы будем все вместе тут спать? — неловко спросил Чонгук, потирая затёкшую руку — Тэхён всё это время лежал совсем рядом. — Ох, только разобрались с одной проблемой — и тут же появилась новая, — посмеялся Хосок. Все радостно поддержали вопрос Чонгука, и теперь решалось, кто с кем будет делить диван, а кто — кровать Джина. Но, конечно, в воздухе уже витало нетерпеливое ожидание утра, когда можно будет поговорить с Юнги и Чимином и разузнать все подробности вечера и результаты их стараний. Уснуть теперь оказалось даже сложнее — от бодрящей радости за друзей и нахлынувшего умиления, перемешанного с гордостью за то, что они были хоть немного к этому причастны.