cashew

      Дома Бабаджанян походит на сытого кота, когда всем доволен. Когда никто не раздражает, не лезет с дурацкими мнениями и не провоцирует на возмущение. Мурат мирится с мыслью, что готов стоять на его стороне в любые дни, но такие — спокойные — любит особенно.       Давид ластится под руку, сначала просто садясь рядом, а затем опуская голову ему на плечо.       — Чё читаешь?       — Да так, статью какую-то графоманскую.       В ответ многозначительно поднимаются брови.       — Да не Артема, заткнись! — Сдержать смех от абсурда невозможно, но Исмаилов сдаётся, откладывает телефон на диван и, вздохнув, откидывает голову на спинку, позволяя удовлетворённому Давиду устроиться поудобнее.       — Опять психология какая-то?       Беспокойство прячется глубоко в голосе, но Муратом распознается безошибочно. Им обоим известно, в свете каких обострений Исмаилова пробирает на подобное чтиво.       — Угу. Как сожительство с обольстительными армянами влияет на психику.       Давид заинтересованно хмыкает, оживляясь, и не отказывает себе в искушении приподнять голову, чтоб посмотреть Мурату в глаза:       — И как же влияет? — Глаза лукаво блестят, пока он подпирает щёку рукой, деловито облокотившись на спинку дивана.       — Сугубо положительно. — Мурат едва прикрывает глаза на утвердительном кивке, но несмотря на удачно отбитую провокацию, его взгляд откровенно тает. В такие игривые моменты он ловит себя на том, что засматривается на Давида, но только когда становится слишком поздно.       Иногда ему кажется, что с этого всё и началось.       Давид не спешит отводить взгляд, принимая эти гляделки. Ему всегда удавалось выходить из них победителем, и немудрено.       «Я 38-летний гетеросексуал, трое детей. Поймал себя на мысли, какие же красивые глаза у Давида»       — Ты чё смеёшься? — неприкрыто недоумевает Давид, стоит Мурату лишь неожиданно прыснуть в кулак. Он проиграл, опять, да с позором, но с таким солидарным союзником среди комментаторов ему нисколь не обидно.       — Да так, подумал о том, как же, блин, мне с тобой повезло.       — И это смешно? — полуутвердительно, непохоже на вопрос.       — Ну да. Прикинь, как тупо было бы тебя не встретить. Чистой воды же комедия.       Бабаджанян предусмотрительно останавливается и не копает глубже в подтекст, чтоб из-под недр сознания не показались мрачные руины. Мурат не сомневается, что он всё понимает, когда спустя томительные секунды тишины Давид вздыхает, тянется к нему и, вдумчиво прижавшись губами к виску, увлекает к себе в крепкое объятие.