Капсула Ви

В тесной утробе посадочной капсулы, где провода, шестерёнки и кружки с неиспитым чаем вперемежку соседствуют с воспоминаниями о былых битвах и сражениях, тихо дремала Ви. Ну как дремала.. То было не дремота, что смиряет ум и тело, но томительное забытьё, в котором юной дронше мерещились иные миры, иные прикосновения, ох такие, что человеку и не грезились бы. Прильнув спиною к мягкой кушетке, оранжевой и тёплой, Ви то ли дрожала от переутомления, то ли от сладкой вины, что медленно просачивалась меж рёбер и завивала её мысли в кольца стыда и тайного восторга. На столе неподалёку дремали чайные ложечки, тихо постукивая о края кружек, когда дрожь Ви передавалась всему кораблю. Так сие и застала Джей, владычица капсулы, острая и горделивая, как клинок, наточенный в долгую ночь. Вошла она тихо, но дверь, распахнувшись, издала глухой стон металла — и Ви вздрогнула. — Ооу... Дорогая моя, а ты что такое творишь? произнесла Джей с той ленивой насмешливостью, что больше пугает, нежели укоряет. Ви метнулась взглядом, как лесная лань, застигнутая в расплох. — Э-э... Ничего!.. голосок её, тонкий и прерывистый, выдал всё с лихвой. Джей склонилась, рукой легко касаясь откидной панели, словно прислоняясь к собственной крепости. — Ты же помнишь, что на рабочем месте такое не вытворяют? Тяжело, сладко цокнула языком Ви, коротко стриженные волосы, влажная шея, пунцовые щёки. Оправдания меркли, таяли, как растаявший лёд. Как объяснить, что женщина, даже бронею обшитая, жаждет то, чего боится? — Тц... Джей... — цокнула языком Ви, едва слышно, почти в полусне. О, сколь глупы слова, когда тебя ловят за столь интимным делом! Паника взвилась чёрной птицей в её груди: испуг, стыд и, ах, коварное возбужденье, всё сплелось в жгучий клубок под кожей. Ви скрестила свои чёрные шпильки, будто могло то сокрыть её срамное желание. Торопливо натянула на плечи короткое пальтецо — но вырез, что открывал тонкие груди, лишь подчёркивал тщетность этих стараний. — Тебе расслабиться захотелось, произнесла Джей, не спрашивая, но утверждая, точно вынося приговор. Ви глухо хмыкнула: — А тебе-то что?.. Шёпот предательски дрожал, прерывался, обрывки дыхания ложились на губы Джей, хоть та и стояла в шаге. Словно повелительница и пленница обменялись взглядами: у одной глаза холодны и чуть насмешливы, у другой распахнуты, блестят слезою и тайным желанием. — Ты красива, когда врёшь, Ви, — усмехнулась Джей, переступая порог ещё ближе. Взгляд её скользнул по приборной панели, по доске почёта, где весело плясали разноцветные стикеры и расписания дел, таких важных, таких никому не нужных в этот миг. — Не смей! — пискнула Ви, сама не зная, к чему был сей вскрик. На лице то ли румянец, то ли стыд. Но Джей уже знала: ей ли не знать? Она опустилась на край той самой кушетки, что ещё хранила тепло Ви, её неловкую дрожь и незавершённый миг. Рукой она приподняла край пледа, выправила его, словно бы в хозяйском рвении вернуть капсуле вид порядочный. — Ты думала здесь, в этой утлой утробе, от меня утаиться? — Джей тихо рассмеялась. В смехе том не было жестокости, лишь знание. Знание женщины, что умеет править другими женщинами лучше всякой шестерёнки. Ви стиснула пальцы на бёдрах — её тело, столь гибкое и сильное, было словно в западне собственных фантазий. О, как она ненавидела и обожала эту узость этого пространства, в котором можно лишь дышать чужим воздухом и слышать чужое дыхание! — Я думала... что ты не придёшь, — наконец выдавила она, осмелившись поднять взгляд. Джей наклонилась так близко, что холодный шрам на щеке едва не коснулся губ Ви. — А я всегда прихожу тогда, когда ты меня не ждёшь. Тишина в капсуле задрожала вместе с проводами под столом. Кружки и ложечки снова тихонько звякнули, точно эхом. Где-то в глубине приборной панели вспыхнул и погас зелёный свет, капсула жила, дышала их тайной. А Ви, забывшись, чуть подалась вперёд, всё ещё укрытая пальто, всё ещё беззащитная и трепетная. Её руки дрожали, но в груди теплился огонь, от которого не спастись даже в космосе. И Джей, чьи пальцы скользнули по рукаву Ви, знала: ничто в этом маленьком железном мирке уже не будет прежним. Потому что женщине, чья тоска сильнее брони, всегда нужен кто-то, кто её эту броню сорвёт, нежно или грубо, неважно. Важно лишь, чтобы после было стыдно даже здороваться. *** Всё внутри этого родного железного "укрытия" будто слилось в одно дыхание, слабый гул приборов, шелест проводов под столом, приглушённое дребезжание шестерёнок. И два женских голоса, то хриплый вздох Ви, то низкий приказ Джей. Мир за стенами был мёртв, но внутри капсулы пульсировала жизнь. В тот миг когда Джей присела рядом с Ви, буквально позади неё, начальница не знала ни стыда, ни совести, когда намеревалась совершать такие сие действа. Ви лишь томно вздыхала, не вздумая даже виду подать, что её не просто гладят дружески по плечам, а в наглую совращают. Но когда рука командирши начала ползти вниз, Ви не была в силах больше себя держать. – А, Ви? Что ты собиралась делать тут одна? Джей в наглую, прошлась руками по грудям Ви, затем руки начали медленно сползать по телу вниз. Джей хоть и в слепую, но четко ощущала очертания форм этой юной боевой леди. Ви переполнял стыд, что отозвалось в румянце появившемся на дисплее и расползся на всё лицо. Вдруг командирша, мягко, пытаясь не задеть, раздвинула бёдра девушки в стороны, пошире раздвигая её формы. Та в свою очередь, нервно зглотнув, начала дышать всё громче. Командирша совершала приятные действия своими поцелуями, нежными, но короткими потираниями носиком об шею Ви, что вызывало у той мурашки по телу, а пальцы не были резкими и быстрыми, но зато как они исполняли свою работу.. Пальцы у дронов рабочих и демонтажников несколько отличались друг от друга, как минимум размерами. Дроны демонтажники не раз задавались вопросом, на кой чёрт сдались им какие-то отличия в таких мелочах. Но теперь девушки благодарили свои дарования, не сразу заметили сколько удовольствия может принести их такая особенность. Ох, как же её пальцы стелят.. медленно дразнит, поглаживая клитор меж пальцев. *** Ви выгнулась под рукой Джей, ритм чужих пальцев становился резче — нетерпеливее, увереннее. Каждое новое движение выбивало короткий всхлип, который Ви тщетно пыталась задушить зубами, впившись ими в ворот янтарной рубашки. — Вот так, — выдохнула Джей, пригибая её к себе ещё ближе. Ладонь на затылке Ви вжимала голову в изгиб своей шеи. — Дыши, моя хорошая Ви слушалась. Своим шёпотом, телом и всем нутром. Глаза её были полузакрытые, но видели только рваные вспышки света за ресницами. Она больше не пыталась скрыть, что рвётся в кульминацию так жадно, будто в первый раз учится дышать. Под ней кушетка уже была мокрая — и от горячих капель пота, и от сладкого следа, что оставило её тело. Ви стыдилась бы, в другой раз, в другом мире. Но не сейчас, не в этих ладонях, не под этим голосом. — Не отпускай захлебнулась она шёпотом. Голос сорвался, стал почти детским. — Пожалуйста.. Джей ухмыльнулась, наклонилась и вгрызлась зубами в шею Ви , не больно, но так, что та всхлипнула ещё раз. Руки Джей работали всё быстрее, резче. Ви рвано всхлипывала, колени её дрожали, чёрные заточенные шпильки скребли по полу капсулы. Мир подёрнулся маревом, больше не было ни доски почёта со стикерами, ни жужжания проводов. Был только хриплый, ломкий стон и глухой голос Джей у самого уха. — Вот так, моя девочка... ну же... покажи мне всё... Тело Ви дёрнулось один раз, второй, она цеплялась за руки Джей, будто могла провалиться в пустоту, если отпустит. Последний стон сорвался с её губ и разрезал металлический полумрак капсулы. А потом тишина. Такая звонкая и вкусная, будто только что кто-то выключил старый двигатель и дал усталому воздуху отдохнуть. Джей держала Ви под подбородок, прижимала её лоб к своей щеке. Губы её коснулись шрама — того самого, который Ви когда-то оставила кулаком. Ви выдохнула в этот шрам тихий, усталый смешок — первый за долгое время. — Ну вот, — сказала Джей, чуть прикусывая губу Ви. — Вот и всё. Слышишь? Ви не ответила. Только кивнула, зарывшись лицом в грудь Джей. Ладонь её ещё держала галстук — вялая, слабая, но довольная. А капсула, казалось, дышала вместе с ними в такт отдыху, в такт тишине. Где-то в дальнем углу запиликал прибор, но ни Ви, ни Джей не ринулись к нему. Им было плевать на отчёты, на сигналы, на забытые инструкции. В эту минуту в тесной железной утробе было только две женщины. Две женщины, которым так невыносимо хотелось быть нужными и которые хотя бы на мгновение нашли, где спрятать этот свой голод. Ви чуть пошевелилась, тёплым лбом ткнулась в шею Джей. — Не уходи — просит она усталым, почти детским шёпотом. Джей усмехнулась, обняла крепче. — Не переживай, сегодня нет Ви позволила себе закрыть глаза, впервые спокойно, впервые с кем-либо и без стыда. Пусть за тонкими стенами капсулы снова завоют космос и сирены — здесь, среди стикеров, кружек и старых шестерёнок, ей наконец было где дышать.