Аномалия души

Ночь седьмого августа. На улице было непривычно холодно. Похолодание в августе было привычным, однако в этот день, ещё и в начале августа, температура резко опустилась до десяти градусов по Цельсию. Небо было чёрным, даже серых туч не было видно. Не было видно и дальше десяти метров. На улице был плотный и густой туман. Трава покрылась тонкими каплями росы. Где-то вдали завыли и заскулили собаки. Радик не мог уснуть. Он просидел час или даже два после того как слышал странные звуки, словно землетрясение шло большими волнами по земле, а сейчас звуки стихли. Мирослава, его девушка была с ним, и хоть как-то скрашивала серость тяжкого события. Радий волновался за Юлю, ведь ей всего тринадцать лет, вдруг с ней что-то случилось? Однако он не хотел терять и Миру с родителями. Он уже знал, что Антон наверняка мёртв, но его терзали сомнения. Антона он уже потерял и не успел спасти, но ведь он мог спасти Юлю. Скоро должен был быть рассвет. Но сейчас на часах только два часа, двадцать шесть минут ночи. Время тянулось очень медленно. Пауль вышел из своего ангара только поздно вечером. Из-за сильнейшей усталости он даже не смог проверить комнату сына, а просто лёг на диван, ещё не зная, что его единственного ребёнка больше нет. Алина также спала у себя дома, не слышала что происходило в домике её лучшей подруги. Она была довольно далеко, чтобы услышать звук разбитого стекла и топот шагов. Её родители и старший брат были целы и молча спали, так что она не проснулась до самого утра. А вот Олеся, подруга Юли и Лины... Ей повезло немного меньше. Выбор монстра пал на неё. У убийцы-демона не вышло убить Юлю и проглотить её сердце, поэтому Яков, хотя... Данное чудище наврядли уже можно было спокойно назвать таким человеческим именем... Поэтому тварь выманила Олесю выйти на огород. Монстр, играя на флейте таким образом, чтобы музыку услышала только девочка, заставил её выйти на улицу. Пшенично-карамельные волосы резво встрепенулись в лунном свете, когда на месте шеи показались остатки сломанных шейных позвонков, фонтан крови выплеснулся на каменистую тропинку. Чудовище не стало церемониться и не стало убирать тело в другую местность, чтобы спокойно извлечь сердце и сожрать, нет... Демон прямо перед входной дверью сломал рёбра и рёберные хрящи, разломал кости грудины. Щелчок и плечеголовные стволы обрезаны. Сердце извлечено. Монстр облизнулся, слизывая капли крови с потрескавшихся губ. Зубы стали перемалывать алый орган, который ещё когда-то обеспечивал надёжное кровообращение у девушки. Предсердия, желудочки, аорта, всё хрустело с аппетитным для дегустатора звуком. Сердце поглощено... Урод очень тихо, но очень низким голосом хихикнул. Голода больше нет, монстр насытился, как если бы человек съел две или три тарелки какого-нибудь супа, заправленного майонезом или сметаной. Демону сначала хотелось отомстить Юле, но потом он отложил это дело. Ведь он и так уже за вчерашний вечер и за эту ночь съел два детских сердца, что можно было сложить в практически целое взрослое. И поэтому дьявольщик ушёл и скрылся в лесу, сытый и довольный, прихватив с собой и тело с отрубленной головой, позаботившись о психике людей, которые могли бы найти тело Олеси... Михаил, дедушка Юли даже не знал, что его внучка испытала недетский стресс. Он спал у себя дома после корпоратива, думая что внучка уже вполне самостоятельная и не боится спать одна. Так и было, Юлия, когда её родители были не дома ночью, просто включала телевизор и ставила на нём таймер, засыпала под свет, идущий из монитора. На даче действия были почти те же самые, разве что телевизор работал бы до самого утра. Так хотела сделать Юля, но телевизор был в гостиной. Её мозг помог ей и отрубился, позволив девушке быстро провалиться в царство Морфея. Только в царстве сновидений она могла быть в безопасности, не слышать грохот, не видеть в голове сцену извлечения человеческого сердца у подростка, не представлять как пойдёт в школу, а парта её друга-одноклассника будет пустовать. Когда наступил рассвет, стало уже более ясно видно плотный туман; росу на цветах, на траве и на листьях овощей. Солнце было как закатное, было такого вырвиглазного противного красного цвета. Небо посветлело, сменившись с чёрно-синего в лавандовое. Однако небесное полотно тут же закрыли серые тучи. Пошёл дождь, вскоре превратившись в ливень. Вода с неба будто оплакивала травму Юли и смерть Олеси, будто небесная душа болела за девушек. Ливень бил по крышам домов, по растениям у людей на огороде беспощадно, облака рыдали навзрыд. Вся улица была мокрая, как лицо человека, который совсем недавно плакал. Утро и успокаивало, как объятие близкого после нервного срыва, но и обещало ещё больше слёз, ещё больше гнева, когда утро сменится днём и осознание явится прям на порог для каждого, без исключений. И лишь когда на улице было хоть и не совсем приятно из-за сырости, но было более спокойно, что уже посветлело и ночь ушла, Радий и Мирослава решили пойти в дом к Юле. Она единственная выжившая, кто видел этого беспощадного беса во плоти. Да и к тому же, после такой психологической травмы ей нужна была моральная помощь, её нельзя было оставлять одну со своими страхами, даже при условии наличия света. Радик и Мира молча вышли из дома и пешком пошли до дачного участка Михаила Саввича. Радик был в одних тапках, в которых он всегда ходил по дачному участку, в белой майке и в тёмных штанах с тремя белыми полосками. Мира же была в более подходящей по погоде одежде. Тёмные кроссовки, тёмные джинсы и светлая джинсовка. На улице всё ещё шёл ливень, но Радику и Мире было всё равно. Длинные объёмные волосы Миры стали тонкими и прилипли к коже, а ирокез Радика стал комковатым. Вокруг был лишь интенсивный звук дождя и шарканье шагов о дорогу. Это возможно было бы чистым блаженством, но не сейчас. Сейчас это выглядело как город после сброса ядерной бомбы. То, что было когда-то родным и красивым стало чужим и неприятным.