Eternal. Part two

Я трижды проверила плиту, дважды посмотрела в окно и один раз случайно открыла холодильник, не понимая зачем. Часы показали 00:17. Я сидела на кухне в штанах от моей пижамы и футболке Баки, которую он оставил на днях — чисто случайно, конечно. Да. Уверена, суперсолдаты тоже забывают вещи. Я поставила кружку в раковину и выключила свет. В комнате было тихо, и это раздражало. Потому что если бы он хотя бы написал… если бы я могла ему просто позвонить и сказать: «Эй, всё окей? Ты вообще живой?» Но я не могу. Потому что его «работа» — это не про «задержался на совещании» или «аврал на складе». Его работа — это вылет в другой штат, или в другой мир, если совсем не повезёт. И если я начну звонить каждый раз, когда его нет, мне останется только выйти в окно и махать флагом «паникёр года». Я злюсь. Не на него — на всё это. На мир, в котором он не может быть просто моим парнем. Он — часть чего-то огромного, бесконечно опасного, вечного. А я — просто точка на его карте. Точка, к которой он иногда возвращается. Если повезёт. К часу я засыпаю на диване, натянув плед до подбородка и уткнувшись носом в подушку. Телевизор играет фоном — какой-то бессмысленный сериал, где у всех всё плохо, но в идеальном освещении. Типичный поздний эфир. Я не слышу, как он приходит, но просыпаюсь от его прикосновения. Он очень осторожный. Как будто боится меня разбудить, хотя, по факту, уже это сделал. Его руки подхватывают меня — сильные, знакомые, тёплые — и я чувствую, как он приподнимает меня, чтобы перенести на кровать. — Серьёзно? — мой голос сиплый, ещё полусонный. — Ты опять через балкон? Баки замирает. Я слышу, как он чуть усмехается. — Прости. Дверной звонок звучал слишком официально. — Я повешу на тебя колокольчик. Прямо на куртку. Будешь звенеть, как добрый призрак Рождества. Он держит меня так, будто я ничего не вешу. Так и стоит со мной на руках посреди моей гостиной. — Знаешь, — бурчу, прижимаясь лбом к его плечу, — ты мог бы хотя бы... я не знаю... написать смс? — Я хотел, — тихо говорит он, — но не мог. Прости, Лили. И в его голосе — такая усталость, что я уже не могу злиться. Потому что он действительно не мог. И потому что он всё-таки пришёл. Он укладывает меня в кровать, но я не отпускаю его руку. — Останься. — Я и не собирался уходить. Он ложится рядом. И мы оба замираем на секунду — как будто прислушиваемся: дышит ли всё это, живо ли, на месте ли. Я чувствую его рядом, чувствую, как его пальцы осторожно касаются моей руки, и наконец, позволяю себе выдохнуть. Он снова рядом. Пусть и ненадолго.  ——— Утро наступило слишком быстро. Солнечный свет едва пробивался сквозь плотные шторы, но я уже лежала на спине, глядя в потолок, в объятиях полусонного Баки. Его рука лежит на моей талии — тёплая и уверенная, как якорь в реальности, которую я пока не до конца понимала. Я украдкой смотрю на время — ну, конечно, проспала. Со всей ловкостью, на которую я только способна, выскальзываю из-под его руки, наскоро одеваюсь, и со скоростью света спешу в офис. — Лили, ты в порядке? — Кайл, высокий, вечно небритый и саркастичный, сунул мне в руки стакан кофе. — У тебя такое лицо, будто ты переспала с богом войны, а потом сбежала, не оставив записки. — Не сбежала, — буркнула я. — Просто… ушла. По-деловому. — А, всё ясно. — Он кивнул с умным видом. — «Деловой утренний побег». Запишу. Ненси, сияющая как всегда, повернулась с соседнего стола: — В любом случае, ты выглядишь так, как будто светишься. Это или любовь, или новый хайлайтер. — Наверное, хайлайтер. — Я села за свое рабочее место, стараясь не улыбаться слишком очевидно. — Боже, дайте мне спокойно прожить хотя бы один день без допросов. — Неа. — Кайл ухмыльнулся. — Кстати, ты идёшь в бар в пятницу? — Возможно. Если снова не случится… ну, всякое. — Всякое — это имя твоего таинственного кавалера? Я проигнорировала его и сделала вид, что читаю письмо от редактора. Хотя, по-честному, я всё равно думала о Баки. О том, как легко было с ним рядом. И о том, как жутко при этом не знать, будет ли это «рядом» завтра. После работы Баки ждал меня прямо у входа. В кожаной куртке, со спокойным лицом и задумчивым взглядом. — Ты рано. — Я поправила шарф, не скрывая улыбки. — Хотел убедиться, что ты не сбежишь с работы через окно. — Что ж, это было бы в моём стиле. — У тебя есть планы на вечер? — Хочешь позвать меня на свидание? — Вроде того. ——— Когда я увидела, куда он меня привёл, первой мыслью было: «Ну конечно. Романтика — это для слабаков». Я стояла посреди тренировочного зала в Башне Мстителей с пистолетом в руках и ощущением, что жизнь снова решила поиграть со мной в "угадай поворот". — Ты притащил меня в зал? — Стрельба помогает снять стресс. — Баки встал рядом, поправляя мою стойку. — Кроме того, я думал, ты хочешь почувствовать себя немного увереннее. — Странный выбор для свидания. — Не для меня. Баки аккуратно развернул мою руку, прижал пальцы к спусковому крючку. Я ощущала его дыхание у виска — и это, мягко говоря, сбивало прицел. — Ты должна чувствовать отдачу телом. Целься, но не напрягайся. — Ты это так легко говоришь, — пробормотала я, прицеливаясь в мишень. — Как будто каждый день учишь девушек стрелять. — Только тебя. — он убирает выбившуюся прядь волос с моего лица, слегка касаясь кожи подушечками пальцев. — Расслабься. Стреляй, когда будешь готова. Выстрел. Я дёрнулась, зажмурилась, чуть не выронила пистолет. Пуля ушла мимо. — Тяжело стрелять с закрытыми глазами, — сказал он, и в его голосе сквозила улыбка. — Я не думала, что оно настолько… грохочет. Я перевела дух, разглядывая оружие в руках, будто оно могло заговорить. — Почему ты решил показать мне это именно сегодня? Снова что-то почувствовал? Угрозу? Баки не ответил сразу. Он просто смотрел на меня, немного внимательнее, чем обычно. — Потому что рядом со мной вероятность угрозы выше. — Знаешь, если ты подкинешь мне в сумку пистолет, я всё равно им не воспользуюсь. — Я поставила оружие на предохранитель. — Я могу умереть теоретически от чего угодно. Автобус, кофе, аллергия на котов. — Но от пули — чаще. — Так уж и быть. — Я повернулась к нему лицом. — Возьму у вас пару мини-шокеров. И, может, баллончик с перцем. Но пистолет дома хранить не буду. Баки медленно кивнул. Потом шагнул ближе и склонился к моему уху: — Главное — не забывай целиться с открытыми глазами. — Знаешь, в тебя бы я и с закрытыми прицелилась. — Не сомневаюсь. А потом он улыбнулся. По-настоящему. И я поймала себя на мысли, что, наверное, мне всё равно, насколько странным было это свидание. Главное — что оно было.