Услышанная молитва

Габриэль исчез сразу же, как только проснулся Дин. Сэм ждал его во сне, свернувшись клубочком на диване и прижимая Карамельку к себе. Щенок облизывал ему щёки и пальцы, жалобно поскуливая, улавливая настроение хозяина. Винчестер лишь крепче прижимал его к груди и мысленно звал Габриэля, умоляя того прийти. Прошла неделя после той одержимости. Сэм всё ещё чувствовал присутствие архангела рядом — лёгкое тепло, едва уловимый сладковатый запах, будто он был где-то совсем рядом, но вне досягаемости. Дин тему Габриэля не поднимал, но иногда бросал на брата многозначительные взгляды. Габриэль всё ещё не появлялся. Ни во сне, ни в реальности. Сэм звал его каждую ночь, порой по нескольку раз, но ответом была лишь тишина и собственное эхо. Габриэль же только следил. Он слышал каждый зов, чувствовал, как Сэм тянется к нему, но позволял себе лишь тень присутствия. Он не мог оставить Винчестера, но и явиться ему тоже не мог. Архангел злился на себя, потому что заигрался — он не был на самом деле ангелом-хранителем Сэма, это не его работа. Но как же он испугался, держа умирающего Сэма в своих руках. Его терзали противоречивые чувства, и он никак не мог с ними справиться. Сэм начинал злиться. Его сны становились беспокойными: то он шёл по пустым улицам и искал Габриэля, то оказывался среди обломков, где звал его, но никто не откликался. Даже Карамелька во сне метался, жалобно виляя хвостом. Дни шли, и ничего не менялось. Сэм подумывал повторить ритуал и вызвать архангела с помощью заклинания, но по какой-то причине оттягивал этот момент. Они снова приехали к Бобби. После охоты на очередного призрака Дин отправился помогать Сингеру чинить машину, а Сэм побрёл подальше от дома через лесок. Он остановился там, где в последний раз встречался с архангелом, чтобы отправиться в Вену. Сэм огляделся вокруг, будто надеясь, что сейчас Габриэль появится снова. Он замер. Вокруг было тихо, только шумел ветер, пробирающийся сквозь сухие ветки деревьев. Сэм провёл рукой по шершавой коре дерева, за которым тогда стоял и ждал Габриэля. Он не знал, как именно объяснить то, что творилось внутри. Словно пустота, которая всегда жила в нём, вдруг заполнилась — и теперь снова зияла, стоило архангелу исчезнуть. Он скучал по его голосу, по язвительным комментариям, от которых почему-то хотелось улыбаться, даже если слова были колкими. По взгляду — внимательному, цепкому, такому, будто Габриэль видел его насквозь, но при этом принимал целиком. Сэм даже скучал по фантикам, которые находил в карманах и на подушке, будто архангел хотел напоминать о себе, оставляя маленькие следы. Он вспомнил тот поцелуй в Вене. Короткий, осторожный. Слишком быстрый, но при этом прожжённый огнём до самых костей. Сэм мог бы списать это на момент, на атмосферу праздника, на глупый импульс. Но всё внутри говорило обратное. Он хотел этого снова. Хотел большего. И впервые в жизни ему казалось, что он тянется не к опасности и разрушению, а к чему-то настоящему. Сэм прошёл вперёд, выходя на небольшую поляну. Сердце колотилось так сильно, что он боялся, его услышит кто-то ещё. Он провёл рукой по лицу, сжал пальцы в кулак и выдохнул. — Гейб… — голос прозвучал тише, чем он хотел. — Я знаю, что ты слышишь. Ты всегда слышишь. Он замолчал, ожидая лёгкого дуновения воздуха, запаха карамели или тени, мелькнувшей за деревьями. Ничего. — Послушай… Я… — Сэм сглотнул. — Я скучаю по тебе. И это не из-за снов, не из-за подарков или твоих шуток. Я… Я правда хочу, чтобы ты был рядом. Пауза. Его дыхание вырывалось паром в холодном воздухе. Всё вокруг казалось слишком тихим. — Ты мне нравишься, — Сэм наконец произнёс эти слова вслух, и от этого стало страшнее, чем на любой охоте. — Даже больше, чем я готов признать самому себе. Он обернулся, будто боялся увидеть Габриэля прямо за спиной. Но поляна была пустой. — Чёрт… — Сэм резко провёл рукой по волосам. — Ну конечно. Конечно, ты не придёшь. Почему бы тебе вообще прийти, да? Зачем тебе я? Его голос становился всё злее. — Ты появляешься, когда тебе удобно. Даришь иллюзии, играешь с моими мыслями… А когда я наконец решаюсь сказать то, что чувствую — тебя нет! Он замолчал, тяжело дыша. В груди всё горело — от обиды, гнева и той самой пустоты, которая с каждой секундой становилась всё невыносимее. — Чёрт возьми, Гейб, я устал ждать. Сэм сжал зубы, развернулся и быстрым шагом пошёл обратно к дому, не оглядываясь.

***

Габриэль сидел на краю дивана, на котором спал Сэм. Он осторожно провёл рукой по волосам Винчестера, убирая с лица упавшую прядь. Сэм глубоко вздохнул, но не проснулся, только сильнее прижал к себе подушку. Архангел задержал ладонь у его виска, слушая ровное дыхание. Настоящее. Тёплое. Слишком хрупкое, чтобы доверять это себе… и всё же он не смог оторваться. Вчера он слышал каждое слово, каждую дрожь в голосе Сэма. Слышал признание, от которого внутри у него всё сжалось, и понял, отступать больше некуда. — Глупый, — прошептал Габриэль, мягко улыбнувшись. — Даже не представляешь, как сильно ты меня зацепил. Через мгновение Сэм во сне потянулся к нему, словно инстинктивно ища тепло, и прижался лбом к его руке. Габриэль замер, сердце ухнуло вниз. И именно в этот момент Сэм медленно открыл глаза. Сначала сонные, мутные, но очень быстро в них проступило осознание. Он пару секунд просто лежал так, во все глаза глядя на Габриэля. В груди всё сжалось от страха, что стоит моргнуть, и его не будет. — Ты настоящий? — тихо спросил он, не отводя взгляда. Габриэль криво улыбнулся, привычно пытаясь скрыть волнение за маской лёгкой иронии. — Ну, если только ты не научился самостоятельно создавать иллюзии. Сэм выдохнул что-то похожее на смешок, но глаза его оставались серьёзными. — Ты всё это время слышал меня? Слышал, как я… — он запнулся, набираясь смелости. Архангел прикрыл глаза, на секунду прижав пальцы к переносице, будто в голове у него шёл спор, и он никак не мог выбрать сторону. — Я слышал, — наконец признал он. — Почему не ответил? — Сэм осторожно коснулся его руки. — Я не прошу невозможного. Я просто хочу, чтобы ты был рядом. Габриэль посмотрел на него, и впервые в этом взгляде не было привычного щита из сарказма. Только усталость, вина и… что-то большее, чего он сам себе боялся признать. — Потому что однажды я уже подвёл тех, кого любил, — сказал он глухо. — И я подвёл тебя. Ты чуть не умер у меня на руках. Сэм сжал его руку сильнее. — Но не умер же. Для меня ты уже сделал больше, чем кто-либо другой. Ты спасаешь меня снова и снова. Разве это не значит, что у тебя получается? Габриэль долго молчал, изучая серьёзное лицо Сэма, эту упрямую честность в глазах. И вдруг тихо усмехнулся, едва заметно. — Ты упрямее Дина. Это пугает ещё больше. Сэм не выдержал и улыбнулся, но взгляд его оставался твёрдым. — А ты можешь хотя бы попробовать? Быть со мной. Габриэль вздохнул и, почти неслышно, ответил: — Ладно, Сэмми. Я попробую. Для тебя. И впервые за всё время он сам притянул Сэма ближе, обнимая. Сэма окутал такой знакомый аромат карамели, и он прижался к плечу Габриэля, уткнувшись носом в его шею. Габриэль слегка отстранил его, заглядывая в глаза. Сэм смотрел на него с тихим трепетом. И Габриэль решился. Их губы встретились — сначала осторожно, словно проверяя, можно ли, а потом глубже, увереннее. Сэм обхватил его за шею, притягивая ближе, и весь мир исчез, оставив только их двоих, только это прикосновение. В этом поцелуе было всё — долгожданность, облегчение и правильность, насколько поспешным бы ни был этот выбор. Когда архангел наконец отстранился, Сэм тяжело дышал, глядя прямо в золотые глаза. — Ты не уйдёшь? — спросил он почти шёпотом, будто боялся услышать отказ. Габриэль замер. В его взгляде промелькнуло что-то, похожее на обещание. Он провёл рукой по щеке Сэма, медленно покачал головой. — Нет, малыш. Я останусь. И в этот миг Сэм впервые поверил, что архангел действительно с ним. Но где-то в глубине души Габриэль знал: рано или поздно за этот выбор придётся платить. Он подумает об этом потом. Пока что он сфокусируется на этом прекрасном человеке, который так отчаянно держался за край его рубашки, боясь отпустить. Принимая пари Бальтазара, Габриэль даже не задумывался о том, какие последствия это за собой понесёт. Молитвы Сэма наконец-то были услышаны, и он обрёл самого настоящего ангела-хранителя. Теперь фраза «Ангелы присматривают за тобой» имела буквальное значение. Габриэль же был обязан следить за этим несносным, но любимым человеком. Но что архангелу может быть не по силам? Из этого пари они оба вынесли урок. И самый важный — никогда не принимать пари у Бальтазара.