Сказки нашего городка

Лешек любит баб, да. А кто их не любит-то? Зарыться лицом в сиськи, жопу потискать, ну и выебать хорошенько, чего уж там. А в этой хуевой корчме ни одной девки. Только Кот. Кота он бы тоже не прочь, тот ничо так: смазливый, ноги длиннющие, жопа охуенная и хер его поймёшь - пацан или баба. Но выебать эту цацу ему не обломится, там вон злобный рыцарь круги нарезает. И сам не ебет и другим не даёт. Придурок. Бабу хочется просто до трясучки. Но Чёрт ясно выразился по поводу посещения реальных деревень: — Я тебя, придурка ебливого, отдам на растерзание моей лучшей половине — рыжий кивает на сидящего на перилах балкона Кота — он из тебя сделает охуенную девку, может тогда хоть башкой думать научишься. После того, как я твою жопу из леса вытащил, ты мне должен не просто дать во всех позах и во все физиологические отверстия, а ещё и поуговаривать на это хорошенько. Кот смотрит на них заинтересованно, но появление на поляне Жижки закономерно удерживает злобную мелочь от вмешательства в беседу. Наблюдать, как Ян пытается загнать в угол эту чуму хвостатую, можно вечно. И вечно же ржать. Но Чёрт отвешивает Лешеку дружескую оплеуху, от которой зубы клацают, и становится вообще не весело. — Прижми жопу к лавке, Лешек, тебе до полного оборота никуда нельзя. Сиди, сука, и терпи. Черт потирает висок. Словно от боли морщится. Что может болеть у изначальной тьмы, блять? Щупальца? Бухать сползаются, как всегда, в зал. Сегодня их меньше, чем обычно: Черт, Жижка, Кубенка и он сам. То, что подают в этом заведении... А кто, кстати, подает? Ладно. Неважно. Так вот, это не бухло, это пиздец. Жидкий, нахуй, огонь. Что в принципе логично - больше их ничто не берет. А с этой хуйней нормально так. Мир не так уныл и мерзок. Но бабу хочется просто пиздецки. Расходятся они, ну кроме спящего в луже бухла Кубенки, как всегда под утро: если можно так назвать то, что в этом странном нигде заменяет смену дня и ночи. Жижка и Черт привычно заползают на балкон, и, судя по унылым матюкам, Кот снова устроил им какой-то сюрприз. Может крысу дохлую подкинул в койку, а может и похуже чего, живого, например, священника. — Один тут отдыхаешь, красавчик? — Кот, вездесущий как пиздец, сидит на столе и ковыряется в какой-то странной железной штуковине. — Спать иди уже, чушка. Ходют и ходют... — Да ладно тебе, пацан, смотри какая красота. Нахера спать? Давай прогуляемся, — идея, появившаяся у Лешека, сулит, при удаче, нефиговый вечер. Кот смотрит заинтересованно: — Тебе Черт вообще мозги отшиб? Куда ты гулять собрался? — Пойдем, покажу, — Лешек обнимает мелкого за тощие плечи и, болтая всякую херь, ведет в сторону конюшни. Кот послушно перебирает ногами и слушает завороженно. Вот вроде одно они общее с Чертом, но ничего нету схожего: между жестоким в своей рациональности рыжим и этой хуйней хвостатой. Может, врал командир? — Слушай, а чего Жижка тебя Лисой зовет? — Лешек слегка подталкивает пацана в темную бездну лошадиного пристанища и закрывает ворота. — Ну потому что я иногда Лиса. — На месте пегого пацана ослепительно рыжая девка, нет, блондинка, нет, брюнетка, снова рыжая, но темнее. Это... блять... горло пересыхает. — А ты так вообще что угодно поменять можешь? Ну, например, размер груди? — Размер? — Кот зависает в образе прозрачной белокурой девы. — А это что? Это как? Боже, да сегодня самый счастливый день в его бренной жизни. Лешек пытается объяснить словами, а потом тянет с плеча мелочи рубаху. — Ты чего? — Кот возмущен. — Руки убери! — Да не дергайся ты. Я тебе сейчас на примере покажу. — Лешек почти справляется с завязками воротника, когда ему в спину упирается острие меча. — Комар, сука, жить надоело? — голос у Яна не просто злой. Жижка похоже от бешенства растерял остатки мозгов. — А ты... Кот пищит от ужаса и ломится в запертую калитку. Было бы смешно, если бы калитка не рассыпалась прахом от проходящего сквозь нее Черта. — Да ты в край охуел, — Лешека обдает жаром от возникающей рядом адской херни. — Тебе острых ощущений не хватает? — Ему груди не хватает, — ябедничает Кот, выглядывающий из-за спины Черта. — Кот! — от дружного вопля на три голоса пацан, опять блин пацан, подпрыгивает и с треском исчезает. — И ничего такого, — Кот свешивается с потолочной балки. — Чего вы распереживались все? — Да как ты... ты хоть понимаешь, что он хотел... — Ян аж клокочет от злости. Черт кашляет как-то очень похоже на смешок, а Кот перетекает вниз одним движением. Мерцает, мелькает, расплывается вместе с миром и смеётся, изменяясь. — Все время забываю, какие же вы все ещё люди, — высокая женщина с лицом кошки усмехается, — но ничего. Это пройдет. — Нет, Ян, серьезно, ты припёрся Кота спасать? — Черт фыркает и ржёт, глядя на недоумевающего Жижку. — Единственный, кого тут надо спасать, вон — этот ебунчик. С Кота станется и вправду сиськи ему отрастить за неуважение. Кот снова смеётся, и от этого звука реальность осыпается. Когда все снова становится на место, Ян чувствует себя странно, словно его разобрали и снова собрали, но не совсем в том порядке. Они больше не в конюшне и их всего двое. Черт сидит за столом напротив, пьет эту адскую жижу, что выдают тут за самогон, и внимательно смотрит на Яна. — Скажи мне, дружище, ты вообще понимаешь, кто мы? И кто теперь ты? — воздух вокруг Черта дрожит и искажает привычные черты. На месте рыжего мужчины почему-то видится огромная фигура в белом одеянии, пряди высоченного синего парика обрамляют вовсе не человеческое лицо, а странную вытянутую морду. Ян моргает. Гинек, рыжий и тощий, подносит кружку ко рту и ухмыляется. — Хорошо, — медленно говорит Жижка, — дружище... Объясни мне. Их прерывают крики со второго этажа. Кто-то тонко вопит, подвывает и выбегает на балкон. — O mój Boże! — причитает незнакомая женщина — Co ty zrobiłeś? Dlaczego ja teraz? Dowódco! — Да ладно тебе, — узнаваемо мурчащий голос Кота аж звенит от сдерживаемого смеха, — хорошо же получилось. Дверь таверны почти слетает с петель, и к Черту бросается роскошная совершенно блондинка. Она неразборчиво вопит, трясет командира за плечо и рыдает. — Ну правда же хорошо получилось? — Кот обнимает Яна, подкравшись со спины, — Лешек и так красивый был, а девка из него вон какая вышла! Я молодец? А чего это вы все так на меня смотрите?