10 Easy Steps

ШАГ 8: БУДЬТЕ ПОДДЕРЖКОЙ [k.hongjoong] 20:29 сегодня в 10 вечера устраиваем вечеринку жалости к себе приноси выпивку

[j.yunho] 20:32

вечеринка жалости?

[k.hongjoong] 20:36 его королевское высочество кан ёсан наконец-то решил выйти на связь и мы будем пить, потому что ёсан дурак

[j.yunho] 20:43

эм

а я хочу знать…

[k.hongjoong] 20:45 наверное, нет (((((((((((((((((( просто приходи к нам позже сан и минги тоже идут

[j.yunho] 21:01

сколько выпивки мне принести?

[k.hongjoong] 21:01 да

[j.yunho] 21:02

лол, хён

[k.hongjoong] 21:05 ヾ(=`ω´=)ノ” встретимся в 10 Сонхва, судя по всему, уже успел неистово напиться к тому времени, когда Юнхо добрался до квартиры с двумя бумажными пакетами, доверху наполненными соджу со вкусом грейпфрута. — Юнхо! Как раз вовремя! — Сонхва обвивает руками плечи Юнхо. — Мы как раз собирались сделать куклу вуду Кан Ёсана. Как бы ему ни нравился — очень нравился — Сонхва, запах текилы и плохих решений, исходящий из его рта, невероятно неприятен, особенно так близко от носа Юнхо. — Эм, а зачем нам делать куклу вуду? — Потому что он идиот. И мудак. И идиот. — Ты сказал "идиот" дважды. — Ну, он двойной идиот. — Сонхва икает, всё ещё практически опираясь на плечи Юнхо, направляет его в сторону кухни, чтобы поставить пакеты с выпивкой. — Я воткну иглу ему в член. — У кого член-иголка? — спрашивает Сан, входя на кухню с миской чипсов. Он усмехается. — Это у тебя, Юнхо-щи? — Иди ты, Сан, серьёзно, — ноет Юнхо, пока Сонхва заливается смехом у него на шее. — Где Хонджун? Сан запихивает в рот ещё одну горсть чипсов. — В гостиной. Кажется, Минги пытается приставать к нему, так что я свалил. Юнхо моргает. Что? — Что? — визжит Сонхва и начинает толкать Юнхо в спину. — Юнхо! Ты должен остановить их! — Зачем? — спрашивает Сан. — Уверен, Хон-хён уже несколько месяцев ни с кем не трахался. Сонхва цепляется рукой за воротники Сана и Юнхо и волочёт их за собой в другую комнату. Похоже, алкоголь придаёт Сонхва суперсилу, чёрт возьми. — Просто- просто потому! Это должна быть вечеринка жалости к себе, а не вечеринка для целовашек. Хонджун и Минги, на самом деле, не целуются на вечеринке жалости. Хонджун и Минги, на самом деле, просто свернулись калачиком на диване, смотрят на телефоне Хонджуна на что-то, что звучит как кучка мяукающих котов, и хихикают. По какой-то причине Юнхо чувствует облегчение, вероятно, потому, что ему не придётся быть свидетелем того, как его лучший друг с кем-то целуется. Сонхва пересекает комнату пьяными, спотыкающимися шагами и бросается на шею Хонджуна, по сути душа его. — Хонджун-а! Нельзя целоваться с Минги! — Я не собираюсь целоваться с Минги. Какого чёрта? — Он отчаянно хлопает по рукам Сонхва. — Прекрати душить меня, пьяный мудак! Минги издаёт возмущённый звук — Почему ты не хочешь целоваться со мной? — в то время как Сан тяжело облокачивается на руку Юнхо, хихикая в свою миску. Сонхва моргает несинхронно. — Ты не пытаешься разрушить мою вечеринку жалости? — Нет! — Окей. — Сонхва сползает вниз, чтобы растянуться на ногах Хонджуна и Минги. — Тогда просвети Юнхо насчёт моего идиота-бывшего. — Ладно. — Хонджун закатывает глаза, даже несмотря на то, что проводит рукой по волосам Сонхва, устроившегося у него на коленях. — Ёсан- — Мудак! — подсказывает Сонхва. — Да, Ёсан Мудак, — Юнхо слышит заглавные буквы, — наконец написал, чтобы сказать, что они расстались, потому что Ёсан думал, что Сонхва тратит свои университетские годы на отношения с ним вместо того, чтобы брать от университетской жизни всё. — Сонхва всхлипывает в ногу Хонджуна. Это настолько жалко, что Сан решает проявить великодушие и покормить его своими чипсами. — А ещё потому, что думал, что Сонхва просто изменял ему на вечеринках. — Это так тупо. — Юнхо допивает последние остатки своего соджу. — Сонхва-хён не стал бы так поступать. Сонхва начинает плакать и тянет к Юнхо руки, делая хватательные движения. Когда тот наконец оказывается в пределах досягаемости, Сонхва притягивает Юнхо вниз, пока не может приложить свои липкие ладони к обеим сторонам его лица: — Спасибо, Юнхо-я, ты хороший мальчик. — Хлопает его по щекам почти так же, как та аджума из закусочной той ночью. Юнхо практически уверен, что его румянец можно разглядеть из космоса, словно гребаный маяк, к этому моменту. Сан передразнивает его, драматически падая в обморок. Хонджун спасает его, оттягивая руки Сонхва. — Прекрати домогаться моего любимого донсэна, пьянь. — А какая у тебя история для вечеринки жалости, Сани? — Минги тыкает в него носком. — Уён не даёт? — Уён даёт вполне достаточно, спасибо, — язвительно отвечает Сан. — А что насчёт тебя, Минги? Есть какие-нибудь сочные подробности твоих похождений, которыми хочешь поделиться с классом? — О боже, пожалуйста, не надо! Мне с ним жить. — Юнхо хлопает ладонями по ушам — на мгновение забывает, что в одной всё ещё держит бутылку, и чудом не задевает себя ей по уху. — Ты видел мой член, — орёт Минги, высвобождаясь из обнимашек на диване, чтобы запрыгнуть на спину Юнхо. — Мы трахались много раз! — Да, в прошлом! — Юнхо пытается вывернуться из осьминожьей хватки Минги. — До того, как мы стали жить вместе, и я не видел, как ты кладёшь кетчуп в лапшу, как психопат! Сонхва и Хонджун цепляются друг за друга за плечи, чтобы не свалиться с дивана от истерического смеха. — Теперь у меня гораздо лучше вкус, большое спасибо. Сан, спокойно наблюдающий за всем этим происходящим и поедающий чипсы, вставляет: — Кажется, мне нужен попкорн для этого. Остаток вечера продолжается в том же духе, хотя по мере того, как Сонхва напивается всё сильнее, он начинает развлекать компанию ужасными, ужасными подробностями их с Ёсаном различных парных поездок. — Смотри, это с нашей поездки на Чеджу, — рыдает Сонхва, заботливо прижимая к груди, словно драгоценное дитя, наполовину пустую бутылку текилы и показывая на фотографию на стене. — Как он мог подумать, что я ему изменю? Я разрешил ему трахнуть меня в гамаке. — Юнхо едва сдерживается, чтобы не распылить свой напиток через всю комнату. — В гамаке! — Я знаю, ты говорил мне это двенадцать раз, когда вернулся из той поездки. — Хонджун выглядит потрясённым этим опытом. — Пожалуйста, прекрати. — Кажется, Минги мёртв, — сообщает Сан, пытаясь балансировать своей наконец-то пустой миской с чипсами на носу Минги. Сосед Юнхо решил, что лучшее место в квартире для сна — это пол с двумя пустыми бутылками соджу, прижатыми к шее. Хонджун зевает и присоединяется к Минги на полу, положив голову ему на живот. — Он не мёртв, он просто отрубился. — Он похлопывает по мышцам на груди Минги. — Видишь? Дышит. — Чёрт, а я уж думал, наконец-то избавился от него, — бормочет Юнхо себе под нос. — Ууу, злюка, — говорит Сан. Юнхо наблюдает, как пол в гостиной превращается в импровизированное место для сна — Сан фактически стаскивает диванную подушку и несколько одеял на пол и плюхается на другую сторону Минги. Сонхва всё ещё смотрит вдаль, словно вспоминая тот гамак. — Неважно, я пойду поссу. — Сан и Хонджун оба кричат ему вслед «Мочевой пузырь, fighting!», потому что жизнь Юнхо, видимо, кишит мудаками. Сонхва загоняет его в угол по пути из ванной. Ну, на самом деле он хватает Юнхо за руки, чтобы толкнуть его вниз по коридору, пока спина Юнхо не ударяется о стену, и прижимает всю длину своего тела к Юнхо. — Скажи, Юнхо, ты же говорил, что не встречаешься с Хонджуном, да? Юнхо сглатывает. — Э-э, правильно, да. Сонхва гудит, глаза темнеют, и он начинает шагать двумя пальцами вверх по шее Юнхо. — И ни с кем больше тоже не встречаешься? — Н-нет. — Куда, чёрт возьми, это ведёт? Неужели Сонхва на самом деле, наконец, заинтересовался? — Окей. Хорошо. Тогда не хочешь переспать со мной? — Сонхва усмехается, глядя на него, когда Юнхо давится. — Ты потрахаешься, я потрахаюсь, и это очень разозлит Ёсана. Все в выигрыше, что думаешь? О. Горячий румянец, который неуклонно поднимался по позвоночнику Юнхо — и в его член, если честно, — тут же гасится холодным фактом, что Сонхва на самом деле не хочет Юнхо. Не так, как хочет этого Юнхо. Хорошие люди, и Юнхо хотел бы думать, что он в их числе, не стали бы пользоваться положением друга вот так. Он хватает пальцы, пляшущие на его кадыке. — Хён, остановись. Сонхва смотрит на него стеклянными глазами, рот открыт, розовый и влажный. — Ты не хочешь этого делать. — Что? Да, хочу! — Сонхва шипит возмущённо. — Нет, на самом деле нет. Тебе только кажется, что ты хочешь, потому что Ёсан позвонил, ты расстроен из-за него и хочешь отомстить. Сонхва раскрывает и закрывает рот, как рыба, текила вновь заявляет о своём прекрасном присутствии. Юнхо съёживается. — К тому же ты пьян. — Я могу быть пьяным и одновременно знать, чего хочу. Юнхо качает головой и разворачивает Сонхва к двери в его собственную спальню. — Как насчёт этого: ты идёшь проспаться в своей комнате, и, если ты действительно захочешь переспать со мной завтра, мы обсудим это как взрослые. — Ручка легко поворачивается в его хватке. — Трезвые. Сонхва молчит долгий момент, пока Юнхо усаживает его на край матраса. — Это глупо, большинство парней прыгали бы от возможности переспать со мной. — Большинство парней ужасны, — парирует Юнхо. —Я не большинство парней. — Верно. — Сонхва вздыхает. — Ладно, я посплю. Юнхо отводит глаза, пока Сонхва раздевается до достаточно комфортного для сна состояния, а затем укладывает его, подперев кровать мусорным ведром на всякий случай. К тому времени, как Юнхо возвращается в гостиную, все уже спят; Сан прижимается к правому боку Минги, а Хонджун всё ещё подпирает его живот слева. Уже больше двух ночи, так что Юнхо пожимает плечами и хватает ещё несколько одеял и подушку для себя. Места рядом с Минги уже не осталось, так что он опускается, чтобы прижаться к боку Хонджуна. — Юнхо? — Тшш, спи дальше. — Юнхо расправляет одеяла, чтобы они накрыли их обоих. — Уже поздно. — Ммм, — соглашается Хонджун и поворачивается, чтобы обвить рукой талию Юнхо. — Холодно. — Сейчас согреешься, я принёс одеяла. — Юнхо зевает и тянется, чтобы надёжно подоткнуть края за спину Хонджуна, зацепляет ногой его лодыжку, чтобы тот не смог ворочаться и всё испортить. Должно быть, он был более измотан, чем изначально думал, потому что следующее, что знает Юнхо, — он просыпается и видит всё ещё спящее лицо Хонджуна, Сан и Минги уже ушли, и стикер, приклеенный ко лбу. ‘Ты был прав. Спасибо — С. ‘ Юнхо хочет посмеяться над собой. Конечно, конечно. Он стонет в ладонь, приглушённо, чтобы не разбудить Хонджуна, спящего на его другой руке, проводит рукой по лицу. Хонджун издаёт тихий звук и прижимается ближе к его груди. Его цвет лица почти полностью вернулся к норме после гриппа, Юнхо до глупости рад этому. — Я чувствую, как ты на меня пялишься, — хрипит Хонджун, глаза всё ещё закрыты, притворяясь спящим. Юнхо сопротивляется желанию закатить глаза. — Не знаю, куда ещё смотреть, когда ты оккупировал всю мою руку, придурок. — Перестань обзываться, — ноет Хонджун и перебрасывает ногу через бёдра Юнхо. — Ты всегда так груб со мной, какого чёрта. Юнхо тыкает его в бок и поддакивает: — С чего бы мне грубить тебе, хён? Ты же мой еженедельный талон на пропитание. — Мудак. — Да, да, я тебя тоже люблю. — Юнхо ухмыляется. — Серьёзно, отпусти. Мне нужно поссать. Хонджун открывает один глаз: — Отпущу, если пообещаешь сделать мне кофе. — Я описаю весь твой пол. И тебя. И твои драгоценные одеяла. — Кофе, — стонет Хонджун, как зомби. — Ты зависимый, — говорит ему Юнхо, уже зная, что он всё равно поставит чайник. Он щекочет пальцами бок Хонджуна, пока тот не откатывается. — Сейчас вернусь. Хонджун машет ему рукой и сворачивается в кокон. Это... он довольно милый. Почему Юнхо только сейчас это замечает? [p.seonghwa] 15:45 Итак, с вечеринкой жалости покончено Хонджун хочет устроить настоящую вечеринку на следующих выходных. Ты в деле?

[j.yunho] 15:48

я всегда в деле

[p.seonghwa] 15:51 Хаха, окей Уверен, он напишет тебе подробности позже Ещё раз прости за ту ночь

[j.yunho] 15:54

лол, не переживай из-за этого, хённим

ты не первый, кто пытался разыграть со мной грустного и одинокого

[p.seonghwa] 15:56 Всё равно…

[j.yunho] 15:58

всё в порядке! всё нормально! не переживай!!!

хонджун всё равно бы меня прибил

я слишком красив, чтобы умирать таким молодым

[p.seonghwa] 16:03 ...ты УВЕРЕН, что вы не встречаетесь??????

[J.yunho] 16:05

я тебя блокирую.