любовь под давлениям

в окне виднелись мимо проехавшие машины, деревья, люди. остановились они около полуразрушенного склада, окружённого черно-жёлтой лентой. привычный запах крови и металла уже не так сильно резал ноздри. он медленно выдохнул, вышел из машины, видя спину бокова. женя шёл первым, не оборачиваясь. — не тормози, злобин. труп не будет ждать, пока ты будешь где-то сзади идти. ваня промолчал. спорить с боковым было бесполезно, и ваня не хотел всё портить после того, как он днями и ночами писал отчёты в своём душном кабинете. ведь если бы не евгений, он бы так и дальше писал отчёты. тело нашли за металлическим контейнером. парень лет 16. худая фигура, капюшон на голове, руки в карманах. ваня застыл. этот труп был как удар ножом в спину, ведь этот парнишка был похож на злобина. «он почти как я. только подросток. и уже мёртв». он машинально шагнул ближе, почти не слыша, как женя объяснял техникуму, что осмотр идёт. в голове был белый шум, который смешался с криками бокова. — ты что совсем? — женя дернул младшего за плечо. — совсем с мозгами не дружишь? ваня стоял в ступоре. ему понятно, почему боков злился, он понимал, что это было непрофессионально. понимал, что просто поддался эмоциям. — он, наверное, звал на помощь, — тихо проговорил ваня. — если бы кто-то услышал... может, тогда бы его смогли спасти. женя резко встряхнул младшего, смотря прямо в глаза. — че несёшь? ты что, у нас психологом заделался? нам не нужно думать о зовах «помощи», нам нужно думать про то, что мы сейчас видим. — но он же ребёнок, — ваня сжал кулаки. — лежит тут как кусок мусора. разве это не важно? злобин почувствовал резкую боль в районе щеки. — в себя приди, ты не божья матерь, чтобы всех жалеть, — сказал старший, снова встряхивая злобина. — ты здесь только для того, чтобы слушать меня, а не играть в божью матерь. сейчас нам важнее всего установить время и причину смерти и найти этого ублюдка, который это сделал. а не рыдать над телом. очнись, ты не в кино. первая ссора. младший отводит взгляд, но внутри уже что-то трещит. через минут сорок, ваня заметил несостыковку. ремень, который лежал около парня, не имел сгибов. он выглядел совсем новым. младший пригляделся к шее. странно — синяки были широкие, но не соответствовали пряжке. злобин подошёл к старшему: — ты уверен, что его задушили именно этим ремнём? — ты о чём? — произнёс женя, повернувшись к ване. — просто ремень не оставил отпечатков, и синяки как будто от чего-то другого. может, его убили, а потом положили ремень — типа для отвода глаз? женя выдохнул сквозь зубы: — то есть теперь ты криминалист, а не мальчик на побегушках? — нет, просто.. я увидел и подумал, что может.. — не думай. думать — это моя работа, твоя — слушать. ваня замолчал, думая, говорить ещё что-то или нет. — а если ты ошибаешься? — злобин посмотрел прямо в глаза. тишина. евгений отвернулся, подходя к трупу. через несколько мгновений бросил через плечо: — ладно. тогда смотри внимательно, раз уже заметил. вторая ссора. но уже — сдвиг. женя признал: может, пацан не просто так здесь. тишина. только стук колёс по ямам. ваня смотрел в окно, как услышал голос старшего. — завтра тоже поедешь, — тихо сказал евгений. — только кроссы поменяй, все в крови.