Let me break your ice

      Гарри из своей комнаты не выходил еще несколько дней: на тумбочке, что ранее подверглась избиению с его стороны, появлялась легкая еда, которую он нехотя, но принимал. Понимать, что своим бездействием он подвергает опасности десятки, может и сотни, или даже больше различных жизней.       Он перекатился на бок, рассматривая стену, взгляд скользит по обоям, опускается ниже, но замирает. На уровне каркаса кровати, там, где стелется матрас, к стене были приклеены какие-то газетные вырезки.       «Нынешнее Министерство Магии теряет поддержку лидирующих стран из-за слишком тесного сотрудничеством с маглами. Такое поведение нашей власти отдаляет магическое общество от развития с остальными ведущими странами: США, ФРГ, Франция и другие. Те, кто продолжает чтить истинные магические традиции, а не сближается и становится частью магловского, отсталого мира как СССР, с которым наши политики почему-то продолжают сотрудничать.       Поэтому не удивительно, что все больше и больше волшебников поддерживают новую политику, которую продвигает блок Марволо Гонта с остальными важными для магического общества фигурами. — Бриджит Малфой. Новостная сводка от 17 августа 1975 года.»       Поттер даже с каким-то упоением читал разные статейки, хотя остальные уже гласили о более жестоком и радикальном решении проповедовать чистокровные традиции. Писали о повышенной рождаемости маглорожденных, которых еще в газетах (либо это было все рук этой неизвестной Бриджит Малфой) называли грязнокровками.       Он конечно знал, что Блэки в свое время поддерживали политику Волдеморта, который еще в 80-х уверенно представлялся своим именем. Точнее не совсем своим потому что Том Реддл против Марволо Гонта блекнет. Но все же это отличалось от того, что он слышал. Неужели сначала этот их “блок” молодых Пожирателей Смерти заключался лишь в политических интригах? В которых Гарри совсем ничего не понимал, чтобы верно судить.       Пока он не поступил в Хогвартс, в магловской школе на уроках истории их пожилая учительница со странной фамилией всегда акцентировала внимание на том, что у разных народов всегда были те, кто был чем-то недовольный. Либо смотрел на решение проблем по-другому. И только найдя компромисс можно жить в мире. Конечно, сейчас Гарри уверен, что это было сделано лишь для того, чтобы предотвратить конфликты среди детишек. Но доля правды в этом была.       Может было бы легче, если в Хогвартсе проводили бы хоть иногда уроки политологии. Очень важный предмет, как сейчас подметил Гарри.       Парень снова перевернулся, его рука свисала с кровати, пальцы подрагивали и касались пола, пока он продолжал мыслить. Эти дни он много думал, а сейчас особенно. Почему-то эти газетные вырезки подталкивали наконец-то выйти из апатии и что-то делать. Хотелось конечно пустить все на самотек, может Волдеморт снова возьмется за политику? Но почему-то в это не верилось. Он раз уже вступил на кровавую и жестокую дорожку, зачем же ему снова возвращаться в политику?       Нужно поговорить с Гермионой. Может пока он тут валялся на кровати днями кто-то умер? Ну уж нет! Это вообще было ему не свойственно: сидеть без дела, в полном спокойствии. Может иногда он и бывал ленив, но всегда его занимали какие-то дела. Надо брать и что-то делать. Осталось же хоть что-то от Ордена после смерти Дамблдора?       С такими мыслями он пролежал еще полчаса, пока время не приблизилось к обеду. Сириус решил двух нерадивых подростков держать крепко. В нем аж при мирной обстановке проснулась голубая аристократическая кровь. А еще Гарри поверил в проклятие Блэков с их сумасшествием. Он слышал как тот такую взбучку устраивал своему адвокату, который ведет сейчас его дело, связанное с отсутствием суда и расследованием при заключении.       Поэтому в авторитет своего крестного он поверил не на шутку. Нет, конечно Сириус был все тем же глубоко любимым единственным родственником, очень понимающим, но теперь еще решивший приложить свою руку к воспитанию младшего поколения.       И вот наконец-то Поттер явился на обед, после нескольких дней самоизоляции. Конечно к нему пытались попасть и Гермиона, и крестный, но он отворачивался, утыкаясь в уже излюбленную стену. Но зато сейчас вдохновленный, он спускался по лестнице в столовую, перепрыгивая через ступеньку. Он никогда не умел сидеть на месте, и сейчас учится совсем не хотел. Лучше снова ввязаться в какие-то дела, приключения и ощутить себя живым.       — Мы должны создать новую оппозицию!       Гермиона и Сириус, которые до этого спокойно обедали, посмотрели на Гарри ошарашенными глазами.       Поттер, не обращая на это внимание, радостно приземлился напротив Гермионы за длинным обеденным столом. Блэк, как хозяин дома, сидел во главе: его взгляд сразу уперся в крестника, который загорелся неведомой ему идеей.       — У нас есть Орден Феникса, — вмешалась Грейнджер, начиная хмурится. Все же наконец-то у них появился шанс спокойно провести хоть пару месяцев. Тем более орденовцы были хотя бы взрослыми опытными людьми, а они — пара школьников.       — Тогда мы должны присоединиться к ним! — Гарри смотрел на них, будто лихорадочный: зеленые глаза блестят, как пара самых дорогих изумрудов, губы дрожали, но это хотя бы лучше нежели смертельная апатия. — Сириус, где сейчас Орден?       — Подожди, подожди, — мужчина за столом сжал переносицу, ощущая как подрагивают пальцы. С чего это? Нет, Блэк не дурак, понимал, как вцепился клещами в мальчика, который уже молодой парень, из-за желания иметь семью. И разрешить ему отдать жизнь на поле за чьи-то идеи? Ну уж нет. Он еще юн, чтобы отправлять его в сердце политической и военной паутины. — Зачем тебе это?       — Даже смертей нет, Гарри! — Подхватила Гермиона. — Сейчас даже тише, чем было до этого… Все мирно и спокойно.       Поттер растерянно посмотрел на крестного, тот лишь сухо кивнул. Ему не верилось, что все так просто. Но… Разве не этого он и добивался? Отсутствия смертей. Чтобы больше никто не рос сиротой из-за войны, как было с ним.       — Почитай лучше утреннюю газету, — парень снова кинул пламенный взгляд на Сириуса, после слов которых на столе появилась газета. — Пока не побежал разбрасываться проклятиями направо и налево.       Гарри только смешно фыркнул, но газету принял. Первым страницам, как всегда отводились желтой прессе и сплетням. Остальные несколько страниц гласили о… выборах?       «Приближающиеся выборы!       В данный момент в нашей любимой Британии ощущается сильная конкуренция на ведущие посты в Министерстве! Как вам всем известно только недавно срок пребывания Корнелиуса Фаджа во главе нашей страны истек, но он уже снова выставил свою кандидатуру на будущих выборах, которые произойдут уже в этом октябре!       Но впервые в истории у кандидата такой сильный соперник!       Читайте далее про команду реформаторов…»       И рассмотрев фотографию поближе, он сразу откинул газету подальше.       Со снимка ему улыбался повзрослевший Том Реддл, который все так же был похож на свою 16 летнюю копию с дневника.