"Тройные Корни"

Вечер (17:00 часов по балийскому времени) В воздухе висела томная, сладкая истома после целого дня на солнце. Они сидели на веранде своего бунгало, наблюдая, как оранжевый шар солнца медленно сползает к линии океана. Рома: Ну что народ? Как акклиматизация? Идет полным ходом? Артур: (Потягиваясь в кресле) Ну знаешь ли, тело-то отдыхает, а голова пока не верит. Надо отвыкнуть от тех постоянных нагрузок, которые нас преследовали до этого путешествия. Все ждал, что сейчас будильник на съемки зазвонит. Тася: (Прислонившись к перилам) Ага... Такое ощущение, что нужно заново учиться просто... ничего не делать. Рома: (Хитро прищурившись) Оо, я могу с этим помочь! Безделье – это, конечно, искусство, но нам нужен здоровый авантюрный замес! Иначе закиснем тут все. Он зашел в телефон и начал листать туристические сайты с видом полководца, изучающего карты. Через минуту его лицо озарилось. Рома: Опа! Кое-что интересненькое. «Древний храм Пура Лемпуянган», спрятанный в джунглях. Ну или как там... Местные гиды пишут про «дорогу к небесным воротам» и камень, исполняющий желания влюбленных. Не интересно ли вам, мои юные путешественники и путешественницы, узнать тайны этого места? Прокачать не только смускулы на пляже, но и духовность! Но! Предупреждаю сразу – путь будет ой как не простой! Не для слабаков! Тася: (Ее глаза загорелись любопытством) Древний храм? В джунглях? Звучит... магически. Артур, ты как на это смотришь? Артур: (Поймал ее взгляд, полный ожидания, и улыбнулся) Ну, я, как известно, за любой кипишь. Особенно если там есть «небесные ворота» и тебе это интересно. Только вот «не просто» – это насколько, Ром? Рома: (Машет рукой) Да ерунда! Пару километров в горку, лестница, говорят, каменная, немного разбитая... Романтика! Значит, решено? Выдвигаемся завтра на рассвете, к 7:00 утра! Берем воду, крем от солнца, головные уборы и непоколебимую веру в светлое будущее! Утро. Начало пути. Ровно в семь они уже ехали на заказанном Ромой джипе по узкой дороге, петляющей меж рисовых террас. Воздух был свежим и прохладным. Сама тропа к храму началась на окраине деревушки. Первые метров двести были живописными и легкими: пальмы, папоротники, щебетание птиц. Рома шел впереди, комментируя все на ходу и снимая на камеру. Рома: Так, граждане туристы, следите за ногами! Корни – главные диверсанты! Артур, не отставай от своей прекрасной спутницы! Тася, дыши глубже, ощущай единение с природой! Но чем дальше, тем тропа становилась круче, превращаясь в каменную лестницу, местами размытую дождями и оплетенную могучими корнями баньянов. Влажность стояла стопроцентная, и уже через полчаса их футболки прилипли к спинам. Тася: (Останавливаясь, чтобы перевести дух) Фух... Ты сказал – «немного в горку»... Это, по-твоему, «немного»? Рома: (Бодро, но тоже тяжело дыша) Это – особенности национального ландшафта! Закаляем характер! Артур шел сзади Таси, внимательно следя за ее шагами. Он видел, как она устала, но не жаловалась, лишь упрямо покусывала губу. Это упрямство одновременно умиляло и беспокоило его. Они преодолевали особенно скользкий участок, где камни лестницы были мокрыми от родника, сочившегося из скалы. Тася, стараясь перешагнуть через особенно скользкий камень, поставила ногу на край, покрытый мхом. Нога подломилась с неприятным хрустом, и она вскрикнула, резко схватившись за влажную стену из камней, чтобы не упасть. – Ай! Ой, черт... – Тася! – Артур был рядом в два счета, подхватив ее под локоть. – Что? Что случилось? – Ногу... кажется, подвернула, – сквозь зубы проговорила она, лицо побелело от боли. Рома развернулся и подбежал. – Ранение в бою? Серьезно? Можешь наступить? Тася попробовала перенести вес и снова вскрикнула. Голеностоп быстро начал отекать. – Нет... Больно. В глазах Артура на секунду мелькнула паника, но он мгновенно взял себя в руки. Его лицо стало сосредоточенным и твердым. – Все, дальше пешком никак. – Он решительно повернулся к ней спиной и присел. – Забирайся. – Артур, нет... Я тяжелая... и далеко еще... – Тая! Да ты моя пушинка, залезай и не выдумывай – Его голос был мягкий, но не терпел возражений. Он оглянулся через плечо, и его взгляд был таким же надежным, как тогда в аэропорту. – Забирайся. Это не обсуждается. Ром, возьми наш рюкзак с водой. Рома, без шуток на этот раз, молча кивнул и подхватил рюкзак. Тася, поколебавшись, обвила руками его шею. Артур поднялся с легким усилием, крепко придерживая ее за ноги. – Держись, – только и сказал он. И пошел вперед. Тропа становилась только круче. С каждой ступенькой Артур чувствовал, как напрягаются мышцы спины и ног, пот заливал глаза. Но он шел. Медленно, методично, выбирая самые безопасные места для постановки ноги. Он не жаловался, не останавливался. Его дыхание было ровным и глубоким. Тася, прижавшись щекой к его мокрой от пота спине, сначала чувствовала только стыд и вину. Но постепенно их сменило другое чувство – абсолютное, безоговорочное доверие и умиротворение. Она чувствовала, как работают его мышцы, слышала стук его сердца – учащенный, но ритмичный. Этот путь на его спине был самым безопасным местом на свете. Рома шел впереди, расчищая по пути особенно навязчивые ветки и иногда оборачиваясь. В его взгляде не было привычной иронии, а была тихая, братская гордость. Он снимал немного, но без комментариев, понимая святость момента. Когда они, наконец, вышли на просторную каменную площадку перед главными воротами храма, открывшийся вид захватил дух. Древние, покрытые мхом стены и резные ворота стояли на самом краю обрыва. Казалось, еще шаг – и окажешься в небе, паря над ковром изумрудных джунглей. Артур осторожно, как хрустальную вазу, поставил Тасю на большом плоском камне в тени. – Все, приехали, – выдохнул он, садясь рядом и вытирая лоб. – Как нога? – Спасибо... – прошептала она, глядя на него широко открытыми глазами, в которых стояли слезы – не от боли, а от переполнявших ее чувств. – Артур, я... ты... Он просто улыбнулся, устало, но счастливо, и взял ее руку. – Пустяки. Главное – добрались. Они сидели молча несколько минут, переводя дух. Взгляд Таси скользнул по древним стенам, по могучим корням баньяна, который буквально обнял часть каменной кладки, вплетаясь в нее. – Смотри, – сказала она тихо, указывая взглядом на дерево. – Оно же проросло прямо сквозь камень. Думаешь, ему было больно? Артур посмотрел на сплетение камня и древесины. – Наверное. Но оно не сломалось. Оно... приняло это в себя и стало сильнее. Выросло таким. – Он замолчал, потом добавил, глядя на ее травмированную ногу и потом в глаза: – Иногда мне кажется, наши отношения... они как это дерево. Не как этот вырезанный воротами узор – раз и навсегда. А как живое. Ему может быть больно, оно может гнуться под тяжестью... но если корни цепляются – оно не рухнет. Оно станет частью ландшафта. Тася замерла, сжимая его руку. Голос ее дрогнул. – А ты не боишься, что какой-нибудь камень... слишком тяжелый? Как сегодня... я же стала обузой. Он резко повернулся к ней, и в его глазах вспыхнуло что-то горячее и твердое. – Ты никогда не обуза. Ты – моя причина идти вперед. Да, страшно. Каждый день страшно сделать что-то не так, причинить боль. Но сегодня... сегодня я не тащил груз. Я нёс самое ценное. И это давало силы, понимаешь? Она кивнула, не в силах вымолвить слово, и прижала его ладонь к своей щеке. – Я тоже боюсь, – призналась она шепотом. – Что мы... что это слишком хрупко. Как этот старый камень, который может рассыпаться. – Но мы – не камень, Тася. Мы – это то, что растет. Даже сквозь камни. Даже если больно. Каждая такая тропа, каждая слеза, каждый смех... это и есть наши корни. И я не хочу «навсегда», вырезанное в скале. Я хочу это живое, настоящее «сейчас». С тобой. Рядом. Она смотрела на него, и по ее лицу катились тихие, светлые слезы. – И я, – выдохнула она. – Хочу живое. С тобой. Расти. Даже сквозь камни. Они сидели, обнявшись, в тишине, нарушаемой лишь ветром и далекими птицами. В этом молчании не было страха, только усталое, глубокое понимание и та самая хрупкая, но невероятно прочная связь, которую не могли разорвать ни сложные тропы, ни случайные камни. Именно в этот момент к ним подошел Рома с аптечкой, купленной у местных продавцов у начала тропы. – Так, героическая операция по эвакуации завершена. Теперь медицинская часть. Держи, лед в гелевом пакете. Прикладывай. – Он протянул пакет Тасе и хлопнул Артура по плечу. – А ты, братан, сегодня совершил восхождение не только на гору. Респект. Настоящий мужской поступок. Пока Тася прикладывала холод к щиколотке, а Рома отправился изучать окрестности храма, они сидели молча. Но это молчание было красноречивее любых слов. Ветер гулял среди древних камней, унося прочь последние сомнения и страхи. Они смотрели на бескрайние джунгли, и каждый из них понимал: они прошли сегодня не просто сложную тропу. Они прошли очередной, очень важный рубеж в своих отношениях. И храм стал немым свидетелем не древней легенды, а зарождающейся новой – их собственной.