Услышанная молитва

      С Винчестерами не соскучишься. Но их понимание «веселья» было полностью противоположным взглядам Габриэля. Не было никаких цыпочек, если не считать многочисленных пассий Дина, которых Гейбу и Сэму приходилось наблюдать всякий раз, когда братья отправлялись поесть в какую-нибудь забегаловку или заходили в бар. К тому же своеобразный флирт Дина Габриэль тоже не оценил. Не было сладостей. Сэм питался как травоядное животное, словно коза на пастбище. Дин давился жирной едой, но иногда в его рационе появлялись пироги. Недостаточно приторно, с точки зрения Гейба, но хоть что-то. Не было никаких развлечений. Та несчастная игра в покер, к которой Дин прибегал, когда им не хватало денег, едва ли могла считаться достойной. Габриэлю даже пришлось несколько раз помочь ему, подменив карты, чтобы они не ушли в минус. В общем, Дину ещё учиться и учиться. Развлечением для них была охота, и только охота. Хотя едва ли это было весело. Адреналин, конечно, бил через край, но если у тебя есть хоть капелька самосохранения, вряд ли ты станешь этим заниматься. В любом случае эти две с половиной недели Габриэлю скучно не было. Разве что ночью, когда Винчестеры спали. Если — спали. По крайней мере, Гейбу повезло, что он должен был присматривать именно за Сэмом, у которого было больше рассудительности и спокойствия и меньше желания лезть на рожон. Пока защита Сэма заключалась в отражении летящих в него пуль, ножей и прочих острых, колющих, режущих и ранящих предметов. — Осталось две недели, — облегчённо вздохнул архангел, когда Бальтазар соизволил его проведать одной из ночей, пока Винчестеры спали. — Если так пойдёт дальше, тогда мне действительно придётся приодеться в розовенькое. Гейбу показалось, что Бальтазару на самом деле этого хотелось. В любом случае, ему придётся. — Пока что всё хорошо. Сэм не доставляет много хлопот, — Габриэль опустился на стул и щёлкнул пальцами, подхватывая вазочку с мороженым. Сверху лежала красная вишенка, и Габриэль с удовольствием засунул её в рот. А вот со своим выводом насчёт Сэма Гейб всё-таки поторопился.

***

В машине привычно играл рок, но достаточно приглушённо, чтобы Дин мог расслышать, что зачитывает ему Сэм из местных новостей городка штата Вирджиния. — Джонатан Кин, реставратор музея, был найден мёртвым в мастерской, расположенной в левом крыле музея. Предполагаемая причина смерти — удушье. Полиция расследует дело. — И что тут странного? — небрежно спросил Дин, на секунду оторвав взгляд от дороги, чтобы посмотреть на Сэма. — Скрытые камеры ничего не зафиксировали. Ни взлома, ни проникновения. Кроме Джонатана, в мастерскую никто не заходил. — Хочешь сказать, что кроме него никого не было? — Дин плавно остановил машину недалеко от музея. — Вероятно. — Сейчас проверим. Мастерская реставратора находилась в дальнем крыле музея — просторная, но загромождённая множеством деревянных мольбертов, стеллажей с кистями и банками с краской. Желтый свет лампы бросал длинные тени на стены, а запах растворителя и старого холста слегка щекотал ноздри. Дин шагал по комнате, внимательно осматривая разбросанные вокруг инструменты и разбитую бутылку с растворителем на полу. Сэм медленно шёл следом, его взгляд зацепился за одну из картин, прислонённую к стене. — Посмотри на это, — тихо сказал Сэм, подходя ближе. Картина изображала сцену сражения, группа воинов поднимается по склону, а над ними нависает нечто призрачное, почти прозрачное, словно тень. Он осторожно коснулся холста пальцами. Внезапно лёгкий холод пробежал по его руке, словно из картины исходил едва заметный холодок. Сэм вздрогнул, отдернув руку, но взгляд остался прикованным к загадочному образу. — Ты что, замёрз? — подшутил Дин, но в голосе слышалась доля напряжения. — Нет, — ответил Сэм, осторожно обводя пальцем рамку картины, — просто… кажется, что здесь что-то не так. Дин подошёл ближе и нахмурился. — Может, это и есть причина всех этих странных происшествий? Сэм кивнул, переводя взгляд на мастерскую. — Надо копать глубже. Что-то тут явно не так. В мотеле, в тускло освещённой комнате, Сэм сидел на краю кровати, всё ещё держа в руках фотографию той самой картины. Голова была полна мыслей, а чувство лёгкого холода на пальцах не отпускало. Дин, удобно развалившись в кресле, сжимал в руках чашку с кофе и косился на брата. — Ты точно уверен, что там не просто сквозняк? — усмехнулся он, пытаясь снять напряжение. Сэм медленно встал и подошёл к окну, глядя на темнеющий за стеклом город. — Джонатан, реставратор, умер в мастерской. Камеры не зафиксировали никого, кроме него самого. Труп мы осмотрели, отчётливо видны синяки от пальцев на шее. Там явно кто-то или что-то действует. Дин кивнул. — Думаешь, призрак? — Не знаю, — пожал плечами Сэм, — и, может, стоит узнать у сотрудников музея, были ли у Джонатана странности, с кем он общался, что ремонтировал. Пока Дин погрузился в сон, Сэм лежал на кровати с ноутбуком на коленях, вглядываясь в слова на экране. В темноте комнаты лишь слабый свет монитора освещал его сосредоточенное лицо. Оказалось, при таких же обстоятельствах в музее от удушья умерло ещё двое — студентка-искусствовед и экспозиционист. Мысли Сэма вертелись словно в водовороте. Это не случайность и не совпадение. Что связывает всех этих людей, кроме места работы? Габриэль стоял у окна, слегка склонив голову. Его золотистый свет мягко мерцал в полутьме, но никто не мог заметить этого, кроме самого архангела. В мастерской он никого не видел, но чувствовал холод, исходящий от картины, которая, возможно, стала гнездом для чего-то тёмного. Больше всего его теперь беспокоил Сэм, который, сам того не зная, унес часть этого зловещего холода с собой. Он подошёл к Сэму и коснулся пальцами его лба, нагоняя на Винчестера сонливость. Ему нужно было отдохнуть, а Гейб присмотрит за ним, если что.

***

      Сэм сидел на кровати, погружённый в чтение заметок и старых газет. Дин ушёл опросить родственников и коллег жертв. Лёгкий шорох за окном отвлекал его, но он старался не обращать внимания. Внезапно его взгляд упал на угол комнаты. Там, у стены, мелькнула тень. Он моргнул, но фигура исчезла, словно растворилась в воздухе. «Наверное, это просто игра света», подумал он, но чувство тревоги не отпускало. Через несколько минут тень появилась снова, на этот раз ближе, словно кто-то стоял позади него. Сэм напрягся, встал и обошел комнату, но никого не увидел. Зато Габриэль видел. Призрак был словно тень из самого мрака, нечто между человеком и искривлённым отражением в тёмном зеркале. Его силуэт едва различался, словно плоть и кости растворились в тумане. Черты лица оставались смутными, руки казались длиннее обычного, пальцы тонкие и скрюченные, будто испещрённые глубокими шрамами времени. От тела исходил едва заметный холод, который заставлял воздух вокруг сжиматься и звенеть. Он не говорил, но в каждом его движении чувствовалась непримиримая злость и желание наказать. Как будто призрак несёт в себе не только смерть, но и вечную месть. Габриэль мог уничтожить его. Но насколько же очевидно это стало бы для Винчестеров? Он не мог просто так сделать их работу за них. Но призрак пришёл не просто так, он пришёл за Сэмом, а на данный момент обязанностью Гейба было защищать его. Габриэль взмахнул крыльями, отгоняя призрака. Надо завершать это дело, и как можно скорее. Гейб точно знал, что призрак привязан к картине и выбирает жертву каждого, кто прикоснётся к ней. Пока что Сэм ничего не нашёл о художнике, который написал эту картину, и Габриэль решил немного помочь. Пока Винчестер продолжал изучать газеты, Гейб открыл на ноутбуке нужный сайт со статьёй о Лионелле Мартоне, который покончил жизнь самоубийством. Долго ждать не пришлось: Сэм заметил открытую вкладку через пару минут. Его выражение лица стало напряжённым, он явно не счёл помощь Габриэля случайностью. Подозрительно оглянувшись, Сэм устроился с ноутбуком на коленях и принялся читать. — То есть все жертвы работали с этой картиной? — уточнил Сэм. Дин вернулся, собрав достаточно информации о жертвах, и теперь делился ею с Сэмом. С собой он притащил ужин — пару сэндвичей, пиво и пирог. — Да, — коротко ответил Дин, запихивая половину сэндвича в рот. Сэм немного поморщился, но продолжил: — Я уверен, наш призрак — это художник. Он умер 15 лет назад, повесился у себя в мастерской. При жизни никто не признавал его талант, что, вероятно, и стало мотивом суицида. В конечном итоге его картины, которые нашли в мастерской, были уничтожены. Осталась одна, та, что мы видели в музее. — Значит, надо её сжечь и дело с концом, — Сэм не понял и слова, что пробубнил Дин с набитым ртом. Он просто кивнул в ответ, натянуто улыбнувшись. Музей ночью выглядел зловеще, но Винчестерам было не привыкать. Они осторожно прошли в левое крыло, где хранилась проклятая картина. Коридоры казались длиннее, а тени глубже. В тишине слышался только приглушённый звук их шагов. Дин занялся отключением очередной камеры в коридоре, пока Сэм искал картину в темноте мастерской. Он не успел снять с неё полотно, как стальная хватка на горле перекрыла ему кислород. Он чувствовал холодные шершавые пальцы на своей шее и беззвучно хватал воздух ртом, не в силах даже позвать Дина на помощь. В ушах шумела кровь, в глазах темнело. В мгновение хватка ослабла, а потом полностью исчезла. Сэм обернулся, хватая железный прут, который взял с собой из машины. Но это не понадобилось. Вспыхнул яркий свет, и призрак закричал, в агонии исчезая. Сэм не рассказывал Дину о том, что случилось. Но картину они всё равно сожгли. На улице светало, первые лучи солнца пробивались сквозь низкие облака. Братья стояли у машины, наблюдая, как остатки картины медленно догорают в металлическом баке за музеем. Пепел поднимался в воздух и исчезал в утренней дымке. — Думаешь, всё? — спросил Дин, слегка нахмурившись. — Думаю, да, — кивнул Сэм, но в голосе его звучала неуверенность. Он всё ещё думал о том, кто мог бы спасти его жизнь.