Остаться в живых

Гермиона Грейнджер привыкла к порядку. Книги, расписание, чёткий план действий - это было её убежищем даже в разгар войны. Поэтому, когда в Хогвартс стали чаще наведываться члены Ордена Феникса, она поначалу лишь вежливо кивала в их сторону и возвращалась к своим делам. Но Нимфадора Тонкс не вписывалась ни в какие рамки. Она появлялась неожиданно - то с визгом падая с метлы прямо у входа в замок, то случайно превратив мантию профессора Макгонагалл в пёстрый плащ. Её смех раздавался громче всех на собраниях Ордена, а волосы меняли цвет так часто, что Гермиона начала подозревать, будто это не просто магия, а способ выражения настроения. — Осторожно! — вскрикнула Гермиона, когда Тонкс чуть не опрокинула стопку древних фолиантов, пробираясь между стеллажами библиотеки. — Ой, прости! — Тонкс ловко поймала падающий том, но её нога всё же зацепила край стола, и она чуть не рухнула на пол. Гермиона рефлекторно подхватила её за руку. — Спасибо, — Тонкс рассмеялась, не пытаясь даже выглядеть смущённой. — Ты, наверное, думаешь, что я катастрофа в человеческом обличье? — Я думаю, что метаморфмаги должны быть осторожнее, — сухо ответила Гермиона, но уголок её рта дрогнул. Тонкс ухмыльнулась и, прежде чем уйти, намеренно сделала свои волосы точно такого же оттенка, как у Гермионы. — До встречи, умница. Гермиона фыркнула, но ещё долго не могла сосредоточиться на чтении, не понимая причины. После этого Тонкс стала появляться рядом чаще. Иногда она просто садилась за соседний стол в библиотеке, делая вид, что изучает какие-то мракоборческие отчёты, но на самом деле строя гримасы первой встречной сове. Иногда - затевала разговор, спрашивая мнение Гермионы о каком-нибудь заклинании, а потом умудрялась превратить обсуждение магии в рассказ о том, как в детстве случайно превратила кошку тёти в попугая. — Ты вообще когда-нибудь серьёзно относишься к чему-то? — как-то раз не выдержала Гермиона. Тонкс задумалась, и её волосы на секунду стали тёмно-синими. — Кое-что - да. Гермиона ожидала шутки, но вместо этого увидела в её глазах что-то неожиданно тёплое и… печальное? — Например? — спросила она тише. — Люди, которые мне дороги, — просто ответила Тонкс. Без приукрашивания, без лишних эмоций и шуток. И ушла, оставив Гермиону с новыми вопросами. Однажды ночью Гермиона задержалась у камина в гостиной Гриффиндора, пытаясь расшифровать записи о крестражах. — Не спишь? Она вздрогнула - Тонкс стояла в дверях, её розовые волосы слегка растрёпаны, а в руках две кружки, от которых исходил пар. — Чай? — протянула она одну из них. Гермиона хотела отказаться, но слмшком внезапно осознала, как сильно устала за этой бумажной волокитой, а компания вечно весёлой Тонкс могла пойти на руку для поднятия настроения. — Спасибо. Они молча сидели у огня, и это молчание было… приятным. Оно не нагнетало, не вызывало дискомфорта. Наоборот, общество Нимфадоры окутывало странным и непривычным для Грейнджер уютом. — Ты слишком много на себя берёшь, — наконец сказала Тонкс. — Кто-то должен, — пробормотала Гермиона. — Но не одна. Гермиона посмотрела на неё - и впервые заметила усталость в её глазах, следы напряжения вокруг рта. Она тоже работала без устали. Синяки под глазами, говорящие о недосыпе, тоже играли свою роль, вынуждая Грейнджер поджать губы в тонкую линию. Тонкс и сама не прекращала всё это время работать, но находила время для общения с Гермионой... Зачем? — Ты тоже… не спишь из-за работы? Тонкс усмехнулась. — Иногда кажется, что если я остановлюсь, всё развалится. Гермиона неожиданно почувствовала странную близость - будто под всей этой беспечностью скрывалась такая же тревожная душа, как у неё самой. Это было непривычным ощущением. Подобное она испытывала лишь раз - с Гарри, одним из её лучших друзей, осознав тягостность его бремени. Но даже так девушка не задумывалась над чужими проблемами чаще, чем над своими. — Знакомое чувство, — тихо сказала она. Тонкс улыбнулась и нежно коснулась её руки. — Может, попробуем держаться вместе? Слова повисли в воздухе между ними, тёплые и пугающие. Где-то в глубине Гермиона почувствовала, как что-то сжимается - то ли сердце, то ли горло. — Вместе? — её голос прозвучал резче, чем она хотела. Тонкс не отводила руку, но её пальцы слегка дрогнули. — Ну, да. Не обязательно в одиночку тащить всё. Гермиона встала неожиданно резко даже для себя, а чай расплескался, разливаясь по гладкой поверхности стола и стекая на пол, словно говоря об исходе этого разговора. — Это не… Я не могу просто держаться за кого-то. У меня есть обязанности. План. — Я не прошу тебя от них отказываться, — Тонкс поднялась следом, её волосы потускнели до бледно-розового. — Просто… — Просто что? — Гермиона сжала кулаки. — Ты появляешься, смеёшься, разбрасываешь вещи, а потом говоришь такие вещи, как будто… Она запнулась. Как будто это что-то значит. Как будто я могу позволить себе это. Тонкс смотрела на неё, и в её глазах было что-то новое - не привычная насмешка, а тихая уязвимость. — Ладно, — она отступила на шаг. — Если передумаешь - я рядом. Просто маякни, если я вдруг понадоблюсь тебе. Гермиона не ответила, но, когда дверь за Нимфадорой закрылась, она вдруг осознала, что дрожит. Не от излишества эмоций, злости. Нет-нет. Из-за страха? Лёгкая, едва уловимая для других дрожь, казалась девушке сильнейшим тремором похуже, чем у Петтигрю. Следующие дни Гермиона провела, всячески избегая какого-либо пересечения с Тонкс. Теперь траектория её пути менялась излишне часто, стоило лишь услышать отголоски громких слов в следующем коридоре. Она погрузилась в подготовку к финальным экзаменам, в планы по защите Хогвартса, в бесконечные споры с Гарри и Роном о крестражах. Но мысли возвращались к тому разговору снова и снова. "Держаться вместе". Что это вообще значило? Поддержка? Дружба? Или… что-то большее? Последний вариант пугал сильнее всего. Она никогда не позволяла себе такого. Считала это моветоном и... Даже с Роном всё было скорее неловким намёком, чем реальностью. А Тонкс… Тонкс была взрослой. Опытной. Яркой. И она точно не всерьёз. Но однажды ночью, когда Гермиона пролистывала записи в библиотеке, её накрыло с новой силой. Неизведанной, пугающей силой. Она хотела, чтобы это было всерьёз.