Услышанная молитва

У всех бед одно начало... Когда ангелам становилось скучно это означало одно: жди какой-нибудь беды или нелепости. Как, по-вашему, появился утконос, рыба-удильщик или растение-зомби? Бальтазар налил в бокал сладкую розовую жидкость до краёв и отпил до половины. Он не знал, что было в бутылке, что-то, что притащил откуда-то Габриэль. Их мальчишник в Вегасе затянулся на... сколько? Неделю? Месяц? Пару лет? У ангелов было особое чувство времени — одна минута могла тянуться веками, а тысяча лет пройти как один день. В любом случае, они перепробовали всё, что можно: казино, бары, клубы, спа, приватные вечеринки. И всё это уже надоело. Бальтазар подхватил бокал за ножку и плюхнулся в кресло. Жидкость немного выплеснулась на руку, и он вытер пальцы женским бюстгальтером, который висел на подлокотнике, а затем швырнул его на кровать. Он нечаянно попал в Габриэля, который запутался в множестве простыней и подушек. Архангел застонал и сел, сбрасывая с себя брошенную вещь. Чья она была? Возможно, Кристин. Или Ланы. Он не был уверен. — Наколдовать тебе цыпочек, Бальти? — спросил Габриэль, выбираясь с постели. По пути он споткнулся о простыни и чуть не растянулся на полу. Он не был пьян, он же архангел. Просто координация немного страдала после лежания в одном положении и полного отсутствия внимательности. — Ты не любишь слово «колдовать», — заметил Бальтазар, вытаскивая из бокала коктейльную вишенку и засовывая её в рот. Он сполз по креслу вниз, упираясь головой в спинку, и закрыл глаза. Что ж... иногда они вели себя хуже, чем самые развратные люди. Да простит их Папочка. — Не могу подобрать синоним. Так хочешь? — Нет, думаю, мне достаточно. Габриэль что-то неразборчиво пробормотал и открыл холодильник. Пару секунд он оценивал содержимое взглядом, и в итоге вытащил оттуда торт. Он с грохотом поставил тарелку на стол и достал из ящика ложку, не утруждая себя отрезанием кусочка. — Скучно, — пробормотал он с набитым ртом. Бальтазар задумался, качая ногой. Он выглядел сосредоточенным, будто прислушивался к чему-то. Скорее всего, к тому, что вещало ангельское радио. Гейб не мешал ему, но сам слушать ничего не собирался. — Предлагаю закончить наши людские похождения, — Бальтазар поставил стакан на пол и рывком сел. — И заключим пари. Рука Габриэля замерла по пути с ложкой торта. Он опустил её и прищурился, ощущая скрытое напряжение. Архангел был почти уверен, что пари ему ой как не понравится. — Согласен! — Ты погоди, — рассмеялся Бальтазар. Он пошевелил плечами, встряхивая крыльями за спиной. Он явно узнал что-то по ангельскому радио, и оттуда пришла его сумасшедшая идея, которую он ещё не успел озвучить. — Может, ты и не согласишься. — Говори уже. — Ты станешь ангелом-хранителем Сэма Винчестера. На месяц. — Ты что, спятил? — И если выдержишь этот месяц, то я… Что ты хочешь, чтобы я сделал? Габриэль помолчал, стуча пустой ложкой по губам. — Тогда ты на месяц станешь Купидоном и будешь ходить исключительно в розовом. Бальтазар хмыкнул и покачал головой. — Это если ты выдержишь месяц. — Какие условия? — Держать Винчестера в безопасности все эти долгие 43 200 минут. И поверь мне, это будет нелегко. — Знаю, — буркнул Габриэль. Ему хотелось отказаться, потому что если он примет пари это значит, что на месяц потеряет свободу. Он больше не сможет летать куда захочет и развлекаться на полную. Придётся быть привязанным к Сэму. Но отказаться означало заведомо проиграть. Неужели он не сможет потерпеть 30 дней? — По рукам, — Габриэль протянул Бальтазару руку, долго не раздумывая. Брови Бальтазара взлетели вверх, но он улыбнулся, пожимая руку архангела. — По рукам.

***

      Когда тебя отправляют присматривать за Сэмом Винчестером, нужно ожидать худшего. Габриэль это и ожидал. Однако всё было ещё хуже. Эти двое буквально искали себе на задницу приключения, будто остепениться и найти нормальную работу было вообще не вариантом. Хотя Сэм вроде бы пытался, но Дин снова затащил его в «семейное дело». В любом случае, Гейб не планировал раскрывать свою сущность. Он надеялся выполнить условия пари так, чтобы никто из Винчестеров об этом не узнал. Во-первых, так будет легче и быстрее. А во-вторых, он не хотел, чтобы братья охотились на него. Пусть он и мог убить их одним взглядом. — Мне даже немного жаль расставаться, — сказал Бальтазар, когда они стояли посреди комнаты мотеля. На кроватях спали Винчестеры, даже не подозревая, какие гости к ним пожаловали. Габриэль повернулся к Бальтазару. От того исходил голубоватый свет благодати, и так же светились его глаза. Сам Габриэль светился золотом. — Через месяц я буду наблюдать, как ты сводишь влюблённых в прекрасном розовом платьице, — пропел Габриэль. — Извращенец. — До встречи, Бальти, — Гейб дернул крыльями, складывая их за спиной. Он задумался, чем бы ему заняться, пока люди спят. Третьей кровати в номере не было, оставались только два свободных стула у стола. Месяц обещал быть долгим. — Удачи, Габриэль, — Бальтазар взмахнул крыльями и исчез. Удача, фыркнул Гейб. Он архангел. Удача ему не нужна.

***

Однако, Винчестерам явно казалось, что удача вечно на их стороне, потому что иначе объяснить желание Сэма сунуться под пули было невозможно. Они охотились на вампиров, которые не брезговали использовать огнестрел вместо зубов. Гнездо было небольшим — всего пять кровососущих, и обитали они в каком-то обшарпанном амбаре на краю города. Это было удобно, тяжело отследить, куда они увозят своих жертв. Вторжение в логово было неловким, по скромному мнению Габриэля. Был день, и обитатели амбара спали, устроившись на гамаках в паре метров друг от друга. Винчестеры, создавая минимум шума, влезли через окно, приземлившись на стог сена. Всё шло по плану, пока Дин случайно не задел один из гамаков. Вампир, спящий в нём, не проснулся, но бутылка пива, которая была у него в руке, вывалилась на пол, разлетевшись на мелкие осколки. В полной тишине звук бьющегося стекла казался взрывом гранаты. Потасовка началась так быстро, что Габриэль не сразу понял, что ему делать и как защищать Сэма. Вмешиваться он не хотел, если он убьёт этих тварей на месте, это будет слишком подозрительно. Винчестеры должны сделать всё сами. И желательно выжить. Габриэль увидел, как пуля, выпущенная из пистолета одного из вампиров, разрезала воздух, направляясь Сэму куда-то под грудную клетку. Время будто остановилось. Песок в песочных часах не сыпался — он тек медленно, как густой, липкий мёд. Крыло Габриэля раскрылось, укрывая младшего Винчестера. Пуля стукнулась о золотое перо и со звоном упала на пол. — Ау, — фыркнул Габриэль. Больно не было, но он чувствовал прикосновение к перьям, и это раздражало. Первый день, а он уже под обстрелом. На какую жизнь он вообще подписался? К концу месяца ему может не хватить одного унижения Бальтазара, захочется чего-то более существенного. Дин, у которого волосы зашевелились на голове, потому что он видел направленный на брата пистолет и спущенный курок, рвано выдохнул. Всё обошлось, и этот зубастый просто мазила. В результате пять голов, отделённых от тела, валялись по амбару, как тыквы на Хэллоуин. Габриэль наблюдал за картиной, привалившись плечом к стене. Он видел, как Сэм наклонился, поднял с пола ту самую пулю, повертел её в пальцах и приподнял до уровня глаз, рассматривая на свету. Потом подозрительно огляделся и сунул её в карман. Гейб закатил глаза. Мог бы просто сказать «спасибо». И Сэм сказал. Ночью, когда Дин уже спал, засунув руку под подушку и сжимая пистолет, Сэм лежал на своей кровати и пялился в потолок. На Небесах все были наслышаны о молитвах Винчестера — их слышали буквально каждый день. Бальтазар говорил, что Сэм верит: кто-то с неба присматривает за ним. И почему бы на месяц не сделать эту мечту реальностью? Гейб слышал про ту историю с призраком отца Грегори, которого все жертвы принимали за ангела. Разочарование Сэма тогда было огромным. Он так надеялся, что это правда. Ведь до этого они с братом ни разу не сталкивались с небесными обитателями. Вера Сэма немного поблекла, но молиться он не перестал. В этот раз молитва была короткой. Простой. Но искренней. — Спасибо за спасённую жизнь, — прошептал Сэм и закрыл глаза. Слова эхом отдались в голове Габриэля, разливаясь теплом. Именно такие молитвы долетали до ангелов быстрее всего — полные правды и надежды. Габриэль протянул руку и невесомо коснулся пальцами лба Сэма. Тот уснул. И это была одна из первых ночей, когда ему не снились кошмары.