Грех в православии.

      Над кануном, словно над краюшкой мира, стояла она, склонив голову в глубокой скорби. Девятнадцать лет – возраст, едва тронутый жизнью, но ее уже облекла печать чего-то неведомого, хрупкого, как свеча, готовая погаснуть. В призрачном затишье, с невинным смирением, в сердце ее звучала единственная молитва. О будущем. О том, чтобы не исчезнуть. О том, чтобы жить.       Она здесь недолго. Года два, или три... Счет был бессмысленным: Дни превращались в единую цепь, что рвалась лишь изредка. В праздники, на новый год или рождение Христа, когда все внезапно сменялось на новое. Но все потухало так же быстро, как и вспыхнуло, вмиг. Заставив вдохнуть новый воздух, оставив ни с чем, с запретным желанием жить.       Кира любила. Любила огонь, что переливался вокруг. Любила иконы и ставни, красочно украшенные стены. И себя любила не меньше, хоть и своеобразно. Так, как давали. Помогала бабулям, что молились за что-то, помогала и младым, объясняя устав. Говорила все четко, за что и любили. За краткость и честность во всех темах поднятых когда-то. А что Кира? Кира не думала. Кира работала: не жила.       Непременно, изредка она чувствовала себя живой. Когда ребенок, с невинной улыбкой и, непременно, такой же чистой душой подарил ей конфету. Эта... мелочь.       Мелочь для всех, дала ей больше, чем кто-либо другой. Ребенок невинный. Простой до одури, понятный, как лего.       Но от этого тошно и было. От того, что люди вокруг - казалось бы, подобные ей, злостью и ненавистью источали. Как же она оказалась здесь? История удивительная. Ей бы податься в театр, рассказать, да поведать. Может быть когда-нибудь ее имя встанет на обложке толстенькой книжечки, где будет каждому понятна ее линия жизни.

***

      Ей все нравилось, не отрицала. Бар, алкоголь, напитки… Вокруг все было таким родным и незаменимым одновременно. Она уже знала, где что стоит и как не замечать излишне громких посетителей, которые тщетно пытались достать из ее глубин что-то, кроме льда. Это была ее стабильность — маленький мир, который просто так не мог рухнуть. Это был мир, где она до сих пор улыбалась рассвету, прикуривая сигарету и желала одного. Новых приключений.       Где-то тогда, появилась она. В короткой шапке, с яркими, выразительными глазами и постоянной улыбкой на лице. Светлые, короткие волосы, торчащие из под головного убора, резкие действия, громкий хохот. Девчонка завалилась в заведение ближе к полуночи, а вытаскивали из здания ее ближе к утру. Ту ночь Медведева запомнила надолго. Буйная и веселая девушка вызывала не только комплименты, агрессию или раздражение, но и похоть бешеную. Похоть, что выражалась из уст каждого, кто в тот миг смел подойти к бару - раздражала теперь уже Киру.       Тем не менее, все кончилось. Ее не было на следующий день, не было и через день. Она бы забыла спокойно, если бы не увидела ее в пятницу, вечером. Натирая бокалы до блеска, слухом снова послышался этот смех, напоминающий о том, как много проблем в прошлый раз девчонка принесла.       Они познакомились спустя минуты. Вилка, - как звали подошедшую и развалившуюся бесстыдно позади, весело требовала чего-то по-крепче. И, даже показалась нормальной.