Остаться в живых

Тонкс сидела на краю Чёрного озера, бросая камешки в воду. Её волосы снова стали розовыми, но теперь это выглядело скорее привычкой, чем игрой. — Можно? Она обернулась - Гермиона стояла в двух шагах, сжав руки перед собой, подобно ребёнку, разбившему любимую вазу матери. — Конечно, — Тонкс подвинулась, но не стала настаивать на разговоре. Казалось, даже окружающий их мир сомкнулся вокруг, боясь прервать момент тишины. Минуту они молчали. — Я испугалась, — наконец сказала Гермиона. Тонкс кивнула, не глядя на неё: — Знаю. — Нет, ты не знаешь. — Гермиона повернулась к ней, голос дрожал. — Я не умею так. Близко. Потому что если что-то пойдёт не так, если я… Тонкс наконец подняла на неё глаза. — Если ты ошибёшься? — Если мы ошибёмся. Тонкс медленно протянула руку, давая ей выбор - отстраниться или принять вызов судьбе. Обществу, войне. В конце концов - самим себе. — А если не ошибёмся? Гермиона посмотрела на её пальцы, на камешек, зажатый в ладони, на отражение луны в воде. И взяла её руку. --- Темнота сгущалась над Хогвартсом. Гермиона стояла у окна в пустой классной комнате, наблюдая, как первые звёзды мерцают сквозь набегающие тучи. Война больше не была абстрактной угрозой - она дышала в спину, наполняя воздух предчувствием беды. За спиной скрипнула дверь. — Думала, найду тебя здесь. Голос Тонкс звучал непривычно тихо. Гермиона обернулась. Мракоборческий мундир сидел на ней небрежно, волосы были тускло-коричневыми - никаких ярких красок, никакой игры. Только усталость в уголках глаз и что-то ещё... что-то, от чего у Гермионы сжалось сердце. — Ты уезжаешь. Это не было вопросом. Тонкс кивнула, подошла ближе. — Миссия на севере. Возможно, надолго. Они смотрели друг на друга, и между ними висело всё невысказанное за эти месяцы. Всё, на что у них так и не хватило времени. — Я не хочу прощаться, — вырвалось у Гермионы. Тонкс улыбнулась - печально, но без сожалений. — Тогда не будем. Она достала из кармана два тонких серебряных браслета. — Связывающее заклятие. Один из старых запасов Ордена. Гермиона узнала их - такие же носили её родители перед тем, как она стёрла их память. — Они... — Покажут, что другой жив. И укажут направление. — Тонкс протянула один браслет. — Только если ты согласна. Гермиона взяла холодный металл. Их пальцы соприкоснулись, и она вдруг поняла, что больше не боится. — Одень его на меня, — попросила она. Тихо, тревожно и излишне боязливо, словно могла получить отказ. Тонкс застегнула браслет на её запястье, пальцы дрожали. Когда Гермиона проделала то же самое, между ними пробежала тёплая волна магии. — Что бы ни случилось, — прошептала Тонкс, прижимая её ладонь к своей груди, — Я найду тебя. Гермиона кивнула, не доверяя голосу. За окном завыл ветер, предвещая бурю. Но в этот момент, в последнем островке тишины перед войной, они держались за руки - и этого было достаточно. Три месяца спустя. Серебряный браслет жёг запястье. Гермиона сидела у потрескивающего камина в одной из безопасных квартир Ордена, бессмысленно уставившись на огонь. Металл на её руке то леденел, то становился почти горячим - знак, что Тонкс где-то далеко, но жива. — Опять не спишь? Гарри присел рядом, протягивая кружку какао. Его зелёные глаза были подёрнуты той же усталостью, что и у неё. Это было... Странно. Пока Нимфадора находилась в постоянной опасности, девушка была в безопасном месте и чувствовала несправедливость. Страх. — Он сегодня особенно активен, — тихо сказала Гермиона, коснувшись браслета. — Значит, она держится. — Или попала в беду. Огонь в камине вспыхнул синим - возвращалась разведгруппа. Гермиона вскочила, опрокинув кружку с горячим напитком, но даже не взглянула на беспорядок. Если они вернулись, значит, Тонкс должна быть с ними, но... Но среди запылённых мракоборцев не было любимых розовых волос. Норвегия, лагерь Пожирателей. Тонкс притворялась мёртвой. Её левая рука была сломана, волосы намеренно обесцвечены в грязно-белый цвет - никаких опознавательных знаков. Но браслет под рукавом тёплым пульсом напоминал: Ты не одна. — Вставай, ублюдок, — пинок в ребро. Она приоткрыла один глаз - перед ней стоял враг, его клыки обнажились в оскале. — Где отряд Дамблдора? Тонкс собрала слюну и плюнула ему в лицо без зазрения совести, не обращая никакого внимания на сгущающуюся вокруг неё опасность. Сейчас было уже всё равно. Ей не выбраться отсюда живой, не став предателем, но... Жить хотелось. Хотелось ради одного человека. Ради единственной девушки, согревающей её изнутри одним лишь существованием. Гермиона Грейнджер стала для неё маленьким островом, где она могла отдохнуть в чужих объятиях и откинуть тревогу в сторону. Хотя бы на время. Удар пришёлся по виску. Мир поплыл, но в последнем проблеске сознания она почувствовала - браслет дернулся, будто кто-то схватил её за руку через тысячи миль. — Они держат её где-то в горах! — Гермиона ворвалась в штаб Ордена, размахивая картой. — Браслет реагирует на северо-восток! Кингсли поднял брови: — Это ловушка. — Я не прошу отряд. Только метлу и координаты. — Ты с ума сошла! — вскрикнул Рон. Но Гарри уже протягивал ей мантию-невидимку, прекрасно зная, на что способна его подруга. — Возьми и это. Их взгляды встретились - в его глазах не было осуждения, только понимание. Граница Норвегии. Снег хрустел под сапогами. Замёрзшие пальцы Гермионы сжимали волшебную палочку, когда браслет вдруг дёрнул её вперёд - будто невидимая нить соединила их вновь, указывая в нужном направлении. За скалой лежала полуразрушенная хижина. — Гоменум ревелио... Заклинание показало пять силуэтов внутри. И один - слабый, пригвождённый к стене. Гермиона глубоко вдохнула. — Конфринго! Стена взорвалась, а летевшие в сторону обломки говорили врагам лишь об одном - их нашли. Бой был коротким и жестоким. Когда последний Пожиратель рухнул, Гермиона бросилась к распластанной фигуре. — Тонкс... Глаза метаморфа медленно открылись. Её губы дрогнули в подобии улыбки. — Я же... обещала... что я найду тебя... Её рука с браслетом была покрыта кровью, но металл сиял чистым светом. Гермиона прижала её ладонь к своему сердцу. — Теперь моя очередь обещать. Снег кружился над ними, но между их телами уже струилось тепло - не магии, а чего-то большего. Долгого, безупречного и счастливого. На это надеялась Гермиона, но понимала одно - война ещё не закончена. Линии их судеб могут оборваться в любом момент и... Кто знает, что было бы, не приди Грейнджер к ней на помощь?