Birds of a feather

Школа. Перемена. Тихий гул голосов наполняет класс, но в углу, где стоит Ён Бин, царит тягостное молчание. Он аккуратно складывает учебники в рюкзак, один за другим, будто стараясь растянуть этот момент. Его шёстерки сидят рядом, один скрестил руки, другой просто смотрит в пол, но они молчат. На противоположном конце класса сидят Су Хо и Бом Сок, уткнувшись в телефоны. Их пальцы быстро двигаются по экранам, изредка они перебрасываются короткими репликами: «ты где?» «иду!» «да что ж такое!?» Ши Ын как всегда, сосредоточен. Его рука быстро скользит по тетради, выводя ровные строчки конспекта. А Су Ен, облокотившись на парту, листает соцсети. Новости, мемы, чьи-то сторис – всё мелькает перед глазами, но мысли где-то далеко. Время от времени она бросает взгляды на Су Хо, а потом снова погружается в экран. Ён Бин задерживает руку на молнии рюкзака, затем резко отодвигает его в сторону и направляется к партам, где сидят Ши Ын и Су Ен. Его шаги чуть быстрее, чем обычно: — Ши Ын, у тебя есть минутка? Парень медленно снимает наушник, его пальцы задерживаются, будто давая себе время подумать. Он поднимает глаза, и в них читается холодная отстранённость. — Нам не о чем разговаривать. Его голос тихий, но чёткий. Ён Бин стиснул зубы, но не сдаётся. Он поворачиваетсяк Су Ен. — Су Ен, а у тебя есть минутка? Но ответ приходит не от неё. — Э, чё надо? Су Хо поднимает голову, он откладывает телефон в сторону. Взгляд колючий, голос грубый – явное предупреждение. Бом Сок тоже отрывается от экрана, оценивая обстановку. Ён Бин замирает на секунду, но не отступает. — Я быстро, правда, я не займу много времени, – сказал Ён Бин. Четверо ребят и Ён Бин зашли в пустующий класс искусств. Тишину нарушает только скрип паркета под ногами. Ён Бин закрывает за собой дверь, глубоко вдыхает и поворачивается к остальным. Су Хо забрался на стол, расставив ноги, и лениво раскачивая одной стопой. Су Ен скрещивает руки, облокачиваясь на шкаф с картинами, её лицо бесстрастно. Бом Сок сел на стул, убрав телефон в карман джинс, но пальцы нервно постукивают по колену. Ши Ын не садится – стоит прямо, руки по швам, глаза холодные. Су Хо фыркает. — Ну давай, раз уж позвал. Бом Сок молчит, но перестает барабанить пальцами. Ши Ын не двигается. Ён Бин сжимает кулаки. — Помоги... Прошу. Встреться с моим адвокатом... Скажи ему, что это не мои наркотики были... Бом Сок ты тоже... Я уже не знаю, что делать. Мама тоже... Помоги... – парень падает перед Ши Ыном на колени, голова опущена, пальцы вцепились в ткань брюк. Голос его срывается, становится тише, почти шёпотом: — Помоги... Если меня реально посадят, Ши Ын... Ши Ын не шевелится. Стоит, как каменный, только пальцы слегка сжимаются. Су Хо ухмыляется, качает головой: — Ха, даже слезу не выдавил. Су Ен подхватывает за парнем: — Актёрское мастерство, браво! Они переглядываются – два саркастичных зеркала, отражающих друг друга. Бом Сок встает со стула, нервно переминается с ноги на ногу, бросает взгляд на Ши Ына: — Ши Ын, а почему бы и нет? Дело пары минут... Ши Ын наконец поднимает глаза. В них не гнев, не жалость, а что-то другое. Может быть усталость. — Встань, – говорит он грубо, – Не унижай себя. Ён Ши согласился. Такси. Машина резко трогается, подбрасывая пассажиров на потрёпанных сиденьях. Ён Бин сидит рядом с водителем, нервно теребя ремень безопасности. В зеркале заднего вида видно, как его глаза бегают от дороги к телефону. Ши Ын занимает правый край заднего сиденья, уткнувшись лбом в холодное стекло. От его дыхания запотевает окно. Бом Сок посередине – локти на коленях, пальцы сцеплены в замок. Время от времени он бросает взгляд в боковое зеркало, где мелькает Су Хо на мопеде. Су Ен слева – наушники в ушах, но музыка не играет. Она смотрит в телефон, где открыт чат с подписью «Су Хо». Последнее сообщение: «Не гони, идиот» За окном мелькают уличные фонари. Бом Сок украдкой скользнул взглядом по профилю Су Ен – её скула, подсвеченная бледным светом из окна, казалась ещё более резкой, чем обычно. Она не шевелилась, только едва заметное движение пальцев по телефону выдавало её внутренне напряжение. Он хотел что-то сказать. Просто чтобы разрядить эту тяжёлую тишину. Но в этот момент Су Ен слегка повернула голову. Их взгляды встретились на мгновение – ровно столько, чтобы Бом Сок успел разглядеть её янтарные глаза. Но Чхве сразу же отвернулась. Она устремила взгляд в окно, где здания сменяли друг друга в такт движению такси. Они приехали. Ребята вывалились из такси, а Су Хо, ловко припарковав свой мопед, заглушил двигатель и снял шлем, встряхнув чёрными волосами. Ён Бин, не говоря ни слова, жестом показал идти за ним – но не к зданию, а к спуску на подземную парковку. — Эй, почему подвал? – Су Хо нахмурился, засунув руки в карманы штанов. — Да там машина ждёт, – бросил Ён Бин через плечо, даже не оборачиваясь. — Если врёшь – убью, — голос Су Хо прозвучал спокойно, но в глазах мелькнула сталь. — Не вру я. Спустившись вниз, компания двинулась за Ён Бином по полуосвещенному подземелью, шаги гулко отдавались между бетонных колонн. — Сходим вечером куда-нибудь? – Су Хо лениво закинул руки за голову, но взгляд его был направлен на Су Ен, будто вопрос был адресован именно ей. — Мне на допы надо, – отрезал Ши Ын. — Блин опять ты? Сколько можно учиться? – он фыркнул, а затем внезапно оживился, — Придумал! Чанджанмен сегодня буду, а потом в компьютерный клуб, а? – он положил руки на плечи девушки, легонько сжав их, парень улыбнулся. И в его улыбке было столько тепла, что она невольно рассмеялась. «Даже в такой ситуации умудряется быть веселым» Подумала девушка, она никогда не отталкивала его, когда тот клал руку на её плечи. — А как же подработка? – встрял Бом Сок, поправляя очки. — А я говорил, что сегодня работаю? – ухмыльнулся юноша. Разговор лился легко, но шаги по бетону отдавалась глухо, будто подземелье впитывало звуки. И только Ён Бин шёл впереди, не замедляя хода. Они дошли до нужного места – и только сейчас к ним пришло осознание того, что их обманули. Ребята замерли. Всё это время их вели сюда – целенаправленно, хладнокровно. Перед ними, освещённая тусклым светом подземной парковки, стояла огромная чёрная машина с тонированными стёклами. Рядом – несколько мопедов, а вокруг толпа людей. Целая банда. Ён Бин, небрежно засунул руки в карманы, меделнно направился к «своим». — Похоже, без чанджанмена... – Су Хо медленно убрал руку с плеча Су Ен, его голос прозвучал тихо, но в нём явственно читалось раздражение. Ён Бин кивнул боссу – высокому мужчине в цветной рубашке, с лицом, на котором играла улыбка, но глаза оставались пустыми. Тот вышел из машины, медленно ступая по бетону, и двинулся к ребятам. Его люди как тени, последовали за ним. — Как банально... – Су Хо сжал челюсть, пальцы в карманах непроизвольно сжались в кулаки. Босс остановился перед ними, оглядев каждого оценивающим взглядом. — Здравствуйте, молодые люди и леди, —произнёс он почти вежливо, но в его голосе скользила опасная слащавость. За его спиной стоит толпа. А Ён Бин... Ён Бин словно трус спрятался за спиной у стаи. Они стояли лицом к лицу с опасностью. Тусклый свет парковки выхватывал из полумрака знакомые лица. Среди бандитов выделялись двое: Сок Де – тот самый, с которым Су Хо уже сводил счеты кулаками, и Ёни – девушка, с которой недавно познакомился Ши Ын. — Сок Де, это они? – спросил босс, лениво указывая в сторону ребят. — Да, – коротко ответил тот. Босс вздохнул, как уставший от детских шалостей учитель, и развернул перед ними листок бумаги. — Так ребята, вы провинились. Сок Де моего избили, – он бросил взгляд на Су Хо, — Ну разве это дело, а? У него даже страховки нет! – Он тряхнул просроченной страховкой, будто это было неоспоримым доказательством. — Чё те надо? – Су Хо скривился, его голос прозвучал резко. — Даю вам три дня. 15 лямов – и замнём. — Что за бредятина? – Су Хо фыркнул, бросая взгляд на Сок Де – И гипс-то липовый. Я тебя по руке не бил. Босс аж подпрыгнул от возмущения. — Как это не бил?! А гипс ты видишь? Забыл, что ли, уже? — Стоп, – Ши Ын внезапно вклинился, его голос был ледяным, — Как докажешь, что это мы? Босс на секунду замер, потом рассмеялся – фальшиво, с раздражением. — Ох, ну что за молодёжь пошла?... – он шагнул вплотную к Ши Ыну, его дыхание пахло сигаретами, — Эй, я за деньги убиваю. Понимаешь? Или инвалидами делаю. — Ты хвастаешься? – процедил сквозь зубы Су Хо, — Позорище. Босс резко дернулся, его лицо исказила злость. В следующее мгновение в его руке блеснуло лезвие – складной нож. Су Хо мгновенно оттянул Су Ен за спину, прикрывая её собой. Тишину подземелья разорвал металлический щелчок раскрывающего ножа. — Закрой пасть, — босс резко прижал лезвие к горлу Су Хо. Лезвие холодным пятном уперлось в кожу, но парень даже не дрогнул. Медленно подняв взгляд от ножа к мужчине, он смотрел ему прямо в глаза – без тени страха, только с холодной ненавистью. Бом Сок заёрзал на месте, его пальцы судорожно сжали края школьной рубашки. Ши Ын напрягся, готовый в любой момент броситься вперёд. А Су Ен вцепилась в левую руку Су Хо, словно пыталась оттащить его назад. Её пальцы дрожали, но в глазах горело нечто большее, чем страх – ярость. Она была готова броситься между ним и ножом, и это читалось в каждом её движении. — Я ведь не шучу, — босс надавил лезвием чуть сильнее. Су Хо молчал. Не моргнул. Не отвёл взгляда. — Даю, три дня. Если денег не будет придётся вам у меня же в долг взять. Грубый смех босса эхом разнесся по парковке. И вдруг – резкий взмах руки. Лезвие брызнуло алой чертой по правой руке Су Хо. — А-а! – Чхве вскрикнула, прижимаясь к нему ещё сильнее, её пальцы впились в его плечо. Ребята застыли в шоке. — Прости, не удержался, — босс оскалился, мерзко ухмыляясь, будто только что пошутил за столом. Потом лениво махнул рукой: — Уходим. Толпа бандитов тут же ожила. Сок Де нахмурился и опустил взгляд в пол, Ёни даже не посмотрела в сторону Ши Ына. Словно ей было очень стыдно. Маргиналы расселись по мопедам, остальные ввалились в чёрную машину. Двигатели взревели, сигналя, они уехали, оставив после себя только запах бензина и тяжёлую тишину. Кровь капала на бетон. Су Хо наконец перевёл дух, разжимая зубы. — ...Гнида, — прошипел он, сжимая окровавленную руку. Ши Ын молча, смотрел в след обидчикам. — Су Хо, ты как? Голос Су Ен дрожал, но руки были твёрдыми. Она осторожно отпустила его руку, внимательно осматривая кровавую полосу. — Да не очень... – сказал Су Хо сквозь зубы. Его лицо исказила гримаса боли, но он тут же стиснул челюсть, стараясь не подавать виду. Чхве лихорадочно полезла в сумку, перебирая содержимое в поисках хоть чего-то, чем можно остановить кровь. На шее Су Хо напряглись вены. — Держи, – она достала платок и тут же прижала его к ране, стараясь впитывать кровь. Её палацы слегка дрожали, но движения были точными. — Что нам теперь делать? – Бом Сок нервно поправил очки, его голос звучал на грани паники. — Ещё б я знал. Твою ж мать... – Су Хо резко запрокинул голову, зажмурившись от жгучей боли, но тут же прикусил губу. Су Ен крепче сжала платок, её глаза метали искры. Девочка рванула край своей рубашки, отрывая полоску ткани. — Ты чего вещи портишь?! Дурная?—возмутился пострадавший. Но она проигнорировала и туго перевязала рану, парень лишь прищурил глаза. — Надо обработать рану, срочно. Поехали ко мне, — твёрдо сказала Чхве, затягивая узел на импровизированной повязке. — Если настаиваешь, — Су Хо криво усмехнулся, но в глазах читалась благодарность, — Ребят доберетесь до дома? Ладно? Ши Ын молча кивнул, а Бом Сок нервно сглотнул: — Да... да, мы справимся. Они разошлись. Ши Ын и Бои Сок затерялись в темноте подземной парковки, а Су Хо и Су Ен направились к его мопеду. — Ты водить сейчас сможешь? – Су Ен прикусила губу, окидывая его взглядом полным тревоги. — Конечно смогу, — ответил он, отмахиваясь, — Я же не калека совсем. Он кинул ей шлем: — Надевай. Чхве послушно застегнула ремень, не споря. Су Хо дернул ручку газа, мопед взревел. Он ощутил, как её руки обхватили его за талию – крепче, чем обычно. И они рванули в ночь. Улицы мелькали за спиной, ветер бил в лицо, но Су Хо стиснул зубы и вёл мопед точно, несмотря на жгучую боль в руке. Он знал этот путь. К её дому. Приехали. Су Хо резко затормозил, уперев мопед в гравий перед её небольшим домиком. Окна поглощали тьму – свет, как всегда, не горел. — Заходи, — Су Ен сбросила шлем и рывком открыла дверь, пропуская его внутрь. Он впервые у неё дома. В обычной ситуации он бы язвил, разглядывал каждую деталь, но сейчас всё его внимание было приковано к жгучей боли в руке. — Ты проходи, — бросила она, на ходу стряхивая кроссовки и бросая рюкзак на пол. Её быстрые шаги затопали по коридору – она мчалась за аптечкой. Су Хо медленно прошёл за ней, глаза привыкли к темноте. Дом пахнул лавандой и чем-то домашним – уютным. Он зашел на кухню. Су Ен копошилась у шкафа, вытаскивая зелёную аптечку. — Садись, – кивнула она в сторону стула, раскрывая коробку с хаотичным содержимым: бинты, йод, пластыри. Су Хо прислонился к стене, не садясь. — Не умрёшь же стоя, — бросила она, доставая перекись. — Ага, – криво усмехнулся он, но всё же опустился на стул. Она подошла. Взяла его руку. Их взгляды встретились. — Будет больно, – предупредила она. — Не впервой, – отмахнулся он. Но когда холодная жидкость коснулась раны, его пальцы впились в край стола. — Тише... – прошептала она, аккуратно промокая порез. Он стиснул зубы А она – сердце. Тонкая полоска перекиси шипела на ране, а Су Ен сморщив лоб, осторожно дула на порез, будто могла сдуть боль вместе с каплями крови. — Почти готово... — шёпотом сказала она, закручивая бинт вокруг его руки. — Славу богу! – Су Хо преувеличенно выдохнул, разваливаясь на стуле, — Спасибо Су Ен! Моя спасительница! Она фыркнула, но глаза смеялись. — Чай будешь? – спросила она, тянувшись в чайнику. — А давай, не откажусь. — Да ты всегда так, — подколола она, доставая кружки, — Где еда там и ты. — Ну, может быть... – рассмеялся он, но тут же криво усмехнулся, оглядывая тихую кухню, — А ты чего одна? Где у тебя всё? Поздно уже для работы.... Чхве замедлила движения, поставив чайник на плиту. — Да это норма... – пожала плечами, не глядя на него, — Папа на работе до поздна. Тишина повисла между ними – тяжелая, но не неловкая. — Ну теперь не одна. Он ухмыльнулся, показывая свои милые ровные зубки. — Сейчас у тебя есть я. Чайник зашипел. А Су Ен не стала отводить руку. Кухня наполнилась ароматом чая, а Су Хо, оставив кружку на столе, тихо вышел в коридор. Его взгляд зацепился за стену с фотографиями – жизнь Су Ен, застывшая на снимках. Маленькая девочка в белом платье. Женщина с её глазами. Отец, державший её на плечах. Он замер. — Чего застыл? – голос Чхве донёсся из кухни. — Да вот, смотрю на фото... – мягко сказал он, касаясь рамки – Ты с мамой очень похожа. Она подошла, скрестив руки на груди. — Да... – тихо ответила она, – Нам многие так говорили. — Говорили?.. – он обернулся, и вдруг понял, — Извини, я... — Её не стало, когда мне было шесть. Тишина. Густой, тяжелый воздух, который нельзя разрядить даже извинениями. — Извини, я не знал... – Су Хо сжал кулаки, чувствуя, как слова застревают в горле. — Все в порядке, — Чхве сделала шаг к фотографии, — Знаешь, именно из-за этого я так разозлилась на Ён Бина. Она замолчала, глаза её потемнели. — Он приставил к моему горлу нож и сказал: "Прирежу тебя, как твою мамашу". Су Хо вздрогнул, как будто лезвие коснулось его самого. — Я знала, что он не смог бы мне навредить, – голос её дрогнул, — Но его слова ранили больнее ножа. Пауза. — А что с ней случилось? – спросил он, чувствуя, как что-то сжимает ему грудь. Девочка прикусила губу, чтобы не расплакаться. — Её зарезал какой-то мужчина на улице... Су Хо резко выдохнул, мозг его бешено складывал все факты. Ён Бин. Нож. Её мать. — Ён Бин ублюдок, — вырвалось у него сквозь зубы. Он поднял на неё глаза – а она уже плакала. Без звука. Только слезы. Он резко шагнул вперёд и обнял её, крепко, как будто мог защитить от всего мира. Она вжалась в него сильнее, пальцы вцепились в его футболку. А он сжал ещё крепче, без слов говоря: «Я здесь» «Я рядом» Су Хо глубоко вздохнул, его голос прозвучал тихо, но твёрдо: — Я понимаю твою боль. Он осторожно провёл рукой по её спине, чувствуя, как она все ещё слегка дрожит. — Я остался без родителей, когда был совсем маленьким. Осталась... только бабушка... моя единственная родственная душа. Су Ен медленно подняла на него заплаканные глаза, в которых читались извинения. — Прости... мне жаль. Я не должна была об этом говорить... Он лёгко тряхнул головой, словно отмахиваясь от её слов. — Давай я сделаю вид, что этого не слышал, – его голос стал мягче, но в нём появилась стальная нотка, — Не обесценивай свои переживания. Пальцы его осторожно стёрли её слезы, а уголки губ дрогнули в тёплой улыбке. — Чем-то мы похожи, Чхве Су Ен. Она сжала его руку в ответ, и в этом жесте было больше слов, чем она могла бы произнести. Но тут его выражение лица сменилось, глаза сузились, а голос приобрёл лёгкий, но едкий оттенок: — Ён Бин последняя мразь. Он резко выпрямился, лёгким движением отбрасывая тяжелую атмосферу. — А ты перестань плакать, чай то сейчас остынет, – подмигнул, нарочито беззаботно, и потянул её за собой на кухню. Су Ен фыркнула сквозь слёзы, но последовала за ним – её пальцы всё ещё цеплялись за его рукав, будто боясь, что если она отпустит, этот момент рассыплется. Но он не исчез. Он был здесь. Поздний вечер мягко обволакивал улицу, когда Су Хостоял у выхода. — Спасибо за чай красотка, – бросил он через плечо, игриво приподняв бровь, но в глазах читалась нежность, которой раньше не было. Су Ен прислонилась к дверному косяку, скрестив руки, но уголки губ дрогнули: — Спасибо за вечер, аккуратно поезжай. — Не переживай! – он махнул рукой разворачиваясь к мопеду, но замер на пороге. Она не сдержалась – два шага, и её руки обвили его со спины, прижимаясь лбом к его лопаткам. — Завтра в школе увидимся, – тихо сказал он, не оборачиваясь, чтобы не сломать момент. Она отпустила его, и он оседлал мопед, оставляя за спиной её одинокую фигуру в дверном проёме. Двигатель взревел, фара выхватила из темноты кусочек дороги. Он уехал. Но тепло его ладони и тихие слова остались с ней – невидимая нить, которая теперь связывала их крепче любых клятв. Этот вечер изменил все. И оба знали – что-то началось.