Совместимы едва ли на шестьдесят процентов | Barely sixty percent match

Когда родилась Каллиопа, Нарцисса спросила, правильно ли будет с их стороны сделать объявление в «Пророке». Гермиона сочла это немного глупым, но Драко сказал ей, что это обычная практика для многих семей, поэтому она разрешила ему решать, хочет он этого или нет. Он ответил, что согласен, и они сделали всё просто — лишь короткая заметка о том, что ребёнок родился здоровым, её имя и что с Гермионой тоже всё в порядке. И СМИ устроили настоящий переполох. «Гермиона и Драко Малфой приветствуют дочь!» «Дебют малышки Малфой: родилась дочь Гермионы и Драко!» «Прибытие малышки Малфой в маггловский мир: Гермиона и Драко Малфой приветствуют дочь Каллиопу!» Статья за статьёй восхваляли успех закона и то, как он должен был преобразить волшебную Британию к лучшему. Другие пары тоже получили немного внимания, но ни в какое сравнение не шло с шумом вокруг них. Они получили лавину сов с просьбами об эксклюзивных фотографиях и интервью, но отказались от всех. Благодаря чарам, которые Драко наложил вокруг их дома после свадьбы, они не видели назойливых фотографов за дверью, но папарацци всё равно слонялись по соседству, поэтому Гермиона заботилась о том, чтобы Каллиопа была тепло одета, закутана в уютный плед, а на себя она иногда накладывала простое скрывающее заклинание. Было ещё прохладно, так что шапки и шарфы были вполне практичны. Иногда она также перемещала их немного дальше от дома, в узкий переулок между двумя соседними зданиями, чтобы избежать фотографов. Даже если они не могли видеть дом из-за чар, у них всё равно было примерное представление, где он находится. Количество браков и рождений, безусловно, выросло, но средний процент был не таким драматическим, как, вероятно, надеялось Министерство. Зато резко возросло количество разводов, что снова привлекло внимание общественности к закону о браке после короткого затишья. Поэтому, несмотря на усилия «Пророка» и Министерства выставить это как грандиозный успех с чрезмерным пиаром и манипуляциями, общественное мнение оставалось упорно противоположным, и Гермиона это определённо замечала. Скитер теперь стала писать о Малфоях чаще. Всё началось поздним утром в феврале со статьи под заголовком: «Дилемма Нарциссы — баланс между любовью и традициями с полукровной внучкой». Гермиона слышала, как Драко разговаривал с ней через камин, когда она была в поездке во Франции. — Драко, дорогой, клянусь, — сказала она, — я лишь сказала, что сложно разобраться, как работают некоторые маггловские устройства, одежда и игрушки. Я сказала, что это интересно, как ты их внедряешь в уход и развлечения Каллиопы, вот и всё. «Общество чистокровных разделилось! Влияние полукровной малышки Малфой». Несколько других пар из той же программы родили детей чуть раньше, и Скитер писала подобные статьи о них тоже. «Полукровный наследник, разрушивший традицию Малфоев!» — Это следовало сделать уже давно, — сказал Драко однажды утром в марте, читая эту статью, пока они пили чай и любовались неожиданным снегом, который за ночь укрыл сад. «Из Азкабана: молчание Люциуса Малфоя по поводу полукровной проблемы». Это уже было правдой, но как Гермиона об этом узнала — она не имела ни малейшего представления. Драко не общался с отцом и не навещал его. Нарцисса навещала его раз в месяц и отправляла письма, столько, сколько могла, хотя Гермиона не была уверена, как часто. Нарцисса говорила, что держит Люциуса в курсе жизни вне дома, включая новости о Драко, но он выбирал, на что отвечать, в основном игнорируя информацию о сыне. Драко казался равнодушным и не реагировал, что Гермиона считала немного нездоровым, но с другой стороны, она сама избегала обсуждения своих родителей, когда это было возможно, так что, наверное, не ей судить.

***

Она была вполне довольна своим маленьким уютным мирком в маггловском районе, но день за днём ходить по одному и тому же маршруту становилось всё скучнее. Даже с приходом весны, когда в апреле всё казалось более приятным, это начало ощущаться слишком повторяющимся. Поэтому, когда стояла сухая погода, она иногда приглашала Джинни присоединиться к ним с Джеймсом или сама забегала к ним в гости. Джеймс всё ещё был точной копией Гарри, и Джинни почти потеряла надежду, что он когда-нибудь будет выглядеть иначе, хотя всё же питала надежду, что следующий ребёнок будет похож на неё. К сожалению для Драко (но к счастью для Гарри), он и Каллиопа ладили уж слишком хорошо, общаясь между собой забавными умиляющими звуками. В эти дни Гермиона стала гораздо чаще навещать своих друзей, гораздо чаще, чем раньше, хотя они в основном оставались дома друг у друга, избегая публичных мест в волшебном Лондоне на данный момент. Они также стали чаще навещать и друзей Драко.

***

Они все собрались в доме Дафны и Пэнси, когда донёсся треск камина, и Тео театрально вышел, раскинув руки. Глаза Каллиопы расширились от зелёных языков пламени, и она попыталась подняться, но её ещё пухленькие маленькие ручки пока не слушались. — Смотрите. Я гей. — Что? — Ты же не гей. — Я гей. Пэнси закатила глаза с противоположного дивана. — Ты би, Тео. Би. Мы это уже обсуждали. Он поднял палец, чтобы подчеркнуть своё мнение. — Официально я гей. У меня есть милый гриффиндорец, — сказал он, подмигнув Драко. — Только мой рыжий. Дафна нахмурилась рядом с Пэнси. — Рыжий? Кто это…? — Чарли? — с недоверием спросила Гермиона. Тео приподнял брови и самодовольно улыбнулся. — Ага! Так ты знала? Она пожала плечами и снова вставила соску Каллиопе в рот. — Я… догадывалась. Каллиопа лежала между Гермионой и Драко на диване, на животике, осматриваясь вокруг. В четыре месяца она уже держалась более устойчиво и не нуждалась в такой поддержке. Она всё ещё не могла удерживать себя во время лежания на животике, но поворачивала голову, любопытно наблюдая за всеми. — Подождите, что происходит? — спросила девушка Блейза, выглядя озадаченной. — Кто такой Чарли и кто гей? Я тут новенькая. Тео, похоже, только и ждал, когда кто-нибудь попросит его объяснить. — Ну, Chiara Mia, — сказал он, небрежно проходя, чтобы сесть в кресло рядом с Драко. — Ты же знаешь, что я женат, и… Она удивлённо посмотрела на Блэйза. — Нет, я… я не знала об этом. Он выдохнул, уже устав от всей этой истории ещё до её начала. — Всего лишь на бумаге. Мы даже никогда не встречались с этой женщиной. Она кивнула, всё ещё озадаченная, и Тео продолжил. — Ну что ж, прошёл уже год с тех пор, как мы успешно заключили наш брак, и теперь мы свободны делать, что захотим. Так как мы не благословили магическое Сообщество Британии своим потомством, как эти двое… — он указал на Гермиону и Драко на диване, наклонился, чтобы ущипнуть круглую красную щёчку Каллиопы, и она игриво захихикала, — …мы считаемся «несовместимыми» и вскоре нам подберут новых партнёров, если у нас их нет. Но у моей прекрасной жены есть ещё более прекрасный парень уже больше полугода, и как только мы разведёмся, она выйдет за него замуж, — сказал он спокойно. — А я, с другой стороны, наслаждаюсь свободой, как и наш укротитель драконов, так что… мы заключили соглашение. — Он беззаботно пожал плечами. — На публике заявлять и притворяться парой, чтобы быть освобождёнными от закона. — И ты не думаешь, что Министерство сочтёт это подозрительным? — спросила Дафна. — Один неудавшийся брак, и вдруг ты гей? — Я имею в виду, если им нужно, чтобы я это доказал, я могу… но… — сказал он, делая непристойный жест кулаком и ртом. Все вздохнули. — Фу, Тео. Здесь ребёнок. Он закатил глаза. — Ой, я вас умоляю, она даже не понимает, что у неё есть руки. Думаете, это — сказал он, снова жестикулируя, — как-то повлияет? Каллиопа игриво захихикала, Гермиона закрыла глаза и подавила смех, а Драко нахмурился и пригрозил: — Я вот-вот закрою тебе доступ к нашему камину, чтобы ты не приходил к нам домой. Тео закатил глаза и драматично вздохнул. — Мне ужасно жаль, что ты видишь нас всех закованными и приручёнными, Chiara. Они раньше были такими весёлыми, — сказал он, жестом обозревая всех и прищурившись на Драко. — Особенно этот. — О, знаю, — весело ответила она, но прочистила горло, глядя по очереди на Драко и Гермиону. — Я имею в виду… ты был настоящей сенсацией несколько лет назад. Все журналы восторгались этим знаменитым английским волшебником, покоряющим Амальфийское побережье. Гермиона приподняла бровь и усмехнулась ему. — Правда? И какова была цель твоего «завоевания»? — спросила она Драко прямо. Он беззаботно пожал плечами. — Меня только что выпустили из Азкабана, и… знаешь, Тео меня потащил, так что… — Тео меня потащил, — Тео передразнил, закатив глаза. — Тео тебя ни к чему не принуждал. Или нам пересказать летние приключения и пусть все проголосуют? — спросил он намёком. Драко уставился на него. — Не будем. — Хорошо. — В любом случае… — Пэнси отвлекла внимание. — Чарли? — О, я ни слова не скажу, если он сам ещё не сделал это публичным. — Но ты только что раскрыл его перед нами, — заметила она. — Как ему вообще удалось избежать брака? — Он уехал в Румынию, но хочет вернуться в Лондон без лишнего шума, так как Уизли женится в конце лета, да? — спросил Тео у Гермионы, которая кивнула. — А Уизли об этом знают? — спросил Блейз. Тео кивнул. — Его мать и Билл знают, и он собирался сказать остальным на прошлых выходных, но это был чей-то день рождения. — Фреда и… то есть Джорджа, — уточнила Гермиона. Она присутствовала на праздничном ужине, пока Драко остался дома с Каллиопой. Его полностью устраивала такая договорённость, и он уже планировал провести весь вечер вдвоем с дочерью когда Джинни в шутку предложила оставить Джеймса с ним тоже, чтобы им не пришлось брать ребёнка на вечеринку, но Драко чуть не впал в панику при мысли о заботе о двух детях, поэтому она отозвала предложение. — Ладно, как-то так, — сказал Тео, оглядывая комнату в поисках напитка и остановившись на маленьком баре у окна. — Я свободен с сегодняшнего дня, — объявил он, взмахнув палочкой, чтобы вызвать стакан, и налил себе огневиски из графина на кофейном столике. — Ну, через несколько дней буду точно. Я понятия не имею, сколько займёт развод. Они тоже должны были получить своё письмо в эти дни, подумала Гермиона. Она не могла точно вспомнить дату их секса, но это было где-то в начале или середине апреля. Именно это и привело к рождению их дочери. Она посмотрела на Каллиопу, удивляясь, как сильно та изменилась всего за последний месяц. Её густые тёмные волосы постепенно выпадали, оставляя лысинку на затылке, где она больше всего спала. Волосы уже не были такими кудрявыми и тёмными, как при рождении, но было слишком рано судить, как она будет выглядеть в будущем. Глаза всё ещё были карие, с вкраплениями золота тут и там. Однако когда Гермиона брала её на руки, потому что та становилась беспокойной и капризной, перед ней точно была дочь Драко. Форма глаз, нос, подбородок — и когда она улыбалась, она была похожа на него. Если бы волосы и глаза не были тёмными, в ней не было бы ничего от Гермионы, но Нарцисса говорила, что Драко был очень привязчивым и требовательным в детстве, хотя Каллиопа такой не была, так что, возможно, она унаследовала характер Гермионы. Кто знает? Сейчас спросить было не у кого. Она глубоко вздохнула. — Я могу взять её. Если хочешь, — предложила Пэнси. — Конечно. Глаза Каллиопы сразу же расширились, когда Пэнси ярко улыбнулась и протянула руки. Ей просто нравилось, когда её носили на руках, особенно сейчас. На днях они были в маггловской больнице на очередной серии прививок, поэтому у неё была небольшая температура, и она всё ещё была чувствительной. Драко держал её на руках, пока медсестра объясняла процедуру. Его глаза расширились при виде иглы, и он посмотрел на Гермиону за подтверждением. Она просто кивнула, эгоистично позволяя ему справляться с этим на этот раз. Он отвёл взгляд, и она была готова поклясться, что он почти плакал на протяжении всей процедуры. Лицо Каллиопы покраснело почти так же, как у Драко, который сверлил взглядом медсестру. Она так громко плакала, что им понадобилось около получаса, чтобы успокоить её в зале ожидания. По дороге домой он ни слова не сказал Гермионе. — Больше ни за что не поведу её туда, слышишь меня? — сказал он, как только они вернулись домой, сразу же унося Каллиопу в их спальню. Она кивнула и позволила ему выпустить пар, обнимая всё ещё раздражённого малыша, ведь им обоим это было необходимо. Особенно учитывая, что ей предстояло сделать ещё несколько прививок в ближайшие годы. Гермиона была решительно настроена наслаждаться этим периодом, когда Каллиопа беззаботно позволяла носить, кормить или переодевать себя любому. Скоро она, вероятно, станет более привязанной к ней и Драко, и никто другой не сможет ухаживать за ней. Поэтому она просто наблюдала за Пэнси, когда та прогуливалась по комнате с Каллиопой, говоря мягким детским голосом, который изначально шокировал Гермиону. Пэнси показывала ей яркие переплёты книг и маленькие украшения, и Каллиопа улыбалась, когда они останавливались перед зеркалом. Теперь ей нравились зеркала, как и Гермионе. После осмотров у доктора и целителя Гермиона вернулась к утренним пробежкам, только теперь одна. Стало проще вставать рано, с Каллиопой, действующей как маленький будильник. По ночам её сон был почти беспрерывным, но она всё равно просыпалась хотя бы один раз для кормления. Драко подстроил свой график, пропуская утреннюю пробежку, чтобы присматривать за Каллиопой, пока Гермиона была на улице, а сам бегал после ужина или до начала вечернего ритуала сна. Гермиона наконец-то была довольна своей внешностью. Она ещё была далека от своей дородовой формы, но уже сбросила несколько килограммов, а её руки выглядели более подтянутыми, вероятно, благодаря тому, что целый день носила на руках пухлую дочь. Поэтому всякий раз, когда кто-то предлагал подержать Каллиопу, она с радостью соглашалась. — Так почему ты просил о встрече? — спросила Дафна Блейза. — Тео уже здесь, так что… выкладывай всё. — О, ну… — начал он, взяв руку Киары и вызвав её улыбку. — Я просто хотел сообщить вам, что собираюсь провести лето в Италии. Здесь особо ничего не происходит, а я… за последний год увлёкся виноградниками. Так что… думаю, пора сменить обстановку. Группа смотрела на него, полностью ошеломлённая. Гермиона мельком взглянула на Драко, который слушал с непроницаемым выражением лица. — Но… ты же не собираешься там жить постоянно, да? — спросила Пэнси, нахмурившись. — Нет, не совсем… не сейчас, — сказал Блейз, глядя на Киару. — Но… это возможно. Может быть… в будущем. Киара оглянулась на молчаливую толпу, слегка смущённая. — Я собираюсь получить постоянный контракт к концу года, это моя работа мечты, — объяснила она. — А я буду всего лишь на расстоянии одного порт-ключа от вас . Не то чтобы вы не могли позволить себе визит, — добавил Блейз с улыбкой. — Мы остановимся в моем поместье, и она сможет перемещаться по камину во Флоренцию, когда захочет. Как только я обоснуюсь, вы все сможете приезжать проводить там праздники или просто навестить нас, — сказал он, посмотрев на Драко, — как только вы поменяетесь обязанностями по уходу за ребёнком. В комнате воцарилась тишина, и Гермиона прочистила горло. — Звучит как отличный план. И я уже была в Галерее Уффици, — сказала она Киаре. — Это потрясающе, а коллекция искусства просто феноменальна. Её лицо озарилось улыбкой. — Действительно. — И это замечательно, что тебе удалось получить постоянную должность. Киара немного расслабилась и кивнула. — Да, куратор, которого я заменяю, вышел на пенсию раньше времени, и… Гермиона кивала, слушая, как она рассказывает о своей работе, пока остальные тихо беседовали с Блейзом. Она была потрясающей, именно того типа, что можно увидеть в итальянских модных журналах. С загорелой кожей, тёмными глазами, длинными тёмными волнистыми волосами и всегда безупречными нарядами. Её итальянский акцент окрашивал английскую речь, и время от времени она извинялась за плохой английский. Неудивительно, что Блейз был очарован и думал о том, чтобы переехать в Италию, лишь бы быть ближе к ней. Когда Слизеринцам дали достаточно времени для вежливой беседы, Блейз и Киара сказали, что им пора уходить. Она первой отправилась через камин обратно к нему домой, а он подмигнул и сказал: — Старайтесь не слишком много сплетничать, — оставив их, конечно же, делать именно это. Зелёные языки пламени камина едва начали угасать, как Пэнси, всё ещё держа Каллиопу, начала ходить туда-сюда и болтать без умолку. — …и они ведь знакомы ещё не так долго. Он уже думает о том, чтобы жить с ней вместе? В другой стране?! После примерно пяти минут её тирады Тео выглядел озадаченным. — Ты пропустила момент, где говорилось, что они знакомы уже целую вечность? У её родителей поместье рядом с его. Она отрицательно покачала головой. — Неважно. Всё равно слишком рано. Дафна пожала плечами. — Я думаю, у них всё в порядке. Очевидно, они друг другу нравятся. — Нравятся, — подчеркнула она, указывая на Дафну. — Потому что это пока лишь… конфетно-букетный период. — А что может быть лучше, чем пожить вместе, чтобы узнать друг друга? — Да ладно? — Пэнси закатила глаза. — Ты вообще что-нибудь знаешь о своей жене, с которой живёшь в одном доме и которую, кстати, никто никогда не встречал? Тео положил руку на грудь. — Прошу прощения? Конечно знаю. Только потому, что мы не совсем официально женаты, это не значит, что я её не знаю. Мы проводим вместе почти каждое утро, прежде чем она идёт на работу. — О, правда? Он закатил глаза и начал пересчитывать на пальцах. — Она не любит кофе, потому что кофеин ускоряет её сердцебиение, поэтому пьёт только чай. У неё аллергия на морепродукты. Она не любит курицу и предпочитает говядину свинине. У неё два брата. Один старший, женат, с двумя детьми, а другой… — Ладно, да всё равно, мне всё равно, — перебила Пэнси, снова закатив глаза и перекладывая Каллиопу с одной руки на другую. — Поддержи меня здесь, хорошо? — обратилась она к Дафне. Та лишь пожала плечами. — Мне она нравится. Мы встретились несколько лет назад, когда я навещала маму Блейза после того инцидента с верховой ездой, и… — О, к чёрту, — пробормотала она, повернувшись спиной и показывая Каллиопе вид из окна. Дождь шёл несколько дней, но сегодня выглянуло солнце, было всё ещё прохладно, но солнечно. — Ты не собираешься меня спрашивать? — спросил Драко. Она фыркнула. — Нет, ты тоже безнадёжный случай, — пробормотала Пэнси, снова сосредоточившись на Каллиопе. — О, а у вас была такая же дискуссия, когда мы поженились? — спросила Гермиона остальных, указывая на себя и Драко. Они кивнули и закатили глаза. — Ох, мне так жаль, должно быть, это было совершенно изнурительно. Гермиона чувствовала, как Пэнси закатывает глаза с противоположной стороны комнаты. Когда Тео ушёл и они тоже собирались выходить, Пэнси и Дафна проводили их к камину. Каллиопа всё ещё улыбалась в руках Пэнси и уже пыталась схватить её браслет. Дафна рассмеялась. — Ей всегда нравилось всё блестящее, даже до рождения, а теперь только настоящие блестящие вещи. — Маленький нюхлер, — подтрунила Пэнси, постучав Каллиопе по носу, и та захихикала. — Нюхлер? — фыркнул Драко. — Она не нюхлер, она маленький дракон, — с гордостью сказал он, приобняв Гермиону за талию. — Драконы защищают своё сокровище и держат его только для себя. Гермиона попыталась не проявлять эмоций, но каждый раз, когда он говорил что-то хоть немного… собственническое, она ощущала приятный трепет. — Что? Я читал об этом в той книге про магию, о которой ты всё время говоришь, того самого, Джордж Р.Р. Толкин или как его там? Она закатила глаза. — Это… два разных человека, но… неважно. И ты ведь понимаешь, что драконы в литературе почти всегда использовались как метафора для коррумпированных правителей, которые копят деньги и всякие вещи только для себя, не оставляя обычным людям ничего, верно? Он посмотрел на неё совершенно невозмутимо. — Да. И что? В чём твоя мысль? Гермиона снова закатила глаза, подтолкнув его локтем, прочистила горло и тонко кивнула в сторону Пэнси. Драко выпрямился, тоже прочистил горло, и Пэнси передала ему ребёнка. Он взял Каллиопу и начал: — Пэнси, я знаю, что ты не особо любишь перемены или какую-либо ответственность… — Приятно, — фыркнула она, скрестив руки. — Но Гермиона и я обсуждали, и… — Ты всегда можешь сказать нет, разумеется, — вмешалась она. — Никакого давления. Драко кивнул и продолжил, целуя руку Каллиопы, которая сейчас исследовала его подбородок. — Мы хотели узнать… не хотела бы ты стать… крестной матерью Каллиопы. Пэнси и Дафна обменялись удивлёнными взглядами. — Это не слишком большая обязанность, — быстро объяснила Гермиона. — На данный момент, во всяком случае, но… если с нами что-то случится… ну… ты понимаешь… Дафна тепло улыбнулась и обвила рукой талию своей девушки, поддерживающе сжав её. Пэнси же просто смотрела, не моргнув. — Но… почему я? — тихо спросила она. — Почему не… Блейз или Тео…? — Серьёзно? — фыркнул Драко. — Ты видела, как Тео ведёт себя с ней? А Блейз всё время путешествует и теперь ещё будет делить своё время между двумя странами, так что… Он небрежно пожал плечами, но Гермиона знала, что он кипел от возбуждения ещё до того, как заговорил на эту тему. Тео и Блейз часто навещали Каллиопу и проводили с ней время, но проявляли лишь умеренный интерес. Когда же приходили Пэнси и Дафна, Пэнси удивительно проявляла наибольшую симпатию к ребёнку, всегда просила её подержать и покормить, а Каллиопа в ответ одаривала её яркими улыбками. — А… а Поттеры или…? — слабо предложила она, с лёгким румянцем на щеках. Гермиона махнула рукой. — Они выбрали Рона вместо меня для Джеймса, так что я просто мелочно злюсь, — сказала она, пожав плечами. — И если ты скажешь «да», думаю, это до чертиков разозлит Джинни. Так что… учти это, — пошутила она. — Ага, — кивнула Пэнси. — Ну тогда… если это разозлит Уизли, то… тогда да. Я согласна. Драко улыбнулся и кивнул. — Конечно. Она протянула руку к руке Каллиопы. — Так, я просто…? — Да. Пэнси протянула свою руку, и Каллиопа сразу схватила её палец. Мгновение их руки окутал лёгкий свет, сопровождаемый мягким, почти музыкальным звуком, прежде чем он исчез. — Вот и всё? — Вот и всё. Дафна обняла её и быстро поцеловала. — О, мы теперь крестные родители! — и Пэнси растаяла в её объятиях, быстро моргая. — Ты ведь сейчас не расплачешься, правда? — с подозрением прищурилась Гермиона. Щёки Пэнси покраснели, а глаза слегка блестели. — Нет, — сказала она, закатив глаза. Она определённо вот-вот расплачется. — Спасибо, — тихо произнесла она и всхлипнула. Гермиона никогда не думала, что увидит Пэнси Паркинсон, плачущую… из-за ребёнка… который даже не её. Она подошла ближе и защипала щёки Каллиопы, снова заговорив с ней на «детском» языке. — Я прослежу, чтобы у тебя был шикарный вкус в моде и никакой этой спортивной или офисной фигни. Прости… одежды. Гермиона уже пожалела о своей собственной идее. Когда они вернулись домой и зашли в гостиную, Гермиона направилась прямо на кухню, чтобы заварить чай. — Всё прошло хорошо. — Я же говорила, она растает. Каллиопа полностью покорила её сердце. — Да. Так… — начал Драко, следуя за ней с Каллиопой на руках. — Тео и укротитель драконов, да? — Да. — Разве он не был твоей идеальной парой? Она улыбнулась, готовя кружки. — Был. — Хм. Тот, кто ускользнул… буквально. Ты не пошла за ним, а он улетел за границу. Болван, — пробормотал он. Гермиона захихикала. — Ты что, ревнуешь? — поддразнила она, глянув на него. Он просто приподнял бровь в ответ. — Но не переживай, дорогой. Он и я… мы были только на восемьдесят процентов совместимы, а теперь у нас с тобой совместимость гораздо выше, — добавила она с подмигиванием. — Я знаю. А эта особа, — сказал он, громко поцеловав пухлые щёки Каллиопы, — подтянула этот показатель еще немного. — Бонусные очки. — Именно. Он неторопливо зашёл на кухню, прислонившись к столешнице рядом с ней. — Это чертовски классная работа, знаешь ли. Укротитель драконов, — сказал он рассеянно. — Ты когда-нибудь каталась на…? Драко замолчал, закатив глаза с тяжёлым вздохом. — Ну конечно, каталась. Золотое Трио, чтоб вас… — насмешливо сказал он. Он поднял Каллиопу перед лицом, говоря с ней преувеличенным тоном: — Спасла волшебный мир и летала на драконе, ты знала? Не знала? Но все знают твою маму, Каллиопа! Она лишь захихикала и попыталась схватить его за волосы. Гермиона тихо посмеялась, наливая воду в кружки. — Думаю, ты ни разу на нём не катался? — Я наследник, — сказал он драматично. — Мне не разрешали делать что-то рискованное или глупое. Гермиона положила в кружки палочки корицы, а потом прислонилась к столешнице. — Я встречала ещё несколько укротителей драконов, когда работала в Г.А.В.Н.Э. Мы поддерживаем связь на протяжении многих лет. Большинство из них в Уэльсе, и… — О, как мило, — перебил он с нахмуренным выражением, но с фирменной ухмылкой. — У тебя куча друзей, больших, смелых и сильных, которые каждый день сражаются с могучими огнедышащими чудовищами? Она закатила глаза. — И… когда потеплеет, мы сможем навестить их. И если будешь вести себя прилично, я даже позволю тебе сделать что-то безрассудное, вроде езды на этом чертовом драконе. Он подошёл ближе, понизив голос. — Смешно, я как раз собирался предложить тебе что-то похожее, только не в Уэльсе, а в спальне. — Боже мой, какой же ты самодовольный, — засмеялась она. — Я предпочитаю дерзость. — Знаю, — сказала Гермиона, останавливаясь, чтобы улыбнуться и обнять его, держа Каллиопу в своих объятиях. В нём было что-то... бесконечно более привлекательное с тех пор, как он стал отцом, что-то, что заставляло её хотеть овладеть им при каждой возможности. И всё же она вздохнула. — Я думала погладить её одежду и искупать её потом, и… — Я искупаю её сегодня вечером, — серьёзно сказал он. — Ты занимайся своими делами, а я позабочусь о ней, хорошо? Гермиона кивнула. — Иди сюда, — пробормотал он. Они коротко поцеловались, пока Каллиопа не потянула Гермиону за кулон с буквой «К», чуть не сдернув его. Точно нюхлер. — Отпусти, милая, — сказал он, разжимая её удивительно крепкую хватку. — Я оставлю твой чай в спальне, — сказала она. — Хорошо, спасибо, — сказал он, украдкой поцеловав её ещё раз, прежде чем подняться наверх и заговорить с Каллиопой. — Папочка тебя искупает? Ты же этого хочешь, правда? Конечно, хочешь. Давай сделаем это побыстрее, чтобы папочка потом смог потрахаться с мамой. — Драко! Она услышала, как Каллиопа хихикнула.