Проект «Зеро» — Два нуля

Фары его старого седана прорезали узкую ленту тёмной лесной дороги. Лес стоял мрачной стеной, стволы деревьев будто сжимались, поглощая ночное пространство. Дворники мерно скрипели по стеклу, но внезапно где-то вдали загрохотало, и на лобовое с силой ударили первые крупные капли. Через минуту небо прорвалось окончательно — ливень хлестал так, будто кто-то вылил на землю целый океан. Дворники уже не справлялись, видимость упала почти до нуля. Машину кидало на мокром асфальте, колёса срывались в аквапланирование. Роксдез сжал руль, но дорога исчезла под потоком воды, и, прежде чем он успел выровнять, колёса заскользили в сторону. Глухой удар, треск дерева — капот врезался в толстый ствол. Роксдеза мотнуло вперёд, ремень впился в грудь. — Чёрт… — выдохнул он, отключая застрявший на визге двигатель. Выйдя из машины, он сразу почувствовал ледяные потоки дождя, обрушившиеся на него. Мгновение — и одежда промокла до нитки. Только теперь он понял, что оставил куртку на базе. Холод пробрал до костей. Дорога была пустой и чёрной, как заброшенная шахта. Он сделал несколько шагов, пытаясь разглядеть хоть какие-то огни. И вдруг — вдали, сквозь пелену дождя, медленно приближался ровный свет фар. Машина. Когда она вынырнула из мрака ближе, он успел различить силуэт — гладкий чёрный кузов, глянцево блестящий под дождём, и… номер. Тот самый номер, который он уже никогда не забудет. Сердце ударило в виски. Без раздумий он метнулся в сторону, срываясь с обочины прямо в густую темноту леса. Ветки хлестали по лицу, сапоги тонули в размокшей земле, но он бежал всё дальше, прячась за стволами, лишь бы эта машина проехала мимо, не заметив его. Спрятавшись за густым, мокрым от дождя кустом, Роксдез затаил дыхание. Ливень барабанил по листве, но сквозь шум он уловил звук — глухой, ровный рык мотора, который вдруг стих. Машина остановилась. Он осторожно приподнял голову, раздвигая ветки. Сквозь пелену дождя виднелись силуэты — чёрный кузов, блеск фар, пар из выхлопной трубы. Дверь открылась, и из автомобиля вышел высокий человек в тёмной куртке. Лица не было видно — капюшон и тьма скрывали его черты, но Роксдез был уверен, что он его никогда раньше не встречал. Незнакомец медленно обошёл вокруг своей машины, затем направился к помятому седану Роксдеза. Тот застыл, сжимая зубы, наблюдая, как незнакомец заглядывает внутрь, трогает капот, будто проверяя температуру, и что-то долго рассматривает в салоне. Затем человек вернулся к своей машине, взял оттуда мощный фонарь, включил его — белый луч пронзил дождь и ночь — и… направился прямо в сторону, куда несколькими минутами ранее убежал Роксдез. Сердце забилось в бешеном ритме. Роксдез прижался к земле, стараясь не шуметь, но когда луч фонаря опасно скользнул по стволам деревьев рядом, он, не раздумывая, рванул глубже в чащу. Ветки рвали одежду, мокрая грязь брызгала на лицо, дыхание становилось всё тяжелее, но останавливаться он не собирался. Пробежав минут десять по густому лесу, Роксдез сбавил темп. Мышцы жгло, дыхание вырывалось хрипами, а в голове пульсировала лишь одна мысль — он оторвался. Дождь не утихал, хлестал по лицу и одежде, превращая всё вокруг в бесконечный лабиринт из мокрых ветвей и тёмных стволов. Он уже не бежал, а медленно шёл, всматриваясь в темноту, надеясь найти хотя бы просвет, указывающий на дорогу. Пальцы на ногах промокли до костей, ноги увязали в грязи. Роксдез сунул руку в карман джинсов и достал телефон. Экран вспыхнул холодным светом — 3:57 ночи. Он открыл карты, но значок поиска лишь вращался, так и не выдавая координат. Попробовал позвонить кому-то, но вместо гудков услышал только сухое: «Сети нет». И вдруг, отодвинув несколько мокрых веток, он замер. Перед ним… снова была та самая дорога. И там, как в замкнутом круге кошмара, стояли его помятый седан и чёрная машина. Точно так же, как и в тот момент, когда он прятался за кустом. Сердце ёкнуло. Это означало одно: либо тот человек до сих пор прочёсывает лес, либо уже возвращается сюда... Не теряя ни секунды, Роксдез бросился к своей машине. Открыл дверцу, быстро схватил водительские права, страховку и все остальные документы. На сиденье, прямо на виду, лежал его паспорт — раскрытый, словно кто-то специально оставил его так. Мороз по коже. Он сорвал его, сунул в карман и, не оборачиваясь, метнулся к чёрной машине. Дверь поддалась. В замке торчали ключи. Садясь за руль, он чувствовал, как пальцы дрожат, а дыхание сбивается. Повернул ключ — двигатель зарычал, фары прорезали стену дождя. Роксдез вжал педаль в пол и рванул вперёд, оставляя позади свою машину и чувство, что за ним кто-то всё ещё идёт. Восемь утра. Серое небо висело низко, воздух был сырой и холодный. Роксдез вёл чёрную машину по узким улицам спального района. На дорогах почти не было людей, лишь редкие прохожие, кутаясь в куртки, торопились по своим делам. Он свернул во дворы, проехал мимо ряда старых гаражей и остановился возле облезлой пятиэтажки. Двигатель ещё урчал, когда он, глядя в зеркало заднего вида, прикидывал, как бы сделать так, чтобы эта машина не привлекла к нему лишнего внимания. Выйдя, он притянул к себе дверцу, стараясь не хлопнуть. Повернул ключ в замке и, бросив короткий взгляд на блестящий чёрный капот, пошёл прочь. Он понимал, что воровство уже очевидно — но всё же оставил машину здесь, подальше от своего дома. Через двадцать минут пешего хода он подошёл к своему подъезду. Открыл тяжёлую железную дверь, шагнул в полумрак, пахнущий пылью и старой краской. Лифт дребезжал и вздыхал, пока поднимался на его этаж. Открыв дверь квартиры, Роксдез удивился: тишина. Милки не было дома, хотя обычно в это время она ещё спала или возилась на кухне. Он на секунду задумался, но усталость тут же затмила любопытство. Бросив сумку в угол, он дошёл до своей комнаты, упал на кровать, даже не раздеваясь, и закрыл глаза. Веки налились свинцом, тело погрузилось в мягкую темноту. ** Музыка в клубе гремела так, что вибрировали стены. Воздух был густой от дыма, запаха алкоголя и чужих духов. Милка сидела за столиком в углу, смеясь в полупустой бокал, в котором плескался остаток коктейля. Глаза блестели, движения были медленными, неточными. Пальцы дрожали, когда она вбивала адрес в приложение такси. Ей хотелось лишь одного — домой, в тишину. Через десять минут у входа затормозила тёмная машина. Она, покачнувшись, вышла на улицу, холодный ночной воздух ударил в лицо. Сев на заднее сиденье, она откинулась и закрыла глаза. Таксист, мужчина лет тридцати пяти, бросил на неё взгляд в зеркало и усмехнулся: — Ну что, тяжёлая ночь, красавица? Она что-то невнятно пробормотала, и он пару раз ещё бросал похожие фразы — лёгкие, но с оттенком намёка. Милка не возражала, даже вяло улыбалась, будто всё это было ей безразлично. Машина свернула с главной дороги на тёмную, почти пустую улицу. Таксист заглушил двигатель, развернулся и, не сводя глаз с Милки, перелез через коробку передач на заднее сиденье. Его тень легла на её лицо. Машина стояла в тишине, и только глухо стучало её сердце…