"ОПЕРАЦИЯ 40"... Или, как проспать всё!

      Доброе утро, Вьетнам… Ой, Куба!              Восемь утра. Солнце, словно раскаленная сковородка, врывалось сквозь щели в ставнях бара «Санта Мари». Голова Мейсона гудела, как улей разъяренных пчел. Живот протестовал против вчерашней «бурды» (как выразился Карлос), а в голове навязчиво пульсировали цифры, словно напоминая о приближающемся конце света. Или, как минимум, о крупной неприятности.       Первое, что почувствовал Мейсон, смешанный запах. Странная, удушливая смесь гнилых бананов, не допитого алкоголя и… Чего-то неописуемо мерзкого. Разув веки, Мейсон застонал.       Картина была достойна кисти самого безумного сюрреалиста. Боумен и Карлос, словно выброшенные на берег дельфины, валялись на полу, обнявшись в неестественной позе. Их храп звучал, как симфония лесопилки, пытающейся распилить стальной рельс.       Но все меркло по сравнению с Фрэнком Вудсом. Этот человек, казалось, находился в отдельном измерении. Он не просто храпел — он извергал звуки, достойные вулкана, проснувшегося после тысячелетнего сна. Каждый вдох и выдох сопровождался раскатами, сотрясавшими стены бара. И это только начало.       Вудс пердел. Тихо, но методично. Каждый «пук» добавлял свой вклад в симфонию абсурда, заставляя Мейсона сомневаться в своей адекватности. Запах, исходивший от Вудса, был… Уникальным. Представьте себе смесь тухлых яиц, старых носков и чего-то, что умерло в дальнем углу холодильника.       Мейсон застонал, пытаясь подняться. Каждое движение отзывалось болью во всем теле. Он с трудом доковылял до стойки и налил себе стакан воды. Вода немного помогла, но запах Вудса продолжал преследовать его, словно навязчивая мелодия.       — Парни… — прохрипел Мейсон, пытаясь разбудить спящих. — Подъем блять! У нас вторжение на носу!       В ответ раздалось лишь усиление храпа и очередной тихий «пук» от Вудса. Мейсон вздохнул. Похоже, придется применить радикальные меры, пускай будет встречено негативно.       Алекс схватил пустой стакан и с силой ударил им по стойке. Звук был оглушительным. Боумен и Карлос подскочили, словно их ударило током. Вудс лишь перевернулся на другой бок и продолжил храпеть.       — Что за черт?! — заорал Карлос, хватаясь за голову. — Ах! Как болит башка! Она у меня сейчас взорвется!       — Вторжение! Началось! — выпалил Мейсон, указывая на дверь. — Нужно выбираться отсюда!       В этот момент раздался пронзительный звук сирены. Она выла, словно раненый зверь, проникая в каждый уголок бара и пробиваясь сквозь пелену похмелья. Куба подверглась нападению!       Вудс, наконец, проснулся. Он рывком сел, огляделся и заорал:       — Что за хрень?! Что происходит?!       — Вторжение, идиот! — рявкнул Мейсон. — А еще ты воняешь, как помойка!»       — Я воняю?! Да ты сам выглядишь, как будто тебя три дня жевали и выплюнули! — огрызнулся Вудс пытаясь встать на обе ноги.       — Парни, хватит! — вмешался Боумен. — Нам нужно выбираться отсюда. Где грузовик с бананами?       Карлос указал на дверь.       — Там. Но он наверняка уже окружен солдатами.       Мейсон выглянул на улицу. Картина была, мягко говоря, не обнадеживающей. По улицам бегали перепуганные люди, в небе кружили самолеты, а вдали были слышны звуки выстрелов.       — Отлично, — пробормотал Мейсон. — Просто отлично. Мы в самой заднице.       — Не ссы, Мейсон! — заорал Вудс, хватая мачете. — Мы еще покажем этим коммунякам, где раки зимуют!       — Ты хотя бы знаешь, что такое коммунизм? — спросил Боумен пытаясь проверить разумность Вудса.       — Какая разница?! Главное, что они против нас! — отрезал Вудс.       Карлос вздохнул. С этими идиотами он точно не доживет до конца дня. Но отступать было некуда. Он достал из-под стойки три грязных сомбреро и протянул их своим друзьям.       — Надеваем это, — сказал он. — Может, сойдем за местных.       — Сомбреро? — переспросил Боумен.       — Да, сомбреро! Что, у тебя есть идея получше? — рявкнул Карлос, повторяя вчерашний вопрос.       Боумен снова замолчал, не хотелось вновь ловить гневный и испепеляющий взгляд Карлоса.       Они натянули сомбреро на головы и вышли из бара. На улице их встретил хаос. Люди бежали во все стороны, пытаясь спастись от бомбежки. Солдаты в форме кубинской армии бегали по улицам, стреляя во все, что движется.       — Что теперь? — спросил Мейсон, оглядываясь по сторонам.       — Теперь мы идем к грузовику, — ответил Карлос. — И молимся, чтобы нас не пристрелили.       Они начали пробираться сквозь толпу, стараясь не привлекать к себе внимания. Вудс, как всегда, шел впереди, размахивая мачете и выкрикивая угрозы в адрес коммунистов.       — Эй, вы, краснозадые! Идите сюда, я вам покажу, как свободу любить! — орал Вудс, привлекая к себе все больше и больше внимания.       — Вудс, заткнись! — шикнул на него Мейсон. — Ты нас сейчас всех убьешь!       Но Вудс, казалось, не слышал его. Он был в своей стихии. Война, хаос, адреналин — это было то, что он любил больше всего на свете. Ну, после рома и красивых женщин, конечно.       Они, наконец, добрались до грузовика. Он стоял на обочине, забитый бананами. Выглядел он, мягко говоря, не очень. Краска облупилась, колеса были спущены, а из-под капота валил черный дым.       — Что за хрень?! На этом корыте мы далеко не уедем, — пробормотал Мейсон не скрывая возмущения.       — Заткнись и заводи! — рявкнул Карлос. — У нас нет времени на нытье!       Мейсон сел за руль и попытался завести двигатель. Тот лишь издал серию хрипов и заглох.       — Ну что я говорил?! — воскликнул Мейсон. — Этот хлам не заведется!       — Попробуй еще раз! — приказал Карлос.       Мейсон повернул ключ зажигания. Двигатель снова заглох. Он попробовал еще раз. И еще раз. Безрезультатно.       В этот момент к ним подошли два солдата Кубинской армии. Они держали автоматы АКМ наготове и смотрели на них с подозрением.       — Что вы здесь делаете? — спросил один из солдат.       Карлос попытался улыбнуться.       — Мы… Мы просто доставляем бананы!       — Точнее, собираемся! — поправил друга Боумен.       — Бананы? — переспросил солдат, посмотрев с недоверием и сжав свою винтовку FAL. — В такое время?! Когда вокруг война идёт?!       — Да, — ответил с глупой улыбкой Карлос, который понял что план канул в лету. — У нас специальное задание!       Солдаты переглянулись, считая компашку из четверых мужиков недоумками.       — Тогда покажите документы.       Карлос начал шарить по карманам, делая вид что имеет документы.       — Эмм… Я кажется, забыл их дома!       И тут точку терпения солдат вывел Вудс. Некогда бравый морпех, выскочил с грузовика и чуть не грохнулся о землю. Пытаясь встать ровно на обе ноги, он своим безумным взглядом подошёл к солдату и процедил.       — Ей парень, ты че так с моим другом! — после чего утробно заурчал. — Я тебе сейчас, по! По-американски скажу самую американскую вещь! Папа Кастро не закон! Я ЗАКО-О-О-ОН!!!       Солдаты услышав это охренели… Да так охренели что просто не могли переваривать слова Вудса. Рефлекторно оба бойца наставили на них автоматы.       — Вы арестованы!       Вудс не стал ждать, выхватив мачете и бросился на солдат.       — Умрите, коммуняки! — заорал Вудс и тут же получил удар в рукояткой винтовки в челюсть.       Началась адская перестрелка… Мейсон и Боумен выхватили свои пистолеты и открыли огонь по солдатам. Хотя постойте?! Пистолеты?       — Карлос где оружие? — неожиданно спросил Мейсон собираясь найти свой М1911.       — В смысле?!       — Где пистолеты которые здесь были? — спросил уже Боумен, собираясь найти пистолет.       Карлос покачал головой, а потом осознал что пистолетов что у него и друзей — не оказалось.       Секунд через две грузовик с бананами превратился в поле боя.

***

      Грузовик Карлоса, продырявленный пулями и, казалось, подпитываемый исключительно чистым отчаянием, рванул вперед. КПП, которое еще пару минут назад казалось непреодолимым препятствием, теперь было живописным препятствием из сломанных шлагбаумов и разлетающихся гильз. Да, ребята смогли. Почти.       — Больше газа, Карлос! Вдави педаль в пол! — надрывался Мейсон, пытаясь перекричать рев двигателя и свист пуль.       — Я уже выжимаю все, что там есть! — ответил Карлос, его лицо было напряжено до предела. — Этот чертов грузовик едет быстрее, чем черепаха в смоле!       И это было правдой. Грузовик, нагруженный тоннами бананов и четырьмя недоумками, мчался по главной дороге, но скорость его больше напоминала неспешную прогулку пенсионера. А вокруг творилась такая дичь, что даже Мейсон, привыкший к безумным ситуациям, начал подозревать, что он сошел с ума.       Город превратился в кровавую арену. Три средних танка Т-34-85, словно стальные чудовища, перемалывали все на своем пути. Гусеницы безжалостно давили антикастровские силы, а 85 мм ЗиС-С-53 выплевывали смерть. БТР-60, похожие на бронированных тараканов, маневрировали среди хаоса, поливая огнем любого, кто казался подозрительным.       Мейсон, Карлос и Боумен, наблюдая этот кровавый балет, охренели. Они ожидали вторжения, перестрелки, может быть, даже небольшого взрыва. Но такого масштаба и такой жестокости — ни в одном из их самых кошмарных снов.       — Это… Это не вторжение, — пробормотал Боумен, его лицо было бледным, как мел. — Это геноцид!       — А я говорил! — взвыл Мейсон. — Нас подставили! Это ловушка!       — Ловушка? Да это просто дискотека смерти! — рявкнул Карлос, пытаясь объехать перевернутый БТР.       Они лихорадочно искали другое, проверенные винтовки FAL и М14 для боя. Где они? Неужели местные жители успели растащить все пушки, пока они тратили драгоценное время в баре? Это было бы слишком по-американски.       И тут, словно молния, поразившая тупой мозг, Мейсона осенило. Вудс! Где этот сумасшедший?       Он обернулся и увидел… Вудс, словно извергающийся вулкан тестостерона, взобрался на крышу грузовика. Фрэнк стоял там, раскинув руки, с таким видом, будто готов был лично свергнуть Кастро одним лишь своим присутствием.       Но самое главное — Вудс стрелял… Из указательного пальца…       Да, именно так… Прицелился, будто держал в руках снайперскую винтовку, и издал характерный звук: «Пиу! Пиу!»       Пули, конечно, не летели. Но в этот момент это было неважно. Важно было то, что Вудс, вернее, его сумасшедшее поведение, привлекло к ним внимание.       Кубинцы, а точнее вся армия Кастро. Танки, БТРы, пехота — все повернули свои орудия и стволы в сторону этого несчастного грузовика с бананами, на крыше которого стоял американский псих, размахивающий пальцем.       — Вудс, ты идиот! — заорал Мейсон, пытаясь понять, как можно исправить эту ситуацию.       — Я не идиот! Я — Символ свободы, подать мне крылья! — крикнул Вудс в ответ, продолжая «стрелять» из пальца.       Танк Т-34-85, стоявший неподалеку, медленно развернул свою башню, его орудие нацелилась прямо на проезжающий мимо грузовик.       — Карлос, поверни! — закричал Мейсон видя как танк целится прямо в них. — Нас сейчас разнесут!       Карлос, пытаясь увернуться от танкового снаряда, резко дернул руль. Грузовик занесло. Бананы полетели во все стороны, усыпав улицу желтой массой.       — Мы попали! — воскликнул Боумен. — Вудс мудак, ты нас всех угробил!       — Я вас не угробил! Я вас вдохновил! — ответил Вудс, который, похоже, не осознавал всей глубины своего преступления против здравого смысла.       Произошёл выстрел танкового орудия Т-34-85.       Выстрел.       Оглушительный взрыв.       Грузовик Карлоса, этот жалкий остаток вчерашнего веселья, взлетел в воздух, разлетевшись на миллионы банановых ошметков. Мейсон, Боумен, Карлос и Вудс, словно снопы сена, были разбросаны далеко в разные стороны.

***

      Когда дым рассеялся, на улице остался лишь запах гари, бананов и недоумения. Армия Кастро, немного ошарашенная таким зрелищем, замедлила свою атаку. Танк, который только что выпустил снаряд, медленно развернул башню.       — Что это было? — спросил командир танка Т-34-85.       — Не знаю, командир, — ответил заряжающий. — Какая-то американская диверсия, наверное. Но они, кажется, сами себя перебили.       Хаос на улицах Гаваны нарастал, но зрелище, которое разыгралось на главной улице, заставило даже самых закаленных кубинских солдат на мгновение забыть о войне. Грузовик Карлоса, скрипя и дымясь, медленно полз вперед, словно последняя надежда на спасение, или, как оказалось, на полное фиаско. А на его крыше, словно дикий орел, расправил крылья Фрэнк Вудс.

***

      За несколько минут до…       Сирена вторжения все еще выла, но теперь она звучала как саундтрек к самому нелепому представлению на земле. Грузовик, объятый легким дымком, двигался по дороге, усыпанной банановой кожурой. А на его крыше… О, боги! На его крыше танцевал, выкрикивал что-то нечленораздельное и, что самое ужасное, «стрелял» из указательного пальца Фрэнк Вудс.       Экипаж Т-34-85.       Командир танка, сержант Матео, крепкий мужчина с усами, который видел всякое, прищурился. Он протирал глаза, словно сомневался в том, что видит.       — Матео, что ты там увидал? — спросил заряжающий, молодой парень по имени Рауль, держа в руках гигантскую гильзу.       — Я… я не знаю, Рауль, — медленно произнес Матео. — Но кажется, там какой-то американский псих танцует на грузовике.       — Псих? На грузовике? — Рауль поднял брови. «В это время? Это же вторжение!»       — Он еще и стреляет! — добавил водитель, Педро, показывая пальцем. — Из пальца!       Рауль подавился смехом.       — Из пальца? Ты шутишь!       — Нет, Педро не шутит. Я вижу, — Матео продолжал наблюдать. — Смотрите, он еще и кричит что-то. И пальцем таким… Знаете, как будто пуля вылетает. Ну, как дети играют!       — Но это же американцы! Они же не могут быть настолько… Тупыми? — пробормотал Рауль, но его слова утонули в очередном «Пью!» от Вудса.       — Похоже, могут, — Матео покачал головой. — А ведь мы должны были его арестовать, а не разнести к чертям. Что теперь делать, Рауль?       — Ну, товарищ сержант, — улыбка расплылась на лице Рауля. — Если он стреляет из пальца, то, может, ему стоит дать по пальцам? У нас есть неплохие шансы попасть, не так ли?       — Матео задумался. Идея была абсурдной, но… Почему бы и нет? В конце концов, какой смысл в этой войне, если она не может подарить хотя бы порцию черного юмора?       — Ладно, Рауль. Прицелься. Только не в грузовик. Попробуй попасть ему в… Палец. Рауль завопил от смеха, представляя эту сцену.       — По пальцу? Это будет самый запоминающийся выстрел в моей жизни! Экипаж БТР-60       Экипаж БТР-60, стоявший чуть дальше, наблюдал за происходящим с не меньшим изумлением. Пулеметчик ДШК Антонио, молодой парень с усами, которые он только начал отращивать, приоткрыл рот.       — Эй, команда! Вы это видите? — спросил он.       — Вижу, вижу, — ответил водитель, Мануэль. — Это Америка, детка. У них там вечно что-то странное происходит.       — Но это же… Это просто смешно, вот умора! — Антонио не мог сдержать смеха. — Этот американец выглядит, как клоун на похоронах!       -Или как обезьяна, которая научилась курить, — добавил командир, капитан Сото, хрипло смеясь. — Посмотрите на него! Он же просто безумен!       — Но почему он стреляет из пальца? — недоумевал Мануэль. — У них же есть настоящее оружие!       — Может, он думает, что это лучше? — предположил Антонио. — Или просто хочет нас позлить.       В этот момент грузовик проехал мимо них, усыпая дорогу банановой кожурой. Вудс, увидев БТР, извернулся и показал им средний палец.       — Вот это наглость! — взревел Антонио. — Мы должны что-то сделать, нашинкуйте его свинцом! — поддержал друга Мануэль.       Капитан Сото, однако, выглядел задумчивым.       — Уничтожить? А может, просто посмеяться?       — Но, капитан! — возмутился Антонио, не веря словам капитана.       — Понимаю, Антонио, — Сото махнул рукой. — Но посмотрите на это. Это же… Уникально. Кто из нас сможет сказать, что видел, как американец стрелял из пальца?       — Я могу сказать, что видел, как американец пытался нас убить, показывая средний палец, — усмехнулся Мануэль. — Ладно, ребята, — Сото улыбнулся. — Мы не будем его стрелять. Но если он снова покажет нам свой палец, я не ручаюсь за свои действия.       Уличные полицейские которые просто были рядом и оказывали поддержку Кубинской армии.       Городская полиция, состоящий из двух молодых офицеров, Хуана и Карлоса (да, здесь тоже был Карлос, но он был скорее приличным человеком, чем владелец бара) и десяток вооружённых сотрудников, застыли в недоумении.       — Хуан, ты это видел? — спросил Карлос, прикрывая рот рукой.       — Видел, Карлос, видел, — ответил Хуан, пытаясь не рассмеяться. — Это… Это просто невероятно.       — Это не просто невероятно, Хуан. Это… Это сюрреализм! — Карлос начал хихикать.       — Он же танцует! И стреляет! И при этом выглядит, как будто только что вышел из психушки! — Хуан тоже не мог сдержаться.       — Но почему они не останавливают его? — спросил Карлос, оглядываясь по сторонам. — Почему танки и БТРы не стреляют в него?       — Может, они тоже думают, что это какая-то особая американская тактика? — предположил Хуан. — Или они просто… В шоке.       — В шоке? Да они, наверное, умирают со смеху!» — Карлос указал на экипаж Т-34-85, который, казалось, с трудом сдерживал хохот.       — Похоже, так и есть, — согласился Хуан. — Ну, что будем делать?       — Я предлагаю просто ждать, пока он не уедет. А потом напишем в отчете, что видели странного американца, который исполнял какой-то ритуальный танец на грузовике, — сказал Карлос повесив свой дробовик на плече.       — А если нас спросят, почему мы его не арестовали? — спросил Хуан сомневаясь в правильности решения.       — Скажем, что мы были слишком заняты, чтобы не умереть со смеху, — ответил Карлос, и оба полицейских расхохотались.       Когда грузовик Карлоса, сопровождаемый изумленными взглядами, грохотом танков и смехом солдат, проезжал мимо, Вудс, в своем безумии, решил, что он — центр вселенной. Он взмахнул рукой, будто дирижируя оркестром, и крикнул:       — Давай, Куба! Покажи им, как надо танцевать!       Именно в этот момент, когда абсурдность Вудсадостигла своего апогея, танк Т-34-85, чья пушка, под управлением Рауля, была прицелена прямо на пальцевую «стрельбу» Вудса, выпустил свой снаряд.       Оглушительный грохот, взрыв, и грузовик с бананами, а вместе с ним и Вудс, превратились в желто-красное облако.       В тишине, которая последовала за взрывом, слышался лишь приглушенный смех. Кубинские солдаты, которые только что должны были участвовать в жестокой битве, теперь стояли, пошатываясь, и пытались отдышаться от истерического смеха.       — Ну что, товарищи, — прохрипел сержант Матео, вытирая слезы от смеха — Похоже, этот «псих» сам себя обезвредил.       — А мы-то думали, что надо целиться в палец, — вздохнул Рауль. — Оказалось, надо было просто подождать.       Капитан Сото, глядя на облако бананового дыма, лишь покачал головой.       — Вот так. Американцы. Всегда умеют удивлять, даже в самый неподходящий момент.       Хуан и Карлос, полицейские, которые наблюдали за всем этим, теперь сидели на земле, обхватив головы руками.       — Я больше никогда не буду пить ром, — пробормотал Хуан.       — И я тоже, — согласился Карлос. — У меня такое чувство, что я видел призрака. Призрака Банановой Обезьяны.       И пока в небе продолжались настоящие боевые действия, кубинские солдаты, пережившие самое абсурдное вторжение в своей жизни, еще долго вспоминали турок, как в тот день, когда псих с пальцем устроил им самое веселое представление в их жизни.

***

      На земле, среди банановых обломков, шевелился Вудс. Он поднял голову, потирая ушибленный затылок.       — Что случилось? — прохрипел он. — Мы победили?       Рядом с ним, из кучи бананов, вылез Мейсон. Он был покрыт желтой массой, но, казалось, жив.       — Победили? — с горькой усмешкой произнес Мейсон. — Мы просрали все, Вудс. Все, что только можно было просрать.       Боумен и Карлос, к счастью, тоже оказались относительно целы. Они вылезли из-под обломков, отряхиваясь от банановой кожуры.       — Ну что, парни, — сказал Карлос, его голос звучал как-то опустошенно. — Похоже, наш план по свержению Кастро немного… Провалился.       — Провалился? — вскипел Вудс. — Да мы устроили такой цирк, что они об этом будут вспоминать веками!       — Именно, — вздохнул Мейсон. — Они будут вспоминать нас как четырех идиотов, которые пытались атаковать с помощью грузовика, бананов и пальцевой стрельбы.       В небе продолжали звучать звуки боя, но для них, казалось, все закончилось. Закончилось так же абсурдно, как и началось. Вторжение США на Кубу, начавшееся три часа назад, превратилось в самую эпическую и самую провальную комедию, которую когда-либо видел этот остров. И виноваты в этом были только они — Мейсон, Вудс, Боумен и Карлос. Недоумки, просравшие Кубу за один вечер.       Последствия взрыва были… Банальными. И, о, да. Вудс, словно феникс из пепла, но вместо пепла — густое облако банановой мякоти и обломков грузовика, выкашлялся, отряхнул с себя остатки своего «шоу» и, к ужасу своих товарищей, уже пытался встать.       — Ну что, мужики! — прохрипел он, отряхивая несуществующую пыль с порванной майки. — Неплохой такой фейерверк, правда?       Алекс Мейсон, который успел прикрыться от ударной волны обломком какого-то ящичка, сейчас смотрел на Вудса с таким выражением лица, что казалось, его мозг находится в состоянии глубокой амортизации.       — Фейерверк, Вудс? Фейерверк?! Ты чуть нас не убил своими дурацкими танцами и пальцестрельбой! — закричал Мейсон, кашляя от пыли. — Что это вообще было?       Боумен, который, судя по всему, уцелел благодаря своей природной невозмутимости и какому-то чудом уцелевшему бронежилету, поморщился, отряхивая с себя банановые шкурки.       — Я, конечно, не эксперт по американским военным тактикам, — процедил он сквозь зубы, — Но я думал, мы здесь для того, чтобы что-то уничтожать, а не устраивать цирк с летающими бананами.       Карлос, который, кажется, успел спрятаться… Хотя, как он вообще выжил? Выглядел бледно. Громко кубинец матерился себе под нос, потирая ушибленный бок.       — Это было… Это было против всех правил, Вудс! — воскликнул Карлос, вылезая из своего убежища. — Ты же не мог просто… Просто стрелять из пальца! У тебя что, то же не было оружие?       — Да ладно вам, ребята! — закричал Вудс, размахивая руками. — Я же просто хотел их деморализовать! Показал им, что мы не боимся! Что мы готовы к любым атакам!       — Деморализовать? Ты нас чуть не убил, Вудс! — крикнул Мейсон. — Твои «деморализующие» танцы чуть не привели к тому, что мы тут все стали банановым пюре!       — А пальцы? — спросил Боумен, с неподдельной тревогой. — Ты серьезно, Вудс? Пальцы?       — Ну, смотрите! — Вудс снова продемонстрировал свой «пальцестрел», на этот раз нацелившись на кусок стены. — Пью! Пью! Это же страшно! Они же видели, что мы стреляем!       — Это они видели, как ты машешь рукой, Вудс, — устало сказал Мейсон. — И они, похоже, решили, что самый эффективный способ остановить тебя — это уничтожить весь квартал.       — Не моя вина, что у них такое слабое воображение! — огрызнулся Вудс. — Я просто… Я просто пытался привнести немного… Креативности в эту скучную войну.       — Креативности? Вудс, ты чуть не вызвал Третью Мировую из-за своего креатива! — взорвался Карлос. — Я уже представляю, как они пишут в своих отчетах: ‘В ходе наступления противник применил новейшее оружие — самонаводящиеся пальцы. Мы понесли колоссальные потери от банановой мести’.       — Не было никакой банановой мести! — Вудс попытался восстановить хоть какое-то подобие достоинства. — Это просто… Невезение.       — Невезение, которое привело к тому, что мы теперь здесь, по уши в бананах, и должны пробиваться к аэродрому, пока нас не добили! — рявкнул Мейсон. — И все из-за твоих дурацких танцев!       — А если бы я не танцевал, они бы нас расстреляли из пулеметов! — парировал Вудс. — А так я их отвлек!       — Отвлек? Ты привлёк их и развлек, Вудс! Настолько, что они решили устроить нам персональное шоу из артиллерии! — Карлос закатил глаза. — Ладно, хватит спорить. Нам нужно двигаться, мы и так Кастро не убьём!       Они поднялись, отряхиваясь от банановых остатков. В небе, словно стая хищных птиц, кружили вражеские самолеты. Где-то вдали слышались звуки боя. Ситуация была, мягко говоря, не из приятных.       — Так, куда идем? — спросил Боумен, оглядываясь по сторонам.       — К черту на рога, если потребуется! — буркнул Мейсон. — Главное — подальше отсюда!       — К аэродрому, конечно! — воскликнул Вудс. — Нам нужен С-130. Надо выбираться с этой проклятой Кубы.       — Аэродром? — Мейсон поднял бровь. — Ты думаешь, что проберемся туда, пока они там воздух перекрыли?       — А что нам еще делать? — пожал плечами Вудс. — Сидеть здесь и ждать, пока нас не закидают банановыми бомбами?       — Ты уже почти это сделал, Вудс, — процедил Мейсон.       И вот, четверка недоумков, погрязшая в банановой катастрофе, начала свое медленное, порой срывающееся на бег, пробирание через покрытый боем город. Скорость их передвижения напоминала черепаху, которая только что пережила атомную бомбардировку и решила проплыть океан.       — Я тебя пристрелю, Вудс, — бормотал Мейсон, спотыкаясь о очередной кусок банановой кожуры. — Вот честно, прибил бы тебя!       — Да ладно, Алекс! Это же не я виноват, что у меня такой талант! — Вудс продолжал защищаться. — Я же не знал, что они так остро на это отреагируют!       — Талант? Твой талант — это создавать проблемы, Вудс! — процедил Боумен. — И ты преуспеваешь в этом как никто другой.       — Неправда! Я тоже умею стрелять! — возразил Вудс. — Просто сейчас… немного не время.       — Немного не время? — Карлос чуть не споткнулся. — Вудс, вся Куба сейчас — это один большой «не время»!       Они старались держаться подальше от открытых пространств, перебегая от укрытия к укрытию, то и дело слыша звуки перестрелки и взрывов. Небо было заполнено вражескими самолетами, которые, казалось, патрулировали каждый квадратный метр.       — Мы не доберемся до аэродрома таким темпом, — констатировал Боумен, когда они застряли за опрокинутым фургоном.       — Ну, надо же быстрее! — сказал Вудс. — Вот, давайте я вас подтолкну!       Он попытался перепрыгнуть через опрокинутый фургон, но, как всегда, что-то пошло не так. Он зацепился за колесо и с грохотом рухнул на землю.       — Видишь, Вудс? — сказал Мейсон, без всякой злобы, просто констатируя факт. — Ты даже перепрыгнуть через фургон не можешь, не устроив шоу.       — Это был… Непредвиденный маневр, — пробормотал Вудс, поднимаясь. — Я просто хотел… Проверить реакцию этой конструкции.       — Реакция конструкции — это то, что нас сейчас должно волновать меньше всего, — сказал Карлос. — Нас волнует реакция кубинской армии на наше присутствие и какое шоу мы им устроили.       Они продолжали свой путь. Время шло, а до аэродрома было еще далеко.