Совместимы едва ли на шестьдесят процентов | Barely sixty percent match

Пузырьковое явление никак не хотело прекращаться. Гермиона надеялась, что оно исчезнет вместе с её икотой, но вот, дни спустя, она всё ещё время от времени их выпускала. Её коллеги находили это забавным, но у розовых, мерцающих пузырьков была и менее гламурная сторона. Когда они лопались, в них иногда отражалось то, что она ела, и это могло выдать лишнее. Поэтому, чтобы избежать неловких ситуаций, ей приходилось быть осторожной с едой, по крайней мере на работе. Погода стояла чудесная, и Гермионе хотелось провести время на улице без риска случайных разоблачений, поэтому она ограничилась их садом и попросила Драко помочь ей наложить защитные чары повсюду. Не имея особых дел, Гермиона с головой погрузилась в работу и наслаждалась свободным временем за чтением. Однажды к ним зашла Нарцисса на чай. Пузыри её удивительно позабавили, но ещё больше — объяснение Драко, что магические эффекты исходили от ребёнка, а не от самой Гермионы. Во время беседы она между делом спросила, начали ли они обсуждать имена, и это привело к тому, что они решили составить список. — Как насчёт Стеллы? — У меня была лошадь по имени Стелла, когда я был ребёнком. — Ну конечно, — усмехнулась Гермиона. — Я её обожал. Я рыдал навзрыд, когда она умерла, — пробормотал Драко, рассеянно перелистывая астрономические книги. — О, мне жаль, — с искренним сочувствием сказала Гермиона. — Но… не уверена, что хочу назвать нашу дочь в честь твоей покойной лошади, понимаешь. Он задумчиво кивнул. — Ладно. А как насчёт Леа или Леонора? — Леонора звучит как имя чьей-нибудь прабабушки. А Леа напоминает мне всех золотистых ретриверов в моём старом районе, когда я была ребёнком. Он снова кивнул. — Астер? Или Эстер? Гермиона постучала ручкой по подбородку, обдумывая. — Запиши Эстер, оно мне больше нравится. — Она пролистала список имён, связанных со звёздами и космосом, который нашла в интернете. — Кассиопея? Драко цокнул языком. — Слишком длинное. Никто не будет так её звать, и в итоге она всегда останется Кэсси. Диана? — Хм. Довольно по-магловски, но мне нравится, — сказала она, кивая. — Запиши. — Гермиона заметила ещё одно имя. — Мне нравится и Галилея, но… Наверное, её будут звать Гала или Леа. — Ага. — Лира? Он поджал губы в раздумье. — Хотелось бы, чтобы оно было чуть подлиннее, понимаешь. Сейчас звучит как уменьшительное. Она кивнула и продолжила искать. — Даница? — Никогда не слышал. — Тут написано: «Даница — женское имя славянского происхождения, означает утренняя звезда или Венера». — А ты уверена, что правильно его произносишь? — Перепроверю. — Ладно, запиши.

***

Однажды её помощница принесла ей несколько подушек, и Гермиона наложила на кресло смягчающие чары, но сидеть всё равно было далеко не удобно, поэтому она решила сократить рабочий день. Август, разумеется, стоял жаркий, но вдруг ей ужасно захотелось горячих крепов. Рецепт был очень простой, и она была уверена, что уж тут-то ошибиться невозможно. После того как она вспотела у плиты, а тесто изрядно уменьшилось в количестве, Драко вошёл через камин. — Почему ты здесь? С тобой всё в порядке? С малышкой всё хорошо? — спросил он, выглядя немного встревоженным. — Всё хорошо, — ответила Гермиона. — Просто немного устала и вернулась домой пораньше. С Дианой тоже всё в порядке. — Диана? — переспросил Драко с гримасой. Гермиона задумчиво потерла живот. — Пробую почувствовать, какое имя ей подойдёт. Тебе понравилось? — Честно говоря, не особенно, — признался он. — Да, я тоже не в восторге. Крепы? — предложила она, указывая на стопку, которую уже приготовила. — С удовольствием, — с готовностью откликнулся он. — А с чем ты обычно их ешь? — О, не знаю, — сказал он, оглядываясь вокруг с ностальгией. — Со свежесорванным лимоном из сада и коричневым сахаром. Помню, Мопси, старая эльфийка из моего детства, царствие ей небесное, готовила лучший ванильный крем из настоящих стручков ванили из теплицы. Гермиона кивнула. — Или… знаешь, можно просто использовать этот магазинный шоколадно-ореховый крем? — предложила она, подняв банку «Нутеллы». Он улыбнулся. — Конечно. — Где ты был? — спросила она, когда они сели за стол. — Ты выглядишь очень… по-магловски. Драко кивнул. — У меня были встречи в самом сердце магловского Лондона с тем спонсором, которому я звонил через камин пару дней назад насчёт контракта, но, думаю, это нормально, правда? — Ты выглядишь потрясающе, — выдохнула она и не могла оторвать от него взгляда. — Спасибо, — сказал он с неуверенной улыбкой. — Ты точно в порядке? Гермиона покачала головой. — Эм… да. Не знаю, почему я так сказала. Он усмехнулся и кивнул. — Как ты себя сегодня чувствуешь? — Отлично, — саркастично ответила она. — Сегодня утром я мочилась синим. Драко застыл с рукой, наполовину намазавшей крем на креп. — Синим? — Ага, — сказала она с полным ртом. — Это… не… нормально. Она кивнула, проглотив. — Знаю, но потом был зелёный, фиолетовый, а потом я чуть не схватила сердечный приступ, когда он стал красным. Он посмотрел на Гермиону, потом прищурился на её живот. — Эстель, ты пугаешь свою маму. Она нахмурилась. — Нет? Да, ты права. Звучит не совсем удачно.

***

Ближе к концу месяца единственным, что спасало их от превращения в растаявшие лужицы, были охлаждающие чары, которые Драко наложил на дом. Гермионе не разрешалось использовать охлаждающие заклинания прямо на себе, ведь её повышенная температура тела была связана с беременностью. Зато охранные чары на территории и старые добрые магловские вентиляторы вполне были допустимы.

***

Однажды, роясь в сумке в поисках назального спрея (заложенный нос, похоже, тоже был «бонусом» беременности), Гермиона наткнулась на записку от Сэма о Eclipse и другой книге, которую он рекомендовал. Она позвонила ему, чтобы напомнить о них, придумала какую-то беременную отговорку, почему не может сама забрать книги из магазина, и уговорила его выслать их по почте. По крайней мере, у неё появилось что-то новое для чтения, ведь дома ей больше было заняться нечем. Часто она просто левитировала бумаги над головой, лёжа в постели, накладывала на них заклинание самочтения, чтобы можно было закрыть глаза и усваивать законодательство, и делала пометки самопишущим пером. Всё-таки она была ведьмой. Гермиона стала чаще дремать, поэтому её почти не смущало, что их гостиная превратилась в игровую комнату для друзей Драко и время от времени Гарри, который тоже заглядывал, чтобы присоединиться к играм. В один особенно знойный вечер Гермиона проснулась после очередного сна с судорогой в икре. Она вскочила с постели и начала ходить по комнате, чтобы облегчить боль, но от резкого движения на миг закружилась голова. Спустя несколько минут она медленно спустилась вниз и нашла Драко с двумя друзьями. — Знаете, я скучаю по временам, когда могла прилечь после работы и не просыпалась в гостиной Слизерина, — заметила она, направляясь на кухню. — У тебя бы не было шансов, если бы так и вышло, — крикнул Тео из гостиной. Она фыркнула и налила себе стакан холодного сока. — Что смотрите? — спросила она, присоединившись к ним. — Фильм. Слыхала о фильме «Экзорцист»? — Тот, что из семидесятых? — Именно. — О, слышала, — сказала она с усмешкой. — Это фильм ужасов. Вы точно готовы к такому? Драко нахмурился. — О чём ты? Поттер сказал, это семейная драма про мать-одиночку, которая заботится о больной дочери. Она фыркнула и покачала головой. — Ну, это тоже один из способов описать его, — сказала она. — Помню, когда Луна посмотрела свой первый фильм ужасов, она потом жила у меня несколько недель, но вы-то взрослые и смелые мужчины, справитесь. Блейз выпрямился немного. — Кстати о Луне, как она? Есть что-то новенькое? Гермиона кивнула. — Она тоже выходит замуж. — О нет, — сказал он с разочарованием. — Я-то надеялся познакомиться с ней, может, что-то бы получилось. И кто же счастливчик? — Рольф Скамандер. — Их свели, или они заранее договорились? — И то и другое. Их свели, но они отлично ладят, — сказала она с улыбкой, вспоминая, как он восторженно рассказывал о Луне, когда они встретились на одной из встреч на Гриммо, примерно неделю назад. — Хм. Он полукровка. Значит, маглорождённых больше нет. Без обид, — добавил Тео. — Кстати, когда мы встретим твою жену? — спросила она его. — Никогда, — отмахнулся он. Гермиона покачала головой и прищурилась на Блейза. — А почему тебе до сих пор пару не нашли? — Я плачу им, чтобы держали меня вне списка, пока сам кого-нибудь не найду, — пожал он плечами с беззаботным видом. — Осторожнее, дружище, ты разговариваешь с сотрудницей Министерства, — вмешался Тео. — О, подожди, я же тоже в Министерстве работаю! Так что просто выбери кого-нибудь из многочисленных писем-заявок, которые тебе приходят. Что за капризы? — Тише, смотрите фильм, — шикнул на них Драко. — Какие ещё письма-заявки? — спросила Гермиона. — А, так я называю всех ведьм, которые присылают ему письма, — пояснил Тео. Она фыркнула, развеселившись. — Что? Тут нет ничего постыдного, — сказал он с оттенком защиты. — Я сам немало таких отправил. Мы все отправляли. Гермиона подняла брови и посмотрела на Драко. Он покачал головой. — Я предпочитаю личное общение, — сказал он с подмигиванием. Её сердце сделало нелепый скачок, и она почувствовала, как то знакомое ощущение поднимается к горлу. А потом из неё вылетел довольно большой, ярко-зелёный пузырь. Когда он лопнул, запахло свежими яблоками Гренни Смит, хотя она их уже давным-давно не ела. — Значит, это всё ещё продолжается? — спросил Блейз. — Ага, — ответила Гермиона, проходя вперёд и становясь перед ними. — Но теперь я умею и вот так. Она взъерошила волосы, словно придавая объём кудрям, и над её плечами и полом заискрилось лёгкое золотое сияние. — Чёрт, убирать это теперь целую вечность придётся, — заметил он. — Даже с заклинанием. Гермиона покачала головой, и вокруг разлетелось ещё больше блёсток. — Не волнуйся, они через время исчезают. Ещё у них запах и вкус карамелизированного ванильного сахара, — хихикнула она. Тео задумчиво кивнул. — Стриптизёры могли бы взять этот трюк на вооружение… Но ладно, скажи, — продолжил он, — ты правда не отправляла никаких писем? Драко закатил глаза. — Чувствую, будто я один смотрю этот фильм. Гермиона проигнорировала его. — Я сама ни писем не писала, ни получала. Хотя вот твой друг, кажется, Бол, утверждает, что послал мне письмо, но я его так и не получила. Драко приподнял бровь. — Он упомянул об этом на дне рождения Блейза на прошлой неделе, — пожала плечами и пояснила она. Она никогда раньше не встречала этого Бола, но они случайно разговорились. Он в шутку, но с лёгкой обидой, сказал, что отправил ей письмо, на которое она не ответила. Гермиона подозревала, что он ей не поверил, когда она сказала, что ничего не получала. — Не получала? — Нет. — Может, оно потерялось на почте, — предположил Тео с усмешкой и пожал плечами. — Мне сложно поверить, что никто не пытался с тобой связаться. — Проверю у себя в кабинете, — сказала Гермиона, и Драко недовольно застонал. — Ладно, ладно, оставляю вас с фильмом, — добавила она и направилась в свою комнату. — Только когда испугаетесь, в мою кровать не бегите. Ну… только одному из вас можно, — крикнула она, поднимаясь по лестнице. — О, спасибо, Гермиона, но я что-то устал, — сказал Тео. — Может, в другой раз. Она услышала, как Драко фыркнул и что-то пробормотал. — Я тебя имела в виду, Блейз, — сказала она уже с верхней ступеньки. — Конечно, дорогая, я понял, — откликнулся он.

***

Совет целителя о том, чтобы пользоваться палочками друг друга, не сработал. Гермиона всё так же осыпала всё вокруг блёстками и срыгивала пузырями, но теперь, по крайней мере, она могла их «читать». Иногда это означало, что малышка с огромным удовольствием воспринимала то, что Гермиона только что съела или выпила. В других случаях — это был намёк на её следующую прихоть. Она рассказала об этом Драко однажды, когда воздух наполнился ни с чем не спутываемым запахом яблок Гренни Смит после того, как она лопнула несколько зелёных пузырей. В ту же секунду он исчез в камине и вернулся с ящиком, доверху набитым яблоками. Гермиона проплакала от благодарности добрых полчаса, устроив чрезвычайно драматичное «спасибо». К счастью, цветной мочи больше не было. Гермиона переживала, что не сможет понять, если вдруг что-то будет не так, ведь всё выглядело бы непривычно. Блёстки по-прежнему сыпались из её волос и разлетались по телу и вокруг, особенно теперь, когда её гардероб свёлся в основном к лёгким платьям на тонких бретельках, майкам, юбкам и любой другой одежде, пропускающей воздух. Несмотря на жару, она с удовольствием загорала и заметила, что малышка тоже это любит — во время этих солнечных минут она оставалась удивительно спокойной.

***

Однажды, уже в конце месяца, Гермиона вернулась с работы раньше Драко и нашла умиротворение на садовых качелях. Она лежала там с закрытыми глазами, наслаждаясь поздним полуденным солнцем и его приятным теплом. Она услышала, как туфли Драко постукивают по деревянному полу гостиной, прежде чем он вышел на каменные плитки снаружи. На мгновение он замер, и Гермиона прищурилась сквозь очки, чтобы посмотреть, чем он занят. Он просто стоял у двери, улыбаясь ей. — Откуда такая улыбка? — Да так… любуюсь видом, — сказал он. Гермиона закатила глаза. — Я выгляжу как корова. Он цокнул языком. — Скорее как бронзовая статуя. — Тогда бронзовая статуя коровы. — Не глупи. Ты просто… светишься полностью, — сказал он и на мгновение замолчал. — Ну а как там наша маленькая… Селин сегодня? Гермиона хихикнула при этом имени. Они всё ещё не решили окончательно. — Очень активная. Я надеялась проверить, слышит ли она меня. Это должно произойти скоро. Я думала сыграть… — Она замялась, пытаясь вспомнить имя из списка, — Авроре немного музыки, чтобы проверить, поможет ли это ей уснуть, когда я сама сплю. Он задумчиво кивнул. — Какую музыку, по-твоему, Офелия бы оценила? Гермиона нахмурилась. Не Офелия, точно нет. — Не знаю. Начну с классики, — сказала она, пожав плечами и садясь. — Ужин под стазисом на кухне. Драко кивнул. — Знаешь, я тут подумал. Читал, что плавание может быть полезно. Помогает охладиться, а ещё можно будет немного отдохнуть, не таская всё время Хелену на руках — приятное разнообразие. — Хелена? Он закатил глаза. — Ну, знаешь, если она не попадёт в Слизерин, единственный другой приемлемый вариант — Когтевран. Я подумал, стоит немного подтолкнуть к этому, пока не поздно. Гермиона улыбнулась и кивнула. — Плавание звучит здорово. — В особняке есть бассейн. Обязательно им воспользуемся, особенно в такую жару. — Ладно. — Ты голодна? — Да. И небольшая помощь здесь не помешает. Драко подошёл ближе, и Гермиона слегка закружилась, вставая, схватившись за его руку для поддержки. Она прижала лоб к его груди, пока он провёл пальцами по её волосам. Через мгновение она почувствовала, что может стоять самостоятельно. — Теперь всё в порядке, спасибо, — сказала она, улыбаясь ему. Его рубашка была усыпана золотыми блёстками из её волос, а кое-где они прилипли к шее и подбородку, к щетине, которую он ещё не побрил. Когда он почесал нос, блёстки разлетелись от его руки и осыпали лицо, и она захихикала. — Что? — спросил Драко. — Ты похож на фею. Он мельком посмотрел на руки, закатил глаза и вытер их о брюки. С слегка расстёгнутой рубашкой и закатанными рукавами он выглядел непринуждённо небрежно, что Гермионе казалось очень привлекательным. Его запах был приятной смесью специй, а волосы — непреодолимо манящими для прикосновения. Гермиона приложила руку к его щеке, большим пальцем стряхивая блёстки с его губ. Затем она попробовала сладкие искорки на вкус, встречаясь с ним глазами, когда лизнула губы. — Зато вкусно. Драко обхватил затылок, притянул её к себе и поцеловал медленно. Сладкая ваниль и сгоревший сахар снова взорвались на её языке. Драко смело провёл рукой вниз по её спине и крепко сжал ягодицы, притягивая её ближе. Она на мгновение удивилась его эрекции, но тихо застонала и прижалась к нему. Она давно решила не стесняться своей реакции на него. В конце концов, гормоны — это не то, чем можно управлять, а он был невероятно привлекательным. Он оторвался от поцелуя, несколько раз облизывая губы. — Я хотел бы принять душ перед ужином. — Ладно, — сказала она, кивая. Она вдохнула сладкий аромат сахара, привычный анис, корицу и лёгкий привкус соли от его пота. — Это было приглашение, если что. Она рассмеялась. — Это точно не выглядело как приглашение, но принимаю. Они вошли в ванную, и она оперлась о раковину, наблюдая, как он медленно раздевается. Её сердце делало сальто, когда он расстёгивал ремень. Он, должно быть, заметил её довольно явные попытки сжать бёдра, потому что украдкой несколько раз посмотрел на неё, но не сказал ни слова. — Есть ещё какие-нибудь странные симптомы? Прошлой ночью, когда она мастурбировала, её волосы издавали странное потрескивание, как электропровод, но она не собиралась об этом говорить. — Мой нос постоянно заложен, и пару раз я чихнула «взрывом одуванчиков». Он рассмеялся, и смех отразился от плитки. — Я слышал. Ты звучишь как слон, зовущий кого-то посреди ночи. Она закатила глаза. — Я использую спрей для этого. Он почти закончил раздеваться и бросил брюки в корзину для стирки. — Загадывала желание? Она оценивающе посмотрела на него. — Пару. Драко приподнял бровь и улыбнулся. — О? И что у тебя в списке желаний? — Не скажу, — резко ответила она. — Иначе не сбудется. — А почему бы тебе не сказать мне, чтобы я их исполнил? — предложил он, выглядя при этом слишком довольным собой. — Это невероятно претенциозно, — ехидно заметила она. — А как насчёт того, чтобы быстрее раздеться, вместо того чтобы разговаривать? Он посмотрел на неё с улыбкой, брови подняты, голова наклонена. Гермиона драматично закатила глаза, когда почувствовала, как румянец поднимается по шее к лицу. — Ладно. Присоединяйся, когда будешь готов. Она сняла платье через голову и стянула трусики, прежде чем начала смущаться из-за своего тела. На её коже пока не появилось новых растяжек, но другие изменения были вполне заметны. Помимо постоянно растущего живота, она прибавила в весе, и это бросалось ей в глаза. Все продолжали уверять, что она выглядит точно так же, но она знала лучше. Лицо тоже менялось. За каждой маленькой победой, казалось, следовал соответствующий откат. Кожа и волосы сияли, да, но она стала заметно пухлее. Губы были полнее, верно, но и нос тоже. Её не смущало, что ягодицы стали чуть пышнее, но это шло рука об руку с увеличением бёдер, что было крайне неудобно летом, и даже щиколотки постепенно выравнивались по размеру с икрами. Гермиона схватила шампунь, чтобы отвлечься до прихода Драко. Она посмотрела на ноги, теперь покрытые белой пеной и слегка усыпанные золотыми блёстками, и задумалась, будет ли ей когда-нибудь не хватать ощущения себя как человеческого блестящего помпона, когда эти симптомы наконец пройдут. Вскоре Драко вошёл в душ, встал достаточно близко, чтобы мыться вместе с ней. Ей отчаянно хотелось на него смотреть, но она представила, что даже если бы не была беременна, всё равно чувствовала бы неловкость, если бы он просто стоял и наблюдал за ней так же. Она почувствовала его позади, пока возилась со средствами для волос. Сначала лёгкое прикосновение к пояснице, которое приятно взволновало её, затем он перебросил её волосы через одно плечо и начал медленно целовать тёплую кожу, заставляя её ощущать ещё большее тепло от сочетания беременности, жары, душа и, теперь, его присутствия. Он казался даже горячее, чем она сама, когда прижимался, и она оперлась спиной о его грудь. Он провёл мягкими губами и языком от плеча к шее, и она закрыла глаза, растворяясь в его прикосновениях, когда он слегка прикусил мочку уха. — Такая сладкая… — пробормотал он. Он обхватил её шею, чтобы лучше её обнажить, и вскоре страсти накалились ещё сильнее. Несколько минут спустя, когда они оба кончили, им осталось лишь тяжело дышать – Гермиона, упираясь руками в кафельную стену, а Драко, держа одну руку поверх её, другой всё ещё обхватывал член, когда выходил из неё. Он помог ей одеться, и они вместе поужинали. Позже, пока Гермиона разлеглась на диване, зарывшись в гору бумаг, Драко был занят стопкой писем, которые, казалось, были постоянным источником хмурых выражений его лица и недовольных вздохов. Закончив, он плюхнулся рядом с ней на диван, включил телевизор и положил её ноги себе на колени. Он начал их массировать, что неизбежно привело к новому раунду горизонтальных занятий на диване. Как и прежде, диван вежливо раздвинулся, чтобы вместить их. Перед сном они снова приняли душ. Драко настоял на том, чтобы самому нанести масло от растяжек на её кожу, несмотря на своё презрение к его резкому травяному запаху. Гермиона позволила ему это сделать и откинулась на раковину, пока он стоял перед ней на коленях, тщательно втирая масло в её бока и живот. Закончив, он велел ей повернуться, чтобы он мог заняться её попой. На Гермионе была только простая, свободная ночная рубашка на бретельках – единственное, что спасало её от перегрева ночью. Речь шла не только о том, чтобы помочь ей с её ночной рутиной. Его намерения были столь же очевидны, как и его растущая эрекция, которую он медленными движениями прижимал к её попке. Она сжимала раковину и с каждой секундой становилась всё более влажной. Он скользнул руками ей под ночную рубашку, разминая и массируя её грудь, бормоча ей на ухо непристойные комментарии, даже более пикантные, чем его обычные разговоры в постели, удерживая зрительный контакт в зеркале. Гермиона чувствовала себя одновременно безумно возбужденной и измотанной. Когда Драко наконец решил, что её грудь получила достаточно внимания (почти в два раза больше, чем её живот, несмотря на то, что была значительно меньше), он поправил её ночную рубашку, а Гермиона отодвинулась, чтобы он мог помыть руки, глядя на него в зеркало и тяжело выдыхая. Это не могло так продолжаться. Она хотела его. Она хотела его не ради того «условия», которое им было навязано. Она хотела целовать его не только тогда, когда это должно было вести к сексу, а просто потому, что ей хотелось. Она хотела случайно поцеловать его, пока они покупают продукты, касаться его лица, когда он хмурится, разглаживать напряжение между его бровями. Она хотела держать его за руку, переходя улицу, показывать немного нежности на людях, а не только тогда, когда они должны поддерживать образ случайной пары, которая просто работает над совместным воспитанием ребёнка. Она хотела… большего, но… хотел ли этого он? Конечно, сейчас он был рядом, как сказал, следя за тем, чтобы у неё было всё необходимое. Гермиона знала, что в отношении их ребёнка она никогда не останется без поддержки, но что насчёт них самих? Что будет с ними после появления ребёнка? — Можешь поспать со мной сегодня ночью? — спросила она на грани слёз. — Конечно. Тебе не будет слишком жарко? — спросил он, с удивлением глядя на неё. — Нет, — ответила она. Ну, наверное, будет, но ей хотелось, чтобы он был рядом.

***

На следующий день, когда она собиралась снова попросить его спать с ней, он опередил её. — Могу я взять свою подушку вместо твоей? Не знаю почему, но твоя как-то не так ощущается, — сказал он. Тугой шарик тревоги в её груди начал медленно сдуваться. — Да, конечно. С тех пор Драко спал в её комнате каждую ночь, и Гермиона спала лучше, зная, что проснётся с его рукой, обхватывающей её, лежащей на её животе и ощущающей маленькие движения их дочери, которые он всё ещё не мог почувствовать.