Eternal. Part two

Неделя прошла на удивление спокойно — если, конечно, не считать Баки, который по-прежнему считал своей священной миссией научить меня самообороне. Признаться честно, я уже не падала каждые десять секунд и даже однажды заставила его отступить на шаг. Он после этого сиял так, будто вырастил собственного ученика Шаолиня. В пятницу Баки снова пытался заманить меня в зал Башни Мстителей на «короткую тренировку, ну давай, всего полчаса», но судьба (а точнее, Елена) пришла мне на помощь. Она предложила устроить вечер без супергероики — только пицца, музыка и немного алкоголя. К вечеру в башне уже царил приятный бардак: коробки с пиццей занимали целый стол, а из угла доносилась музыка — странный, но удивительно бодрый микс Тейлор Свифт и The Clash, явно результат компромисса между Кейт Бишоп и… Кейт Бишоп. Я плюхнулась на диван рядом с Еленой. В руке у неё был стакан с чем-то крепким и очень русским. — Слушай, Лили, — протянула она, прищурившись, — а ты точно не скрываешь от нас, что на самом деле — мастер дзюдо? — Конечно скрываю, — ответила я, растянувшись на подушках. — И от вас, и от себя. Это называется стратегическая самозабвенность. — А если я вот так, — она слегка дёрнула меня за руку, — попытаюсь применить болевой? Ты что сделаешь? — Саркастически отвечу. Это мой фирменный стиль. Меня даже на чемпионаты не зовут — боятся проиграть в иронии. Елена засмеялась, слегка откинув голову назад. Этот смех был заразительным — резкий, искренний. Пока Алексей спорил с Уокером о том, кто бы победил в драке — медведь или аллигатор, Сэм пытался убедить Айву, что у дронов есть душа. А Кейт, пританцовывая, доказывала Бобу, что танцы — это боевое искусство. Всё это было странно, нелепо… и удивительно уютно. Впервые за долгое время я не чувствовала себя чужой. Среди людей, которые, несмотря на своё сумасшедшее расписание спасения мира, всё же умели расслабляться. Хоть немного. И как только я задумалась об этом, на диван рядом со мной опустился Баки. Он чуть наклонился ко мне, его губы были почти у моего уха. — Прячешься? — тихо спросил Баки, так, что вибрация его голоса отозвалась у меня под кожей. — Не прячусь, — я сделала вид, что слишком занята изучением потолка. — Просто стратегически отдыхаю. — Мм. Стратегия неплохая… — он чуть прищурился, изучая меня. — Но в покере не сработает. — Я в покер не играю. — Боишься проиграть? — уголок его губ дёрнулся. — Боюсь выиграть, — парировала я, глядя на него в упор. Его взгляд задержался чуть дольше, чем стоило бы. В глазах мелькнула та самая искорка, от которой мне захотелось или отвернуться, или… не отворачиваться вовсе. — Барнс! — громко окликнул Сэм с другого конца комнаты. — Ну так что решили, играем? Баки тяжело выдохнул, даже не поворачиваясь. — Только если ты готов проиграть. — Ага, мечтай, старик! — Сэм уже поднимался с кресла. — Давай так: играем на желание. — Идёт, — без колебаний ответил Баки. — Уже придумал для тебя одно. — Я для тебя тоже, — Сэм хлопнул его по плечу и оглядел собравшихся. — Кто ещё с нами? — Я, — подняла руку Елена. — И Алексей. — И Боб! — вмешался Боб, явно уже наполовину в игре. — А Уокер тоже, — добавил Алексей. — И Лили. — Нет, — я тут же подняла ладони. — Абсолютно нет. Я — зритель. — Да ладно тебе, — Сэм сложил руки на груди. — Мы же просто играем. — «Просто» — это слово, которое люди говорят перед тем, как кого-то разорить, — прищурилась я. — Не бойся, девочка, — Алексей расплылся в широкой ухмылке. — Мы тебя пощадим. — Я не боюсь, — я допила свой бокал. — Я берегу вас. — Тем интереснее, — Сэм кивнул на свободное место за столом. — Давай. — Ладно, — я тяжело вздохнула и встала. — Но предупреждаю: сами напросились. Минут через двадцать стало очевидно, что я — худший кошмар любого покерного стола. Не потому, что плохо играла — наоборот. Я блефовала так, что у Сэма каждый раз начинал дёргаться глаз. Могла поставить all-in просто ради того, чтобы посмотреть, как кто-то нервно заёрзает. Да и алкоголь добавлял мне… темперамента. И, возможно, чуть больше громкости в голосе, чем было нужно. Я резко бросила карты на стол и посмотрела прямо на Сэма: — И ты называешь это блефом? Да моя бабуля играет лучше. — Ты сейчас сравнила меня с бабулей? — сдерживая смех, переспросил Сэм. — Нет, — я склонилась вперёд, щёлкнув по своим картам пальцем. — Ведь бабуля играет лучше. Сэм театрально уронил карты на стол, Елена прыснула в кулак. Баки всё это время молчал. Сидел чуть откинувшись в кресле, левая рука лежала на подлокотнике, пальцы постукивали по металлу, взгляд был прикован исключительно ко мне. В уголке губ у него пряталась едва заметная ухмылка — та, которую он выдавал только в моменты, когда что-то (или кто-то) его действительно забавляло. — Ты, кажется, злее, чем на тренировках, — заметил он, когда я победила в очередной раз, и Алексей с обречённым вздохом убрал карты. — Потому что на тренировках ты меня бьёшь, а здесь я бью всех, — отрезала я и подмигнула. Игра шла, люди вылетали один за другим. Сэм хлопнул картами о стол и, закатив глаза, ушёл налить себе ещё. Елена сдалась с гордым видом, будто делает это по доброй воле. Боб ушёл последним из шумной компании, ворча, что-то о том, что я «читерша». В итоге остались только мы с Баки. Он положил локти на стол, переплёл пальцы и, чуть склонив голову, посмотрел на меня снизу вверх. — Ну что, стратег, — голос его был спокойным, но в глазах плясало веселье, — готова проиграть? — А ты готов? — я медленно вытянула карты и, не отрывая взгляда, разложила их на столе. Баки посмотрел… и тихо, почти беззлобно выругался. Он бросил карты, чуть откинулся на спинку стула и провёл ладонью по лицу, будто проверяя, не снится ли ему это. — Серьёзно? — спросил он, глядя на меня поверх пальцев. — Абсолютно, — я с самодовольной улыбкой потянулась за бокалом. — И что мы там говорили? А, да… игра на желание. — Ну, давай, — он скрестил руки на груди, готовясь к удару. — Никаких тренировок всю следующую неделю, — отчеканила я, наслаждаясь своей победой в полной мере. Баки приподнял бровь. — Это всё? — А ты хотел бы еще каких-то желаний? — я склонилась к нему так, чтобы это точно никто больше не услышал. — Думал оно будет… более интригующим, — уголок его губ предательски дёрнулся. — Ладно. Ты выиграла, никаких тренировок. Остаток вечера прошёл шумно: кто-то пел с Кейт хиты двухтысячных, Алексей доказывал Уокеру, что медведь всё-таки победит аллигатора, а Сэм распивал с Еленой и Бобом новую бутылку чего-то очень крепкого. Я уже собиралась вернуться на диван с ещё одной порцией коктейля, когда почувствовала, что кто-то коснулся моей руки. — Пойдём, — тихо сказал Баки, стоя рядом. — Куда? — я приподняла бровь. — На минуту. Он повёл меня в сторону коридора, где шум из гостиной уже не заглушал звук наших шагов. Баки остановился, облокотился плечом о стену и посмотрел на меня с тем самым прищуром, от которого у меня всегда пересыхало в горле. — Кажется, я знаю, чем заменить тебе тренировки, — сказал он тихо, почти шёпотом. — И чем же? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Но вышло чуть тише, чем я хотела. Он легким движением развернул меня к себе и наклонился ближе, так что воздух между нами стал опасно горячим. — Увидишь, — сказал он и чуть наклонился, едва касаясь губами уголка моих уст. Это не был полноценный поцелуй — скорее, дразнящее обещание. Я отступила на шаг, но он тут же сделал шаг вперёд, сокращая расстояние. Он медленно убрал с моего лица выбившуюся прядь, пальцы задержались на щеке. Его взгляд скользнул к моим губам, потом снова встретился с моим. — Баки… — имя сорвалось с моих губ почти как предупреждение, но в нём было больше вопроса, чем протеста. — Что? — тихо спросил он, и уголок его рта дрогнул. — Я же всего на минуту тебя увёл. Он говорил спокойно, но в голосе слышалось что-то… мягкое, тёплое, и в то же время упрямое. — Минуты иногда хватает, — я попыталась улыбнуться, борясь с желанием внутри меня. Смех из гостиной раздался совсем рядом, кто-то явно проходил мимо по коридору, но он даже не обернулся. — Завтра начнём новую игру, — его голос был чуть хриплым. — Но правила будут мои. И, прежде чем я успела спросить, что это значит, он отступил, будто ничего не произошло. — Пошли, — сказал он спокойно. — У нас ещё пицца стынет.