Рождённый Лотосом Владыка Эликсиров

Глава 124.

— Ты принял решение? Старик Юй смотрел на юношу, что становился на его глазах всё более зрелым, и сердце его наполнялось сложными чувствами. При первой встрече тот был всего лишь восьми- или девятилетним ребёнком, а теперь превратился во взрослого, чья культивация не уступала его собственной. — Намерение этого ученика никогда не менялось, — твёрдо ответил Цзи Ши`И. Услышав его уверенный ответ, Старик Юй медленно произнёс: — Это Ордер мира Паньгу. Мир Паньгу открывается раз в пятьдесят лет. До его открытия осталось ещё два года, так что как следует подготовься. — Учитель, что это за Мир Паньгу? Цзи Ши`И уже слышал кое-что о малых мирах. Верхний мир был самым большим, а вокруг него вращалось множество меньших миров, и континент Хуаньюй, где он находился, был одним из них. Но о Мире Паньгу он никогда не слышал. — Предания гласят, что в незапамятные времена существовал лишь один мир, и имя ему было Древний Континент. Ресурсы на нём были неисчерпаемы, все расы процветали, а божества встречались на каждом шагу. Никто не знал истинных размеров Древнего Континента. Одно божество как-то поставило себе цель обойти его весь, но пало, так и не сумев этого сделать. Со временем трения между божествами нарастали, и мир погрузился в долгую эпоху войн. В последней великой битве все божества погибли, а Древний Континент раскололся на части. — Его осколки и образовали малые миры. Верхний мир — самый большой из этих осколков. Что же до Мира Паньгу, то это малый мир, сформировавшийся из самого Истока Древнего Континента... Впрочем, твоему учителю не доводилось бывать в Мире Паньгу. Всё это мне рассказал учитель моего учителя. — Вот оно как, — задумчиво произнёс Цзи Ши`И. По словам наставника, порог для входа в Мир Паньгу был чрезвычайно высок. Право на вход получали лишь юные гении, достигшие стадии Зарождающейся Души до тридцати лет. Те, кто был старше пятидесяти, также теряли эту возможность, поэтому для обычных людей Ордер мира Паньгу был бесполезен. На каждом континенте было разбросано не более сотни таких ордеров, и никто не знал закономерности их появления. Мир Паньгу открывался раз в пятьсот лет и оставался доступен в течение пятидесяти лет. Когда он открывался, ордер отзывался, и достаточно было влить в него духовную силу, чтобы переместиться. Внутри можно было пробыть до пятидесяти лет, а по истечении этого срока тебя возвращало в твой родной мир. — Иными словами, войдя в Мир Паньгу, ты столкнёшься с юными гениями из множества малых миров, включая и Верхний мир. Цзи Ши`И знал, что Верхний мир был тем осколком, где наследие сохранилось наиболее полно, а ресурсы были самыми богатыми. Старик Юй сделал паузу и продолжил: — Мир Паньгу — это малый мир, наиболее близкий по своей среде к Древнему Континенту. Само собой, возможностей и сокровищ там не счесть, но и риски огромны. — Ученик понимает, но мои намерения не изменятся. Возможности всегда нужно завоёвывать самому — Цзи Ши`И прекрасно понимал эту истину. Лишь достигнув стадии Зарождающейся Души, он осознал, насколько трудна была задача, о которой говорила Сюань Нюй — достичь стадии Трансформации Души за сто лет. Если бы он продолжал просто заниматься алхимией и культивировать в обычном темпе, он сомневался, что смог бы за сто лет достичь даже позднего этапа стадии Зарождающейся Души. Старик Юй достал из-за пазухи Сумку для хранения и протянул её Цзи Ши`И. — У старика вроде меня остались лишь эти Талисманы и пилюли. Ты меня так отвлёк, что все мои с таким трудом наработанные мысли о древнем рецепте пилюль снова улетучились. Можешь идти. Старик Юй поспешно направился к своей алхимической комнате. Слова благодарности, которые Цзи Ши`И уже готов был произнести, застряли у него в горле. Он погрузил своё божественное сознание в Сумку для хранения, подаренную учителем. — Талисманы телепортации! — невольно вырвалось у него. Среди груды всевозможных пилюль в центре выделялось несколько духовных талисманов. Один Талисман телепортации на тысячу ли и три Талисмана телепортации на сто ли. Ценность таких талисманов была очевидна. Эти четыре талисмана были равносильны четырём дополнительным жизням. — Учитель... — Цзи Ши`И был безмерно тронут. «Кстати, учитель любит изучать рецепты пилюль. Возможно, руины Секты Алхимии преподнесут ему сюрприз», — подумал он. Если бы не упоминание учителем древних рецептов, Цзи Ши`И почти забыл бы, что местом, где они с Линь Цзяюэ «дали друг другу клятву на всю жизнь», были именно руины Секты Алхимии. В то время они оба были не в лучшем состоянии, да и уровень культивации не позволял им исследовать это место, поэтому они отложили эту затею. Теперь же он достиг стадии Зарождающейся Души, и, возможно, сможет отправиться на разведку. До открытия Мира Паньгу оставалось ещё два года — времени было более чем достаточно. С этой мыслью Цзи Ши`И отправился к руинам Секты Алхимии. Он прекрасно помнил дорогу! С культивацией на раннем этапе стадии Зарождающейся Души и техникой «Шаги Демонического Духа», Цзи Ши`И мог без преувеличения сказать, что его скорость превосходила большинство Духовных Лодок. … В то же время, пока Цзи Ши`И направлялся к руинам Секты Алхимии, в горах за Сектой Духовных Марионеток царила крайне странная атмосфера. — Мой послушный ученик, раз уж ты не справился с заданием, не вини учителя за жестокосердие. Чан Байцзян, жалкий, как побитый пёс, с ужасом смотрел на своего знакомого, но в то же время совершенно чужого наставника. Прошло пять лет, а он так и не смог найти того юного воришку. Даже о том бродячем культиваторе, что видел марионетку-демона, не было ни единой зацепки. — Учитель, дайте ученику ещё немного времени! Ещё один год, и я непременно схвачу этих негодяев! Но рыжеволосый старейшина, казалось, не слышал его и безжалостно схватил Чан Байцзяна. — Тянь Цзюнь, отпусти меня! Чтоб ты сдох мучительной смертью!.. Видя, что его вот-вот положат на ледяное ложе из холодного нефрита, Чан Байцзян отбросил всякое приличие и принялся изрыгать злобные проклятия. Рыжеволосый старейшина, Тянь Цзюнь, услышав эти дерзкие слова, лишь холодно усмехнулся. — Не волнуйся, ученик. Учитель сделает из тебя самое совершенное творение. В конце концов, ты был моим учеником дольше всех. Ученика, которого он с таким трудом взрастил до позднего этапа стадии Золотого Ядра, нужно было использовать с умом. Связав обнажённого Чан Байцзяна Духовными оковами на Тысячелетнем ложе из холодного нефрита, Тянь Цзюнь взял в руки специально изготовленный духовный клинок. Обычным магическим инструментам было бы трудно пробить защиту культиватора на позднем этапе стадии Золотого Ядра. Один удар — и ни капли крови. В этом была заслуга тысячелетнего холодного нефрита: даже у практика стадии Золотого Ядра кровь застывала от его холода. Со временем Чан Байцзян почувствовал, что что-то не так. Он не знал, какие материалы использовал Тянь Цзюнь, но прикреплённая рука, казалось, вызывала лёгкое отторжение. Но это было почти невозможно. Техники создания марионеток становились всё совершеннее. С его уровнем культивации на позднем этапе стадии Золотого Ядра, ему должны были установить механизмы из Пурпурного духовного золота. После такой модификации он обрёл бы силу, равную позднему этапу стадии Зарождающейся Души. Пурпурное духовное золото, как и Лазурное духовное золото, было материалом, прекрасно совместимым с человеческим телом, так что чувство отторжения было явно чем-то ненормальным. Раз уж дело дошло до такого, Чан Байцзян решил смириться и прекратить бессмысленные попытки сопротивления. Обрести силу позднего этапа стадии Зарождающейся Души было не так уж и плохо, если не считать мучительного процесса. Чан Байцзян с трудом повернул голову, желая рассмотреть, что же происходит с его правой рукой. От увиденного его словно ударило молнией, а душа наполовину покинула тело. Он, прекрасно разбирающийся в марионетках, как мог не узнать руку демона? — Ммм... Ммм!.. Чан Байцзян пытался закричать, но тщетно — его рот был крепко заткнут. Тянь Цзюнь, словно прочитав его мысли, усмехнулся: — Не волнуйся. Потенциал тел Демонов намного превосходит человеческий. Прививая части тел демонов к человеческим культиваторам, можно скрыть это от посторонних глаз и в то же время получить марионетку с огромным потенциалом для развития. — Беспроигрышный вариант! Сказав это, Тянь Цзюнь перестал обращать внимание на реакцию Чан Байцзяна и с головой ушёл в свои исследования. 。。。 Паньгу — в китайской мифологии первопредок, то есть первый человек на Земле. (Такой вот китайский Адам)