любовь под давлениям

— ты чего тут сидишь? — грубый голос снова вытянул злобина из размышлений. — ты сегодня со мной едешь. не забыл? — нет, не забыл, — иван, слыша голос евгения, сразу же отложил протокол. — мы во сколько выезжаем? — в три. — так почему ты мне сказал прийти на работу в восемь? — ваня немного не понимал логики бокова. зачем же он тут так рано? до выезда еще много времени. — мне с тобой поговорить нужно, — сказал боков, отодвигая документы и беря их в руки. — и кто же этот протокол составлял? — я и судмедэксперт, а что не так? — злобин озадаченно посмотрел на бокова, а потом на документы. — вроде нормально и понятно написано. — ты? ну тогда все нормально. только почему в списке участников есть надежда? её там и в помине не было, — боков передал документы ване, пальцем указывая на ФИО надежды. — это грубая ошибка. — она попросила вписать её туда, — при таком раскладе голубоглазый никак не смог соврать. — ты же понимаешь, что это очень грубая ошибка. суд может признать протокол недействительным, а тебя могут привлечь к уголовной ответственности. ваня задумался. а реально его ж могут привлечь к уголовной ответственности, и тогда ему точно пизда. только недавно начал карьеру, а уже всё по пизде. умеет же иван вляпаться по самые уши. — его можно переписать? — если он уже подписан, то нет, это будет считаться нарушением. но если не подписан — переписывай. — он подписан. и что мне делать? — молиться, ваня, молиться, — бокову явно было смешно с этого неопытного и местами глупого паренька, который пытался всем угодить. злобин сразу занервничал. «блять, а если кто-то увидит несостыковку? мне пизда, мне пизда» — ладно, не бзи. перепишем, я надавлю на наших, чтобы снова подписали, — тяжёлая рука опустилась на плечо младшего. конечно, слова старшего его успокаивали, но ему всё равно было как-то не по себе. может, из-за того, что мог закончить карьеру на такой простой ошибке, а может и из-за самого бокова. «и почему он сейчас меня поддерживает, помогает, вчера же сам меня ударил? нет, конечно, там было за дело, но всё равно обидно. странный этот боков, как чайник — чуть что, сразу закипает». — так о чём ты поговорить хотел? — младший посмотрел на того, не решаясь скинуть руку бокова с его плеча. — ну вообще-то я хотел тебя попросить о кое-чём, но не буду. — почему же? я что-то не так делаю? — вань, скажу тебе как следователь с опытом: не пытайся всем угодить, ведь потом можешь потерять себя в этом всем. лучше делай так, как считаешь нужным, пока ты есть у себя. ты ещё не знаешь, как сложно с этого выбираться. я сам был такой же, как ты, — боков положил обе руки на плечи вани, как будто поддерживая его. это, конечно, было приятно, но откуда такая откровенность? — такой же? ты? не верю, — ваня действительно не мог поверить. такой жёсткий тип — был такой же? женя лишь усмехнулся, понимая, сколько трудностей принесёт ему эта работа. но он был готов вытягивать этого паренька из любого дерьма. вот зацепил этот паренёк — молодой, неопытный, так и хочется помочь. но нет, он должен пройти всё сам, чтобы понять. но если уже совсем беда — женя его выручит. * * * что это было? откуда такая откровенность со стороны евгения? почему именно сейчас? а женя стоял, как ни в чём не бывало, как будто ничего подобного не говорил. кареглазый отстранился от младшего, тяжело вздохнув. он сел в кресло, закидывая ногу на ногу. эта быстрая смена настроения бокова немного, совсем немного, беспокоила злобина. – забавный ты, ванёк, – полуулыбка уже красовалась на лице у бокова. он заострил свой взгляд на ване, который растерянно стоял посреди мрачного кабинета, окутанного холодом, мраком и маленькой искрой дружбы между этими двоими. это может звучать невозможно, но почему-то ваня знал — они ещё подружатся. несмотря на вспыльчивый характер бокова, на его привычку вскипать, как чайник, ваня знал: женя по-своему старается помочь. грубо, резко, но по делу. – чё застыл? ваня даже слова не мог выдавить. всё, о чём он думал, казалось безумным — но слишком похожим на правду. тишина повисла, как в морге. ваня не мог выдавить из себя ни слова, а боков решил просто дать тому подумать. пока ваня был в размышлениях, женя буквально пожирал его взглядом. «чем же он так отличается от других? застрял в голове, как паразит» — пронеслось в мыслях у бокова. женя прислонил пальцы к вискам, пытаясь избавиться от мыслей о злобине. боков сам не мог объяснить, почему тот так застрял у него в голове, почему был каким-то… особенным, что ли? его уже начинали немного пугать все эти мысли. почему именно этот парниша? почему он думал об этом неопытном мальчике? почему так хотелось ему помочь? почему именно он? «может, это просто заинтересованность в человеке?..» — хотя боков сам в это не верил, но придерживался этой версии. ваня наконец перевёл взгляд на старшего. но тот, казалось, смотрел не на него — куда-то вглубь, явно о чём-то задумавшись. – вот ты знаешь, что слишком резкий? то ругаешь, ударить можешь, а потом в неожиданный момент открываешься, – проговорил ваня, видя, как боков внимательно слушал. а потом добавил с улыбкой: – даже теперь непонятно, считать тебя козлом или нет. старший рассмеялся — хрипло, словно табачный дым всё ещё стоял в горле. злобин тоже мелко посмеялся. – ну, вот такой я человек. ты, главное, на меня не обижайся за тот случай. просто ты действительно повёл себя непрофессионально. но я признаю — слишком резко отреагировал, – сказал боков, ложа руку на грудь, почти как клялся. злобина только рассмешило это зрелище. услышав его смех, боков понял — тот уже не обижается на него. и тоже улыбнулся. – ты тоже, если честно, непонятный, – чуть тише, чем обычно, сказал боков, перекидывая ноги и глядя на ботинки, словно не хотел встречаться с младшим взглядом. – и почему же? – ваня перевёл взгляд на его ботинки, пытаясь понять, что того так зацепило, что он даже не смотрит в глаза. – угождаешь все… – не успел договорить боков, как его перебили. – ты про это мне уже говорил. – ты мне даже не дал договорить, – женя посмотрел на него, немного раздражённый тем, что его перебили. – всем угождаешь. особенно надежде. а меня так просто перебил, хотя я более авторитетен. либо ты её так боишься, – боков немного остановился, – либо влюблён в неё. ваня ожидал всего, но такого — точно нет. он открыл рот, чтобы возразить, но резко замолчал. он точно не был влюблён в неё. неужели это был страх? просто… ебучий страх? комнату окутала тишина. уже не просто некомфортная — невыносимая. в голове — куча вопросов. и у вани, и у жени. всего на миг злобин утонул в собственных мыслях, как около него оказался боков. слишком близко. слишком опасно. ваня почувствовал, как в груди всё сжалось. и в этот момент боков наклонился, прямо к уху. – тебе что, все подряд интересны? даже не видя его лица, ваня понимал: женя стоит с язвительной улыбкой. не встречаясь взглядом, боков развернулся и ушёл, оставляя за собой холодок и непонимание. ваня всё ещё стоял неподвижно. после слов бокова — только белый шум. * * * зачем боков это сказал? он сам не знал. но почему-то его злила одна мысль — что ваня может быть влюблён в надежду. он злился, хотя сам не понимал почему. в груди что-то сжалось — жгучая обида. но почему?