Мы разные ZV

Паша Иду не торопясь, по пустому коридору. Пришёл чисто на последний урок к Родьке, чтоб мячик погонять. Он позвонил, позвал на тренировку. Сначала на уроке с классом поиграем, и потом на тренировке уже чисто с нашими пацанами. А после тренировки Сегаев захотел подтянуть мой немецкий. Тексты будем вместе переводить с помощью древних книжек. В Гугле же перевести нельзя нас там забанили. Какой же он ботаник бля. Я естественно ничего переводить не буду. Залипну в ТикТок. После тренировки, наверняка, устану. Родька хочет наверстать упущенное. Будем играть до посинения. Я-то не против. Я рад. Я даже притащился для этого в школу, хотя мамке утром наплел, что у меня горло болит. На улице вдарили неожиданные морозы под тридцать. Малолеткам отменяют, а мы взрослые, нам можно морозиться. Вика тоже сегодня не пошла. У Сегаева выбора нет. Училка-мамаша, которая ещё и по совместительству твоя классная, разбудила его в полвосьмого. Раньше я всегда думал о плюсах, если твоя мамка — училка. Ну, типа оценки халявные, поблажки от учителей. И как я раньше не догнал, что Веник наш от мамки-училки никаких поблажек не получает. Скорее уж наоборот. Но она вроде ещё не чё, по его рассказам. Там главная сука — это его бабка. Честное слово, я теперь как вижу её, так сразу Сегаева вспоминаю с трясущимися руками, когда он от её таблеток отходил. Подсадила его, считай, на наркоту. Старая маразматичка. В коридоре мигает свет. Слышатся приглушённые голоса. Зал забит под завязку, походу, на Родьку на последний урок сразу все классы скинули. Здороваюсь с Белыми, которые растянулись прямо возле входа, играя в какую-то тупую игру, где надо предметы по парам запоминать. — А остальные где? — В раздевалки. Грач твой тут чёто мутил. Про тебя вроде спрашивал. — Саша номер один, который не совсем тупой кивает мне в сторону раздевалок. — Чё спрашивал? — Спина непроизвольно напрягается, и голос становится другим, потому что я, блядь, не вижу Сегаева. Грач последнюю неделю дулся, ходил, пересел от Вики ближе к Боре с Владосом, а глазами своими постоянно Сегаева сверлил. Я-то рассчитывал, что сегодня в мороз полкласса не попрётся точно, и в этом числе Грачёв был на первом месте. — Будешь ты нет сегодня. Девка эта ну... У которой большие сиськи сказала, что ты заболел. — Ларионова. И эта сука решила, что Сегаева можно трогать без меня. Ну пиздец тебе Игорёк. В сторону раздевалок подлетаю на каком-то бешено-спокойном адреналине. У меня бывает такое: я бешусь и при этом мыслю кристально ясно. Остаюсь спокойным до первого кулака, потом срываюсь. Точно помню, что впервые почувствовал это состояние в классе восьмом. Вика спуталась со старшеклассником. Тусовка у кого-то была, уже не вспомню у кого. Вика набухалась, а этот тварь к ней в трусы полезла. Она его огрела то ли железным чайником, то ли лампой. Прибежала ко мне в слезах, в рваных колготках, без куртки. Вроде тоже зима была. Я его чуть до смерти не забил тогда. Сначала отогрел её спокойно, выслушал, помыл, накормил и спать уложил. А потом пришёл к нему, увёл его на улицу, типа: «Покурить хочу». Дружки его крики услышали и оттащили меня. Я даже боли не чувствовал. Только на следующий день понял, что руками шевелить не могу, что костяшки выбиты, что дышать носом нормально не в состоянии. Мать потом в областную больницу возила, а Вика пригрозила этому ублюдку, что если он меня тронет, она на него заяву накатает за попытку изнасилования. Угроза подействовала. После выпуска он в армию ушёл, а потом его родители дом продали и уехали. И он тоже больше не возвращался. Уже на подходе к раздевалке слышится ублюдский смех Игорька, который, кажется, застревает у него в горле, когда я открываю дверь с ноги. Рядом стоящий Влад, который, видимо её держал удивлённо падает на задницу. — Ты чё Пах так пугаешь ? — Нервно смеётся щуплый Лёха из параллели. Если не ошибаюсь, он какой-то там брат Бори. И именно он вместе с Борей держит Сегаева за подмышки с разных сторон. Он весь почему-то мокрый, будто его облили сверху неизвестно чем. — Я ещё не пугал. — криво усмехаюсь, пожимая плечом и развязно подхожу ближе, кивая на застывшего Сегаева. — Отпускайте. Боря бросает Сегаева сразу и сам отпрыгивает куда-то в сторону, молча приказывая сделать Лёхе то же самое. Грач стоит с важным видом, скрестив руки на груди. Хмурится. — Мы его не трогали. Просто спросить хотели как он из разряда крысы-неудачника вдруг перевелся в важную птицу и лучшего друга Паши Зайцева. — Я понимающе киваю, прежде чем завести удар целясь ему в глаз. Бью сильно, со всей дури. Так же сильно толкаю его в покосившиеся шкафчики, которые, дребезжат и скрипят от тела Грача. Пока ещё живого тела. Он пытается отвечать, даже мажет пару раз по скуле, но я не в себе. Я бью точнее, больнее и резче. Грач падает мне прямо под ноги, скуля что-то неразборчивое. Больно задевает мне по колену, а я в отместку хватаю его жёсткие волосы, отрываю от пола и снова бью с размаху прямо в этот дребезжащий шкафчик. — Да что тут ёб твою мать происходит!? Зайцев успокойся! — Родька разнимает нас и я в миг успокаиваюсь фиксируя взгляд на мокром, но целом лице. — Всё нормально. — Киваю Родьке, чтобы он меня отпустил. — Пободались чисто по-дружески, да, Игорёк? Игорёк, кажется, не в состоянии говорить. Во рту кровь. На лице кровь. На адидасе его белом тоже кровь. Не отстирать, поди. — К медсестре Грачёв, иди, а ты в мой кабинет. — Родька, на панике, тащит меня за шкирку, не отпуская, как провинившегося котёнка. Я оглядываюсь, не находя среди зевак Лехи, Бори и Владоса. Наверное, они смылись, как только я бить Грача стал. Ссыкло обыкновенное. С ними потом тоже побеседую, особенно с Борей. Брата своего младшего подтянул. Придурок, блядь! Родька садит меня за стол и расхаживает какое-то время по кабинету. — Из-за чего? — Заслужил. — Скула ноет. Завтра синяк будет. Мамка опять прицепиться скажет, что я драться обещал прекратить. Отца подключит. Ну, сначала естественно разблокирует, а потом подключит устроив ему вынос мозга. Надо придумать какую-то правдоподобную историю как я шел-шел и упал. — Пиздец. Охуенно поиграли. Я звоню Вики. Пусть забирает тебя. — Вика заберёт меня, а я прихвачу Сегаева. Стойкое ощущение что вот он не куда не смоется. — Ало, Викуся. Зайцев тут с ума сошёл Грачева чуть до могилы не довёл. Забери его отсюда. — Родя на нервяки. Лоб хмурит задумчиво. — С Грачевым я сам побазарю. Ты больше к нему не лезь только в стенах школы тем более в моем спортзале. — Сори не подумал. — Реально затупил. Надо было его за гаражи вытащить и там отхуярить. Зачем лишние проблемы создавать. — Зрителей конечно сегодня дохуя было, но я надеюсь до директора ваша драка не дойдет. Не дойдёт. Грачёв гондон, но... Жаловаться не будет. Не настолько тупой. Пожимаю руку Родьки и иду на поиски Сегаева. Искать его долго не приходится. Он меня прям за дверью ждёт сидя на пыльном полу жопой. При виде меня вскакивает. Всё ещё блядь мокрый. — Чем облили? — Водой. — Сегаев сразу зажимается. Скукоживается под моим взглядом и смотрит так виновато на мою скулу. Чё уже синяк проявляется? — Сильно больно? Обхватывает ладонью поглаживая. И я какого-то хуя не могу сдержать лезущую на ебало улыбку. Хорошенький такой со своими огромными глазищами. Блядь. Не понял. — Где очки? — Пиздец он без очков...другой. — Сломали. — Сглатывает. Отступает. И мне хочется добавить Грачёву ещё пару пинков. — Растоптали. Их даже не склеить. В крошку. Злой. Как ершистый кот. — Нечё, на новые тебе скинуться, — треплю его по волосам, улыбаясь. Пиздец вам, гниды. Всем. Даже этому щуплому вламлю. Никаких разговоров. Только боль и унижения. Вика подруливает на тачке своего городского, который меня ставит в тотальный игнор. Вика тоже не в духе. Чувствуется недавняя ссора, но я не лезу и даже не спрашиваю. Спасибо кидаю только тогда, когда они нас к моему дому подкидывают. Всё-таки пешком идти не лето. А Сегаев мокрый. — Рисовать хочу. — ни с хуя выдает он. Его там точно башкой не били? — Кого? — переспрашиваю, думая, вдруг мне послышалось. Я конечно помню, как они со своей бабкой насчёт этого вроде ругались. Меня тогда ещё в шкаф засунули, но сейчас по-моему какой-то неподходящий момент для вдохновения. Хотя... Может его кровь так вдохновила. — Тебя.