Вишня с молоком

Настал день свадьбы. Она была роскошной. Все, как и обещал Муан. А Шен, между прочим, тоже сдержал свое обещание и надел на своего возлюбленного красные одежды с фениксами! Сам же Шен облачился в одежды с драконами. Шелк приятно льнул к коже — Шен не скупился на материал. Иронично, что, по факту, роль «жены» играет Шен, ибо он берет фамилию Гая и отныне будет называться Муан Шен. — Только попробуйте обратиться ко мне «Госпожа Муан», — пригрозил Шен слугам, но они все равно стали так обращаться. Так что, Шен решил хотя бы тут отыграться и напоминать, что он мужчина! Ах, кто бы мог подумать, что всего лишь два месяца и они уже женатая пара. Однако, Шен чувствовал нервозность. Такой важный день. Хотелось, чтобы все прошло гладко. А гости? Их же так много оказалось, гуляли всем Царством! В воздухе витало предвкушение и, чем чище становился храм, тем сильнее обострялось ожидание. Почуяв знакомый аромат, теперь уже проклятый заклинатель с удовольствием ткнулся носом в ткань воротника: кажется, слуги капнули на него маслом, которое обычно втирали в волосы Муану. В голове Шена тут же мелькнула мысль, что совсем скоро он сможет точно также зарыться лицом в волосы своего мечника, но пахнуть они будут не только маслом, которое обычно втирали в волосы Муану. — «Так, до этого еще далеко! — подумал Шен и сделал вдох-выдох, чтобы успокоиться. Ему, между прочим, еще с гостями общаться! — Интересно, что напишет Гай об этом дне? Мне так хочется, чтобы он мне рассказал о своих мыслях, а не записывал свой блокнот… Могу ли я ему предложить, чтобы я был его блокнотом?» — искренне задумался Молодой Господин. Шен продолжал думать об этом, даже выходя в небольшой зал храма с алтарем. Муан расплылся в очень довольной улыбке и принялся разглаживать складки на ткани своего верхнего алого халата, с золотой вышивкой. Специально или нет, но он умудрился встать в такую позу, что все его великолепие стало особенно заметно. Шен был прекрасен в красном и на лице его сияла такая яркая улыбка. Он лишь надеялся, что его жених думает о том, как же хорош его немного проклятый любимый в красном. Муан смотрел на него восхищенными глазами. Его сердце забилось так часто, что даже дыхание сбилось. Он хотел прямо сейчас взять и впиться в эти мягкие желанные губы. Но нельзя. Гости начали подходить и садиться на места, ожидая церемонию. Тут слуга объявил: — Господин Фортьер и Госпожа Фортьер прибыли! Все обернулись. На пороге стояли беловолосая девушка в голубом пышном платье и темноволосый мужчина в блио. Рядом с ними было двое детей, девочка и мальчик, маленького возраста. Сразу можно было понять, что они из Французского королества. У Муана расширились глаза от удивления. — Эра?! Ты что здесь делаешь? Девушка ярко улыбнулась и заглянула в глаза своего брата. Она подошла ближе. — Естественно, я должна присутствовать на твоей свадьбе. — легко сказала она, будто уведомляла Муана о своей семье. — Но… Я же не был на твоей свадьбе! — возмущенно проговорил Муан и, шутя, надул щеки. Они погрязли в молчание. Спустя минут пять они, наконец-то, обнялись. Слишком долго были в разлуке. — Прости, мне надо было тебе писать и изредка навещать. Познакомишь со своим мужем и детьми? Я хочу знать все в деталях! Эра лишь кивнула и пробормотала «у меня тоже много вопросов». Слезы уже подступали, как она отстранилась и присела с семьей на места. Церемония началась. Она вышла пышной, как уже и говорилось. Они выполнили все обряды в точности: был церемониймейстер и паланкин, было обычное сватовство, были гости, музыка, хлопушки и яркие украшения, они даже омыли друг другу руки и обменялись чашами с вином, как и положено. Они связали волосы, сжали ладони друг друга, шаг за шагом выполняя положенные обряды. Первый поклон: Молодожены кланяются небесам и земле, отдавая дань уважения высшим силам, которые благословили их союз. Второй поклон: Поклон родителям символизирует благодарность за их заботу и воспитание. Третий поклон: Поклон друг другу выражает взаимное уважение, любовь и обещание заботиться друг о друге в браке. И когда спины их выпрямились после последнего поклона, взгляды встретились, по храму прогрохотал голос священника: — На этом церемония завершена! Зал зарвался аплодисментами и криками: «Горько!» Конечно, на этом праздник не закончился. Торжество продолжается! Шен посмотрел в глаза Муана, которые, казалось, стали только ярче, и проговорил: — Я люблю тебя, муж. — и так счастливо улыбнулся, что, казалось, Шен мог бы осветить путь в темноте. Его черные глаза наполнились золотым, создавая драгоценные всполохи, которые так полюбил Муан за короткое время. Мечник притянул его и поцеловал. — Я тебя тоже люблю, муж. Дальше последовала трапеза. Все гости медленно выходили, а Муан и Шен болтали с семьей Фортьеров. — Начинаешь ты. — ровно проговорил мечник. Эра вздохнула. — Что ж. Когда ты меня отослал во Французское королество, я начала создавать связи, которые мне помогут. Часто ходила на мероприятия и посещала разные места. С Аланом встретилась позже, когда добилась статуса. Он пригласил меня на танец, писал стихи и поэмы обо мне, клялся мне в любви и всячески заботился. Позже, и я влюбилась. Мы начали отношения, а затем решили пожениться, когда нам обоим стукнуло тридцать лет. Через три года я родила девочку, Изабель, а еще через три мальчика, Аднота. И все… — закончила свой монолог Эра и приступила к своим вопросам. — Теперь вот что скажи… Мне интересно твое знакомство со своим мужем и… Откуда у тебя эти шрамы? — на этом моменте, она проглотила комок в горле. Чтобы Гай получил шрамы? Он этого всю жизнь боялся. — Кхм… — смущенно отвернулся Муан. Взяв себя в руки, он начал. — Мы встретились еще давно, на собрании старейшин, но отношения начались два месяца назад. Он предложил сотрудничать с его Царством против Царства Вэй… А шрамы… Последствие войны. Там долгая история, не бери в голову. Враг уже поплатился! — скудно рассказал мечник, явно стараясь не вдаваться в детали. — Всегда ты так. Все эмоции стараешься держать в себе. Поэтому родители и подарили тебе блокнот. Кстати, тебе еще хватает там страничек? — спросила Эра, явно беспокоясь о своем братце. Муан кивнул. Там еще оставалось достаточно. Шен же не особо их слушал. Он умилялся детям Эры. Шен даже задумался о том, что им с Гаем тоже нужен маленький. Тут, его идиллию прервала Эра. — Благодарю Вас, Господин Муан, за то, что теперь Вы заботитесь о моем братце. — благодарно поклонилась девушка. Шен тупо кивнул. — «Вы как две капли воды! В темноте Вас можно и перепутать!» — пронеслось в его мыслях. На этой хорошей ноте они, вместе с гостями, пошли в зал. Уже за трапезой к нему обратился Муан: — Теперь я самый богатый в стране. Можешь просить все, что хочешь. — сказал мечник, намекая на то, чтобы Шен тоже что-нибудь прикупил себе за его деньги. — Ах, точно… — нервно протянул Шен, кажется, у него даже дернулся глаз. — У меня теперь нет денег… Увы и ах, Шен привык жить праздной жизнью и тратить деньги направо и налево. Но это были деньги его семьи, которые он по праву имел использовать. Но вот просить что-то у мужа… Шен считал это неправильным, но тоже хотел вложить свой вклад в общий бюджет семьи! — Я, конечно, непротив просить у тебя что-то, но… — смутился Шен. — Мне бы тоже хотелось тебя баловать. Возможно, мне стоит заняться каким-то делом, чтобы получать прибыль? — задумался Молодой Господин. Муан сделал задумчивый вид. Какой работой Шен может заняться, чтобы не напрягать себя? И, о, слава богам, он вспомнил кое о ком! — Ты можешь забрать мою работу хозяином борделя. Все равно сейчас там работает только Ри Ан, а я прохлаждаюсь здесь. Кстати, этому мальчику… Он не успел договорить, как к ним подошла Эра. На руках у нее уже заснувший Аднот, да и Изабель была сонной. К тому же, они ведь из Франции приехали, поэтому… — Гай, нам пора прощаться. Я заскочила ненадолго. — смущенно проговорила Эра. — Я надеюсь, ты и к нам заглянешь со своим мужем. — она хитро улыбнулась. — Я прощаюсь с Господином Муаном и своим шурином. — заговорил тот на ломаном древнекитайском, с некоторыми ошибками. Он еще плохо изучил этот язык. — Очень будем ждать вас в гости. Муан встал вместе с Шеном, чтобы сделать поклон в знак прощания. Фортьеры уехали обратно во Францию. — Кхм, так вот. — вернулся к изначальной теме мечник. — Этому мальчику нужно выписать премию. Он достаточно верный, так что будет тебе хорошо служить. Шен вздохнул и покачал головой. — Разве мне тогда не придется тебя оставить тут? Бордель находится на другой территории твоего Царства… — сказал Шен и выдохнул. — Может быть, стоит перенести бордель в бывшее Царство Вэй? Там достаточно много чего-то подобного… — задумался он. — Но мне не очень нравится эта идея, я не создан для такого. Но, думаю, что на первое время можно. — Шен вынес свой вердикт. — Ох, точно. Я думаю, что Ри Ана можно познакомиться с моим учеником Ал Луаром. Они найдут общий язык! И Алу надо учиться общаться со своими сверстниками. Шен понял, что Муан лишь однажды в жизни видел Ала, когда хозяин борделя пришел в поместье Ир. Правда, тогда мечнику не представили Ала, хотя Шен должен был это сделать, ибо Ал не просто слуга, а ученик. Нужно это исправлять. Но сейчас… Муан поставил пиалу с вином на стол и подумал. В принципе, довольно логично. И Шен рядом, и Ри Ан больше не один… — Вот и порешали. Завтра же займусь постройкой борделя в Царстве Вэй. Ри Ана же пошлю к тебе (и выдам премию). Мечник продолжил есть еду. Он был довольно голоден. Вдруг, его муж снова заговорил. — Муж, — обратился Шен, абсолютно серьезно. — У нас должен быть ребенок. Вот только, как он себе это представляет? Муан поперхнулся и закашлялся. Шен заботливо хлопал его по спине, пока кашель не прошел. — Хорошо… Что-нибудь придумаем. — сказал мечник совершенно ошарашено. После трапезы они пришли в комнату для брачной ночи. На улице было уже темно. Гости ушли, так что снова настигла тишина. Наконец-то, они вдвоем. Молодожены неловко заглядывали друг другу в глаза, лежа напротив. Из-за красных ярких цветов у Шена болели глаза и он был бы рад, если бы муж снял с него эти тряпки. Заклинатель искренне не понимал, как Муан смог остаться таким чистым и невинным, работая в борделе! Проклятый чувствовал себя самым грешным существом на земле. — «Хотя, так оно и есть… — подумал Шен, смотря на проклятую метку на правой ладони. Но он не жалеет о своем выборе. — Надо как-нибудь навестить Шуэра… И извиниться.» — эта была последняя мысль о семье Ир на этот день. И теперь он принадлежит семье Муан. Иронично, что с самого начала это Шен дразнил Муана и всячески намекал, что мечник достаточно женственно выглядит. Даже обращался к нему в женском роде, а, в итоге, проклятый заклинатель сыграл роль «женушки» на свадьбе, взяв фамилию Гая. Несмотря на тот факт, что это Муан был одет в красные одежды с фениксами. Слишком много иронии в одном месте. Теперь они наконец-то остались одни. Они в их спальне и Шен был бы не против, если бы Муан начал действовать. — «Если это я жена, а не он, то пусть покажет всю свою силу ян» — подумал Шен, фыркнув. — Что ж… — начал Муан. — Мне нужно записать сегодняшний день в блокнот. — и он попытался встать с кровати, как Шен схватил мечника за руку и опрокинул обратно на кровать, нависнув над мужчиной. — Кстати об этом. — он поцеловал Муана в лоб. — Я бы хотел, чтобы с этого момента… — поцеловал нос. — Ты использовал не дневник, а слова. Рассказывал все свои мысли и чувства мне. Чтобы я стал твоим блокнотом. — и, не давая мечнику ничего сказать, впился в губы мужа. Тот обхватил шею своего возлюбленного, поглощаясь в ощущениях и взаимно отвечая на поцелуй. Воздуха уже не хватало и они остановились. Это могло прозвучать эгоистично со стороны Шена, но он всегда был эгоистом. Заклинатель это знал, не отрицал и принимал. Он считал, что между супругами самое интимное это не то, что происходит за дверьми спальни, а то, что происходит между супругами, неважно где. Супруги делятся своими секретами, чувствами, эмоциями, переживаниями и тд. Вот что самое интимное в отношениях. Это открыться своему партнеру. Шен был готов к тому, что, в силу своего прямолинейного характера, Гай возьмет тушь и перо и начнет писать по телу проклятого заклинателя. И Шен был бы не против. Наоборот, сбросил бы сам одежды, открываясь. — Знаешь, если бы его подарили не мои родители, я бы уже давно избавился от него. — Ты никогда не говорил о родителях, — произнес Шен, склонив голову в бок, тем самым уткнувшись носом в шею мужа. — Кроме того случая в повозке, когда мы ехали в Царство Вэй. — задумчиво произнес проклятый заклинатель, прикрыв глаза. — Это больная тема для тебя, да? Они должны поговорить об этом здесь и сейчас. Будет нездорово, если он не откроется полностью. Таким темы стоит обсудить до того, как желание и возбуждение возьмет верх. Хочет ли и сам Шен поделиться своей историей? Он даже не помнит, говорил ли Муану, что никогда не являлся частью Ир. Шен поднял голову и посмотрел в глаза мечнику. Из-за освещения в комнате, казалось, что золотые всполохи были как пламя у свечи. Колебались. Мечник понял, бежать некуда. Рассказать придется в любом случае. Все же, это его муж, он обязан поделиться. Поэтому, Муан достал свой блокнот и листал до какой-то особенной странички и остановился. Первым предложением было «Кажется, я не переживу этот день», а слева стояла дата, 7 июля. В глазах Муана отразилась горечь и обида. — Мои родители погибли в этот день. Я остался с Эрой и Ци Ли. Все произошло из-за этих дотошных Царств, которые слишком любят власть. Настолько, чтобы напасть на слабое, ничем незаметное, Царство Хань. — он крепко сжал блокнот руками. Да так, что костяшки побелели. А лицо скривилось. — Если бы тогда они взяли меня с собой, а не оставили присматривать за поместьем, то… Может… Они бы выжили? — вдруг нагнала его эта тьмущая мысль. Он уже не мог трезво мыслить, а в груди собиралось то самое чувство вины. — Но они погибли. От рук этих тварей. И Царство осталось на восемнадцатилетнего меня. Эру пришлось отослать в другое королевство, чтобы ее не настигла повторная участь. А Ци Ли решил остаться со мной и помогать с письмами. — закончил Муан. Его глаза совсем потемнели, а слезы безвольно потекли. Горло сжалось. Так сильно, что уже не получалось нормально дышать. Снова. Это снова происходит. В день смерти родителей, в тот раз во сне и сегодня. Те же симптомы. Он начинает будто бы задыхаться. Муан уже ничего не замечал вокруг себя, даже своего мужа. Мечник тупо уставился на эту страничку. Исписанную, перечеркнутую крестом. Даже были заметны следы от уже давно засохших слез. Как давно он вообще плакал над могилой родителей? А как давно он вообще ее посещал? За него теперь это делает Ци Ли. Он весь трясся. Глаза судорожно гуляли по этой страничке. Муан чувствовал лишь страх, холод и еще одно необъяснимое чувство. Непонятно, что это было, но оно было ужасно сильным. А в конце яростно написано предложение «Они поплатятся за это, а после и я смогу получить свой покой». Шен заметил состояние своего любимого человека и поспешил привести его в чувство. Заклинатель с силой встряхнул Муана за плечи, заставив последнего посмотреть на него. — Спокойно. Дыши. Делай вдох-выдох. Повторяй за мной. Вдох… Выдох… Вдох… Выдох… Вдох… Выдох… — Шен сам использовал этот момент, чтобы успокоиться и прийти в себя. Это помогало. Даже в тот день, когда он пришел просить помощи у мечника. Сам научился или кто-то научил? Мечник слушал этот сладкий голос. Неосознанно, он начал подчиняться. Этот голос успокаивал. Похоже, не зря в этом мире он выбрал именно Шена. Мечник постепенно успокоился. — Вот так, все хорошо. Они поплатились за все, что сделали с твоим Царством. — произнес Шен и поцеловал того в легком поцелуе. — Ты обрел покой. Если Муан имел в виду покой, в плане отойти на тот свет, то Шен имел ввиду отпустить прошлое и жить настоящим. — Я думаю, нам обязательно надо съездить на могилу к твоим родителям. — произнес заклинатель. Ему, на самом деле, было жалко, что он не мог познакомиться с родителями своего мужа. Интересно, а есть ли какое-нибудь темное заклинание, чтобы достать души из Царства мертвых? Вроде бы, даже существует такое заклинание… Шен изучит этот вопрос на досуге. Муан кивнул и снова посмотрел на Шена. Подул ветер и странички перелистнулись. И последнее предложение оказалось таким сладким и искушающим. «Это, все-таки, моя первая и последняя любовь». Мечник посмотрел на блокнот и закрыл его. Больше он туда никогда не заглянет. — А ты? Может… Расскажешь свою историю? — вдруг спросил Муан, снова переводя взгляд в глаза Шена. Его же были красными от слез, но вот сам он обрел покой и свободу. Шен как-то стушевался сразу и замешкался, но, все же, ответил. — Да мне особо нечего рассказывать. — нервный смешок. — Родителей я своих не знаю. Я родился и меня сразу решили отдать в жертву духу. К счастью, этот дух меня пожалел и воспитал до пяти лет. Это была мать-тьма. Потом, она отдала меня в семью Ир. Посчитала, что мне не место среди духов, все-таки я человек. — он отвёл взгляд в сторону. — Она запечатала мои воспоминания о ней, о Лисице с Онэ, с которыми я рос. Я вспомнил о них только когда получил мерцающее ядро. — сказал Шен, а затем неловко улыбнулся. — Как видишь, в моей истории нет ничего интересного. Шен закончил свой рассказ. Проклятый заклинатель рассказывал все скомкано, где-то его речь ускорялась, в какой-то момент, наоборот, растягивалась, будто Шен пытался вспомнить какую-то деталь рассказа. Бывало, что замолкал. Видимо, думая что-то умолчать, считая это чем-то неважным. — Как ничего интересно? — вдруг начал возмущаться Муан. — Ты рос с духами, это, довольно, захватывающе. Очень жаль, конечно, что тебя пытались отдать в жертву, но… Приключения — это весело. — он нежно улыбнулся. — Я в детстве мало путешествовал, но часто сбегал вместе с сестрицей на улицу. Мы даже пытались ускользнуть в другое Царство. Один раз у нас это получилось. Тогда мы еще повстречали одного мальчика. Правда, нам было по семь лет, так что я не очень помню его лицо, да и сам день. Он нам показал Царство Янь и рассказал немного о своих братьях и сестре… — что-то Муану не давало покоя в этих словах. Будто была какая-то важная деталь в этом всем. — А потом… Потом… Его, вроде, забрала как раз сестра, а мы с Эрой вернулись обратно домой. Ой, какая суматоха там была… Ты бы видел. — мечник счастливо рассмеялся, вспоминая, как тогда им влетело, конечно, за эту выходку. Он лучезарно улыбнулся, вспоминая детство. Похоже, радостных воспоминаний у Муана было намного больше. Что-то в словах мечника зацепило. Шен задумался. Ему показалось, будто что-то похожее было и у него. — Мы с Рурет тоже часто сбегали из Царства Янь… — задумчиво начал Шен, не смотря на Муана. — Мне тогда было пять, поэтому я мало что помню. Но, однажды, я обиделся на Рурет с Шианом, уж точно не скажу на что именно, но, в общем, из-за этого я сбежал один и… Заблудился. Мы повезло, что я тогда встретил других детей, они были близняшками, поэтому напомнили мне Рурет с Шианом. Мне было спокойно в их компании. Если бы не они, я бы, наверное, впал в отчаяние. А потом, меня нашла Рурет и забрала домой. — Шен прикрыл глаза, издав смешок, — Это был первый и последний раз, когда меня жестко наказали за побег. Мне пришлось стоять до ночи на коленях около входа в поместье. Муана будто стрелой пронзило. Он кое-что осознал. А не могли ли они познакомиться еще до становления представителями? — Подожди, получается… Мы встретились еще задолго до первого нашего собрания представителей… — эта мысль воодушевила мечника. Даже капля надежды на это вселяло огромное чувство счастья. Тогда понятно, почему он достаточно быстро влюбился и иногда чувствовал смутно знакомое ощущение. Глаза Шена расширились от осознания. Так вот почему его постоянно тянуло к мечнику. Проклятый заклинатель испытал счастье при этой мысли. Муан обхватил шею возлюбленного и уже сам впился в губы того, углубляя поцелуй. Снова они предавались этой жаркой и страстной любви. Эта ночь теперь принадлежит им. Шен охотно отвечал на поцелуй мужа, обнимая того за шею и прижимая к себе ближе. Руки мечника ушли с шеи и перешли на красное одеяние. Муан ловко начал снимать его и кидать на пол. Заклинатель тоже время зря не терял и начал снимать одежду с мужа, также бросая ее на пол. Это проблема уже завтрашнего дня. Они отстранились друг от друга. Мечник стал покрывать поцелуями эти манящие ключицы, которые так и тянули его ближе. Шен издавал приятные звуки удовольствия от действий любовника. Муан же ловил каждый, вслушиваясь. Это сводило с ума еще больше. — Ммм, мне это напоминает нашу первую ночь, только теперь мы поменялись местами, Господин Муан. — произнес шутливо Шен, нежно зарываясь пальцами в белоснежные волосы мечника. — Муж! — простонал он. Как же это было до боли приятно. Уши буквально наслаждались этим прелестным голоском. Муан тоже зарылся пальцами в черные вороньи волосы, но только чтобы опустить голову Шена назад и прикусить шею. Мечник прикрыл глаза от наслаждения. — Только в первую ночь мы не знали, что станем мужьями. — ответил он на эти слова и кое-что заприметил. — Твои волосы заметно отросли. Так быстро. Муан поднес один локон к носу и вдохнул этот ароматный запах. В его муже все было замечательно. — Думаю, это из-за проклятия. Очень интересный факт, но когда мое тело переполняет ци, то это дает такой эффект… — только и успел ответить проклятый заклинатель. Муан продолжил свои ласки. Он разглаживал тело Шена, где-то мял, и снова возвращался к шее. Его язык буквально бродил, от груди до низа живота и достигли самой ягодки. Муан опустился к члену Шена и взял его в рот. Он медленно двигался вверх и вниз, смотря только прямо в глаза Шена. Пришлось придерживать волосы, ведь те постоянно спадали, что довольно-таки мешало. Мечник хотел доставить больше удовольствия. Еще больше. Шен слегка выгнулся дугой от минета. Если бы он мог нормально контролировать свои руки, то обязательно бы помог Муану и подержал его волосы. Возможно, накрутил бы их слегка на руки и легко потянул назад, а потом снова к своему члену и… Лучше остановиться, иначе кто-то достигнет пика просто от фантазии. Иногда, Муан вынимал член и проводил языком по всей длине, внимательно следя за каждой эмоцией на лице возлюбленного и улыбаясь. Спустя минут пять он поцеловал его кончик и все же отпустил. Мечник достал масло и, обмакнув пальцы, направил их… В свой задний проход. Муан подготавливал сам себя. Прям на глазах любовника, ну что за бесстыдство. Мечник снова впился уже в теплые и пухлые губы Шена. Как только он понял, что достаточно готов, отстранился и приблизился к любовнику поближе. Мечник взял в руку член Шена и направил в себя, потихоньку садясь. Из рта вырывались стоны, но он дошел до самого основания. — Я люблю тебя, муж. — сказал Муан, как только привык и начал медленно двигаться самостоятельно, будто впиваясь в глаза Шена своими. Заклинатель придерживал мужа за бедра, помогая тому держать темп. Он был медленным и тягучим, но это только больше сводило с ума. — Не считай меня извращенцем… — выдохнул Шен и посмотрел в глаза Муана, краснея, — Но мне понравилось наблюдать, пока ты себя готовил… — проклятый заклинатель решил быть честным со своим любимым человеком. В конце концов, сегодня явно день откровений! Шен откинулся на подушки. Ему нравилось, что Муан был сверху. В этот раз, Шену не хотелось переворачиваться и брать дело в свои руки. Пусть муж развлекается. Муан рассмеялся. Его возлюбленный такой милый, когда краснеет. Медленный темп сводил с ума, погружая обоих в эту любовь, в эти чувства, в эти эмоции. Муан ускорился и наклонился к лицу Шена, снова впиваясь в свои любимые губы. На этот раз, его любовнику придется ловить каждый стон. Член ударил в то самое чувствительное место. Шен вскрикнул и оторвался от поцелуя, увеличивая темп. Его стоны становились громче и громче. Мечник обхватил шею любовника и, в порыве эмоций, кусался и ставил засосы. — Шен… Шен… Муж мой… — постанывал Муан прямо в красное ухо мужа. — Я так тебя люблю. Он достиг своего пика и излился. Семя попало на обоих. Но мечник не подумал останавливаться, нужно помочь и своему любимому дорогому существу. Как только Шен тоже излился, Муан не сразу вытащил его член. Он обессиленно свалился на мужа, а в глазах виднелось сплошное счастье. Они поглядывали только на Шена. Муан обнял того за шею, вытащил из себя член и начал расцеловывать, шепча слова любви. — Я тебя тоже люблю… Они нежились после своей брачной ночи, которая далеко была не их первая. Шен мысленно подумал, что был бы не против того, чтобы остаться на ночь в мечнике, но тогда на утро у Муана болело бы одно определенное место — Как же мне повезло с тобой… — сказал мечник и, даже не заметив этого, заснул. Шен тихо встал с постели, когда его муж уснул. Проклятый заклинатель сходил за мокрым полотенцем, чтобы привести себя и любовника в порядок. Только после этого, вернулся в теплые объятия Гая и уснул, думая о том, как же ему повезло с мужем.

***

На следующий день, как Муан и обещал, он начал постройку борделя прямо в бывшем Царстве Вэй. Но перед этим… — Господин Муан. — Ри Ан встал и поклонился в знак уважения. — Дела обстоят хорошо. Со всеми документами легко было справляться. Мечник кивнул. Он осмотрел кабинет, вспоминая всю свою жизнь, прожитую здесь. Он расхаживал и осматривал каждый уголок, как бы прощаясь. При этом, успевал говорить: — Я выплачу тебе премию. Временно, ты сможешь уехать к своей семье. Я собираюсь отстроить заново бордель, только в Царстве Вэй. Теперь мой муж будет хозяином борделя. — произнес Муан и успел пройти каждый метр. Ри Ан пристально взглянул на него. Его семья с детства была в дружеских отношениях с Муанами. Он рос вместе с Гаем, Эрой и Ци Ли. И вот так просто Муан отпускает его? Если честно, он не очень рад был. — Я надеюсь, ты меня поймешь. Зато, познакомишься со своим сверстником. Его зовут Ал Луар, он ученик моего мужа, Шена. Ри Ану пришлось согласиться. Он кивнул и, с гнусным видом, пошел собирать свои вещи. Ри Ан уехал к своим родителям. Муан отправился в Царство Вэй, чтобы начать руководить строительством. Все должно быть идеально. А также, уже решил отдать своих куртизанок. Также, время от времени, посылал большие суммы западному Царству Хань. Теперь оно процветало. Даже суровая зима больше не мешала людям быть счастливыми. Вот только, за время строительства борделя, Муан заприметил кое-кого… Одного мальчика, который спрятался ото всех и сжался в уголке. Видимо, потерялся. Он был еще совсем маленьким, на вид лет… Восьми? А уже смотрел там сурово и дико. На руках были закреплены кандалы. — Дитя, как тебя зовут? Откуда ты? Ребенок ничего не ответил. Муан стоял и ждал, пока тот, все же, не открыл свой рот. — Шэнь Цзю… — он трясся, но… Будто бы увидел проблеск надежды в этом человеке. — Я раб… Мой хозяин… Вот там. Он показал на ничем неприметную лавку, за которой стоял мужчина. Вроде обычный торговец, но только опытные люди могли знать о том, что он торгует рабами, а не какими-то фруктами. Муану стало жаль мальчика, поэтому он выкупил его за большие деньги у этого торговца. Мечник присел перед Шэнь Цзю, прямо на уровне его глаз, чтобы предупредить: — Теперь я твой отец. Никакого хозяина и господина. К тому же, у меня есть еще муж, он тоже станет тебе отцом. Надо будет вас познакомить. Муан лучезарно улыбнулся. Он посмотрел, как продвигается строительство. В принципе… Уже вечерело, пора было идти домой. Мечник подхватил Шэнь Цзю себе на плечо и вернулся в свое поместье. Там его дожидался Шен, который внимательно посмотрел на двоих людей в дверном проеме. — Ну… Ты же хотел ребенка… — сказал Муан, глядя на маленького мальчика. — Его зовут Шэнь Цзю, я его выкупил у одного торговца. Не смог пройти мимо… Так они стали счастливо жить втроем. Позже, бордель все же смогли отстроить. Муан отдал всех своих куртизанок Шену. Они уже были опытными, так что и на учителя не пришлось тратиться. Да и девочки славились во всех Царствах. Ри Ан смирился с этим и стал засиживаться с Алом. Они нашли общий язык и теперь каждый вечер обсуждают своих учителей. Ри Ан даже жаловался на переработку. Разве хозяину стоит так бросать своего подчиненного? А Муан с Шеном в любви растили своего сына. В будущем, им придется навестить Эру, она будет в шоке. Генерал Сян Цзян, который спас мечника от Шиана, ушел в отставку и основал свою школу мечников. Даже смог познакомиться с одним молодым человеком, который работал учителем. Ци Ли все также помогал Гаю с письмами и сам переписывался с Эрой. И в итоге, почти все оказались счастливы…