Идеальный ритм

Лео разбудило веселое щебетание птиц. Снаружи не доносилось шума уличного движения. Она открыла глаза, приподнялась на локтях и огляделась, на мгновение потеряв ориентацию. Яркий солнечный свет падал в комнату через слуховое окно. Она привыкла просыпаться в незнакомых местах, но это явно был не какой-нибудь гостиничный номер в Лондоне, Берлине, Барселоне или Сиднее. Через секунду она вспомнила. Она была в Фэйр-Оукс, в своей старой комнате. Как бы сильно ей не хотелось оказаться в любом другом месте, по крайней мере, это означало, что ей не нужно было спешить на репетиции и саундчеки с группой, посещать интервью или автограф-сессии, или обедать с руководителями звукозаписывающей компании. Она откинулась на подушку и закрыла глаза. На лестнице послышались шаги, и до нее донесся аромат жарящегося бекона. Лео почти забыла, что здесь все встают ни свет ни заря. Она широко зевнула. В дверь постучали. — Завтрак готов, — позвала ее мать, как делала почти каждое утро в детстве Лео. Какое странное дежавю. — Я сейчас спущусь, — крикнула в ответ Лео. Она выбралась из постели и некоторое время прислушивалась у двери в ванную, чтобы убедиться, что снова не застанет там Холли. Когда все стихло, она вошла, быстро почистила зубы и умылась. Ее одежда все еще была аккуратно сложена в чемодане. Распаковывать вещи не было смысла, поскольку она понятия не имела, как долго пробудет здесь. Она выбрала чистую футболку и оделась, зная, что отец не разрешает появляться за столом в пижаме. Только на полпути вниз по лестнице она вспомнила, что ее отец больше не имеет права решать, что ей надевать к завтраку. Холли уже была в столовой и подкатывала к столу его инвалидное кресло. На ней снова были джинсы, футболка, белые кроссовки и никакой косметики. Очевидно, она одевалась так, чтобы ей было удобно, а не для того, чтобы произвести на кого-то впечатление. Почему-то Лео показалось, что это разительно отличается о того, как одеваются женщины, которых она знала. — Доброе утро, — сказала Лео. Ее отец не ответил на приветствие. Холли выпрямилась после того как опустила тормоза на инвалидном кресле. — Доброе утро. Лео направилась к своему месту, к стулу, на котором она сидела в детстве, и тут же столкнулся с Холли, тоже шагнувшей к нему. Очевидно, теперь это было ее место. Холли ухватилась за руки Лео, чтобы сохранить равновесие, и Лео инстинктивно положила ладони на красиво изогнутые бедра. Ммм. Ее духи или гель для душа, или что бы это ни было, приятно пахли. — Прости. — Холли быстро отступила назад и выбрала другой стул. Ее мать вошла в столовую со стопкой блинчиков. — Доброе утро. — Она поцеловала Лео в щеку, но все, что Лео чувствовала, — это призрачные отпечатки ладоней Холли на своих руках. Она стряхнула с себя странное оцепенение и тоже села. Стол перед ней был уставлен блинчиками на пахте, картофельными оладьями, яичницей и беконом — совсем не похожими на омлеты из яичных белков, мюсли и грейпфрут, которые она обычно ела на завтрак. Кружка кофе со сливками, которую мама ставила перед ней, тоже была под запретом, так как кофе раздражает горло, а молочные продукты выделяют мокроту, что может повлиять на ее голос. — Вкуснятина. — Холли потерла руки. — Завтрак просто божественный. Мать Лео улыбнулась ей через стол, прежде чем повернуться к Лео. — Когда ты в последний раз ела домашнюю еду? — Давненько такого не было. — Еще несколько секунд она разглядывала еду, затем наколола блинчик на вилку, положила его на тарелку и выдавила на него немного кленового сиропа. У ее диетолога случился бы сердечный приступ, если бы он увидел ее. От первого же кусочка она чуть не застонала в голос. Вкус сразу же вызвал у нее воспоминания о детстве, и ей пришлось с неохотой признать, что не все воспоминания были плохими. — Ночь прошла спокойно? — спросила Холли ее мать. — Почти. Мы встали только один раз. Я думаю, это было около трех, верно, Гил? Отец Лео проворчал что-то, что можно было истолковать как подтверждение. Лео сидела за столом так же тихо, как и ее отец, пока ее мать и Холли болтали о погоде, городских сплетнях и всех хороших игроках, которых «Канзас-Сити Роялс» потеряли в этом сезоне. Их светская беседа была так далека от мира Лео, где единственными темами были продажи альбомов, сексуальные костюмы и посещаемость концертов. Ей пришло в голову, что Холли гораздо больше похожа на члена семьи, чем она сама. Холли нарезала отцовский блинчик на маленькие кусочки, чтобы ему было легче есть, пока ее мать размешивала нужное количество сливок в его кофе. Они работали вместе, как слаженная команда, как будто делали это уже сотни раз, и им больше не нужно было ни говорить, ни даже думать об этом. В сравнении с ними Лео чувствовала себя диссонансом, как плохо настроенная гитара. Блинчик лежал у нее в желудке свинцовым комком, и она не была уверена, из-за сахара и жира это или из-за ощущения неуместности, от которого она не могла избавиться. Она была рада, когда все наконец доели и завтрак закончился. Ее мать начала собирать грязные тарелки, но Холли остановила ее. — Ты готовила. Мы убираемся. Боже, она вела себя так идеально, потому что рядом была Лео, или она всегда была такой? По опыту Лео, никто не бывает таким милым, не желая чего-то взамен. Она просто еще не поняла, чего добивалась Холли. Пыталась ли она завоевать расположение родителей, чтобы однажды унаследовать часть денег, которые присылала им Лео? Пока мать катила отца в гостиную, Холли и Лео убрали со стола и отнесли посуду после завтрака на кухню. Лео споласкивала тарелки и передавала их Холли, чтобы та могла загрузить их в посудомоечную машину. Их руки соприкоснулись. Тепло поднялось по руке Лео и разлилось по всему ее телу. Она подняла глаза, но Холли продолжала складывать тарелки в посудомоечную машину, совершенно невозмутимая. — Что? — спросила она, словно почувствовав на себе пристальный взгляд Лео. Лео быстро перевела взгляд на грязные вилки и ножи. — Ничего. Ты просто… э-э…… У тебя царапина на подбородке. — А. Это. — Холли потрогала покрытую корочкой царапину длиной в сантиметр, которая выделялась на ее светлой коже. Она закрыла посудомоечную машину и прислонилась к ней. — Кошка поцарапала. Вчера я помогала своей маме, и одна из ее пациенток — кошка, не оценил этого. Пациентка — кошка? А, точно. Бет Драммонд была единственным ветеринаром в городе. — Ты вчера помогала своей маме? — спросила мать Лео, входя в кухню. — Холли, ты слишком много работаешь. Почему бы тебе не взять выходной? — Нет, я… — Я настаиваю. — Взгляд ее матери переместился с Холли на Лео. — На самом деле, почему бы вам двоим не отправиться в город? Холли могла бы показать тебе окрестности и показать, что изменилось, и вы могли бы вкусно пообедать в закусочной — я угощаю. Да, точно. Осмотр достопримечательностей Фэйр-Оукс. Это займет не более пары секунд. Холли выглядела не более восторженной, чем Лео. — Не думаю, что после всех этих блинчиков я захочу обедать в ближайшее время, Шэрон. — Мам, я не думаю, что Фэйр-Оукс так уж сильно изменился. Я могу передвигаться самостоятельно. Холли не нужно играть роль экскурсовода в свой выходной. — Чепуха. Она проводит слишком много времени с больными и слишком мало с ровесниками. — Ее мать перебила их обеих. — Идите и повеселитесь. Может быть, ты встретишь кого-нибудь из бывших одноклассников. Лео не думала, что это будет весело. Что у нее могло быть общего с одноклассниками, которые никогда не покидали свой маленький городок? Мать, не слушая возражения, выставила их за дверь. Когда дверь за ними со щелчком закрылась, Лео схватилась за перила крыльца. Черт. Даже ее менеджер обычно не мог так с ней справиться. Она повернулась к Холли. — Тебе не нужно со мной нянчиться. Я прекрасно ориентируюсь в городе без гида. От кривой улыбки на щеках Холли появились ямочки. — Неужели прошло так много времени, что ты забыла, как здесь все устроено? Если наши пути разойдутся, как ты думаешь, сколько пройдет времени, прежде чем твоя мать узнает, что я бросила тебя? — Она покачала головой. — Нет, спасибо. Я хочу продолжать есть эти вкусные блинчики. Блинчики. Холли ведь не ожидала, что она поверит, что это все, чего она хотела от родителей суперзвезды Дженны Блейк, не так ли? — Мне все равно нужно кое-куда съездить. — Холли потянула ее за руку. — Пойдем. Я за рулем. — Почему именно ты за рулем? — Потому что я засыпаю через минуту после того, как сажусь в машину, если за рулем не я. — Холли направилась к красному джипу «Либерти», припаркованному у обочины. Это была старая модель, но выглядела она ухоженной. Лео посмотрела ей вслед, затем побежала вниз по лестнице, чтобы догнать ее. — Ты шутишь, да?

***

Когда Холли припарковала свой джип на маленькой городской площади, пелена серых облаков, нависших над Фэр-Оукс, рассеялась, и июльское солнце бросило тени на изрытый оспинами асфальт Мэйн-стрит и ее потрескавшиеся тротуары. Центр города состоял из одного ряда магазинов, расположенных в старых кирпичных зданиях: закусочная «У Рут», небольшой семейный продуктовый магазин, салон красоты, хозяйственный магазин, магазин зерна и кормов, крошечная аптека, гриль-бар « У Джонни» пекарня и автомастерская со сваленными в кучу шинами впереди. На другой стороне площади, за зданием суда, находились библиотека, почта, заправочная станция «Кейси» и «Фейр Оукс Леджер» — небольшая городская газета. — Ух ты, — пробормотала Лео, когда они переходили улицу. — Я и забыла, какой на самом деле маленький этот городок. Он вызывает клаустрофобию. — Он милый, — поправила Холли. Лео бросила на нее недоверчивый взгляд. — Только если ты так считаешь. Пока они прогуливались по городу, воспоминания проносились в голове Лео, как снимки в фотоальбоме. Там был бар — единственный в городе, — где она давала свои первые концерты. Не то чтобы местные жители по достоинству оценили ее гитарные риффы или выбор музыки. Люди здесь в основном слушали кантри, а не попсу. Но, возможно, это и к лучшему. Здесь она не была большой звездой, она была просто дочерью Блейков, которая вернулась, потому что ее отец заболел. Седовласый мужчина помахал ей из-за прилавка хозяйственного магазина. Лео вытаращила глаза. Это был мистер Гиллеспи? Он уже был старше Мафусаила, когда она окончила среднюю школу. Должно быть, все дело в свежем деревенском воздухе. Холли помахала в ответ. Так здесь принято Когда Лео только переехала в Нью-Йорк, ей потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к тому, что люди не кивают и не машут друг другу, проходя мимо. Как раз в тот момент, когда Лео подумала, что они действительно смогут дойти до продуктового магазина и никто их не остановит, к ним подбежали две женщины лет двадцати пяти. — Простите, … Вы Дженна Блейк? На мгновение Лео захотелось сказать ей, что это не так, но врать кому-то, кто мог оказаться ее фанатом, было не в ее стиле, поэтому она улыбнулась своей отточенной улыбкой поп-звезды и кивнула. Одна женщина толкнула локтем свою подругу. — Ну! Я же говорила, что это она. Я ваша большая поклонница. У меня есть все ваши альбомы. Они такие классные. Можно нам взять автограф? — Конечно. Есть чем писать? Две женщины порылись в своих сумочках, а затем достали ручку, журнал и клочок бумаги. Лео раздала автографы, а затем вернула ручку, бумагу и журнал. — Привет, Холли, ты не возражаешь? Мы бы хотели сфотографироваться с Дженной. — Две женщины достали свои мобильные телефоны. Холли терпеливо делала снимки. — Большое вам спасибо! — Одна из них слегка подпрыгнула, как взволнованный подросток. Двое пенсионеров, сидевших на скамейке через дорогу, наблюдали за происходящим так, словно не могли понять, что такого волнующего в возвращении дочери Блейков. — Не за что. И спасибо, что слушаете мою музыку. — Лео продолжил свой путь по улице, ускоряя шаг. Если им не удастся выбраться отсюда, за ними последуют другие охотники за автографами. — Ты сказала, что у тебя есть дела, которые нужно выполнить? Холли улыбнулась, как будто точно знала, почему Лео напомнила ей о поручениях. — Мне просто нужно кое-что купить в продуктовом магазине. Хочешь пойти со мной или подождешь здесь? Если бы она осталась снаружи, то привлекла бы внимание. — Я пойду с тобой. Колокольчик над дверью зазвенел, когда Холли толкнула входную дверь магазина. Две покупательницы средних лет перегородили проход, на руках у них висели маленькие корзинки для покупок. — Вы слышали о Лиззи Уилмерс? — спросила одна из них. — Ее собака нагадила на лужайку перед зданием суда. — Опять? — засмеялась вторая. Лео с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза. Недостаток Фейр Оукс в размерах компенсировался сплетнями. Это была одна из многих вещей, по которым она не скучала. — Привет, Шерил. Кора. — Холли одарила их лучезарной улыбкой. Лео чувствовала, как их взгляды прожигают ее насквозь, когда они протискивались мимо. Перешептывания начались еще до того, как они завернули за угол. Она старалась не обращать на них внимания, следуя за Холли по проходу. К счастью, Холли, казалось, точно знала, что ей нужно, и управилась за считанные минуты. Женщина за кассовым аппаратом пристально смотрела на Лео, пробивая покупки Холли. Как раз в тот момент, когда Лео подумала, что она попросит у нее автограф, женщина воскликнула: — Боже мой, Лео, это ты? По правде говоря, Лео понятия не имела, кто эта женщина. Ее светлые волосы казались обесцвеченными, так что, возможно, четырнадцать лет назад она выглядела совсем по-другому. — Эм, да. Это я. — Итак, ты вернулась? — спросила женщина. Лео покачалась на каблуках своих ботинок. — Совсем ненадолго. Женщина окинула ее пристальным взглядом. — Да, похоже, тебе не помешал бы перерыв. Я думаю, быть суперзвездой и гастролировать по всему миру — это тяжело. — Она хихикнула, как подросток. Отлично. Люди в маленьких городках были ничем не лучше репортеров таблоидов, которые не стеснялись комментировать ее внешность. — Все будут так рады тебя видеть, — женщина захлопала в ладоши. — Мы собираемся в баре каждую субботу. Тебе стоит прийти и пообщаться. Холли упаковала свои покупки, пока кассирша разговаривала с Лео. — Она обязательно это сделает, — сказала она и потащила Лео из магазина. Лео громко выдохнула. — Спасибо за спасение. — Ты понятия не имеешь, кто она такая, не так ли? — рассмеялась Холли. Они без особых усилий пошли в ногу, направляясь к джипу Холли. На мгновение Лео запнулась, пораженная тем, что чувствует себя в унисон с кем-то из Фэйр-Оукс, пусть даже на несколько секунд. — Нет. Я должна ее знать? — Я так и думала, — усмехнулась Холли. — Вы с Дженни учились в одном классе, начиная с детского сада и заканчивая старшей школой. Лео оглянулась на продуктовый магазин. — Дженни? Это была Дженни Келлер? — Отлично. Дженни была главной городской сплетницей, даже когда они были подростками. «Вот тебе и желание остаться незамеченной. К обеду все будут знать, что я здесь». — Теперь это Дженни Боннетт. Они с Трэвисом поженились сразу после окончания школы. Ничего удивительного. — Знаешь, Дженни не шутила. — Когда они подошли к джипу, Холли открыла его и положила свои покупки на заднее сиденье рядом с аккуратно разложенными медицинскими принадлежностями. Она закрыла заднюю дверцу, повернулась и прислонилась к машине. — Тебе действительно стоит поужинать со своими старыми друзьями. Лео из вежливости постаралась не поморщиться. — Нет, спасибо. — Что? Теперь, когда ты звезда, ты слишком хороша, чтобы общаться с нами, простыми смертными? — Дело не в этом. Я просто… Мы с Дженни никогда по-настоящему не были друзьями. Она и ее подружки никогда не обращали на меня внимания, когда мы учились в старших классах… если только они не сплетничали обо мне. — Когда она сказала Эшли о своей ориентации, своей тогдашней лучшей подруге, Эш рассказала Дженни. На следующий день об этом знал весь город, включая ее отца — гомофоба. — В старших классах у меня тоже было не так уж много друзей, но люди могут меняться, не так ли? — Тихо сказала Холли. — По моему опыту, обычно так не бывает. — После того, как у твоего отца случился инсульт, Дженни принесла свою знаменитую запеканку из зеленой фасоли. Она и весь город следили за тем, чтобы твоя мама ела. Они были рядом с ней. А тебя не было. Холли промолчала, но невысказанные слова повисли в воздухе между ними. Боже, ее уже тошнило от укоризненных ноток в голосе Холли и взглядов, которыми она одаривала ее с того момента, как Лео позвонила в дверь. Она резко повернулась и зашагала прочь от джипа и его владелицы. Но, конечно, она знала, что не сможет сбежать от нее в этом маленьком городке. Холли была медсестрой ее отца, поэтому ей придётся иметь с ней дело. — Пошли, — бросила она через плечо. — Мне нужно выпить кофе. — На самом деле ей нужно было что-нибудь покрепче, но для выпивки было еще слишком рано. Кроме того, она не хотела, что бы поползли слухи о том, что у Дженны Блейк проблемы с алкоголем. Так что пока придется обойтись кофе. Знакомый запах жира и готовящегося кофе ударил Холли в нос, когда она последовала за Леонтиной в закусочную. — Доброе утро, Холли, — поздоровалась Рут из-за длинной стойки. Она поправила очки и уставилась на Лео. — Леонтина Блейк, ты ли это? Плечи Леонтины опустились в беззвучном вздохе. Что, черт возьми, с ней было не так? Неужели так ужасно вернуться в Фэйр-Оукс и немного пообщаться с местными жителями? Или это потому, что здесь она была просто Леонтиной, дочерью Шэрон и Гила, а не суперзвездой Дженной Блейк? Почему-то Холли чувствовала, что дело не в этом. — Как тебе живется в большом городе? — спросила Рут. — Особо не на что жаловаться, — ответила Леонтина. Рут улыбнулась. — Так всегда говорил твой отец, когда я спрашивала его, как у него дела. — Ее улыбка угасла, и она перевела взгляд с Леонтины на Холли. — Как он, милая? — Держится, — ответила Холли. — И он благодарит за пирог, который ты дала мне в прошлый раз. На самом деле он этого не говорил, и они обе это знали, но Рут все равно улыбнулась и кивнула. — Я дам тебе с собой кусочек его любимого, с черникой. Присаживайтесь, где хотите. Я сейчас подойду. Леонтина прошла мимо застекленной витрины с пирогами, даже не взглянув на выставленные десерты. Другие посетители кафе наблюдали, как она усаживается за столик у дальней стены. Холли кивнула в знак приветствия, проходя мимо, и скользнула в кабинку напротив нее. Она оперлась локтями о стол, и ей потребовалось мгновение, чтобы понять, что Леонтина сделала то же самое. Они неосознанно копировали движения друг друга. Она убрала одну руку со стола и откинулась назад. Жужжание потолочного вентилятора над головой и болтовня на заднем плане были единственными звуками, нарушавшими тишину между ними. Она была благодарна, когда Рут подошла к столу и достала из кармана фартука маленький блокнот. — Что тебе принести, дорогая? — Только кофе, — сказала Леонтина. — Мне тоже, пожалуйста. Рут прижала блокнот к своей пышной груди. — Никакого завтрака? Но, дорогая, у нас сегодня блюдо дня — бисквит с подливкой. При упоминании о своем любимом завтраке у Холли потекли слюнки, хотя она совсем не была голодна. — Я знаю, но я уже завтракала с Шэрон, Гилом… и Леонтиной. — Ты уверена? Холли кивнула и похлопала себя по животу. — Я все еще сыта по горло. — Хорошо. Просто позови, если передумаешь. — Рут ушла и вернулась с кофе. Она поставила белые кружки на стол и налила кофе из стеклянного кофейника. Леонтин добавила в свой кофе сливок, сделала глоток и поморщилась. Вероятно, это был не тот обезжиренный латте без кофеина, к которому она привыкла. Она поставила кружку и посмотрела через стол на Холли. — Лео. — Что, прости? — Ты назвала меня Леонтиной. Кроме моих родителей, никто меня так не называет. Если ты собираешься меня осуждать, то можешь называть меня Лео. Кровь прилила к коже Холли. — Я… я не осуждаю тебя. — О, да? Очень похоже, что осуждаешь. Холли открыла рот, но прежде чем она успела ответить, кто-то подошел к их столику. Крис, работавший на кухне, застенчиво улыбнулся ей и поставил перед ней на стол шоколадный молочный коктейль. — Твоя мама заходила к нам раньше и упомянула, что ты была в ночную смену. Я подумал, что это может тебе пригодиться. — Спасибо. — Я сделала его очень густым. Что она должна была на это сказать? Она не хотела ранить его чувства, но у нее не было ни малейшего желания встречаться с ним или с кем-либо еще. Даже не поднимая глаз, она чувствовала ухмылку Леонтины… Лео. — Спасибо, Крис. Это было очень, э-э-э, мило с твоей стороны. Он широко улыбнулся и задержался у столика так надолго, что она начала опасаться, что он снова пригласит ее на свидание, но затем он приподнял воображаемую шляпу и вернулся на кухню. Холли прислонилась к стенке кабинки и уставилась на очень густой молочный коктейль. — Это был Крис? — спросила Лео, глядя ему вслед. — Пухлый Крис с брекетами? — Да, это Крис. — Он избавился от брекетов и 20 килограмм веса. Но это не вызвало у нее большего интереса к нему. — Знаешь, — заметила Рут, проходя мимо их столика с парой грязных тарелок в руках, — тебе действительно следует дать ему шанс. Этот парень без ума от тебя. Такая красивая и молодая девушка, как ты, не должна быть одна. Холли подавила стон. Только не это. Она проигнорировала Рут и помешала свой молочный коктейль соломинкой. — Хочешь? — спросила она Лео. — Нет. Он совсем не в моем вкусе. Не хотелось бы, чтобы он подумал, что я хочу от него чего-нибудь очень густого. Первый глоток молочного коктейля чуть не вытек у нее через нос. Она бросила на Лео сердитый взгляд, но не смогла удержаться от смеха. Лео может и была избалованной эгоисткой, но у нее было отличное чувство юмора. — Он не мой… мой тип, я имею в виду. — Нет? Лео внимательно посмотрела на нее, явно ожидая продолжения, но Холли не хотела вдаваться в подробности своей сложной личной жизни — или отсутствия таковой, — поэтому она покачала головой. — Может, тебе стоит сказать ему об этом… ему и Рут. — Я так и сделала, неоднократно, но… — Холли пожала плечами. — Тебя не смущает, что половина города сует нос в твои дела? — Лео провела рукой по своим светлым, как мед волосам. — Раньше это сводило меня с ума. — Я не в восторге от их попыток сватовства, но это их способ показать, что им не все равно. Лео фыркнула в свой кофе. — Это их способ удовлетворить свое любопытство. — Ух ты. — Холли посмотрела на нее, покачав головой. — Ты действительно ненавидишь этот город, не так ли? — Давай просто скажем, что это чувство взаимно. Меня здесь тоже не очень любили. Я никогда здесь не вписывалась в общество. Холли помнила все по-другому. Она знала, каково это — быть чужаком, и никогда не думала о Лео как о чужаке. Местные жители говорили о ней с гордостью. Некоторое время они молча пили свои напитки. Рут, стоявшая за стойкой, приглашающе подняла кофейник. — Как насчет добавки? Или все-таки позавтракать? — Нет, спасибо. Думаю, нам пора идти. Похоже, мы промокнем, если не поторопимся. — Лео махнула рукой в сторону больших окон закусочной. Прямо над головой нависла завеса темно-серых облаков, закрывавших солнце. Глаза Холли расширились. О черт. Как она могла это упустить? Если они не доберутся до машины в течение следующей минуты, то промокнут насквозь. Они положили на стол деньги, выскочили из кабинки и бросились к двери. — А как насчет кусочка пирога для Гилберта? — крикнула Рут. — В следующий раз, — крикнула Холли в ответ, прежде чем за ними закрылась дверь. Они поспешили к джипу, держась бок о бок. Лео немного притормозила, чтобы не оставлять Холли с ее чуть более короткими ногами позади. Воздух был плотным из-за надвигающейся грозы. Порыв ветра покатил бутылку из-под кока-колы на тротуар. Неподалеку прогрохотал гром. Когда они переходили улицу, первая капля упала ей на голову, а затем потекла вниз по голове. Лео поморщилась. Затем вторая капля попала ей на нос. Через несколько секунд небо разверзлось, и на них обрушился настоящий ливень. — Беги! — крикнула Холли. Они пробежали последние несколько метров по направлению к городской площади. Холли вслепую нажала кнопку на брелоке, и они, распахнув дверцы, запрыгнули на передние сиденья джипа. Тяжело дыша, они сели в машину. Вода стекала по волосам Лео и попадала на ее футболку. Хотя это не имело значения. Она все равно промокла до нитки. У Холли дела обстояли не лучше. Мокрая футболка прилипла к ее полной груди. Лео старалась не пялиться на нее. Она действительно старалась. Но Боже… Неудивительно, что старина Крис был так очарован. Может, Холли и не выглядела как модель с подиума, но было в ней что-то такое, что привлекло внимание Лео. И дело было не только в ее груди. В отличие от Лео, у Холли, казалось, не было проблем с тем, чтобы держать глаза при себе. С тех пор как она познакомилась с Холли, ее бедный гейрадар, на который обычно можно было положиться, переживал что-то в роде кризиса среднего возраста. Сначала она решила, что Холли натуралка, но когда она заговорила с Крисом в кафе, гейрадар Лео настаивал, что Холли не интересуется им, потому что ее привлекают женщины. Но тогда почему она даже не взглянула в сторону Лео? «Может быть, у нее просто манеры лучше, чем у тебя». Холли завела джип и осторожно выехала задним ходом на улицу, где быстро образовывались большие лужи. Дворники, включенные на максимальную скорость, скользили взад-вперед по стеклу. Костяшки пальцев Холли, вцепившееся в руль, побелели. Она наклонилась вперед и прищурившись смотрела сквозь залитое дождем лобовое стекло. Лео надеялась, что Холли может видеть больше, чем она сама. Она едва могла разглядеть дорогу перед ними. Вспышка молнии прорезала облака, и над ними прогремел гром. В такую погоду они ни за что не доберутся до дома. — Почему бы тебе не съехать на обочину? — Лео повысила голос, перекрывая раскаты грома и тихую музыку, играющую по радио. — Ты ничего не видишь. Мы так можем оказаться в кювете! Холли остановила машину на обочине. Она подождала несколько секунд, но, поскольку гроза не прекращалась, заглушила двигатель. Они сидели в тишине, которую нарушал только стук дождя по крыше джипа. «При других обстоятельствах это был бы удивительно романтичный момент. Из этого получилась бы хорошая песня». — Эта мысль удивила Лео. Она не написала ни одной новой песни — по крайней мере, ничего, что стоило бы записи, — казалось, целую вечность. Холли провела рукой по своим коротким волосам, которые теперь прилипли к голове мокрыми темно-рыжими прядями. Она встряхнулась, как собака, обдав Лео каплями воды. — Эй! — Упс. — Холли одарила ее озорной улыбкой. — Прости. — Она все еще едва смотрела в сторону Лео, вместо этого наблюдая за игрой молний за окном. Лео посмотрела на себя сверху вниз. Ее белая футболка теперь была почти прозрачной, открывая очертания лифчика и затвердевших сосков. Папарацци всего мира заплатили бы целое состояние за такой снимок, как этот, как и ее поклонники, мужчины и многие женщины. Но Холли не было интересно смотреть на ее непроизвольное участие в конкурсе мокрых футболок. Это была приятная перемена после того, как на нее глазели круглосуточно, но ее задело, что Холли, похоже, не была склонна помочь ей скоротать время разговорами. — Что именно тебе во мне не нравится? — Слова вырвались у нее почти непроизвольно. Холли повернула голову и уставилась на нее. — Что? Я не… — Это из-за того, что я выбралась отсюда, — она взмахнула рукой, охватывая весь город, — а ты нет? — Кто сказал, что я не выбралась или что я хотела этого? — Гроза почти заглушала их голоса, поэтому им приходилось сильно повышать голос, чтобы их было слышно. — Я получила степень бакалавра медицинских наук в Университете Миссури. Я решила вернуться, как бы трудно тебе это ни было понять. — Тогда в чем дело? — спросила Лео, перекрывая очередной раскат грома. — В моей музыке? В моей сексуальная ориентация? Моей… — Ничего. Ты мне нравишься. — Тебе меня не одурачить. Холли ударилась коленом о среднюю консоль, когда резко повернулась к Лео. — Если ты действительно хочешь знать…… Я ненавижу то, что ты бросила своих родителей. — Бросила? Я здесь, не так ли? Застряла в Фэйр-Оукс, в этой машине. Разве это значит, что я бросила их? Холли фыркнула совсем не по-женски. — Да, ты здесь, но надолго ли? Ставлю свою жалкую зарплату против твоих миллионов, что ты даже не распаковала свой чемодан, чтобы как можно быстрее смотаться из города. Лео уже открыла рот для язвительного ответа, но что она могла сказать, не солгав? — Ну же, признайся. — взгляд Холли пронзил Лео насквозь, ее ярко-голубые глаза были безжалостны. — Это просто еще один из твоих коротких визитов. — Ну и что с того, что это так? Ты ничего обо мне не знаешь. Тебе когда-нибудь приходило в голову, что у меня есть свои причины не оставаться здесь? Почему ты думаешь, что можешь осуждать меня? — Лео стукнула кулаком по средней консоли. Теперь она кричала во весь голос, несмотря на то, что ее менеджер посоветовал бы ей прекратить это. Крик может повредить ее голосу. Но к черту Сола. И Холли тоже к черту. Если она хочет кричать, она будет кричать, черт возьми. — Мне не нужно было бы осуждать тебя, если бы ты, наконец, вытащила голову из задницы и перестала злиться на этот город или на своих родителей! — Мои отношения с родителями — не твое собачье дело! — Черт возьми, это не так! Твои родители — хорошие люди. Они заслуживают лучшего, чем узнавать о том, что происходит в твоей жизни, из газет. Потому что ты никогда не навещаешь их. Ты никогда не звонишь. — А тебя-то почему это волнует? — Потому что… — Холли моргнула, как будто не ожидала такого вопроса. — Потому что мне не все равно. Черт возьми! Это заставило Лео замолчать, но только на мгновение. Ее менеджер и бывшие девушки говорили то же самое, но чаще всего оказывалось, что все, что их волновало, — это ее деньги и слава. С чего бы Холли быть другой? Она чего-то добивалась, просто Лео еще не поняла, чего именно. — Я достаточно забочусь о твоей семье, чтобы, в отличие от тебя, присутствовать на похоронах твоего дедушки в прошлом году, — добавила Холли. — Я была в самом разгаре концертного тура по Австралии. Что я должна была сделать? Отменить его? — На этот раз Лео окатила Холли капельками воды, когда отчаянно замотала головой. — Моему дедушке это не помогло бы. Я понимаю, что ты считаешь меня эгоистичной стервой, но люди зависят от меня. Моя группа, мой менеджер, съемочная группа, лейбл, мои поклонники… Я не могу просто взять и по своей воле отменить тур. — По своей воле? — Холли сдула каплю воды с кончика носа. — Вряд ли это можно назвать по своей воли, если бы ты захотела быть рядом, когда умер твой дедушка или когда у твоего отца случился первый инсульт. Сверкнула еще одна молния, и Лео показалось, что она ударила ее прямо в грудь. Она схватила Холли за руку, которая лежала на средней консоли. — Ч-что ты только что сказала? Холли уставилась на свою ладонь. — Я знаю, что на самом деле это не мое дело… — Нет. — Лео прервала ее нетерпеливым взмахом свободной руки. — Ты только что сказала… что это был не первый инсульт у моего отца? Прогремел гром. Холли нахмурилась. Ее губы зашевелились, но Лео не разобрала ни слова. — Что? — закричала она. — Да, это так, — сказала Холли так тихо, что Лео едва расслышала ее, хотя раскаты грома уже стихли. — Разве ты не…разве ты не знала? — Я ни черта не знала! — «Потому что я не приезжала. Потому что я не звонила». — Чувство вины пробилось сквозь броню ее гнева, но она стряхнула его. Телефон работал в обе стороны. Ее мать могла позвонить ей в любое время. — Когда…когда это случилось? — В прошлом году, весной. Это был легкий инсульт по сравнению с тем, что он перенес в мае. Он прошел курс физиотерапии, и я приходила несколько раз в неделю, чтобы помочь ему с упражнениями, казалось, он полностью восстановился. Лео откинулась на спинку пассажирского сиденья и уставилась прямо перед собой сквозь лобовое стекло. Дождь на улице стих, а гром прекратился. Сквозь плотную пелену облаков пробился солнечный луч. Боже. Она понятия не имела. — Леонтина, — тихо позвала Холли. — Лео… Лео не повернула головы, чтобы посмотреть на нее. — Просто веди машину. — Через секунду она добавила: — Пожалуйста. — Она поняла, что все еще сжимает руку Холли, и быстро отпустила ее. Холли повернула ключ в замке зажигания. Двигатель ожил, зазвучало радио. Она выключила его, и они в молчании отправились домой.