Eternal. Part two

POV Баки Сигнал поступил в час ночи. Не тревога, не сирена, не срочный вызов. Просто короткий пульс на экране, как моргнувшее око. Координаты — Гренландия, глубоко подо льдом. Древний военный уровень шифровки — та самая, которую использовала Гидра. — Это может быть просто помеха, — сказала Елена, но глаза у неё были внимательные, собранные. Я кивнул, прислонившись к стене. В груди неприятно сжалось. Такие "может быть" обычно заканчивались плохо. — И всё же ты хочешь лететь? — Не хочу. Надо Елена бросила на меня взгляд поверх планшета: — Тогда собирайся. Через двенадцать часов мы уже были над Гренландией. Джет шёл сквозь снежную бурю, будто пробивался сквозь вату, пока за окнами не стало видно ровным счётом ничего. Елена, Уокер и я переглянулись. — Насколько глубоко сигнал? — спросил я, когда Елена в очередной раз проверила координаты. — Судя по мощности — метров триста, если не больше. Возможно, подлёдная станция или бункер. — Гидра? — Неизвестно. Могло быть построено и позже. Но всё указывает на заброшенную технологическую зону. Уокер хмыкнул: — Снова старьё. Обожаю спускаться в замёрзшие гробницы, которые кто-то забыл закрыть. — Это не гробница, — отозвалась Елена. — По крайней мере, не совсем. Сигнал пульсирует. Он живой. Слово живой неприятно царапнуло слух. — Живой? — переспросил я. — Не в буквальном смысле. Периодическая передача сигнала на частоте, характерной для ИИ-устройств. Очень старой модели. Мы приземлились в пяти километрах от предполагаемой точки. Сканеры показывали странные всплески активности, но ни одного признака движения или биологических форм. Только пустота. Нам пришлось пройти по снегу пешком — транспорт не проходил в условиях плотной бури. Под ногами хрустел лёд, порой прогибаясь под весом. Ближе к координатам ледяной покров становился всё более ровным… слишком ровным. — Это искусственное выравнивание, — сказала Елена. — Либо шлифовали сверху, либо подо льдом стоит нечто массивное. Мы спустились в ледяную шахту — она была слишком ровной, чтобы быть естественной. Края отполированы, а значит — кто-то прокладывал этот тоннель специально. — Похоже на замороженный шахтный лифт, — сказал я, проведя пальцами по стенке. — Сколько лет этому месту? — спросил Уокер, поглядывая на промёрзшие трубы. — Судя по коррозии — больше десяти, — ответила Елена. — Но техника внутри может быть куда старше. На глубине началась бетонная отделка. Сначала — редкие плиты, потом полноценные стены. Металл. Провода. Лампочки под потолком, мигающие красным. Кто-то включил аварийное питание. Недавно. — Это больше не выглядит как могила, — заметил я. — Это база. — И она не пустая, — добавила Елена. — Сканеры фиксируют тепловой выброс. Кто-то здесь есть. Мы медленно прошли через главный коридор. Стены были испещрены логотипами старых подразделений Гидры. На полу — застывшие следы, остатки кабелей, проводов, пробитые экраны. Мы свернули за угол — и остановились. Перед нами была дверь. Надпись на табличке почти стерлась, но два слова были различимы: Проект ВОСКРЕШЕНИЕ. Внутри — зал с капсулами. Пустыми. Часть из них разбита. Платформы отключены. Но одна — нет. Она пульсировала тускло-зелёным светом, как сердце. Сигнал шел оттуда. — ИИ-сервер, — прошептала Елена. — Я попробую вскрыть протокол, — сказала Елена, подключаясь. — Это может занять время. Мы с Уокером осмотрели помещение. Всё указывало на активную работу — но люди… отсутствовали. Не было ни тел, ни записей, ни указаний. Будто база сама себя обслуживала. Через несколько минут Елена вскинулась: — Вот оно. Название программы: SIGMA. — Это имя? — спросил Уокер. — Не уверена. Но рядом несколько ссылок на копии операционных систем… одна из них — на базе Альтрона. Только сильно переработанная. Язык другой, архитектура — новее. Я почувствовал, как сжались плечи. — Значит, это ИИ? — Возможно. Или что-то хуже. — Почему именно здесь? — пробормотал я. — Почему на глубине? — Чтобы спрятать, — сказала Елена. — И чтобы охладить. Такой уровень энергии требует постоянной заморозки. Дальше по коридору мы нашли вторую комнату. Она была похожа на морг — только вместо тел внутри стояли капсулы. Штук десять. Некоторые повреждены, другие пусты. Будто кто-то готовил армию. — Кажется, я начинаю понимать. Они не просто хранили тут что-то, — я оглядываюсь в поисках путей отхода. — Они ждали, пока появится подходящий носитель. — Носитель? Уокер думает о том же, и произносит задумчиво, не отводя взгляд от капсулы: — Им нужен стабильный организм для этой штуки. Приспособленный к нагрузкам. Усиленный. Я выдохнул. — Суперсолдат. В этот момент капсула зашипела. И я понял, что наш визит — вовсе не случайность. Они ждали нас. Я метнулся в сторону, и следом — глухой удар в стену, разнесший панель в дребезги. Что-то массивное и бронированное прорвалось из бокового коридора. Уокер выстрелил, метко, в стык между шеей и плечом. Пуля отскочила. Я скользнул вдоль стены и ударил противника в колено — механика клацнула, шарнир хрустнул, дрон качнулся. Вторым движением я выдернул нож и всадил прямо в порт на шее. — Один готов. — Он не один, — отозвалась Елена. Из темноты коридора уже неслись новые шаги. Шесть, восемь — возможно, больше. Елена отпрыгнула к панели, её пальцы быстро бегали по интерфейсу — что-то пыталась отключить. Слева раздался грохот — Уокер применил импульсный заряд. Троих закоротило. Один, подскочив, чуть не вонзил когти ему в плечо, но я успел перехватить — сжал, пока не услышал хруст корпуса. — Сколько ещё?! — крикнул я. — Не знаю! Они подключены к ядру! — Елена всё ещё возилась у панели. — Нужно время! Но времени не было: один из дронов протаранил терминал, запустив обратный отсчёт. Экран мигнул АВАРИЙНАЯ САМОЛИКВИДАЦИЯ. — Он активировал взрыв! — Елена побледнела. — У нас меньше семи минут! — Уходим! Дроны срывались с потолка, но уже не координировались. Что-то пошло не так в системе. Один врезался в стену, другой замер прямо посреди коридора. Это дало нам фору. Мы успели вырваться на поверхность как раз в момент, когда подземный сектор обрушился. Взрыв был не как в кино — не огненный шар, а глухой гул, будто сама земля закричала. Залп энергии подбросил снежную пыль вверх. Я обернулся. Под снегом, где-то в глубине — остались ядро и планы, о которых мы так ничего и не выяснили. — Кто-то это всё спланировал, — пробормотал Уокер. — Знали, что мы найдём базу, — добавила Елена. — И хотели, чтобы мы нашли её, — сказал Уокер. — Это была демонстрация. Я кивнул. Взгляд застыл на месте, где ещё минуту назад дышал подземный монстр. Проект «Воскрешение» не закончился. Он только начал жить.