Совместимы едва ли на шестьдесят процентов | Barely sixty percent match

Гермиона проснулась от звонка телефона, сонно выключила его и положила руку поверх руки Драко, которая лежала у неё на животе. Гермиона прижалась к нему поближе, моргая, прогоняя остатки сна, чувствуя как его грудь поднимается и опускается в такт его ровному дыханию. — Доброе утро, — пробормотал он, всё ещё наполовину во сне. — Мгм. Гермиона не была уверена, чувствует ли он что-нибудь, но ей нравилось, когда его руки лежали на ней вот так, особенно по утрам. Он легонько ткнул её живот пальцем. — Там ребёнок. Это так странно. Она тихонько хихикнула: — Да, странно. Он продолжил поглаживать её живот, затем наклонился, чтобы быстро поцеловать её в обнажённое плечо, и поднялся. — Пойду сделаю нам чаю. Спускайся, когда будешь готова. — Хорошо. Гермиона пошла в ванную умыться, затем надела удобные леггинсы, которые недавно купила. Она спустилась вниз, но Драко там не оказалось. Задняя дверь была открыта, и она вышла во двор. Он развалился на маленькой скамейке, без рубашки, только в пижамных штанах, с растрёпанными волосами. Тех трёх оргазмов прошлой ночью оказалось явно недостаточно, это было очевидно сразу, потому что она бы с удовольствием «попробовала» его ещё, хоть прямо сейчас. Гермиона устроилась на солнце рядом с ним. — Если бы я посидел здесь хотя бы минуту без защитного заклинания, я бы стал красным, как помидор, — заметил он. — Ну да, а у моих предков не все были в родстве, так что… Он хихикнул, пробормотав себе под нос: — Сучка. — Так, мы снова пойдём гулять? — спросила она через несколько секунд. — Конечно. Когда они допили чай и оделись, то отправились на свою утреннюю прогулку. В последнее время на улице было оживлённее — прекрасная погода, да и школы уже закрылись на каникулы, плюс по выходным устраивалось много спортивных мероприятий для детей. Они дошли до своей любимой пекарни, и Гермиона решила попробовать что-то новое. Но в итоге снова выбрала тот же десерт с ягодами и бананами, а для Драко взяла его привычный зелёный смузи. — Ого, посмотри на себя, — раздался голос позади. — Беременность тебе очень идёт. Она обернулась и увидела Сэма из книжного магазина, который держал за руку маленькую девочку, чуть похожую на него. Это была его дочь? — О, спасибо, — ответила она, вспомнив, как он помогал ей выбирать книги о беременности для Джинни, и машинально погладила свой ещё очень маленький животик. — Пока всё хорошо. Здравствуй. — Эмма, поздоровайся, — подтолкнул девочку Сэм. — Здравствуйте. — Привет, Эмма. У тебя потрясающие волосы. Девочка улыбнулась и тронула свой пушистый хвостик, очень похожий на нынешние волосы Гермионы. Та задумалась, будет ли у её дочери такой же тип волос, и втайне надеялась, что малышка не унаследует шевелюру Малфоя, и что она «выиграет этот раунд». — У нас в школе марафон, — объяснил Сэм, показывая на их спортивную одежду. — Настоящий марафон? — Гермиона приподняла бровь. — Да, всё как положено, — с серьёзным видом кивнул он. — Все сто метров. — Ого, звучит изнурительно, — поддразнила она. — Ваш заказ, дружище, — сказал кассир, протягивая ему смузи и два кофе. — Спасибо, приятель. Эмма потянула его за рубашку: — Дядя Сэм, мне нужно в туалет, — пробормотала она, и Гермиона заметила, что у девочки не хватает передних зубов. Она была просто очаровашкой. И племянницей, а не дочерью. Это было даже облегчением — значит, она всё это время случайно не флиртовала с женатым мужчиной. — Иди, а я скажу твоей маме. Мы подождём тебя снаружи, — сказал Сэм и кивнул в сторону единственного занятого столика на улице, за которым сидела беременная женщина с большим животом. — Ты читала книгу, которую я рекомендовал? — спросил он её. Гермиона смущённо улыбнулась. — Эм… наверное, нет. У меня в последнее время в голове полная каша. Как она называлась? — «Назови меня своим именем»? Она покачала головой. — Тогда нет, извини. Это название? Я его теперь точно не запомню. — Подожди, я запишу, — сказал Сэм, подходя к стойке. — Можно одолжить ручку и бумагу? — спросил он и получил маленький стикер с логотипом пекарни. — Спасибо. — Он нацарапал название. — А о чём она? — спросила Гермиона. — О, это романтика, думаю, тебе понравится. Вот, — сказал он и нарисовал рядом маленькое сердечко. — Попробуй, она очень хорошая. Это и есть та самая «мамская рассеянность», о которой все говорят? У моей сестры то же самое — полный бардак. Она закатила глаза. — Я надеялась, что это начнётся уже после родов, но… — Она поджала губы и сузила глаза. — На самом деле я хотела попросить тебя кое о чём немного… стыдном. — Да? — спросил он, явно заинтригованный. — Эм… — она помялась, потом вздохнула. — Мне просто нужно, чтобы ты сказал, сможешь ли отложить для меня экземпляр Eclipse. Он хихикнул. — Думаю, только что потерял к тебе немного уважения, но… — Он написал свой номер на бумажке. — Вот мой номер. Позвони мне, когда вспомнишь, и напомни, чтобы я отложил тебе одну. Эти книги каждый раз раскупают, как только выходит новый тираж. И ты не единственная, кто спрашивает. — Огромное спасибо, — улыбнулась она. — Если, конечно, я не забуду. Гермиона вышла с ним на улицу, пока он болтал о детском садике своей племянницы и о том, что муж её сестры уехал в командировку, поэтому он подменил её на «родительско-детских» выходных, ведь его сестра, разумеется, бегать не могла. Она разговаривала с ним, пока они не дошли до своих столиков снаружи. — А что здесь делает твой маленький… книжный червь? — спросил Драко, окидывая взглядом бумажку в её руке, когда она села рядом с ним. — Участвует в спортивном мероприятии со своей племянницей. Школы часто организуют такие вещи, даже во время летних каникул. Тебе тоже придётся участвовать в этом с нашей дочерью однажды. Я-то не особо спортивная, как видишь, — сказала она, протягивая ему стакан и отпивая из своего. Он кивнул, снова глянул на бумажку в её руке и нахмурившись посмотрел поверх её плеча. — Он не особо высокий, да? — пробормотал он. — Прости, что? — Ты сама говорила, что тебе нравятся высокие, тёмноволосые и в очках, — он пожал плечами. — Он не совсем подходит под это описание. — Он выше меня. — Ну, это не то чтобы высокая планка. — Я вообще-то не низкая, — сказала она и нахмурилась. — Я выше среднего роста по стране, между прочим, — добавила она, вызывающе вскинув подбородок. — Да, для женщины, — Малфой почти отмахнулся. — Но по сравнению с остальными ты всё равно не то чтобы возвышаешься. Она сделала ещё один глоток и решила, что в следующий раз ей нужно что-то более… кислое. Она уже снова слопала все апельсины, что принёс им Блейз. Вначале ей хотелось сладкого, но теперь предпочтения немного изменились. — Так ты когда-нибудь была с ним? — С Блейзом? — переспросила она рассеянно. — Что? — Драко нахмурился. — С какой стати ты сказала «Блейз»? — О, я просто подумала о нём на секунду, — отмахнулась она. — Прости, о чём был твой вопрос? — Почему ты подумала о Блейзе? — спросил он, выглядел ещё более раздражённым. Гермиона прищурилась. — Я подумала про все те апельсины, которые съела, потому что они мне нравятся больше, чем эти сладкие клубника и малина, — объяснила она, потряхивая стаканчик. — А, — только и сказал он, кивнув, но всё равно глядя на неё с подозрением. — Ну так что? — Хм? Он выдохнул: — Ты когда-нибудь была с этим очкариком? Гермиона снова закатила глаза. — Тебе что, двенадцать? — Драко посмотрел на неё выжидающе, и она, помедлив, пожала плечами и сказала: — Нет. — Что это было? — Что было? Он театрально изобразил её неуверенное пожимание плечами и прищурился. Гермиона невольно хихикнула. — Мы пару раз ходили пить кофе. — А, значит, ты знала его ещё до того, как мы сюда переехали? — Нет. Драко моргнул. — Ты ходила… на свидание с ним … недавно? — спросил он, звуча уже не столько раздражённо, сколько неприятно удивлённо. Она пожала плечами, прекрасно понимая, к чему это ведёт, но решила держаться спокойно. — Не недавно, может… вскоре после того, как мы переехали? Ну, через неделю или около того. — Значит, это было свидание? — твёрдо переспросил он. — Прости, свидания. Раз ты сказала, что ходила один или два раза. — Это не было свиданием, — возразила она. — Он пригласил меня выпить кофе во время его перерыва, в кафе при том же книжном, где он работает, чтобы обсудить книги, которые я купила. Он фыркнул, поудобнее раскинув ноги на стуле, и огляделся. — Увлекательно, нечего сказать. — В чём твоя проблема? — спросила она, хотя и так знала ответ, просто хотела услышать, как он признается. Было странно утешительно понимать, что его эта ситуация раздражает не меньше, чем её — его йога-инструкторша или кто она там. Однако он выдохнул, оперевшись локтями и предплечьями о стол, и заговорил тихо, чтобы никто не подслушал: — Проблема в том, Грейнджер, что ты пилила меня за свидания, а сама за моей спиной занималась ровно тем же. О. О, она никак не ожидала, что он скажет это именно так. Вдруг внутри закипела ярость. — Во-первых, Малфой, я тебя ни за что не пилила. Я подняла тему о том, чем мы будем заниматься в свободное время, когда нужно было это просто обсудить, — подчеркнула она, подняв палец для убедительности. — Обсудить — это никак не тянет на «пилить». И обсуждали мы это в тот момент, когда ты, со своей щедрости, решил отказаться от холостяцкой жизни, потому что тебе стало меня жалко, — выплюнула она. Он нахмурился: — Мне не было жа… — Заткнись. Я говорю, — оборвала его она, и он нахмурился ещё сильнее. — Я не делала ничего за твоей спиной, потому что в первые недели после свадьбы мы были просто соседями, не больше. И это не были свидания, — продолжила она, сделав паузу, чтобы убедиться, что он не перебьёт. — Просто посидеть и выпить кофе с человеком того пола, который тебе нравится, ещё не значит «свидание». Посмотри на нас сейчас, — она откинулась на спинку стула и обвела жестом вокруг. — Это похоже на свидание? — Было похоже. До этого момента, — горько ответил он. — Мне вообще-то нравятся эти утренние часы с тобой. — Он фыркнул. — Это просто неуважительно, — сказал он, задрав подбородок с видом оскорблённой гордости, и сделал глоток своего смузи. Она моргнула. — Прости, что именно неуважительно? — Ну… то, что ты запросто флиртуешь с кем-то, пока находишься со мной. Гермиона уставилась на него в полном недоумении, снова моргнув. — О, да ты издеваешься, — сказала она, покачав головой и сердито отпив смузи. — Я абсолютно серьёзен, — ответил он. — Ах, серьёзен? — Да. — Ты абсолютно серьёзен? — Да. — То есть ты никогда не флиртовал с кем-то, пока был со мной? — спросила она, прищурившись. Он фыркнул: — Нет, конечно. Я… О. Она кивнула, чувствуя себя победительницей. — Вот именно. «О». Он чуть расслабился, но покачал головой. — Но… это другое. Гермиона закатила глаза и фыркнула. — Ну конечно, мужчина. Давай, продолжай. — Она сделала ещё один злой глоток смузи. — Объясни, чем это отличается. — Я же говорил, что не понравлюсь тебе, когда увидишь меня в этом свете, — сказал он в оправдание. — Я предупреждал, что мне придётся флиртовать с женщинами. Чёрт возьми, я даже с парой мужиков флиртовал, зная, что они немного, ну, понимаешь… Она уставилась на него в замешательстве. — Но ты же понимаешь, что это ничего не значит? — продолжил он. — И к тому же это в основном старые и женатые люди, а не твой маленький бойфренд, — сказал он, пренебрежительно махнув в сторону их столика. Гермиона поперхнулась напитком и закашлялась, он похлопал её по спине. — Да что ты вообще несёшь? — выдавила она, когда отдышалась, и незаметно сдержала отрыжку в кулак. — Для меня балы — это всего лишь деловые мероприятия, — продолжил он. — Я даже не получаю от них удовольствия. А ты, между прочим, обожаешь свой маленький книжный магазинчик. Она снова уставилась на него. — Я сейчас говорю не о балах, ты… — она икнула в ладонь. — Болван. Он нахмурился и прищурился. — Поаккуратнее. — Сам поосторожнее, — огрызнулась она, снова икнув. Отлично, теперь это продлится часами. — Я говорю о твоей подружке-йога-инструкторше, — сказала она. — Или чем бы она там ни занималась, если это означает, что она буквально никогда не носит ничего, кроме леггинсов. — Кто? Оливия? — тут же отозвался он. Ох, как же ей захотелось врезать ему, но вместо этого Гермиона просто сверкнула глазами. Кто? Оливия? То есть они уже на «ты», по именам. Прекрасно. Гермиона задумалась, какова была её реакция, когда она услышала его имя. Для маглов оно ведь звучит довольно странно. Наверняка она спросила, в честь чего он так назван, и он пустился в рассказы о семейной традиции, а дальше разговор потёк сам собой. Малфой смотрел на неё каким-то странным взглядом, и Гермиона почувствовала прилив смущения от того, что призналась — её задела такая мелочь. Может, она просто выставила себя полной дурочкой. Возможно, она вовсе и не флиртовала, и он тоже. О нет. Он наверняка уже понял, что она… ревнует. Лицо Гермионы запылало. Но, честно говоря, поводов для беспокойства, скорее всего, не было — это просто её дурацкие гормоны так действовали. Может, это всего лишь… — Ладно, ты права. Прости, — тихо сказал он. — Что? — спросила Гермиона, и сердце у неё вдруг забилось быстрее. — Это было… неподобающе с моей стороны, — сказал он, изменив позу с самодовольного павлина на виноватого мальчишку. — Что именно было неподобающе? — спросила она, чувствуя, как глаза начинают щипать от слёз. Он посмотрел на неё с тревогой. — Эм… — Потому что я думала, ты просто скажешь: «Нет, Грейнджер, это не был флирт. Мы обсуждали…» — она беспомощно взмахнула рукой. — Не знаю… «коврики для йоги или медитацию» или что-то в этом роде, — сказала она. — Так значит, ты действительно с ней флиртовал? Он неловко потер затылок. — Не совсем, нет… — Прямо при мне? — её голос сорвался почти на писк. Высота звука была такой, что, наверное, только собаки могли расслышать, что ещё сильнее вызвало у неё слёзы. — Нет. Чёрт. Нет. Прости. Блин. Пожалуйста, не плачь, — сказал он, пытаясь дотронуться до её плеча или колена, но так и не решившись — его руки зависли в воздухе возле неё, беспомощные. — Я не плачу, — возразила она, хотя по лицу текли слёзы. — Хочешь платок? — Да, пожалуйста. Он встал, подошёл к свободному столику и взял несколько салфеток из держателя. Затем присел рядом с ней, пока она была занята тем, что сморкалась. — Я не флиртовал. Она — да. Я просто не сказал ей прямо, чтобы прекратила, — сказал он через минуту. — Я никогда не звал её на свидание. Она ничего непристойного или двусмысленного не говорила. Мы просто… обсуждали упражнения с лёгким… ну, игривым подтекстом, — добавил он. А что, чёрт возьми, ещё такое «флирт», если не разговор о банальностях с игривым подтекстом? — Я никогда не бывал в месте, где меня никто не знает. И эта… женщина заговорила со мной, не имея понятия, кто я, и… и я понял, что никогда раньше этого не испытывал, — пробормотал он. Гермиона закатила глаза. — Но… я понимаю, что это было неподобающе, — сказал он, сжимая её колено и поглаживая его. От этого по её телу пробежала волнующая дрожь, хотя она всё ещё была расстроена и сердита на него, и снова начала плакать и икать от этого вихря противоречивых эмоций. — Так что… я больше с ней общаться не буду, ладно? Пожалуйста, Гермиона, просто… не плачь… из-за меня. — Я не плачу, — пробормотала она, вытирая слёзы и чувствуя влажность на ресницах. — Хорошо, — сказал он с мягкой улыбкой. — Ты не плачешь, и… ты ведь тоже не ревнуешь. — Не ревную. — Вот именно, я так и сказал. Она всхлипнула. — И ты тоже, — добавила она, встретившись с ним взглядом. Его челюсть напряглась. — Нет, я тоже не ревную. С чего бы? Ведь ты же идёшь домой со мной, верно? Она задумчиво кивнула, всхлипнула и тихо спросила: — Так мне что, теперь и книжный магазин менять? — Только если сама захочешь. Я просто пошутил, когда сказал это. Драко бросил взгляд на столик, где сидел Сэм, и снова посмотрел на Гермиону, потом обратно. После короткой паузы он выдохнул и сказал: — Знаешь что? Забудь. Да, мне всё-таки хотелось бы, чтобы ты нашла другой книжный. Это было бы здорово, правда. — Он игриво похлопал её по колену, потом откинулся на спинку стула. — Спасибо, что предложила. Она фыркнула, снова закатила глаза и почувствовала, что вот-вот снова начнёт икать, но на этот раз… ощущение было другим. Странное чувство начало подниматься из груди, быстро добралось до горла. Она с ужасом подумала, что снова вырвет прямо на публике, но вместо этого из её губ вылетел розовый пузырь, словно мыльный. Гермиона зажала рот рукой, а они с Драко смотрели, как пузырь плавно парит, пока не коснулся поверхности стола и не лопнул. — Что, чёрт возьми, это было? — спросил Драко, глядя на неё во все глаза. — Я не знаю, — ответила она. Она снова икнула, и на этот раз улетело ещё два пузыря. Гермионе удалось ткнуть их пальцем, прежде чем они уплыли слишком далеко, и они пахли клубникой и малиной, прямо как… — Ты что-то подмешал в мой смузи? — взволнованно прошептала она. — Конечно нет! Мы же на людях, твою мать, — прошипел он, оглядываясь по сторонам. Гермиона икнула ещё раз — и появилось уже три пузыря. О нет. Она схватила его за руку в тот же миг, как его глаза расширились. — Ребёнок, — прошептали они оба в ужасе, уставившись друг на друга. Драко прищурился, заглянув через её плечо. — Думаю, та девочка это видела. Гермиона резко обернулась и заметила, как девочка смотрит на неё широко распахнутыми, изумлёнными глазами. — Уходим отсюда, — сказала она. Они собрали вещи и поспешно направились домой. По дороге она выпустила ещё несколько пузырей, и Драко отмахивался от них. Заклинание «не замечай меня» не слишком помогало, пока они были в движении. Гермиона держала ладонь у рта, но как только они оказались в доме и захлопнули за собой дверь, она привалилась к ней, с шумным выдохом облегчения… и целый каскад розовых, блестящих, ягодных пузырей разных размеров вырвался из её рта, превращая её в ходячий пистолет с мыльными пузырями. Драко прикусил губу, сдерживая улыбку. — Знаешь, — начал он, протыкая пальцем несколько пузырей, заполнивших холл вокруг, — Понимаю, что это не совсем смешно, но мне правда любопытно, что будет, когда у тебя начнётся газообразование. Гермиона шутливо хлопнула его и чуть не заскулила: — Это полный кошмар. — Да, но… ребёнок показывает магию, а это… отличная новость, — сказал он ободряюще и широко улыбнулся. — Да, наверное, ты прав, — согласилась она, инстинктивно поглаживая живот. Их маленький волшебный малыш.