Танец Солнца и Луны

      Аудитория бурлит и спешит, напоминая скорее переполох на базаре Охемы, чем пространство знаний в Роще Муз. Студенты галдят, занимая свои места, с неприятным грохотом отодвигая стулья, заставляя пол гудеть, как контрабас. Деревянная мебель скрипит под каждым движением юных умов, словно противится терпеть ещё одно поколение, в котором далеко не каждый готов вкушать знания, даруемые священным местом.       Фаенон не становится исключением — как послушный студент, он старается найти свободное место в средних местах: не так близко к лектору, чтобы тот не заметил желание блондина вздремнуть за тёплой партой; но и не далеко, чтоб не стать лоботрясом в лице того же профессора.       Юноша занимает на своё место у окна, скрещивает руки на парте и опускает на них голову, устремляя взгляд в стеклянную раму. Его голубые глаза радостно приветствует яркое солнце, а и без того белоснежные волосы в лучах небесного тела будто сами начинают излучать свет. Фаенон заметно скучает и в этот раз даже не заводит диалог с кем-то из своих сокурсников — иногда даже герои ощущают усталость.       Дверь распахивается и грубым поцелуем встречает стену, издавая приветственный грохот. Пол разносит по себе стук мужских каблуков. Анакса стремительно проносится к своему столу, из-за чего его длинный плащ развивается так, будто кричит о помощи. Траектория профессора за долгие годы преподавания чётко выверена, а его уверенности может позавидовать сама Керкес. Пока его лакированные ботинки стучали по тёмному паркету, перебивая своим звучанием царившую суматоху, у студентов был последний шанс приготовиться и сесть на свои места.         Профессор бросил кипу бумаг на деревянную поверхность — и это был последний громкий звук не по теме лекции, раздавшийся в аудитории. Минута в минуту — мужчина уже давно не опаздывал и полностью запрещал это своим студентам. Его острый взгляд прошёлся по аудитории, будто сканируя присутствующих и выявляя отсутствующих. В этот момент Фаенон подметил, что Анакса тоже выглядит по-своему уставшим. Профессор забрал на себя несколько дисциплин и научных работ, при этом продолжая свои исследования. Конечно, его гениальность нередко помогала экономить уйму времени в изучении, но никакие возможные силы не являются безграничными. Рутина и монотонность работы, как посчитал Фаенон, вносят свою лепту в состояние профессора ровно так же, как и постоянные пары рано или поздно приносят усталость в жизнь самого Фаенона. — Параграф четыре. Квантовое состояние и квантовые переходы. — коротко заявил Анакса, резким движением схватив мел, пока студенты хаотично искали нужную страницу в учебнике.       Раздался достаточно громкий стук в дверь, повторившийся три раза. Створка со скрипом открылась. — Простите за опоздание, профессор. Разрешите войти?       Фаенон тут же оживился, вытянулся со своего места и попытался взглянуть на вошедшего. Такая наглость поразила его, как гром среди ясного неба. Никто не осмеливался заявляться на занятия профессора Анаксагора хоть минутой позже. К нему заходили иные преподаватели, но крайне редко — только если это было срочно.       Юноша разглядел в дверях взрослую девушку — ровесницу профессора. На первый взгляд ей было не более двадцати восьми. Её взгляд, сливавшийся в едином танце с лёгкой улыбкой, был невероятно мягок. Тёмно-синие лёгкие одеяния скользили по бледной коже, оставляя разрезы на великолепных женских изгибах, минуя их, будто боясь испортить. На внешней стороне бедра аккуратно красовался полумесяц, а по ногам и рукам изящно раскинулись блестящие украшения. Последний декор — серебряный лавровый венок — красовался на её голове, поднимаясь вверх, словно небольшие рога.       Не то что бы её образ был слишком выделяющимся по сравнению с остальными — Фаенон невольно вспомнил Аглаю, чьи наряды кажутся более претенциозными. Но незнакомка выглядела настолько прекрасно, что губы юноши разжались, обнажая рот в глупом выражении лица. — Один единственный раз, мисси… мисс Т/И. Я сведу это к Вашей потере… некоторого опыта за годы отсутствия. Впредь будьте пунктуальнее, иначе я посчитаю, что Вы подаёте ужасный пример моим студентам.       Т/И прошла вперёд, кивая аудитории, как бы приветствуя и извиняясь одновременно. Она выбрала себе место почти в самых последних рядах, и Фаенон, внимательно наблюдавший за её передвижением, чуть слышно выдохнул, разочарованный тем, что ему не удастся подольше рассмотреть незнакомку.       Никто из студентов в этот момент не осмелился задать вопрос профессору, поэтому Анакса, видя излишнюю заинтересованность учеников к новому объекту, грозящую поставить под сомнение успешное усвоение учебного материала, вздохнул и произнёс: — Это мисс Т/И, с недавних пор — научный сотрудник нашей Академии. Мисс Т/И имеет углублённые знания в сфере астрономии и занимается изучением небесных тел, что является прямым интересом Рощи Муз. Мисс Т/И вернулась к своей деятельности в Академии спустя несколько лет после её завершения, поэтому, как вы понимаете, ещё не привыкла к расписанию и установленным порядкам. Остальные вопросы не по теме лекции прошу оставить при себе.       Девушка улыбнулась. — Благодарю Вас, профессор Анаксагор.       Учитель отвернулся, но Фаенон был уверен, что увидел дрожь в мужских пальцах, держащих белый мелок.       Глаза невольно скользили с доски на задний ряд — голова юноши уже была смещена вполоборота. Фаенон видел, как Т/И внимательно слушала Анаксу всё с той же лёгкой улыбкой на лице, лишь изредка делая пометки в небольшом блокноте.       Лучший студент Анаксы был полностью погружён в неё. Его внимательность, в прошлом используемая для изучений, была отдана на высчитывание того, сколько раз сотрудница Рощи Муз потратит на поправку выпадающей пряди волос в течение одного академического часа (ответ – семнадцать), и анализ того, как сильно блестят её глаза, когда студенты зовут профессора по имени.       И Анакса этот ненаучный интерес заметил.